Это только начало...

Роуз всё еще держала нож у горла Тины, когда Шон наконец обернулся, чтобы её поприветствовать. - Господи, - выдохнула Ноэль с широко раскрытыми глазами, за что опять получила пощечину. Мужчина равнодушно глядел, как светловолосая головка откидывается в сторону, и, будто игрушечная, поднимается вновь. - Интересно, - протянул Шон, тут же потеряв интерес к Ноэль. Теперь он переводил взгляд с Тины на её сестру. В тусклом освещении склада девушки были похожи настолько, что было в этом нечто едва не мистическое. Тина выпустила воздух через ноздри когда Роуз отняла у неё пистолет. Она скользнула взглядом по волосам Иветт и зажмурилась. «Дурочка». Обрезала волосы, и для чего? Чтобы, если что, словить за старшую сестру пулю? Брюнетка впервые подумала, что Иви выбрала себе хороший позывной. Гончая. Быстрая и самостоятельная, но верная. Как и все собаки. Тина горько усмехнулась, не разжимая губ. Одновременно она ощутила давно забытый ком в горле. Длинное, по-кошачьи изящное тело Иветт безвольно обвисло в стуле и не падало лишь благодаря натянутому скотчу на запястьях и лодыжках. Шон тем временем взвесил пистолет в руке. - Сестры, значит. Похоже, мы взяли не ту. Могу я сделать вывод, что от первой можно избавиться? «Думай». - Нет, только не Тина! – Вскричала брюнетка. В воздухе повисла пауза. - Что ты творишь? – Рыкнул Лич Тине в ухо. Ноэль напряглась и позволила себе настороженный взгляд. Её глаза казались двумя тёмными малахитами в обрамлении грязного золота вспотевших волос. На секунду мужчина с пистолетом растерялся. Он глянул за спину Тины и девушка поняла, что Роуз также в растерянности. Но нельзя было сдаваться. Стоило играть эту роль до конца. Тина всхлипнула, слегка оседая, будто её разом покинули силы. - Только не Тина, пожалуйста… Я соберу деньги, я никому ничего не расскажу, я… - Тихо! – Рявкнула Роуз из-за спины. Они с мужем вновь переглянулись. Шон потер сильную челюсть в задумчивости, и Тина заметила, как оружие дрожит в другой руке. Брюнетка едва сдержала улыбку надежды. Она увидела признак того, что кого бы мужчина из себя не строил, тяжесть огнестрела для него была непривычна. Видимо, подобного рода разборки с врагами напрямую были редкими, и Шон осмеливался нажать на курок лишь тогда, когда цель находилась очень близко. Но было рано делать выводы. - Выходит, эта, полумертвая – та, кто нам нужен? – Приподнял бровь Шон, ткнув ногу Иви носком дорогой обуви. - Черт её знает, - фыркнула Роуз, - но в таком случае было не очень умно доводить её до коматоза. - Заткнись, - отмахнулся муж. - Я серьезно. Проверь, дышит ли она вообще. Мужчина подался вперед, приложил пальцы к артерии на шее Иветт, и Тина затаила дыхание. - Пульс есть. Воздух вырвался из легких брюнетки с жалостным свистом. Шон тем временем сделал пару шагов по просторному помещению. Весь его мыслительный процесс картой проступал в венах на лбу. Взгляд его переходил от Тины к Иветт, наконец задерживаясь на старшей сестре. - Значит, ты нам без надобности. - Погоди… Мужчина было начал возводить пистолет, но неуверенный голос жены заставил его остановиться. - Это почему же «погоди», Роуз? - Она рычаг давления, - размеренно ответила женщина, - Часть семьи, в конце концов. - Значит, в качестве балласта сбрасываем белобрысую… Однако до сброса балласта дело не дошло, поскольку душимая правдоподобными рыданиями и якобы ослабевшая лже-Иветт со скоростью молнии забросила руку назад. Единственное, что могло послужить залогом успеха – эффект неожиданности, и к счастью тот сделал своё дело. Не без труда, но явно с не наибольшим сопротивлением, Тина схватила нож близко к рукояти и отвела от горла. Пальцы заскользили по металлу, окрашивая лезвие кровью. Острое, оно разрезало пучку большого пальца и полоснуло фаланги других – там, куда пришелся захват. И только то, что Шон уже навёл пистолет на Ноэль, позволило Тине не угодить под пулю. Перед тем, как нож оказался в руке брюнетки, та успела увидеть выражение лица Ноэль. Вернее говоря, отсутствие выражения. Бирюзовые глаза безучастно смотрели в дуло, и ни одна мышца не выдавала напряжения. Это не было лицом мученицы, скорее статуи. Будто после всего произошедшего просто не было смысла бояться мелочей вроде смерти. И Тина вспомнила молодую девушку, блондинку, которая плакала из-за того, что в душе не было горячей воды. Которая могла позволить парню себя ударить, а родителям – решать, как жить. Ноэль бесстрашно глядела на заряженное оружие, которое готовилось вынести ей мозги через затылок, и даже умудрилась моргнуть. Но глаз не сомкнула. И пускай Шон так и не успел выстрелить, Тина уже знала, что молодая девушка, со своими улыбками, сарафанами и березовым соком, умерла глубоко внутри этих стеклянных глаз. Нож вошел Шону в плечо практически по самую рукоять, хотя в семье Сарагоса именно Иветт, а не Тина метала ножи. Старшая сестра успела краем своего разума посмеяться над иронией. Похоже, она вжилась в роль Иви глубже, чем планировала. Шон взвыл от боли. Он определенно ощущал нехватку пары сухожилий, да и обоюдоострый клинок уж точно засел в суставе. Рука, сжимающая пистолет безвольно повисла. Пальцы при этом подрагивали на курке, но не могли ни нажать его, ни отпустить оружие. Роуз тем временем пришла в себя, и набросилась на Тину с голыми руками, подпитываемая одной только яростью. Ноэль заметила, что Шон был на время выведен из строя, и начала орудовать руками. Клейкая лента шла очень туго, но это не было главным. Главное, что она шла. Склад, ещё минуту назад зловещий в своём молчании, наполнился мужским кряхтением, когда раненый принялся вынимать нож из плеча. Пиджак, идеально подобранный по размеру портным, потемнел от крови. Неподалёку Роуз вцепилась в Тину одной рукой, удерживая брюнетку за голову, и наносила удары по рёбрам худеньким коленом. Тина закрывалась локтями и периодически отвешивала методичные хуки прямо в подбородок мулатки. На пухлых губах цвета карамели выступила кровь. Брюнетка, чувствуя превосходство, вынырнула снизу, обрушив свой затылок под челюсть. Роуз пошатнулась на нетвердых ногах, и Ноэль смогла рассмотреть некогда красивое лицо. В темных глазах теперь светилась не только ненависть, но и некоторая усталость. Будто всего на мгновение, на долю секунды там проскользнуло сомнение и вопрос: «Зачем?» Но после этого девушки вновь сплелись в клубок выверенных ударов и столь же грамотных блоков. Не по-женски, но при этом по-своему притягательно они пытались выбить дух одна из другой, однако силы их были слишком близко к равенству. Ноэль сжала зубы – клейкая лента впивалась в руки, как ручки пакета, когда горничная просила донести до холодильника упакованный в целлофан арбуз. Шон тем временем бросал на неё презрительные взгляды и пытался передать пистолет из одной руки в другую. Наконец ему это удалось, и кряхтение смолкло. Словно по команде сражающиеся рядом Тина и Роуз всё же повалились на пол под весом какой-то из них. Ноэль с трудом различала очертания, хотя никогда не жаловалась на плохое зрение. Астма спряталась где-то в глубине её лёгких и к счастью не осмеливалась показать себя. Всё вокруг походило на авангардный сон, и в коротком случайном молчании блондинке казалось, будто она слышит писк будильника. Шон, щурясь и рыча от боли занес пистолет неловкой левой рукой, однако не выстрелил. Лицо его разгладилось, а потом так же нежданно побледнело. Неужели он тоже слышит будильник в этом общем сне, который они все делят против воли? Или, быть может, это не будильник. - Что за… Сквозь стены склада можно было различить отдаленный гул полицейских сирен. Ноэль к своему ужасу заметила, что наконец опознав этот звук Шон быстро забыл о заложниках, угрозах и своей благоверной жене, что каталась по полу, сцепившись с Тиной в смертельной схватке. Мужчина отбросил пистолет, будто тот был сделан из раскаленного металла и ринулся к выходу. - Шон! – крикнула девушка на пределе своих легких, наконец обретая дар голоса - Он убегает! Тина на секунду отвлеклась от борьбы и проследила за мужским силуэтом. - Ли-ич, - скрипнув зубами прошипела она в свой микрофон. - Я им займусь. - Ответил Змей, - И с радостью. Однако пауза, потраченная на это предупреждение, не прошла для Тины даром. Видимо не удивлённая такой реакцией мужа, Роуз нажала на Тину всем весом и повалила на землю. Её смуглые руки сняли с пояса девушки металлический трос и принялись душить. Брюнетка упиралась руками в грудь противницы, тщетно пытаясь отпихнуть. Её глаза налились кровью, а ноги лихорадочно барабанили по полу. Глядя на это, Ноэль в отчаянном, последнем рывке выгнулась вперед и напрягла предплечья. Запястья скользнули по металлической спинке стула. Её руки безвольно выскользнули из пут и опустились по бокам, на одной из них всё ещё висел браслет липкой ленты. Блондинка принялась растирать пальцы, чувствуя невероятную боль. Кисти её были того цвета, к которому всё приближалось лицо Тины. Девушка неловко, всё ещё со щиколотками, примотанными к ножкам, наклонилась вперед и подняла пистолет, который Шон бросил при отступлении. Боже, каким же он казался тяжелым. Тина чувствовала, как к её голове всё приливает и приливает кровь. Ей казалось, вот-вот череп просто разорвется от напряжения. В висках не просто шумело – там стучали строительные молоты. Лицо Роуз искривилось под гримасой ненависти. Оскал, похожий на звериную пасть во время рыка, превратил привлекательную женщину в фурию. Тина отвела взгляд. Не на это ей хотелось смотреть перед смертью. Она глянула на Ноэль, однако обнаружила девушку не привязанной к стулу, а держащей пистолет в вытянутой руке. Всё до сгиба локтя колотила невероятная дрожь – удерживать оружие, похоже, ей было очень сложно. Их взгляды пересеклись. Глаза цвета нежной бирюзы, яркие, как драгоценные камни. И просто черные, без сложных эпитетов. Брюнетка слегка улыбнулась, чувствуя, как при этом ей сводит всю челюсть. Ведь, действительно, почему бы не умереть с улыбкой? Ноэль нажала на курок. Фигурно, с какой-то извращенной хореографией, в воздух выстрелил алый всплеск. Блондинка зажмурилась, слушая, как нечто глухо упало на бетонный пол. Звуки сирен постепенно становились громче.