Вопреки

- «Чёрт!» - брюнетка в сердцах ударила по рулю своей легковушки. Это ж надо было так попасть. И ведь говорила ей Аська: «Куда ты на ночь глядя? Дождись утра.» Но нет, не послушала, как всегда. А всё эта её упёртость, дурость и поперёшность. Как итог – на часах 22:15, на улице темень и – 20, а машина заглохла. Очередная попытка завести мотор, поворот ключа в замке зажигания и тишина. Пациент скорее мёртв, чем жив. И что теперь делать? Выйти на улицу и попытаться остановить какую-нибудь машину? Мысль конечно хорошая, да вот только дорога совершенно пуста. Ну ещё бы? Не трасса ведь. А почему не трасса? Да всё по той же самой её дурости. Срезать решила. Нашла по атласу путь покороче. Да кто, блять, в 21 веке ездит по атласу? По атласу 86 года! Только такие идиотки как она, Женька. А ещё такие идиотки забывают автомобильную зарядку. Зачем только вообще из машины вытаскивала? Теперь даже помощь не вызвать. Телефон то сел. Ещё какое-то время машина будет хранить тепло, а потом что? А потом она просто замёрзнет к чертям собачьим в своей старенькой Mazde, где-то в заднице мира. И если повезёт, поутру найдёт её хладный труп, какой-нибудь автолюбитель. Если они вообще здесь водятся, автолюбители эти. Радужная перспектива, ничего не скажешь. Есть ещё вариант пойти ножками до близлежащей цивилизации. Только вот в чём вопрос – дойдёт ли? На ногах ботиночки на «рыбьем меху», она ж на машине, мать его! На плечах лёгкая курточка. Так она дубу даст даже быстрее, чем если останется в машине. Да и не факт, что цивилизация недалеко. Если верить атласу, то где-то через километров 10, должна быть некая Ершовка. Но это в 86 году она должна быть, а вот в 2015 вовсе не обязана. В общем, как не крути, а перспектива маячила одна – покрыться инеем до лучших времён. И ноги уже начали подмерзать. Почему она не возит с собой шерстяные носки? Ага, а ещё шапку, шубу, валенки и бутылку водки прозапас. Хорошо хоть сигареты есть. Помирать не покурив, было бы вдвойне печально. Попрыгать что ли, может хоть чуть-чуть согреется. Что там, в памяти из курса анатомии? Что-то про кровь и конечности. Надо было учиться прилежней, Евгения Сергеевна, глядишь, и знали бы как не превратиться в снеговика. Так что там с попрыгать? Сигарета в зубы и на мороз, хлопнув дверью стальной коняшки. Раз, два, три, четыре. Руки вместе, ноги шире. Физкультура, млять! И совсем даже не смешно. И теплей не становится. А тем временем прошёл уже почти час. Раз, два, три, четыре. Три, четыре, раз, два. Дожила до двадцати восьми лет, а мозгов, похоже, как не было, так и нет. Ведь могла спокойно переночевать у Аськи и поехать с утра. Но нет, приспичило вернуться в родные пенаты побыстрей. А всё это чёртово приглашение на собеседование. Приглашение пришло по электронной почте, и было на понедельник, но она сорвалась и поехала домой вечером в субботу. Почему? Да чтобы отоспаться в воскресенье и привести себя в порядок. От Аськиного места обитания, до её города шесть часов на машине и Женька рассчитывала, что если срежет по атласу, доберётся до дому ещё быстрей. Не судьба… Раз, два, три, четыре. Костёр что ли развести? Из грёбанного атласа! Три, четыре, раз, два. Надо думать о чём-то хорошем. Только вот о чём? То ли мозг на морозе окончательно замёрз и атрофировался, то ли и не было в её жизни ничего хорошего. Ей 28. Ровесница атласа, блин! Есть квартира в столице Южного Урала, машина, чтоб её!, диплом юриста и непыльная работа в офисе. Не пыльная и малооплачиваемая. А деньги нужны позарез. Таким как она они всегда нужны. Таким как она. Тем, кому рассчитывать в этом мире, кроме как на саму себя больше не на кого. Таким как она. Детдомовцам. Ей ещё повезло. Причём шикарно повезло. От покойных родителей осталась квартира, и никто на неё не позарился, пока Женька подрастала под крылом у государства. Квартира была двухкомнатная. В центре. Туда она и отправилась, получив аттестат. Только вот жить в ней она не смогла. Слишком больно. Слишком тяжело и слишком много воспоминаний. Разменяла на однушку с доплатой и на эту самую доплату оплатила собственное обучение в юридическом колледже и жила несколько последующих лет. Тотальная экономия у всех детдомовцев в крови. Личная жизнь не клеилась. Мужчины её не привлекали – это она ещё будучи подростком поняла. А с женщинами, с женщинами всё ладно было, да только ей отношения серьёзные были не нужны. Секс для здоровья и без дальнейших обязательств – девиз всей жизни. Она вообще ненавидела обязательства. Не для неё это всё. И любовь не для неё. Единственным человеком, которого она любила в этой жизни была Аська. Но Аська подруга. Не более. Лучшая подруга. Проверенная временем. Проверенная детским домом, голодом и прочими пинками жизни. Порвать глотку друг за друга и отдать последнее – это про них. Аське тоже повезло. Где-то под Курганом у неё была бабушка. Воспитывать девочку старушка не пожелала, но вот наследство оставила. Добротный дом и сбережения на книжке. Аська, девка пробивная, освоила профессию бухгалтера и сейчас вполне себе прилично зарабатывала. На жизнь ей хватало и на ребёнка, рождённого по молодости и дурости, тоже хватало. И на непутёвую Женьку хватало. Точнее на одну из статей Женькиных расходов. На ту, которая и отнимала у Женьки почти все заработанные деньги и если б не Аськина помощь, пришлось бы давно отказаться от того, что грело душу и помогало выжить в детском доме. От того, что стало смыслом жизни. От поисков. От поисков правды. От поисков того, кто сломал всю её жизнь. Раз, два. Чёрт, как же холодно. Три, четыре. Ноги отказываются слушаться. Три, четыре. Она устала. И так хочется спать. Раз, два. Свет фонарей ударил прямо в глаза. Из-за поворота вырулила машина. Машина, чёрт возьми! Машина!!! Вырулила и остановилась рядом с очумевшей от холода и подпрыгивания Женькой. - «Ты тут откуда?» - чуть хрипловатый женский голос с водительского места. – «Эй, слышишь?» Женька слышала. Только вот ответить не могла. Слишком замёрзла. Слишком. - «Эй, эй, не вздумай отключаться!» Сильные руки подхватили её и запихнули в машину. - «Да ты заледенела вся. Сколько ж ты тут прыгаешь уже?» - вопрос не вопрос, а скорее размышления вслух. – «Сейчас я печку прибавлю и отогреешься. Так откуда ты тут?» - «От туда.» - еле ворочая языком и стуча зубами, откликнулась Женька. - «Прекрасно! И что мне с тобой делать, девушка «от туда»? - «Сссссогреть…» Незнакомка усмехнулась, и внимательно посмотрев на свою «находку», произнесла: - «Ну хоть говоришь, значит жить будешь.» Машина, чуть качнувшись, тронулась с места. Снег скрипел под колёсами и искрился в свете фар. Сколько они ехали, Женька не знала. Ей отчаянно хотелось спать, но зубы отбивающие дробь друг об друга, мешали отключиться, а постепенно оттаивающие ноги сводило неимоверной болью. Лишь бы не отморозила! Наконец внедорожник остановился. Хлопнула водительская дверь и через несколько секунд, Женька вновь услышала взволнованный голос. - «Идти сможешь?» Кивнула, опустила ноги на землю и тут же поняла, что на счёт «идти», она свои силы явно переоценила. Ноги слушаться отказывались. - «Так, не падать мне тут. Мне тебя не донести. Так что давай так, обопрись на меня и потихоньку передвигай ногами. До дому недалеко.» ***************************** - «Тебе сейчас необходима горячая ванна и коньяк, может и пронесёт, не заболеешь.» - задумчиво, провожая «находку» в ванную комнату, проговорила женщина. – «Раздеться сама сможешь, или помочь?» Кивок в ответ, явно не удовлетворил. - «Точно сможешь?» - «Тттточно.» И ведь действительно смогла. Разделась и даже в успевшую наполнится ванну, залезть смогла. И удивиться размерам этой самой ванны умудрилась. Мозг что ли оттаивает? Хозяйка дома появилась с бокалом конька и махровым полотенцем. Без разговоров влила янтарную жидкость в девушку и протянула руку к мочалке. - «Сейчас я тебя разотру, и ты отправишься спать. Выяснять, кто ты такая и откуда свалилась на мою голову, будем завтра. И не вздумай сопротивляться.» А Женька и не пыталась. Хочет пусть растирает. Лишь бы согреться. Лишь бы кожа перестала гореть. Лишь бы побыстрее добраться до кровати. - «А ты не из стеснительных.» - усмехнулась, закутывая Женьку в полотенце. – «Я Марго, кстати.» - «Жжжженя.» - «Ну вот и познакомились. А теперь давайка спать. Завтра будем решать, что с тобой делать.» Но завтра решить не получилось. Завтра у Женьки было 40,1 и полнейший мрак сознания.