Наречённые

Ат­ласное платье цве­та ла­ван­ды иде­аль­но си­дело на её то­чёной фи­гуре, а бе­локу­рые во­лосы спа­дали на пле­чи зо­лотис­тым во­допа­дом. На но­гах кра­сова­лись но­вые ту­фель­ки, а на ту­алет­ном сто­лике, за ко­торым она си­дела, ле­жал ку­лон, по­дарен­ный ей ма­терью на её шес­тнад­ца­тиле­тие, и ждал сво­его ча­са. Са­ма же она вгля­дыва­лась в своё от­ра­жение, за­мет­но вол­ну­ясь. Се­год­ня сос­то­ит­ся очень важ­ный ве­чер для прин­цессы Эм­мы. В дверь пос­ту­чали. — Вой­ди­те, — ска­зала Эм­ма. Дверь от­во­рилась, и на по­роге ком­на­ты по­каза­лась Бе­лос­нежка. — Мож­но? — улыб­ну­лась она. — Ма­ма, — улыб­ну­лась Эм­ма в от­вет, под­ни­ма­ясь из-за сто­лика, — ко­неч­но, за­ходи. Они се­ли на кро­вать. — Вол­ну­ешь­ся? — спро­сила Бе­лос­нежка. — Нем­но­го, — от­ве­тила Эм­ма, хо­тя на са­мом де­ле её прос­то тряс­ло от ужа­са. — Всё бу­дет хо­рошо, — мать об­ня­ла её за пле­чи. — Это не так уж и страш­но. Вот уви­дишь. — А ты то­же вол­но­валась, ког­да па­па впер­вые при­ехал к те­бе зна­комить­ся? — спро­сила Эм­ма. — Нет, — улыб­ну­лась Бе­лос­нежка.— Мы с тво­им от­цом поз­на­коми­лись при со­вер­шенно дру­гих об­сто­ятель­ствах. Наш брак не был ди­нас­ти­чес­ким. Эм­ма не­надол­го за­мол­ча­ла, а по­том за­дала воп­рос, му­чив­ший её дол­гое вре­мя: — Ка­ково это, вы­ходить за­муж за че­лове­ка, ко­торо­го не лю­бишь? Ко­неч­но, для де­вуш­ки, вы­рос­шей в ко­ролев­ской семье, ди­нас­ти­чес­кие бра­ки не бы­ли но­востью, но на де­ле это не так прос­то, как ка­жет­ся, осо­бен­но для той, ко­торая не уве­рена, хо­чет ли она во­об­ще за­муж. — О, ми­лая, — вос­клик­ну­ла Бе­лос­нежка, — мы с па­пой же­ла­ем те­бе толь­ко доб­ра, и мы ни за что на све­те не вы­дали бы те­бя за­муж за то­го, кто был бы те­бе не мил. С ро­дите­лями тво­его на­речён­но­го мы дру­жим уже мно­го лет, и, по­верь мне, лю­дей по­рядоч­нее них я ещё не встре­чала. А их сын — прек­расный мо­лодой че­ловек. Я уве­рена, что, по­об­щавшись с ним, ты по­любишь его всей ду­шой. — По­любить то­го, ко­го сов­сем не зна­ешь? — уди­вилась прин­цесса. — Лю­бовь — стран­ная вещь, Эм­ма. По­рой, мож­но по­любить то­го, кто был до­селе не­навис­тен. А иног­да и пер­вый встреч­ный мо­жет стать са­мым род­ным для те­бя че­лове­ком. Лю­бовь всег­да най­дёт то­го са­мого, рас­ста­вит всё по сво­им мес­там, ты толь­ко дай ей вре­мя. И по­том, кто ска­зал, что твой на­речён­ный те­бе не зна­ком? — Я его знаю? Кто он, ма­ма? — Все­му своё вре­мя, Эм­ма, — лу­каво улыб­ну­лась Бе­лос­нежка. — По­тер­пи нем­но­го, ско­ро ты всё уз­на­ешь. Эм­ма по­дош­ла к сво­ему сто­лику и взя­ла ле­жащий на нём ку­лон в ру­ки. — Я хо­чу на­деть его се­год­ня ве­чером, — ска­зала она. — Вдруг он при­несёт мне уда­чу. Не по­можешь зас­тегнуть? Эм­ма уб­ра­ла на бок во­лосы, ого­лив длин­ную, как у ле­бедя, шею, и Бе­лос­нежка од­ним лёг­ким дви­жени­ем зас­тегну­ла тон­кую зо­лотую це­поч­ку. — Ма­ма, — про­шеп­та­ла прин­цесса. — А что…что, ес­ли я не по­люб­лю его; что, ес­ли я не хо­чу за­муж? — Эм­ма, — лас­ко­во ска­зала Бе­лос­нежка, об­ни­мая её, — мы не наз­на­ча­ем свадь­бу на зав­тра. Это по­ка все­го лишь зна­комс­тво, пер­вый ви­зит. У вас обо­их бу­дет ещё пре­дос­та­точ­но вре­мени, что­бы при­вык­нуть друг к дру­гу и по­думать. Не вол­нуй­ся и ни­чего не бой­ся. Ве­ди се­бя, как и всег­да. У те­бя всё по­лучит­ся. — Я не под­ве­ду те­бя, ма­ма, — про­шеп­та­ла Эм­ма ей на ухо. — О, я знаю, ми­лая, — от­ве­тила Бе­лос­нежка, вста­вая. — На­до ид­ти. Принц при­едет че­рез па­ру ча­сов, не­об­хо­димо про­верить, всё ли го­тово. От­ды­хай, до­рогая. С эти­ми сло­вами ко­роле­ва по­кину­ла ком­на­ту, ос­та­вив прин­цессу на­еди­не со сво­ими мыс­ля­ми. Те­перь их бы­ли сот­ни, ты­сячи. Они вер­те­лись в го­лове Эм­мы пёс­трым вих­рем, по­оче­рёд­но сме­няя друг дру­га. Кем ока­жет­ся её на­речён­ный? Этот воп­рос вол­но­вал Эм­му боль­ше все­го. Она ли­хора­доч­но пе­реби­рала в го­лове име­на всех прин­цев, с ко­торы­ми ког­да-то дру­жила. Да раз­ве всех их вспом­нишь? Сколь­ко знат­ных особ по­сеща­ли еже­год­ные ба­лы, ус­тра­ива­емые в ко­ролевс­тве, а сколь­ко при­ез­жа­ли к ней на день рож­де­ния, и ко сколь­ким при­ез­жа­ла она! Да, в жиз­ни прин­цессы оп­ре­делён­но есть свои плю­сы: ба­лы, ши­кар­ные праз­днества, ин­те­рес­ные зна­комс­тва. Од­но пло­хо — за­пом­нить всех зна­комых бы­ло прак­ти­чес­ки не­воз­можно, их бы­ло слиш­ком мно­го. А ведь сей­час это бы­ло так важ­но, вспом­нить име­на боль­шинс­тва из них. Не зная, чем се­бя за­нять, Эм­ма ста­ла рыть­ся в ящич­ках сво­его сто­лика в по­ис­ках че­го-ни­будь, что мог­ло бы от­влечь её вни­мание хо­тя бы на нес­коль­ко ми­нут. Взгляд её ос­та­новил­ся на пись­ме, прис­ланном Крас­ной Ша­поч­кой, на ко­торое Эм­ма в су­мато­хе за­была от­ве­тить. Пись­мо бы­ло не­боль­шим, все­го нес­коль­ко строк. «Здравс­твуй, Эм­ма! Дав­но не ви­делись, на­до бы это ис­пра­вить. Как по­жива­ешь?

Крас­ная Ша­поч­ка»

Не дол­го ду­мая, прин­цесса отыс­ка­ла чис­тый лист пер­га­мен­та и чер­ни­ла и при­нялась пи­сать от­вет, ко­торый так­же не был очень объ­ём­ным. «Здравс­твуй, Крас­ная! Как-ни­будь обя­затель­но сви­дим­ся, не пе­режи­вай. Ро­дите­ли вы­да­ют ме­ня за­муж. Мой на­речён­ный при­ез­жа­ет се­год­ня ве­чером. Я по­нятия не имею, кто он. Знаю толь­ко, что он принц, но это ма­ло что мне да­ёт. Ма­ма го­ворит, мы с ним зна­комы. На­пишу те­бе зав­тра, ког­да всё за­кон­чится.

До ско­рого, Эм­ма»

До­писав пись­мо, она по­дош­ла к от­кры­тому ок­ну и, оки­нув взгля­дом цве­тущий сад, ста­ла нас­висты­вать не­затей­ли­вую ме­лодию. Её ус­лы­шал один из го­лубей, ле­тав­ших над са­дом, ко­торый сей­час же опус­тился на по­докон­ник пря­мо пе­ред Эм­мой. Де­вуш­ка при­вяза­ла пись­мо, свёр­ну­тое в тру­боч­ку, к его лап­ке и нег­ромко ска­зала: — От­не­си это пись­мо Крас­ной Ша­поч­ке. Ус­лы­шав имя по­луча­теля, пти­ца тот­час уле­тела. Эм­ма улыб­ну­лась. «От­прав­лять пись­ма птичь­ей поч­той — это у нас с ма­мой се­мей­ное», — по­дума­ла она, воз­вра­ща­ясь за сто­лик и со­бира­ясь про­вес­ти ос­та­ток вре­мени, ни­чем не за­нима­ясь. Но её пла­ны бы­ли на­руше­ны оче­ред­ным сту­ком в дверь. От­во­рив дверь, Эм­ма уви­дела на по­роге сво­его от­ца — ко­роля Дэ­вида. Он сто­ял, пре­ис­полнен­ный чувс­твом гор­дости за свою пов­зрос­левшую дочь и вос­хи­щён­ный её кра­сотой. — Эм­ма, — вос­клик­нул он, — ка­кая же ты у ме­ня кра­сивая! Вся в ма­му. С эти­ми сло­вами он взял её за ру­ки, и они зак­ру­жились по ком­на­те в рит­ме валь­са. — Пом­нишь, что нуж­но де­лать? — спро­сил Эм­му отец. — Быть веж­ли­вой, улы­бать­ся, по­дарить бу­дуще­му же­ниху пер­вый та­нец, — пов­то­рила Эм­ма то, что твер­ди­ли всем прин­цессам ро­дите­ли. — Моя ум­ни­ца! — он зак­ру­жил её в од­ном из изящ­ней­ших по­воро­тов. — Ты пом­нишь, как я учил те­бя тан­це­вать пе­ред тво­им пер­вым ба­лом? — Мне бы­ло семь, — от­ве­тила Эм­ма. — И я жут­ко нер­вни­чала. — А я прос­то взял те­бя за ру­ки, как сей­час, и мы ста­ли кру­жить­ся, — про­дол­жил Дэ­вид. — А по­том я сде­лал вот так, — и с эти­ми сло­вами он под­хва­тил дочь на ру­ки и при­нял­ся кру­жить её так, буд­то бы Эм­ме сно­ва бы­ло семь лет. Она за­лилась звон­ким, ра­дос­тным сме­хом, как это бы­ло всег­да, ког­да отец так де­лал. — Я тог­да не зна­ла дви­жений, а прос­то пов­то­ряла всё то, что де­ла­ешь ты, до­вери­лась внут­ренне­му го­лосу, — ска­зала Эм­ма. — Имен­но, — под­твер­дил Дэ­вид. — И се­год­ня я хо­чу, что­бы ты пос­ту­пила так же. До­верь­ся сво­ему внут­ренне­му го­лосу, Эм­ма. — Да, па­па, — улыб­ну­лась она. — Гос­ти уже сов­сем близ­ко. У те­бя есть пол­ча­са, не боль­ше, — под­мигнул Эм­ме ко­роль. — Го­товь­ся. Они прек­ра­тили тан­це­вать, пок­ло­нились друг дру­гу, как это де­лалось на всех ба­лах, и Дэ­вид уда­лил­ся из по­ко­ев прин­цессы. «До­верить­ся внут­ренне­му го­лосу… Лег­ко ска­зать!» — по­дума­ла Эм­ма, вспо­миная рас­ска­зы ма­тери о том, как они поз­на­коми­лись с её бу­дущим му­жем. Раз­бой­ни­ца Бе­лос­нежка ук­ра­ла у прин­ца коль­цо, пос­ле че­го спас­ла ему жизнь на Мос­ту трол­лей. Рас­ста­ва­ясь, они пок­ля­лись, что най­дут друг дру­га, где бы они ни бы­ли. И вот в ско­ром вре­мени по­целуй ис­тинной люб­ви, по­дарен­ный Прек­расным прин­цем, спа­са­ет Бе­лос­нежку от злых чар. Вот она, нас­то­ящая сказ­ка со счас­тли­вым фи­налом. А ка­ковы шан­сы на «дол­го и счас­тли­во», ес­ли твой на­речён­ный вы­бирал­ся без тво­его учас­тия, а уз­нать его имя те­бе пред­сто­ит толь­ко при ва­шей с ним по­мол­вке? Име­ют ли ди­нас­ти­чес­кие бра­ки пра­во на счастье? Это­го Эм­ма не зна­ла, как не зна­ла и то­го, по­чему в ко­ролев­ских семь­ях так час­то об­ру­ча­ют­ся не по люб­ви, а из хо­лод­но­го рас­чё­та, и по­чему она, ди­тя ис­тинной люб­ви, как её мно­гие на­зыва­ли, дол­жна бы­ла сле­довать их при­меру. Не­мой укор в сто­рону ро­дите­лей не­ред­ко прос­ле­живал­ся в её мыс­лях, но Эм­ма тут же спе­шила прог­нать эти мыс­ли прочь, по­тому что зна­ла — ро­дите­ли не ста­ли бы свя­зывать ей ру­ки без ви­димой на то при­чины. Ну как зна­ла… Ве­рила. В па­мяти вдруг всплыл ди­алог ро­дите­лей, не­воль­ною сви­детель­ни­цей ко­торо­го она ког­да-то ста­ла. — В та­ком слу­чае, у нас нет вы­бора, — го­ворил Дэ­вид. — Ты ду­ма­ешь, она нас пой­мёт? — в го­лосе Бе­лос­нежки слы­шались нот­ки сом­не­ния. — Ко­неч­но, пой­мёт. Со вре­менем обя­затель­но пой­мёт. Она же на­ша дочь, — ус­по­ка­ивал её муж. — Вот имен­но, она на­ша дочь. И мы не мо­жем об­речь её на нес­частье. — Не вол­нуй­ся, мы не об­ре­чём. Мы най­дём са­мый под­хо­дящий ва­ри­ант, я те­бе обе­щаю. В тот ве­чер Эм­ма не слы­шала все­го раз­го­вора, толь­ко его ма­лую часть, а по­тому мог­ла лишь пред­по­лагать, о чём же на са­мом де­ле шла речь. Но тот са­мый внут­ренний го­лос, о ко­тором го­ворил ей отец, под­ска­зывал Эм­ме, что ко­роль с ко­роле­вой го­вори­ли не о чём ином, как о её за­мужес­тве. «Ес­ли у ма­мы с па­пой и прав­да не бы­ло вы­бора, как они го­вори­ли, зна­чит моё ран­нее за­мужес­тво дей­стви­тель­но единс­твен­ный спо­соб ре­шить проб­ле­му, ка­кой бы она ни бы­ла, и я прос­то не мо­гу под­вести ро­дите­лей, — ду­мала Эм­ма. — Но что, ес­ли тот, ко­го выб­ра­ли мне в же­нихи, ока­жет­ся пло­хим че­лове­ком, и я бу­ду нес­час­тна с ним? — эта страш­ная мысль по­лос­ну­ла её сер­дце, слов­но но­жом. - Нет, они не мог­ли до­пус­тить это­го. Ма­ма ни за что не ста­ла бы врать мне. Тот са­мый принц на­вер­ня­ка прек­расный че­ловек, как она и го­вори­ла, и мы точ­но смо­жем най­ти с ним об­щий язык, а там уж стер­пится-слю­бит­ся. В край­нем слу­чае, свадь­бу всег­да мож­но от­ме­нить, ведь не прос­то так нам да­ёт­ся вре­мя по­думать». Мыс­ли Эм­мы бы­ли прер­ва­ны мяг­ким го­лосом ня­ни, пос­лы­шав­шимся за дверью. — Ва­ше вы­сочес­тво, гос­ти уже при­были. Они ждут Вас в за­ле. Сер­дце прин­цессы за­билось в два ра­за быс­трее, ко­лени слег­ка зад­ро­жали. «Быть мо­жет, это и есть моя судь­ба», — по­дума­ла она и выш­ла из ком­на­ты. — Бо­же мой, как Вы прек­расны! — вос­клик­ну­ла ня­ня, за­видев Эм­му. Прин­цесса улыб­ну­лась. — Ва­ше вы­сочес­тво, не вол­нуй­тесь, — ска­зала она, бе­ря Эм­му за ру­ки, — Ваш бу­дущий же­них прос­то кра­савец. Я уве­рена, он Вам пон­ра­вит­ся. Чуть не за­была, — до­бави­ла она пос­ле не­дол­гой па­узы, — Ва­ша ма­ма про­сила пе­редать Вам это. Ня­ня дос­та­ла из кар­ма­на сво­его пе­ред­ни­ка ма­лень­кую ди­аде­му не­веро­ят­но тон­кой ра­боты, усы­пан­ную брил­ли­ан­та­ми. Ког­да-то она при­над­ле­жала Бе­лос­нежке. — Спа­сибо, Ли­ли, — Эм­ма рас­та­яла в счас­тли­вой улыб­ке, на­девая ди­аде­му на го­лову. — Она прек­расно до­пол­нит Ваш об­раз, — ска­зала Ли­ли. — Иди­те же, Вас ждут. Уда­чи, прин­цесса, — пос­леднюю фра­зу она про­шеп­та­ла од­ни­ми гу­бами. Эм­ма улыб­ну­лась ей и про­шеп­та­ла в от­вет: — Спа­сибо. Она не­надол­го за­мер­ла, спус­ка­ясь по лес­тни­це. Каж­дый шаг приб­ли­жал Эм­му к, как ей ка­залось, её судь­бе. Вот она уже сто­ит у две­рей Боль­шо­го за­ла. Уже че­рез мгно­вение она уви­дит­ся со сво­им на­речён­ным, и тог­да об­ратно­го пу­ти уже не бу­дет. Наб­рав в грудь по­боль­ше воз­ду­ха, Эм­ма рас­па­хива­ет две­ри Боль­шо­го за­ла, где на мяг­ких ку­шет­ках си­дят её ро­дите­ли и ро­дите­ли её же­ниха — ко­роле­ва Ре­бек­ка и ко­роль Эду­ард. — Доб­рый ве­чер, — го­ворит Эм­ма, пок­ло­нив­шись и за­та­ив ды­хание в пред­вку­шении. — Доб­рый ве­чер, прин­цесса, — слы­шит она го­лос у се­бя за спи­ной и, обер­нувшись, за­мира­ет, ок­руглив гла­за от изум­ле­ния. — Ты? Пря­мо пе­ред Эм­мой сто­ял хо­рошо зна­комый ей с детс­тва принц Кил­ли­ан.