Часть 2
12 февраля 2016 г., 10:47
Взращивая будущее
– Отдай, Раф! Я ещё не накатался! – завозмущался маленький Микеланджело, когда старший брат забрал у него велосипед, стоило только ему отвлечься на секунду. Рафаэль, уже успевший усесться в седло, попытался оттолкнуть доставучего младшего, упрямо держащего железного коня за руль: – Отвали, малявка, моя очередь! – Сам малявка! – разозлённый донельзя такой наглостью, Майки толкнул Рафа в ответ, и тот, охнув, повалился вместе с велосипедом, больно ударившись локтем о пол. – Ах ты, гадёныш! – вскочил разъярённый черепашонок, вскидывая трёхпалые кулачки. – Ну я тебе сейчас врежу! – Я сам тебе врежу! – воскликнул в ответ младший, ничуть не испугавшись того, что брат был ощутимо крупнее него. Малыши тотчас встали в хорошо изученные боевые стойки и сцепились в агрессивной драке, применяя то немногое, чему уже успел научить их отец. Удар справа, блок, удар ногой в корпус, снова блок, перехват и контратака, блок, и всё по новой. Арсенал черепашат был невелик, но хорошо отточен, потому каждый из них держался достойно своего соперника. – Довольно! – раздался строгий голос отца над головами драчунов, и те тотчас отпрыгнули в стороны друг от друга. – Что случилось? – Сплинтер, как всегда, появился неожиданно, словно материализовался из воздуха. – Раф отобрал у меня велосипед! – Майки обвиняюще ткнул пальцем в сторону брата, полагая, что теперь-то он получит по первое число. – Ты весь день на нём катаешься! – Неправда! – Правда! – Неправда! – А он меня столкнул с него! – Ты первый начал! – Неправда! – Правда! – Неправда! – Довольно! – прикрикнул утомлённый детскими воплями Сплинтер, и ребята тут же затихли, продолжая сверлить друг друга злыми взглядами. Мастер тяжело вздохнул, старательно подбирая верные слова, воспитывать детей – крайне непростое занятие, а четырёх маленьких сорванцов – и подавно. Крыс понимал, что отругать обоих – не выход, необходимо было взращивать в них истинно братские отношения. Что было очень непросто, если учесть, что Сплинтер был один, и о воспитании детей знал лишь по нескольким найденным на свалке книгам. – Сядьте, – с наигранной жёсткостью в голосе велел он черепашатам, и те послушно опустились на колени, смиренно склонив головы, продолжая украдкой зло поглядывать друг на друга. Мастер, сложив руки за спиной, сделал несколько неспешных шагов в одну сторону, тщательно размышляя над дальнейшими словами, а когда они были найдены – в другую, просто чтобы маленькие хулиганы понервничали чуть подольше. Наконец, он остановился и повернулся к ним. – Сыновья, – с укором заговорил он, стараясь при этом не выглядеть слишком строгим, – то, чему я вас учу, никогда не должно применяться вами против своих братьев. Это недопустимо! Тренировки – исключение, – тут же исправился крыс, поняв, что допустил ошибку. Выдержав короткую паузу (которая, несомненно, добавила очков важности моменту), чтобы чуть лучше продумать свою речь, он продолжил уже гораздо мягче. – Ваши братья – это самое дорогое, что есть у вас. То, чему я вас учу, вы должны применять для защиты себя и своей семьи от внешнего мира, а также для помощи тем, кто в вас нуждается. Честь и семья – превыше всего. Враждуя друг с другом, вы уничтожаете и то, и другое. Этот мир принадлежит людям, не нам – мутантам, и выжить в нём вы сможете, только если будете держаться друг за друга, будете бороться друг за друга, будете защищать друг друга. Вы – плоть и кровь своих братьев, роднее у вас никого нет. Вы должны относиться друг к другу с уважением, вне зависимости от возраста, Рафаэль. И не должны жадничать, Микеланджело. Вы должны всегда и во всём поддерживать друг друга. Это – основа семьи. Это – основа чести. А честь и семья должны быть вашей основой. Уничтожая свою основу, вы уничтожаете самих себя, – мастер вновь выдержал паузу, давая ученикам немного времени обдумать услышанное. – А теперь, Рафаэль, извинись перед братом за то, что забрал у него велосипед без разрешения. А ты, Микеланджело, извинись за то, что толкнул его. – Извини. – Прости, – нехотя сказали мальчишки, набычившись и упрямо не глядя друг на друга. Сплинтер вновь устало вздохнул – он и не надеялся, что ребята тут же помирятся по-настоящему. Когда-нибудь они поймут весь смысл слов отца, и хотя произойдёт это ещё не скоро, необходимо было закладывать в их сознание зёрна верной морали уже сейчас, чтобы могучие корни этого дерева укрепили их семью в будущем.***
Медвежонок
– Раф, чего ты там ворочаешься? – сердито прошептал самый старший из черепашат, свесившись со второго этажа двухъярусной кровати, хоть в кромешной тьме и не было видно буквально ничего, кроме тонкой струйки света из-под двери. – Из-за тебя вся кровать ходуном ходит. – Просто уснуть не могу, – буркнул малыш, переворачиваясь с левого бока на правый, в тщетной попытке найти сколько-нибудь удобное положение. – Прекращай уже, а то из-за тебя и я уснуть не могу. Вон, Майки с Донни уже давно спят, – закончив недовольно вглядываться во тьму, словно Раф мог его видеть, Лео снова лёг. – Прекращай-прекращай… – тихо заворчал Рафаэль, натягивая одеяльце повыше. – Будто я специально не сплю. А всё эти чёртовы ужастики Майки. Давай посмотрим, давай посмотрим. Тут на верхней полке снова послышалось шевеление, и на него шлёпнулось что-то мягкое, чуть напугав черепашонка своей внезапностью. Ощупав неизвестный предмет, паренёк понял, что Лео кинул ему своего плюшевого медвежонка, с которым не расставался ни на одну ночь. Будущий ниндзя уже хотел было возмутиться, привычно заявив, что он уже не маленький, чтобы спать с игрушками, но стоило только Рафаэлю схватить его покрепче, чтобы закинуть обратно, как первое же слово застряло в горле. Очень мягкий и тёплый (видимо, Лео крепко прижимал его к себе). Помедлив несколько секунд, малыш решил, что ничего страшного не случится, если одну ночь его сон поохраняет игрушечный медведь. Он, мысленно радуясь, что Лео ничего не говорил по этому поводу, а лишь молча дал ему свою игрушку, укрыл их обоих одеялом и обнял её. – Спасибо, – переборов гордость, тихо проговорил он. Отец учил, что за добрые поступки надо благодарить, а зная, как сильно Лео любит этого медведя, это был определённо добрый поступок. Рафаэль покрепче прижал к себе медвежонка, утыкаясь носом в его пушистый лоб, и вскоре, наконец, уснул.***
Группа
Посреди бела дня двум мутантам в удивительно обжитой части канализации было совершенно нечем заняться, оттого Рафаэль и Микеланджело лениво развалились на диване перед телевизором, сложив ноги на журнальный столик. Старший скучающе переключал каналы, ища что-то более-менее интересное, а младший, так же скучающе, ждал, когда это интересное найдётся. Вот попался музыкальный канал, но, не сочтя играющую группу достойной внимания, Рафаэль переключил на следующий, а Микеланджело это натолкнуло на мысль. – А может свою группу создадим? – задумчиво предложил младший, не то всерьёз, не то просто, чтобы не сидеть в молчании. – Ага, давай. Играть будем на кастрюлях и ложках, потому что никто из нас не владеет инструментами, а выступать в нелепых костюмах, чтобы никто не догадался, что мы мутанты, – снова щёлкнув пультом, ответил старший. – Научиться играть – вопрос времени и желания, – сказал Микеланджело необычно серьёзным тоном. – А выступать и вовсе необязательно. Благодаря интернету ты можешь быть популярным, не выходя из дома. Будем снимать клипы и выкладывать их в Сеть. При современных киношных технологиях никто никогда не поверит, что мы на самом деле так выглядим. Все решат, что черепахи – наш сценический образ. Как у Гориллаз, только у них клипы были в виде мультфильмов. Рафаэль задумался над словами брата. Создать свою группу… в этом что-то было. Писать великолепную музыку, тексты к ней… Или наоборот, кто знает. Обзавестись поклонниками (Майк прав – интернет это позволит) и, даже, поклонницами. Не то чтобы Рафаэлю была необходима любовь толпы, особенно, если учесть, что предстать перед ними вживую и раздавать автографы всё равно не выйдет. Но, чёрт возьми, отчего же тогда мысль о какой-никакой славе так греет душу? Рафаэль и сам задумывался о музыкальном творчестве, даже подумывал научиться играть на чём-нибудь, но то ли постоянная нехватка времени, то ли осознание бестолковости этого занятия, то ли… В общем, в итоге это так и не вышло за пределы «А может мне…». Теперь, когда тренировки по большей части сводятся к поддержанию себя в форме и времени стало значительно больше, может это и правда не такая уж и нереализуемая идея? Научиться играть, конечно, займёт уйму времени, но саеносца совершенно не пугала перспектива часами корпеть над учебниками и видеоуроками, разучивая ноты, доводить движения руками и пальцами до автоматизма. Ниндзя он или кто? Усердие на учёбе точно не станет проблемой, ни для кого из них, как ему казалось. Ну, разве что Майки может немного халатно относиться к обучению. Хотя нет, стремление к мечте этого не позволит, Раф был уверен. А выступать вживую, чтобы добиться славы, в век технологий и правда совсем не обязательно (хотя и хотелось). Донни, как талантливый технарь, наверняка сможет организовать качественные, с технической точки зрения, видеоклипы, что позволит явить себя миру таким, какой ты есть, не скрываясь под уродливым старым плащом. – А представь лицо Шреддера, когда он увидит наш клип в Сети и поймёт, что мы популярны! – захохотал Раф, пихнув Майки локтем в бок. – Гляди, – продолжил младший, поняв, что его идея увлекла брата, – ты на ударных, Донни – клавишные, Лео – бас-гитара, а я на обычной гитаре и вокалист! – Ты – вокалист? – с сомнением усмехнулся Раф. – А что тебя смущает? У меня замечательный голос! – Ты визжишь, как девчонка, – улыбнулся в оскале старший. – Это станет нашей фишкой, – тут же, легкомысленно отмахнувшись, парировал шпильку Микеланджело. – Ну уж нет, лучше я буду на вокале. – Чтобы от твоего баса всем фанатам уши заложило? – Ты вообще ничего не смыслишь в музыке. Мой баритон великолепен. – Зато я лучше могу завести толпу! Буду не только вокалистом, но и этим… как его называют… – он защёлкал пальцами, пытаясь припомнить название. – Фронтменом, вот! Но энтузиазм саеносца вдруг вмиг потух, вырисовывая хмурую складку между бровями, стоило ему услышать щёлканье пальцев брата и обдумать эту идею получше. – Как скажешь. В любом случае это всё лишь мечты, потому что ты забыл об одной важной детали, – он выставил перед Майки раскрытую ладонь. – Можно научиться играть и тремя пальцами. – Я не о количестве пальцев, а об их размере. Попробуй такими сардельками аккуратно подцепить нужную тебе струну, не задев соседние. Или нажать на клавишу, не нажав на остальные. – Не вижу проблем, – уверенно заявил Микеланджело. – Во-первых, для струн есть такая штука, как медиатор. А во-вторых, ты забыл о нашем секретном оружии. У нас же есть чудо-Донни! Он может создать инструменты специально для нас. Себе же он сделал клавиатуру для компьютера под размер своих «сарделек». Нахмуренное лицо Рафаэля тут же разгладилось от осознания простоты решения проблемы (и совсем не важно, что это «простое» решение подразумевает бессонные ночи работы для их брата, он и так сутки напролёт в своей лабе торчит). – Донни! – хором крикнули братья и кинулись к лаборатории.***
Близнецы?
TMNT 2003
Семейный вечер мутантов с ближайшими друзьями – Кейси и Эйприл – был в самом разгаре. Телевизор что-то негромко бубнил сам себе, совершенно игнорируемый собравшейся компанией, а немыслимые запасы пиццы, газировки и чипсов исчезали с космической скоростью (ещё бы, одни только братья-мутанты обладали, казалось, бездонными желудками). – … а вот из меня вышел бы прекрасный актёр! – с неприкрытой гордостью заявил Майки. – С твоей рожей только трицератонов распугивать, а не в кино сниматься, – попытался поддеть брата Рафаэль, хватая очередной кусок ещё тёплой пиццы. – Кто бы говорил, – лишь фыркнул младший, пропуская мимо ушей привычные подколки темперамента. Кейси усмехнулся: – Смешно это слышать от тебя, Раф, учитывая, что вы близнецы. Все четверо братьев тут же вылупились на него, словно на Шреддера в балетной пачке, а затем дружно залились хохотом, вгоняя парня в полнейшее непонимание, что он сказал не так. – Они не близнецы, мистер Джонс, – пояснил причину бурной реакции черепашек Сплинтер, наливая себе очередную чашку ароматного чая. Кейси окинул внимательным взглядом уже немного успокоившихся парней, присматриваясь к каждой линии их лиц, переводил взгляд с одного на другого и обратно, пока не удостоверился в своей правоте. – Но… вы похожи, как четыре капли воды. За исключением цвета глаз, кожи и роста. Значит – близнецы. – Мы ничуть не похожи, кретин! – беззлобно рявкнул Раф. – Ну и чем же вы отличаетесь, панцироголовый? – Что значит «чем»?! – встрял Майки, возмущённый полнейшей некомпетенцией друга. – Мы совершенно разные! – Но… вы одинаковые… – Ты ошибаешься, – отрицательно помотал головой Лео, нисколько не обижаясь на человека. – Я понимаю, мистер Джонс, почему Вы так считаете, но, поверьте мне, они действительно не похожи друг на друга. Не настолько, чтобы называть их близнецами. Парень, сдвинув кустистые брови, вновь уставился на черепах, пытаясь найти хотя бы одно значимое отличие. Цвет кожи – не в счёт, рост – не в счёт, шрамы и ссадины – не в счёт. И цвет глаз тоже учитывать не стоит. Остаётся: форма черепа… совершенно идентична у всех четверых. Глаза у всех посажены тоже идеально одинаково. Форма губ – будто Матери-Мутации было лень оригинальничать, и она воспользовалась кнопками Ctrl+C и Ctrl+V. Да их лица же как под копирку! – Вы… близнецы, – уверенно, хотя и с некой опаской в голосе, заключил, наконец, он. – Чёрт, я его сейчас ударю! – вскинул руки Рафаэль. – Думаю, этому никто не удивится, даже сам Кейси, – флегматично, с лёгкой улыбкой ответил Донни. – Кейси, – Эйприл, до этого с любопытством наблюдавшая за спором, наконец, решила немного просветить парня в данном вопросе, – у близнецов всегда цвет кожи и глаз одинаковый… – Во! Слыхал, хоккейная башка? – тут же перебил её темперамент, стоило только услышать аргументы в свою пользу. – Мы не близнецы! – Именно так, Раф, – улыбнулась девушка, стараясь игнорировать отсутствие манер у саеносца. – Уже только по этим признакам они не близнецы, Кейси. – Ну и ладно, – наконец сдался упрямый виджиланте, – всё равно вы похожи. – Кейсии… – начиная злиться, протянул Рафаэль, опасно щёлкнув банкой газировки в сжатом кулаке. – Так, ладно, довольно, – Эйприл поспешила прекратить этот спор, пока ребята не разозлились на её парня по-настоящему. – Не обижайтесь на него. Просто нам, людям, трудно идентифицировать по лицам не людей, наш мозг на это просто-напросто не запрограммирован. – Всё в порядке, Эйприл, – мягко улыбнувшись, ответил Донни, понимающий, о чём говорит девушка, – мы не обижаемся, правда, Раф? – Да-да, как скажешь, – отмахнулся темперамент. – Но если он ещё раз скажет, что моя рожа похожа на рожу Майки – я ему врежу. – И я тоже! Я ничуть не похож на этого неандертальца! – от подзатыльника младшего спасло лишь то, что Рафу пришлось бы слишком далеко тянуться до брата. – Нашли чем пугать, – усмехнулся Кейси, ни на секунду не приняв угрозу во внимание. А тем временем Сплинтер лишь прятал загадочную улыбку за чашкой чая и внимательно наблюдал за спором. Ещё пару месяцев назад он и представить не мог, что у его сыновей будут человеческие друзья, пытающиеся понять во время семейного вечера, близнецы они или нет.***
CowabungaStation.com
TMNT 2007
Прим. автора: я знаю, что данная зарисовка расходится с каноном, но понял это слишком поздно, и мне было просто жалко выбрасывать эту идею. Музыка в динамиках стихла. Рафаэль торопливо прочистил горло, нажал кнопку на консоли, включая микрофон, и затараторил необычно весело: – И на этой замечательной ноте моё время подходит к концу, дорогие радиослушатели. Но! Прежде чем попрощаться с вами, хочу напомнить, что вы можете пригласить неподражаемого Кавабанга Карла на праздник к вашим замечательным детишкам, позвонив по номеру один-три-семь-пять-пять-пять-три-восемь-девять! Кавабанга Карл сделает незабываемым любой детский праздник, который ваши любимые карапузы запомнят на всю жизнь! А также, если вы испытываете проблемы с компьютером, позвоните по номеру один-три-семь-пять-пять-пять-три-восемь-ноль, и наш специалист Донни поможет поставить непослушную технику на место, без выезда к вам домой, прямо по телефону! Всё то же самое вы можете проделать и на нашем сайте «Кавабанга Стейшн» точка ком. Там же вы можете оставлять свои отзывы и пожелания для нашей радиостанции. А сразу же после короткой рекламной паузы и классного кавера «Black betty» в исполнении Big city rock, под который особенно хорошо гоняться за грызунами со сковородкой, эфир этим холодным зимним вечером продолжит мой коллега Лео. «Кавабанга Стейшн» напоминает, не выходите поздно вечером из дома – плохие парни всегда где-то рядом! Всего вам наилучшего, дорогие радиослушатели! С вами был Раф, до новых встреч! Рафаэль снова нажал кнопку, отключая микрофон, передвинул несколько ползунков на консоли и щёлкнул ещё парой кнопок. Из динамиков тут же заговорил задорный мужской голос, обещающий десятипроцентную скидку в сети автомоек в честь юбилея фирмы. Мутант устало откинулся на спинку стула и сладко потянулся, разгоняя застоявшуюся кровь по мышцам. Провести два часа, разговаривая с самим собой, было непростой задачей, но Рафаэль стоически выдерживал каждое такое испытание, просто потому, что так было надо. Парень собрал многочисленные банки из-под газировки, что помогала ему на протяжении всего долгого эфира, с хрустом смял их как можно компактнее и, швырнув в мусорное ведро, неспешно покинул радиостудию, которую помог оборудовать Донателло. До эфира Лео оставались считанные минуты.***
Дважды за три месяца
Микеланджело мирно посапывал на диване в гостиной, сцепив трёхпалые руки в замок на медленно то вздымающемся, то опускающемся пластроне. Тренировка выдалась изнурительнее обычного, и уговорила мутанта прилечь немного вздремнуть. Но у Рафаэля, подошедшего к брату с небольшой пластиковой миской в руках, были несколько иные планы. Усевшись на свободный уголок дивана возле ног Майки, темперамент пристально на него уставился, ожидая, когда младший соизволит прекращать притворяться, что спит и вообще не замечает его. Но так и не добившись желаемого, он настойчиво потыкал пальцем в брата, привлекая к себе его внимание. – Отстань, Раф, я сплю, – лениво процедил Микеланджело. – Потом поспишь, – торопливо ответил старший. Майк вдруг почувствовал, как на его ногу надевают что-то мягкое, но в то же время чуть колючее. Он распахнул глаза и метнул недоумевающий взгляд вниз – Рафаэль надел на него какое-то своё очередное вязание. – Удобно? Не жмёт? Не мало́? – тот сразу закидал брата вопросами. Майк принял сидячее положение, чтобы лучше разглядеть надетый предмет, и вскинул брови в удивлении. На пятку был натянут оранжевый наполовину связанный носок с орнаментом в верхней части в виде белой зигзагообразной линии. Обрамлённый четырьмя металлическими спицами, от него тянулась оранжевая шерстяная нитка, скрывающаяся в пластиковой миске, что стояла на коленях старшего. – Ты правда вяжешь мне носки? – недоумённо воззрился он на брата. Раф вообще редко занимался подобным, чаще в качестве наказания или тренировки. А тут вдруг по собственной инициативе принялся вязать, да ещё и что-то сложнее однотонного шарфа. – Да. Чтобы ты хотя бы дома босиком не гонял. Ну так чего, удобно, нет? – нетерпеливо спросил он, желая поскорее покончить с примеркой, потому что знал, чем она закончится. – Да, в самый раз, – оценил он ощущения, зачем-то пошевелив пальцами. – А почему мне? – Остальным тоже будет, но позже. Они, в отличие от тебя, балбеса, не болели дважды за последние три месяца, – он постарался вложить в эту фразу как можно больше укора, но, видимо, это не сработало – в глазах брата тут же начал зарождаться задорный огонёк. – Молчи, – он угрожающе выставил указательный палец, пресекая все шутки на корню, – хоть слово, и я тебе врежу, – и тут же стянул будущий носок с ноги Майка и бросил его в миску с клубками ниток. Микеланджело, не без труда, конечно, всё же подавил в себе желание подколоть брата по поводу неожиданного проявления заботы. – Красиво выходит. Спасибо, бро, – он благодарно улыбнулся, запоминая очередное доказательство, что его старший брат совсем не тот, кем хочет казаться. – Спасибо скажешь, когда я закончу, – поднимаясь с дивана, небрежно ответил Раф. – Ещё неизвестно как кончик носка получится. Там вроде не сложно, но вот этот чёртов рисунок я задолбался выделывать. И он поспешил удалиться в свою комнату, чтобы продолжить вязать не под давящими взглядами возможных свидетелей.***
Признаки старости
Леонардо, укутанный в тёплое одеяло, шоркая по полу тапочками с собачьими мордами, неспешно подошёл к дивану, на котором привычно сидел, развалившись, Рафаэль и глядел какой-то сериал для домохозяек. – На вот, укройся, – он бросил брату на колени бордовый клетчатый плед, а сам уселся в уютное кресло, плотнее заворачиваясь в мягкий кокон, – а то опять будешь ходить и ворчать без конца на свои суставы. Раф недовольно покосился на старшего, скорее из-за давней привычки воспринимать заботу в штыки, но решил, что старым костям и правда не помешает немного тепла, а потому всё же укрылся. – И с каких пор ты стал смотреть эту муру? – недоумевал Лео, с толикой презрения глядя в экран. – Как ты ничего не понимал в телеискусстве, так и до сих пор не понимаешь. Это отличный сериал. – Это же его лет сорок назад смотрел мастер Сплинтер? Актёров этой жвачки ещё не обвинили в некромантии? – Актёрский состав меняется периодически, – Рафаэль пропустил подколку мимо ушей. – А режиссёра? – усмехаясь, не унимался старший. – Отвали, Лео, я же говорю, ты ничего в этом не смыслишь. Это история длиною в жизнь… – Буквально. Раф бросил на брата недовольный взгляд. – Зануда. Хотя признаю, что это странно, я всегда думал, что это ты – подражатель отца – будешь в старости смотреть сериалы круглыми сутками. – А потом неожиданно ты сам в них что-то разглядел, – закончил мысль Лео. – Верно. – Думаю, пристрастие к подобному является верным признаком, что ты стареешь, братишка. – Даже то, что у меня уже есть внуки, не означает, что я старик, а любовь к сериалам – и подавно! Я в отличной… – он взглянул на Лео и, по тому, как тот расстроенно поджал губы, понял, что болтнул лишнего. – Прости, – он стыдливо отвернул хмурый взгляд к телевизору. – Не волнуйся, и ты скоро станешь дедушкой. И на тебе будут виснуть уже не пятеро, а внуков восемь, а то и десять. Леонардо коротко улыбнулся. – Да, ты прав. – Хорошо иметь кучу братьев и детей, – посильнее укутываясь в мягкий плед, вздохнул Раф, – всегда есть на кого скинуть ораву малышей и немного отдохнуть перед телевизором. Жаль отец этого не увидел, он был бы рад, что после всего мы не только выжили, но и расширили наше маленькое семейство. Леонардо молчаливо согласился с братом, представляя отца в окружении толпы правнуков. Да, он определённо был бы горд. – А вот эта девушка – жена того, который отравил своего друга? – вдруг поинтересовался старший, глядя в экран телевизора. – Да, это она. Только Фредерик на самом деле не травил Марко, – с энтузиазмом принялся рассказывать Раф. – Тётя Пуа́ль попросила Фредерика убить своего племянника, потому что боялась, что после её смерти он отберёт всё её наследство, и её дочери Мари ничего не достанется. А теперь они с Марко хотят посадить её за заказ на убийство, она же заплатила Фредерику, и немало. Но вот Мари…
