Предательство имеет свою цену

«Да. Для начала надо, чтобы муж вернулся в семью и забыл о своём любовнике. А чтобы быть в этом более уверенным, придётся вспомнить всё, чему я учился в университете и начать работать в рекламном агентстве», - размышлял Максим, подъезжая к дому. Припарковавшись, он прошёл по тропинке и открыл двери. Дома было необычно тихо. Бросив ключи на столик в прихожей, омега пошёл на кухню, чтобы приготовить обед детям. Они должны были приехать вместе с Дмитрием из садика через час. Войдя на кухню, Максим чуть не взвизгнул от неожиданности. За столом сидел Виталий и зло смотрел на супруга. - Где ты был, блядь? – прошипел альфа. - Попрошу в этом доме не выражаться, - спокойно сказал омега, хотя внутри всё билось в агонии. - Пофиг. Где. Ты. Был? – недовольно скривился Виталий. - Может там же, где и ты шлялся, пока я занимался детьми, - сказал Максим с долей горечи и пожал плечами. - Вот именно, ты занимался вечно детьми, не обращая внимания, что и муж хочет немного твоего времени, - поджал губы альфа. – Дети не повод, чтобы забрасывать собственного супруга. Я терпел это много лет, а теперь, когда нашёл отклик у другого в объятьях, ты смеешь что-то мне говорить? Максим вздрогнул, будто от пощёчины. Он понимал, что Виталий в чём-то прав. Но все же изменять из-за этого? Почему нельзя было сесть и нормально поговорить, выяснить, что и как? Может, тогда бы они смогли прийти к компромиссу. - Ну, что ты молчишь? Разве я не прав? - Нет. Ты изменил, и это главное, - тихо ответил Максим, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и он заплачет. Тут послышался звук открываемой двери и дом наполнился громкими голосами детей и более тихим Дмитрия. На кухню влетели Стас с Маем, они, видимо, что-то хотели сказать, но, увидев грустного папу и злого отца, замолчали и стали жаться к Максиму. Они будто чувствовали, что омеге нужна поддержка. - Максим, а что Вита… - Дмитрий замолчал и в шоке уставился на сына. Такого Виталия он давно не видел. Да и тот не показывал никогда таких эмоций дома. Дмитрий стал переводить взгляд с Максима на сына, ничего не понимая. - Что-то случилось? – спросил он у них. - Да, - прошептал Максим. – Пусть Витя всё сам расскажет. - Виталий, - строго обратился к сыну Дмитрий. – Что стряслось? Что-то на работе? - Нет. Просто дражайший супруг застал меня с любовником, - хмыкнул альфа и скользнул взглядом по супругу. - Что? Виталий, как ты мог? – воскликнул Дмитрий в шоке. – Это же твой супруг и твои дети. Как ты мог так с ними поступить. - Вот представь, что смог, - огрызнулся альфа. – Ты посмотри на него. В чём он ходит, как проводит свой день. Я пашу на работе как проклятый, чтобы обеспечить семью, а он даже не хочет побаловать супруга вниманием. - Виталий, вернись, пожалуйста, в семью. Я всё прощу и постараюсь исправиться, - сглатывая горький комок в горле, тихо сказал Максим. – Хотя бы не ради меня вернись, а ради детей. - Что? – скривился Виталий. – И терпеть опять тебя? Ну уж нет. Знаешь, мне всё надоело. Хочу развода. За вещами приеду позже, а сейчас мне пора. Меня ждут на работе и Артём. Мы с ним на этой неделе уезжаем вместе в командировку. Не пиши и не звони мне больше. Общаться можешь со мной через адвокатов. Прощай. - Отец, - закричали хором дети, когда альфа выходил из кухни. - Это на вас не распространяется. Вы можете звонить и видеться со мной в любое время. После этого Виталий повернулся и ушёл. Он больше не хотел видеть заплаканное лицо супруга. Ведь в сердце ещё теплилось какое-то нежное чувство. Он понимал, что перестарался со словами, но они уже были высказаны и их, увы, не вернуть. - И что будешь делать? - тихо спросил Дмитрий у омеги. - Примерно это и предсказал мой брат. Всё, что я сейчас могу сделать, так это… пойти работать. Подожду, пока они уедут в командировку, и возьму всё в свои руки. Мне некогда плакать, надо действовать, если хочу вернуть супруга в семью. - Вопрос: а надо ли? - покачал головой Дмитрий и, взяв детей, вышел из кухни. *** Максим стремительным шагом шёл по коридору офиса. Пройти до кабинета директора он мог бы, наверное, и с закрытыми глазами. Ведь всё его детство было проведено тут. Да и после выпуска, омега хотел работать именно в этом агентстве. Но, увы, эти мечты канули в Лету, когда появился Стас. Только сейчас Максим понял, как сглупил. Только было уже поздно. Или всё же нет? Этим вопросом он и задавался, не находя ответа. - Доброе утро, господин Юшковец, - поздоровался с Максимом Пётр. – Простите, но вашего супруга тут нет. - А я и не к нему пришёл, - отмахнулся омега от Петра. - Но… - Так, - сказал Максим и резко остановился. – Давай раз и навсегда решим, кто здесь главный. Я тебя слушаю. - В… вы, - чуть ли не проблеял бета, не понимая, что нашло на этого всегда тихого и нежного омегу. - Во-о-от… - похвалил Максим Петра. – И кого в первую очередь надо слушаться? - Вас? – с ноткой раболепия спросил бета. - Молодец, хвалю, - Максим как с ребёнком стал сюсюкаться с Петром. – Так что, чтобы в течение часа мне принесли все отчёты за год и сообщили всем, что сегодня состоится совещание. А теперь я иду в СВОЙ кабинет, и принесите мне кофе. С этими словами Максим зашёл в кабинет директора и плюхнулся в кресло. Оглядев стол, он хмыкнул, увидев семейную фотографию. - Блюститель семейных ценностей. Максим взял в руки фотографию и провёл пальцем по стеклу, а потом, открыв верхний ящик, забросил её внутрь и закрыл. Он просто не сможет сделать всё, что они задумали с братом и Геннадием, если будет вдаваться в сентиментальные бредни. А тем временем все, кто был свидетелем этой сцены, пребывали в полном шоке. Ведь их истинный босс наконец-то пришёл в офис, чтобы занять своё место. Все знали, что рекламное агентство основали ещё родители Максима. А после того, как отошли от дел, они передали сыну свой бизнес. Хотя нет, немного не так. После свадьбы было слияние двух компаний. У Виталия было начинающее агентство и было решено, что они объединят их в единую и дети будут вместе работать там. Также большая часть акций, конечно же, была у Максима. Целых пятьдесят шесть процентов из ста. Если он склонит всех инвесторов и остальных на свою сторону, то супруга могут и отстранить от управления полностью, оставив, например, его лишь заместителем. Поэтому Максим всё это делал тогда, когда Виталий уехал на недельку в командировку. Надо было действовать быстро. Просмотрев документы, которые ему принесли из бухгалтерии, омега был в шоке. Он вызвал Петра и ткнул в громадные суммы, которые куда-то весело так упрыгали. Бета пожал плечами. - Виталий Терентьевич использовал немалые деньги для приобретения дорогих украшений, ремонта квартиры, новой мебели, билеты первого класса, пятизвёздочные отели, и так далее, и тому подобное, - стал перечислять Пётр, смотря в глаза Максиму. Тот с каждым словом беты мрачнел. Глаза сузились до щёлочек, а пухленькие губы превратились в одну тонкую линию. - Вот, значит, как. Я, значит, экономлю, чтобы каждая копейка шла в бизнес, а он… Пётр, позвони в банк и перекрой доступ к кредитной карте, которая находится у моего супруга. - Но… - Ничего с ним не случится. У него есть своя личная. Вот пусть ублажает хрен знает кого за свой счёт. - Как скажете. Займусь этим прямо сейчас. Что насчёт собрания? - Чтобы все были в зале через полчаса. - Хорошо, - улыбнулся Пётр и вышел из кабинета. Бета был доволен таким поворотом событий, ведь Виталий Терентьевич перешёл все границы дозволенного, запустив свою загребущую лапу в карман агентства. Пётр был просто на все сто процентов уверен, что уже сегодня все поддержат Максима, а через пару дней тот станет во главе фирмы. Хмыкнув, бета, что-то напевая себе под нос, пошёл выполнять свои обязанности. *** Как и предполагал Пётр, все проголосовали за то, чтобы Максим был их главой. Ведь большинство помнили, как парень в летнее время работал в агентстве, помогая своим родителям. Никто, конечно, не мог не признать, что и Виталий был хорошим руководителем, но то, что он стал брать большие деньги на свои нужды из казны фирмы, это было непростительно. Теперь, когда у Максима стало меньше времени на дом, он всё же взял человека, чтобы тот убирался два раза в неделю. Дмитрий же стал с превеликим удовольствием готовить. Но вот забирать и отвозить детей в садик Максим никому не разрешал. Только если у него были важные дела в агентстве. Дмитрий, Илья и Геннадий не могли нарадоваться на похорошевшего омегу. Он подстригся, стал носить костюмы, выкинул из гардероба все рваные джинсы и большие майки. Теперь в его гардеробе было всё более облегающее и соблазнительное. И все эти изменения произошли лишь за какую-то неделю. Видимо, Максиму нужен был этот болезненный пинок под зад, чтобы осознать свои ошибки. Только вот один человек был совершенно не рад такому. И это был, конечно же, Виталий. Он вернулся раньше назначенного срока и ворвался в кабинет к супругу. - Что это значит? – закричал он прямо с порога. - О чём ты? Я не понимаю, - спокойным голосом спросил Максим, глядя на загоревшее лицо супруга. – О, смотрю, ты неплохо провёл время. - Сейчас речь идёт не об этом, - прошипел Виталий. - А о чём? - Вот об этом, - альфа вытащил бумажник и помахал кредиткой перед носом супруга. - Ах, это. Конечно. Я приказал заблокировать её. Зачем тебе она нужна? У тебя и собственные деньги на другой карточке есть. - Ты… ты… - не мог подобрать слов, чтобы высказать всё, что у него накипело. - Ну я, и что? – приподняв бровь, спросил Максим. – Ты не имел права ни копейки брать из фонда фирмы. Они не для этого предназначены. - Да ты… И вообще, какого хрена ты делаешь в моём кабинете? - Что? Твоём? Выйди из кабинета и посмотри внимательно, что там написано. И можешь, кстати, закрыть дверь с той стороны, у меня много работы, а ты мешаешь. Спроси у Петра, он покажет, где теперь твой кабинет. И да, чуть не забыл, через неделю будет слушание о расторжении нашего брака. А теперь можешь идти. - Ну и сука же ты, Максим, - прошипел альфа. - Правда? Спасибо, у тебя учусь, - расплылся в улыбке омега. - Гад, - оставив последнее слово за собой, Виталий выбежал из кабинета, оставляя супруга в одиночестве. Как только тот вышел из помещения, из Максима будто весь воздух вышел. Он ссутулился и старался не заплакать, кусая губы. Это он перед мужем и остальными показывал, какой он сильный, а оставаясь в одиночестве, омега рыдал от боли и отчаяния. Ночью только дети спасали его от этого. Они, понимая, что папе очень плохо, стали каждый раз приходить в его спальню. Ложились по обе стороны от Максима и старались отогреть его своей любовью. Взяв себя в руки, омега повернул кресло и посмотрел в окно. Виталий ещё не знал, что ему предстоит. А уж Максим с братом и детьми покажут, чего тот лишился, уйдя к этой однодневной звездюльке. Хмыкнув, Максим встал. Через десять минут состоится собрание и ему нужно там быть. - Ничего. Ты ещё сам приползёшь ко мне на коленях и будешь молить о прощении.