Вопреки

- «Ммммм, какие запахи.» Женька вздрогнула. Обернулась. Марго стояла в дверном проёме, чуть склонив голову на бок. Влажные волосы небрежно рассыпаны по плечам. На губах играет улыбка. А глаза всё такие же тревожные. Взгляд, помимо воли скользнул по фигуре. Почему-то безумно захотелось потянуть за махровый поясок, чуть распахнуть полы халата и прикоснуться к её телу. Ещё влажному после душа. Влажному и пьяняще желанному. Прижаться всем телом и жадно вдохнуть её запах… - «Жень?» Снова вздрогнула. Зачем-то взмахнула рукой, словно пытаясь отогнать наваждение. - «Что?» - «Пахнет, говорю, вкусно. Мы есть-то будем?» - брови изогнуты в немой усмешке. Понимает? Да конечно понимает. Трудно не понять, когда тебя буквально раздевают глазами. - «Будем.» - яичница дымится в тарелках, а есть то совсем не хочется. А ведь впереди ещё ночь. В одной постели. Почему эта женщина вызывает в ней столько эмоций? Будоражит. Почему трясутся руки, и становится трудно дышать? И ведь это не только банальная физиология. Да, бесспорно, она хочет её. До дрожи хочет. Но есть и другое. Что-то большее. Не просто первобытное желание к совокуплению. Ох, слова-то какие в голове всплывают! Нда, Евгения Батьковна, клинит вас похоже не по-детски. - «Выйди из сумрака, Жень.» - чуть хрипловатый голос с усмешкой так близко. И даже вроде пальцами у лица пощёлкала, выводя из ступора. Схватить бы за эту самую руку сейчас и притянуть к себе. А потом… А что, блин, потом? Взять, не отходя от стола, под ароматы долбанной яичницы. Бред. Из Женьки насильник никакой, она по добровольной части. Но вот именно сейчас хочется забить хер на эту самую добровольную часть. Последствие недотраха или эта женщина просто так на неё влияет? - «Извини, я просто устала сегодня, вот и зависаю.» - ага, отмазалась. Малолетняя птушница с зашкаленным гармонном, её Богу. - «Предновогодняя суета выматывает?» - «И это тоже.» - яичницу в рот таки засунула. Лучше уж жевать, чем трахать в собственной голове женщину напротив. - «А мне раньше это даже нравилось. Суета, ощущение надвигающегося праздника. Ощущение детства, что ли. Елка, запах мандарин и всё такое.» - «Я не люблю Новый Год. И не отмечаю.» - «А что так?» - «Просто не люблю.» - «Да брось, нельзя просто так не любить Новый Год. В детстве ведь любила. Дед Мороз, Снегурочка и стишки на стуле. Так почему сейчас не любишь?» - «У нас вечер откровений за кружкой растворимого кофе?» - вышло даже как-то грубо. - «А почему нет? Кофе паршивый, так хоть историями бурду приправим.» - улыбается. Ей, похоже, действительно всё это нравится. Включая разговоры. - «Ну тогда ты первая.» - «А что я? Я же уже сказала про ощущение праздника и всё такое.» - «Ты сказала «раньше». Значит сейчас что-то изменилось.» - «А, ты об этом. Это я про суету. Раньше нравилась суета предновогодняя. Жизнь как-то ускорялась и даже второе дыхание открывалось. Хотелось бегать по магазинам и суетиться вместе со всеми. Сейчас это ушло. Старею видимо.» - усмешка и едва заметные морщинки лучиками от глаз. - «А у тебя что? Перестала верить в Деда Мороза?» - «В детском доме это как-то быстро получается. Слишком уж запах перегара и пятно от кильки в томате, на ватной бороде, выдаёт в старике в красной шубе, завхоза Петровича.» Марго аж яичницей подавилась от таких откровений. - «Ты выросла в детском доме?» - смотрит как на что-то доселе неведомое. Женька даже бросила мимолётный взгляд на стеклянную дверцу кухонного шкафа – не ну мало ли, может хер вместо носа вырос, не зря ж гостья так пялится. - «Тебя что-то смущает? Не переживай, если я детдомовка – это ещё не значит, что я заразная или с шизой в голове.» - «Да причём тут это?» - всплеснула руками, покраснела. - «Ты свой взгляд видела?» - щёлкнула зажигалкой прямо перед её носом. Тоже покрасневшим. Прикурила. - «Прости. Просто я не ожидала.» - «Да плевать. Я привыкла. Люди всегда шарахаются как от проказы.» - «Я не шарахаюсь. Я просто действительно не ожидала. Прости.» - «Проехали. Давай тему сменим.» Но тема как-то не менялась. Точнее Женькино прошлое и долбоебический день смены календаря они «похоронили» и растворимым Nescafe присыпали, но новых тем что-то как-то не рождалось. Даже с муками. Nescafe остывал, а остатки хлеба на тарелках, грозились стать сухариками. И только две сигареты сплетались дымом друг напротив друга. ****************************** Часы показывали полвторого ночи. Со стола давно было убрано, пепельница вымыта и даже диван расправлен. Оставалось только лечь и уснуть. Последнее казалось самым проблематичным. Ну, по крайней мере, для Женьки. - «Вот, возьми.» - снова это смущение влюблённой птушницы с бешенностью матки. - «Что это?» - «Футболка.» - «И зачем она мне?» - ох уж эта изогнутая в усмешке бровь. - «Спать.» - «А если я привыкла спать без одежды?» Да она издевается! Смотрит с вызовом. С прищуром. Окрас Женькиного лица сейчас бы слился с пожарной машиной, еслиб машина эта рядом была. Да чего там лица, всей Женьки от кончиков ушей и до… до конца короче. Хорошо быть ящерицей. Хамелеоном. Тьфу, блять! Какая только ересь в голову не лезет. Но уж лучше ящерицы, чем картинки связанных футболкой рук и секса на всю длину пальцев. - «Как знаешь.» - хрипло. Видимо пальцы таки победили ящериц. Марго знала. Но футболку взяла. И тут же без малейшего стеснения скинула халат. Блять. Женька судорожно сглотнула и поспешно отвернулась, успев услышать, как гостья недвусмысленно хмыкнула за спиной и вроде даже усмехнулась. Легли на пионерском расстоянии. Не дай Бог пошевелится – простынь загорится к ебеням. А спать то как? И потолок такой занимательный. И трещинок так много. До утра не пересчитать. - «Жень…» - «У…» - не сбиться бы со счёта. - «Хочешь, я сделаю тебе ремонт?» - «Чегооо?» - «Трещинки бесят!»