Предательство имеет свою цену

Суд принял решение о расторжении брака и Максим стал свободным омегой. Он делал всё, чтобы как можно меньше видеть бывшего супруга, а уж его любовника тем более. Максим даже намекнул Артёму, что лучше бы ему найти другую работу и даже контракт готов был оплатить. Тот, подумав с месяц, решил согласиться. Тем более, что ему уже предложили работу в другом месте. - Господин Юшковец, - в кабинет к Максиму зашёл Пётр. - Что случилось? – спросил омега, отрываясь от бумаг. - У нас ЧП на съёмочной площадке. Модель, который должен был сниматься сегодня, попал в аварию. - Замените другой моделью, - отмахнулся Максим. - В том-то и проблема. Мы говорили с фотографом, но он не хочет ни одну из имеющихся. И слушать нас не хочет. Может, вы с ним поговорите? - Я? – удивлённо сказал омега. - Ну, раньше Виталий ездил, но сейчас он занят. - Хех, ладно. Попроси Павла отвезти меня туда. - Хорошо. Через полчаса Максим входил в студию, где раненым зверем метался из угла в угол взлохмаченный бета. Он выкрикивал какие-то французские ругательства и хватался за голову. Но, увидев Максима, резко остановился и с радостными криками кинулся к нему. - Аdorablement. Charmant. То, что нужно. Где вы взяли эту прелесть? – спросил фотограф у Петра, сверкая глазами и чуть ли не пожирая взглядом Максима. - Вы это о ком? – ничего не понимая, спросил бета. - Об этом обворожительном омеге конечно же, - всплеснул руками фотограф и стал обходить Максима вокруг, любуясь находкой. – Давайте приступим к работе прямо сейчас. - Эм, Франсуа, - попытался вразумить фотографа Пётр. – Это не модель. - Что? – удивился мужчина. – Как не модель? Это такая растрата красоты. Mon Chеri, вы просто обязаны быть моей музой сегодня. На других моделей я не согласен. Или вы, или никто, и съёмка не состоится. Максим в шоке смотрел на фотографа. Ему ещё ни разу таких слов никто не говорил. Конечно, бывший супруг вначале осыпал комплиментами, словами любви и нежности. Только вот постепенно они пропадали из его словарного запаса. Омега даже не помнил, когда тот последний раз сказал что-то действительно тёплое. - Лестно, конечно, слышать такое, но, извините, я глава агентства, на которое вы работаете, и быть моделью? Это как-то было бы странно. - Эм, а как же Виталий? – ничего не понимая, спросил Франсуа. - Он уже два месяца, как мой заместитель. Витя мой бывший муж, - пояснил Максим зачем-то. - О-ля-ля. Как интересно. Но я всё же настаиваю на фотосессии. Это же реклама для вашего бизнеса. Красивый омега, который владеет агентством, ещё и снимается, показывая своим работникам, что всякая работа хороша. - Э-э-э… - засомневался Максим и посмотрел на Петра, ища у него поддержки, но тот лишь пожал плечами. - Почему бы и нет? Можно просто утаить то, что вы являетесь главой агентства. Мало кто о вас знает. - Ладно. Но только один раз, - тяжело вздохнув, сдался омега, и тут же угодил в руки кровожадных гримёров. Через минут тридцать омега, краснея, вышел на площадку. Он уже пожалел, что сначала не спросил, ЧТО он должен рекламировать. В таком откровенном наряде Максим, наверное, только перед супругом появлялся. Хотя, если подумать, то большинство омег, занимающихся спортом, именно в этом и ходят. Максим ещё раз взглянул на себя в зеркало: мини шортики, обтягивающие зад, словно вторая кожа, и такая же майка без рукавов. Он посмотрел на фотографа, который пожирал его взглядом. На других омега даже боялся взглянуть. А потом… потом он вообще жалел о том, что дал согласие на съёмки. Им вертели и крутили, как хотели. Ставили в разные позы, переодевали, подкрашивали, меняли причёску. Из студии Максим еле уволакивал ноги. Пётр сочувственно поддерживал своего босса. Посадив в машину, он отвёз беднягу домой. Омега, перед тем как выйти из машины, посмотрел на помощника и сказал: - Если возникнут ещё раз такие проблемы, разбирайтесь сами. Меня нет. Пётр клятвенно уверил, что больше такого не повторится. *** Максим с детьми и чемоданами стоял у двери квартиры и нажимал на звонок. Он давно готовился к этому с братом и сыновьями. - Вы точно помните, что должны делать? – спросил он у Стаса и Мая. - Да, - хором ответили они. - Вот и прекрасно. Дверь им открыл Артём и, нахмурившись, осмотрел троицу с чемоданами. Он был в недоумении: что бывший супруг Виталия тут делает? - Чем могу помочь? - О, да. Ты очень поможешь, если занесёшь чемоданы в квартиру. Эти вот Виталия, а эти два маленьких - детей. - Что, простите? – Артём ошарашено вылупился на вещи. - Ничего. ВИТЯ, - закричал на всю квартиру Максим, оттесняя Артёма. – ВИТЯ. Альфа вышел с кухни и уставился на своего бывшего супруга и детей. Тот увидел Виталия, улыбнулся и подтолкнул Стаса и Мая. - Как хорошо, что ты тут. Вот дети, вот твои вещи, которые ты не забрал, а там для детей. - Что это значит? – вопросительно приподняв бровь, спросил альфа. - Как это что? Дети не только мои, но и твои. Надо делиться. Теперь месяц они будут жить у тебя. Тем более, что я улетаю в командировку. Вот расписание. С утра отвезёшь Мая в садик, а Стаса в школу. И не забудь их забрать. Садик закрывается в семь, а учёба в два, но сын ходит в кружок по плаванью. Так что заберёшь его в четыре. Ну, всё вроде. Ах да, у Мая аллергия на яйца. Детей укладывать спать обязательно не позже девяти. Я пошёл. Малыши, ведите себя хорошо. Папочкин телефон знаете. Люблю, целую. С этими словами Максим впихнул расписание детей в руку Виталия и, чмокнув своих малышей, вышел из квартиры. Артём подбирал челюсть с пола, а альфа в шоке смотрел на закрывающуюся за бывшим мужем дверь. - Это… это что, значит, что они будут у нас целый месяц околачиваться? – спросил Артём. У бедняги аж глаз задёргался. Он не особо любил детей, да и своих заводить не спешил. Ближе к сороковнику, может, и задумается над этим, но не сейчас, когда его красота расцвела и хочется жить в своё удовольствие. - Ничего не поделаешь, - пожал плечами Виталий и посмотрел на детей. - Отец, - пропищал Май, переминаясь с ноги на ногу. - Что такое, милый? – ласково спросил альфа. - Пи-пи хочу. - Э-э-э… да, конечно. Туалет вон там. Сам справишься? - Да, - сказав это, маленький омежка понёсся в указанное место. - Отец, - позвал Стас. – А когда обед будет? Папочка так торопился, что не успел нас покормить. - Хе-хе. Да, конечно. Знаешь что? А давай-ка мы закажем что-нибудь из ресторана. Может, пиццу? - Папа говорит, что надо кушать правильно, - с умным видом сказал Стас. - Да-да. Но давай мы сейчас перекусим пиццей, а потом посмотрим, что нам сделать на ужин. - Ну-у… ладно, - одобрительно кивнул Стас, и Виталий вздохнул облегчённо. - Я готовить не буду. И забирать со школы-садика тоже. Не нанимался в няньки, - сказал Артём и, резко повернувшись, ушёл в спальню. - Чёрт, - ругнулся Виталий, не зная, что делать. *** - Как дела, котятки мои? – спросил Максим у детей. Он только недавно прилетел и обустраивался в гостинице. Всё это время в самолёте нервничал, представляя самое плохое. Ведь детей оставлял впервые с Виталием и без Дмитрия. Брат вообще еле уговорил Максима на эту аферу с передачей детей на время альфе. - Папочка, а мы сегодня ели пиццу. А на ужин сходили в ресторан, - сдал с потрохами отца Май. - Ну конечно. Что же ещё ожидать от вашего непутёвого отца, - фыркнул Максим. – А что он сейчас делает? - … - в трубке возникла тишина. – Ой, они сейчас в большой комнате сидят и целуются. - Ясно, - ответил Максим и поджал губы. Было неприятно узнать, что Виталий целуется с кем-то. Но тут уже ничего не поделаешь. Омега переложил трубку поудобней. - Вы помните, что надо делать? - Да, папочка. - Молодцы. А теперь бегите, время-то позднее. Я люблю вас, мои хорошие. - Мы тебя тоже, очень-очень. Положив трубку, Максим упал на кровать. Он бы с удовольствием сейчас уснул, но, увы. Через час должна была состояться встреча с одним новым клиентом, и её никак нельзя было отменить. А в это время, в другом городе Стас и Май выбежали из комнаты и, подбежав к Виталию, заползли ему на колени, оттесняя Артёма. Омега недовольно уставился на детей. Он ясно понял, что Максим это сделал специально, но ничего поделать не мог. - Что случилось? Почему вы не в кровати? - Нам страшно. Папочка всегда нам читал сказку на ночь и ждал, пока мы не уснём, - хором запричитали малыши. - Понял-понял. Пойдёмте. Виталий извиняющее посмотрел на Артёма и, встав, пошёл в комнату, где спали дети. Они ему дали книжку и настояли, чтобы отец лёг между ними и читал. Только вот альфа не учёл, что он уснёт первым. Стас аккуратно взял книжку и положил на тумбочку, а Май выключил свет. Ночь для Артёма будет одинокой в большой и холодной кровати.