Наречённые

      — А-ай! — воскликнула Эмма, судорожно вздыхая. — Это слишком туго.       Принцесса стояла перед большим ажурным зеркалом посреди своей комнаты в окружении множества слуг и рассеянно смотрела на своё отражение. Шёл уже третий час приготовлений к предстоящему балу, и это было четвёртое платье, которое ей пришлось примерить: первое, приторно-розовое, не понравилось самой Эмме, остальные два не одобрила Белоснежка, которой хотелось, чтобы всё сегодня было идеально, в первую очередь — внешний вид её дочери, и которая своим цепким взглядом находила мельчайшие изъяны в предложенных нарядах, несмотря на то что Эмму предыдущие платья вполне устраивали: какая разница, в чём предстать пред своим наречённым, если ни он, ни всё это торжество не вызывали у неё никаких чувств, кроме негодования и желания, чтобы всё это поскорее закончилось? Эмма поморщилась от собственных мыслей и снова устало вздохнула.       — Ваше высочество, что-то не так? — спросила служанка, занимавшаяся её платьем. — Снова корсет слишком туго затянут?       Всё было не так. Эти приготовления, словно весь двор ожидал от сегодняшней церемонии чего-то необычайного, чего-то, что никогда не случалось и уже не случится ни в одном из королевств, раздражали. Эти примерки и выбор причёски, которые раньше приносили принцессе удовольствие, теперь казались настоящей пыткой. Мысли о Киллиане, приходившие в голову всё чаще и чаще и не дававшие покоя, и даже то, что она сама уже, поддавшись всеобщему давлению, называла его своим наречённым, заставляли Эмму думать, что свадьбы не избежать, и не оставляли никакой надежды на то, что ей когда-нибудь случится сделать выбор в пользу того, кого она будет любить по-настоящему, как это сделали её родители. Куда там, если узы брака свяжут её прежде, чем такой человек появится в её жизни, думалось принцессе.       — Нет-нет, всё в порядке, — сказала она, натянуто улыбаясь. Сейчас не время раскисать и показывать всем свою хандру. — Давайте остановимся на этом. Что скажешь, мам? — Эмма обратилась к Белоснежке, которая сидела в кресле и контролировала весь процесс примерки.       — Я довольна, — сказала королева, оправляя Эмме подол. — Какая же ты у меня красавица! Ну что, самое время выбрать причёску, — заговорщически произнесла она, ласково перебирая локоны Эммы. Казалось, Белоснежка нарочно старалась выглядеть как можно более бодрой и весёлой, однако печаль дочери от неё не укрылась.       — Пусть Лили сделает мне причёску, — мягко улыбнулась Эмма, обводя взглядом слуг вокруг себя и как бы намекая на то, что в комнате стало слишком много народу.       — Как здесь душно! — воскликнула королева, будто бы только что заметила, и, исполняя немую просьбу дочери, попросила всех удалиться, аргументируя это тем, что Лили прекрасно может справиться сама. — Я ещё зайду, милая, — кивнула она Эмме, и спустя мгновение в комнате остались только принцесса и её няня.       — Хотите, чтобы я забрала волосы назад или пустила каскадом, принцесса? — спросила Лили, усаживая Эмму за туалетный столик.       — Забери назад, — ответила Эмма с безразличием.       Её мысли были далеко за пределами этой комнаты и уж точно не были посвящены причёске. С приближением вечера внутри Эммы всё больше и больше разрасталось поселившееся в душе чувство тревоги перед неизвестностью. Сегодняшний бал мог стать роковым не только в её жизни, но и в жизни Киллиана, ведь — хотя это и должно было быть для неё неожиданностью — Эмма знала, что именно в этот вечер принц сделает ей предложение перед всем двором и приглашёнными гостями. Бал в честь помолвки принца и принцессы — давняя традиция, которой не могла пренебречь ни одна уважающая себя королевская семья. Эмма догадывалась о важности предстоящего события, видя, как тщательно ведутся приготовления, как взволнованы король с королевой, как много гостей приглашено, однако, только услышав о помолвке из уст Киллиана («по большому секрету, разумеется»), она смогла подтвердить свои догадки.       Событие это было тем тревожнее для Эммы, что у принца на него были большие планы. Почему-то вечер помолвки показался ему самым подходящим временем, чтобы претворить в жизнь очередной план, в подробности которого Эмма, однако, не была посвящена. «Просто доверься мне, Свон, — сказал ей Киллиан, — всё, что от тебя требуется, — подыграть мне, когда я подам знак. Ты сама всё поймёшь», — с этими словами он подмигнул ей и поспешил удалиться, не дав Эмме больше никаких объяснений. Хуже всего было то, что с момента их последнего разговора они больше не виделись, и встретиться с Киллианом Эмме предстояло только на самом балу, когда ничего переиграть уже будет невозможно, а потому ей действительно оставалось только довериться принцу и, пребывая практически в полном неведении, изо всех сил подавлять нараставшую внутри неё панику.       Что этот несносный принц придумал на сей раз? «Господи, Крюк, — пронеслось в голове у Эммы, — я признаю тебя капитаном, если твой план сегодня сработает!»       Сил думать о предстоящем вечере, который — она была уверена — станет для неё настоящим испытанием, у Эммы больше не было. Она устало потёрла переносицу, стараясь переключиться на что-нибудь другое. «Думай о чём угодно, только не о бале», — твердила себе принцесса. Внезапно новая мысль словно обожгла её; с губ сам собой сорвался давно волновавший Эмму вопрос:       — Скажи мне, Лили, — обратилась она к няне, — знаешь ли ты что-нибудь о чём-то под названием Ностос?       — Озеро Ностос? — улыбнулась няня. — Как не знать…             — Озеро? — переспросила Эмма.       — Не простое озеро, ваше высочество, — волшебное. Я думала, Вы уже выросли из того возраста, когда юных девушек интересуют чудесные истории.       — Лили, расскажи мне, пожалуйста! — воскликнула Эмма, хватая няню за руку. Глаза её искрились детским азартом, и Лили невольно вспомнились долгие зимние вечера, когда маленькая принцесса с удовольствием слушала нянины сказки.       — Временами я вижу вас всё той же маленькой девочкой и забываю, как вы повзрослели, — задумчиво произнесла Лили и начала свой рассказ. — Ходят легенды об озере, что находится в Зачарованном Лесу. Вода его обладает магической силой. Она способна возвращать утерянное, исцелять любые раны, снимать любые заклятия. Но только сильный духом может зачерпнуть воды из волшебного озера, потому что охраняет его грозный страж, и мало кто возвращался оттуда с тем, чтобы поведать, что таят в себе чудесные воды Озера и в чём смертоносная сила его стража.       Заслушавшись, Эмма не сразу поняла, что няня закончила свой рассказ, и ненадолго в комнате воцарилось таинственное молчание.       — А откуда ты знаешь про это озеро, Лили? — спохватилась Эмма.       — Кто же не знает? Легенды о нём давно уже разлетелись по всему Зачарованному Лесу и за его пределами.       — А моя семья? Кто-нибудь из них видел Ностос? — спросила Эмма.       — Чего не знаю, того не знаю… — задумчиво ответила Лили. — Ваша причёска готова, принимайте работу, — улыбнулась она. — Ваша матушка хотела зайти к вам перед началом торжества, прикажете её позвать?       — Да… Позови, пожалуйста, — рассеянно откликнулась Эмма и, немного погодя, добавила. — Спасибо, Лили.       Няня ушла, притворив за собой дверь, и принцесса снова погрузилась в раздумья. «С чего бы маме вспоминать старую легенду и делиться ею с родителями моего жениха? — думала Эмма. — Неужто это озеро зачем-то понадобилось им? Прямо накануне свадьбы… Может, они рассчитывают на то, что его волшебные воды помогут нам с Киллианом полюбить друг друга? Вот уж не ожидала от родителей такой наивности! И у чудес есть свой предел. Или же…» Мысли принцессы прервала Белоснежка, решившая напоследок навестить свою дочь перед тем, как торжество начнётся.       — Я уже говорила, что ты у меня красавица? — воскликнула она с порога. — Волнуешься?       — Да, — робко улыбнулась Эмма, — так стремительно всё закрутилось… И я чувствую, что сегодняшний вечер будет особенным, думаю, ты понимаешь, о чём я, — она многозначительно посмотрела на мать. — Столько гостей и… Вообще-то, когда ты сказала, что у нас будет время для раздумий, я думала, что его будет намного больше…       — Милая, — Белоснежка взяла её за руку, — я знаю, тебе кажется, что время тянется медленно, словно патока, однако принц Киллиан гостит у нас уже третий месяц, и больше… «Как, уже третий?» — пронеслось в голове у принцессы.       … Так что, я думаю, сейчас самое время, — продолжала Белоснежка свою речь, половину которой Эмма пропустила мимо ушей. — И пусть ты немного напугана…       — Мам, — прервала её Эмма, — пока всё не началось, я бы хотела с тобой поговорить, — начала она, усаживая Белоснежку рядом с собой на кровати. — Я знаю, я уже говорила с вами об этом, но, коль скоро мне придётся выйти замуж по расчёту, нельзя ли выбрать другого жениха, кого-то, кто будет нравиться мне чуточку больше? Ну правда, если не брать во внимание то, что «принц Киллиан прекрасный молодой человек» и прочее, — говоря это, Эмма очень похоже изобразила манеру, с которой говорили её родители, — почему именно он?

***

      В детской не было никого, кроме короля с королевой и Жёлтой феи, крылья которой мягко светились в полумраке, освещая встревоженные лица родителей новорождённой принцессы. Белоснежка держала на руках маленькую Эмму, мирно сопящую во сне и не подозревающую, отчего были так встревожены отец с матерью. Королева с нежностью смотрела на своё дитя, однако стоило ей отвести взгляд от перевязанного атласной лентой свёртка, глаза её наполнялись неподдельным страхом. Король Дэвид хмуро смотрел себе под ноги, обнимая жену. Между бровей залегла глубокая морщина; тяжкая дума отражалась у него на лице.       — Обречь нашу дочь на несчастье жить в браке с тем, кто будет ей совсем не мил, и не иметь возможности сделать выбор в пользу любви, — воскликнула Белоснежка, — что может быть ужаснее? — по её щекам потекли слёзы.       — Вы слышали, что сказала ведьма, — тихо ответила фея. — Её магия древняя и тёмная, её не разрушить ни волшебной пыльцой, ни другими чарами. Мне жаль, но это единственное, что вы можете сделать для Эммы, если хотите, чтобы ваша дочь осталась в живых.       — А как же Силы любви? Разве не они способны победить даже самую тёмную магию? — в душе Белоснежки всё ещё теплилась надежда.       — Ваша дочь — дитя истинной любви, — сказала Жёлтая фея, — в ней сосредоточена Светлая магия. Та, что наложила на Эмму заклятье, предусмотрела это, усилив тёмные чары. Поцелуй истинной любви, как бы она ни была сильна, не спасёт вашу дочь.       — Если бы только озеро Ностос не высохло ещё тогда, давным-давно, когда… — произнёс Дэвид упавшим голосом. — А впрочем, уже неважно. Что нам теперь остаётся?       — Не отчаивайтесь, — попыталась успокоить несчастных родителей Жёлтая фея. — У нас ещё есть время. Там, где есть место Свету и надежде, всегда найдётся выход.       — Но если мы ничего не придумаем, и Эмме придётся выйти замуж не по любви, — сказал король, — как нам найти достойную партию для нашей дочери? Если уж ей не суждено пойти к алтарю под руку с любимым, пусть так — династические браки не редкость для королевской семьи, но какие родители смогут простить себе, если их дочь будет несчастна?       — Посмотрите на небо, — улыбнулась фея, отодвигая занавеску, — когда в нашем мире на свет рождается новая душа, будь она тёмная или светлая, на небе загорается звезда. Видите яркую звезду в созвездии Лебедя? — фея кивком указала на созвездие. — Она зажглась в ту ночь, когда Эмма появилась на свет. Теперь посмотрите на хвост нашего Лебедя, — продолжила она. — Там горит ещё одна звезда, такая же яркая. Но зажглась она немного раньше, в ту ночь, когда у короля Эдуарда и королевы Ребекки родился сын. Редко, когда две такие яркие звезды загораются в одном созвездии, но если это произошло, значит, между новорождёнными существует связь. Тот мальчик — наречённый Эммы, наречённый не вами, но звёздами. Как бы ни сложилась судьба принцессы, она должна выйти за него замуж.       — Но ведь если Эмма выйдет замуж за того, кто наречён ей судьбой, заклятье возьмёт своё, и тогда наша дочь… — возразила Белоснежка.       — Увы, — сказала фея, — не всегда наречённый значит любимый. Звёзды двух младенцев находятся по разные стороны созвездия, поэтому и нравы у них противоположны.       — Стало быть, — медленно произнесла Белоснежка, — Эмма непременно должна выйти замуж за своего наречённого, и даже если они не полюбят друг друга…       — У них будет шанс прожить хорошую жизнь, ведь как Эмме нужен её наречённый, так и он будет нуждаться в ней, и родители мальчика знают об этом, — закончила за неё Жёлтая фея.       — А если они полюбят друг друга? — спросил Дэвид.       — Трудно им будет сойтись, и кто знает, зажжётся ли между ними искра любви. Их противостояние может породить совсем другое чувство — ненависть.       — От ненависти до любви один шаг, так говорят, — короля не покидала надежда на лучшее развитие событий.       — Но не каждому дано этот шаг сделать, — ответила фея. — На это можно только надеяться, но вмешиваться в течение их судеб мы не имеем права. Найти другой выход до того, как пробьёт час, или связать наречённых узами брака — вот всё, что мы можем сделать. Кто знает, возможно, спасение Эммы в ней самой, мы не должны вмешиваться более, чем нам это дозволено, а потому ни один из них не должен узнать истинную причину их брака. Пусть они оба думают, что этого требует долг перед их королевствами.       — В таком случае, — сказала Белоснежка, — фея Лили, мы просим тебя стать феей-крёстной для нашей дочери. Будь рядом с ней, чтобы беречь, когда мы не сможем этого делать.

***

      — Эмма, — мягко начала Белоснежка, — ты умная девушка, ты не такая, как другие принцессы, капризные неженки, умеющие только делать реверансы и танцевать на балах, и ты уже достаточно взрослая для того, чтобы понять, что главная обязанность правителя — заботиться о своём народе и делать всё во благо своего королевства, даже если при этом ему придётся пожертвовать своим собственным благом.       — Мама, ты не ответила на мой вопрос, — перебила её Эмма. Подобные речи из уст Белоснежки настораживали принцессу.       — Милая, — продолжала королева, — мы с папой доверяем тебе и всегда доверяли, ты это знаешь. И мы никогда не считали нужным отстранять тебя от дел государства. Не буду таить, сейчас королевство Эдуарда и Ребекки переживает трудные времена, наше же королевство потеряло большую часть своей армии в войне с ограми — ты тогда была ещё совсем маленькая — и до сих пор не может оправиться. Ваш с Киллианом брак — это единственный способ поправить дела обоих королевств сразу, улучшить жизнь его народа и оградить от опасностей твой народ. Я говорю «твой», потому что ты, Эмма, наша единственная дочь и будущая правительница своего королевства. И мы с папой верим, что, когда придёт время и ты взойдёшь на трон, королевство будет в надёжных руках. Мы тебя очень любим и, поверь, ни за что не позволили бы тебе выйти замуж за того, кто сделал бы тебя несчастной. Мы уверены, что принц Киллиан станет тебе опорой, как и ты ему, и со временем ваши чувства друг к другу станут намного теплее. Династический брак — это ваш общий крест, но вы должны нести его с достоинством ради благополучия своих поданных. Ты меня понимаешь?       — Да, мама, — вздохнув, ответила Эмма. Слова о благополучии королевства, в особенности людей, за которых она, будущая королева, была в ответе — к этому её приучали с ранних лет — всегда имели на неё большое влияние, и всё же принцесса не собиралась мириться со своей, как ей казалось, незавидной судьбой. Она ещё поборется, в этом можно было не сомневаться.       Между Эммой и Белоснежкой повисло неловкое молчание. Старательно изучая глазами свои туфли, принцесса мельком смотрела на мать и думала о том, стоит ли ей спрашивать о волшебном озере, которое теперь ещё больше не давало ей покоя с тех пор, как Эмма услышала легенду о нём от своей няни. «Если это озеро такое известное, почему мама с папой никогда мне о нём не рассказывали, хотя о многих волшебных местах да и вообще обо всём чудесном и волшебном я наслышана именно о них?» — думала она. На лицо Белоснежки легла тень печали, словно, открыв дочери причину её будущего брака, королева взвалила на свои плечи какой-то тяжкий груз. Изменения в настроении матери не укрылись от Эммы, и, заметив их, она решила для себя, что ни о чём больше спрашивать ей не следует — всё равно не получит ясного ответа. Теперь ответы на все интересующие её вопросы принцесса должна будет найти самостоятельно.