Эфир

Твоя работа не ты сам, как и твои деньги в банке. И твоя машина, которую ты водишь. Ты — это не содержимое твоего кошелька. Ты — это не ключи от машины, мать твою. Ты — это поющее и танцующее дерьмо, центр этого мира… © Чак Паланик

***

Клаус альтруистом не слыл никогда. Его стоило бы назвать главным антагонистом, плохим парнем, ублюдком, засранцем и тем, кто в будущем устроит геноцид. Продолжать этот список можно на удивление долго, приправляя фразочки звучными эпитетами и грязными высказываниями. Но кто станет заниматься подобной ерундой? Это не так интересно, как, например, сводка новостей на сегодня или с кем спит Пэрис Хилтон. Скука смертная, люди такое не читают. Им подавай сенсации, чего-нибудь «остренького», того, чего у них не было никогда и не будут. Зрители не выйдут на сцену и не станут играть чужие роли, они будут сидеть на своих местах, давиться завистью и вяло аплодировать. Лживые, маленькие твари. Так вот, Майклсон был далеко не хорошим парнем, просто так совпало. Обычное стечение обстоятельств, нечаянная встреча, звезды на небе сошлись в причудливом узоре… Как еще можно объяснить случайность? Глухие крики вперемешку со звонким смехом раздались за ближайшим поворотом. — Я просто пройду мимо, — отозвался Первородный, сбавляя шаг. Он сам знал, что врет себе. Ведь Клаус никогда не умел «просто проходить мимо» и частенько жалел об этом. Например, в случае с Марселем. О, сейчас бы он с удовольствием прикончил мальчишку, вырвал его маленькое сердечко из груди и насладился теплой кровью, приятно согревающей озябшую ладонь. Это стало бы прекрасным зрелищем. — В последний раз я делаю подобное. Разговаривать с самим собой — нормально? Или очередной признак сумасшествия? Черт его знает. Клаус предпочитал не копаться в себе, на свете полно занятий поинтересней: секс, алкоголь, власть. Психология — удел мозгоправов. Удел бессмертных — развлечение. Пожалуй, это стало бы отличным девизом по жизни, если бы не снующая туда-сюда совесть в виде старшего брата-идеалиста. Какое тут развлечение, когда «ты слишком дерзок», «зачем столько смертей?», «она твоя сестра, Клаус»… Элайджа в гробу и с колом в сердце смотрелся куда привлекательней, нежели нынешний живой Элайджа, бурчащий себе под нос мораль и прочую чепуху. Все равно Майклсона-старшего никто не слушает! Мужчина завернул за угол и выдохнул печально. Он считал себя человеком, застрявшем в далеком прошлом, где девушки вели себя как благородные леди, а мужчины не прятались за спинами своих дам. — Привет! — гибрид добродушно улыбнулся и махнул рукой, привлекая к себе внимание. Испуганный писк служил ему ответом. — Валим! — заорала девица с разбитыми кулаками, хватая собственные вещи и спешно «делая ноги» с места преступления. Две другие девушки в точности повторили за ней, едва отойдя от шока. Четыре минус три равно один. — И кто у нас остался? Девушка медленно поднялась с колен, слегка покачиваясь, и едва ли не свалилась обратно, на долю секунды потеряв равновесие. А затем уставилась своими огромными карими глазами на него, вытирая кровь, что капельками падала из сломанного носа на асфальт: — Проблемы? У Клауса была целая куча проблем, но они никак не были связаны со смазливой девчонкой с копной чёрных коротко-стриженных волос. — Сможешь решить их? — иронично уточнил он, скрещивая руки на груди. — Смогу послать вас, мистер-никто-не-просил-лезть-не-в-свое-дело, к чертовой матери, — протянула она. — Это тоже решит кучу ваших проблем! — Говорить «спасибо» мама и папа не научили? — Нет, — хмыкнула девчушка, подхватывая пыльный рюкзак с грязного асфальта. — Они у меня такие занятые… Чёрт его дернул предложить помощь и спросить «все ли в порядке?». Серьезно, Клаусу не было никакого дела до этого неблагодарного, грубого подростка. — Да сдалась она!.. Ой! Она споткнулась на ровном месте, ударившись головой о мусорный бочок и упав в обморок. Майклсону стоило просто развернуться и уйти. Люди умирали ежедневно, ежеминутно, ежесекундно — ничего не поделаешь. Но…

***

Элайджа с немым укором посмотрел на брюнетку в руках брата, совсем еще молодую. Такой бы жить и жить. Возможно, так оно и было бы, но дорогу этой малышке перебежал Ник, за которым вечно тянулся шлейф из смертей. — Не трогал я ее! — праведно возмутился гибрид, небрежно скидывая девчонку на диван. — Помог по доброте душевной! — Я почти тебе поверил, — пожал плечами Древний, опускаясь на корточки и проверяя пульс неожиданной гостьи. Тук-тук-тук. Сердце в груди бьется, дыхание ровное, а на теле нет ни единого следа от укуса… — Отправляйся к дьяволу, — монотонно отозвался до глубины души оскорбленный Клаус. — Он живет со мной под одной крышей, так что далеко идти не придется. — Зачем ты так о Коуле? — Ник покачал головой, пряча усмешку. — Он — твой брат, а ты называешь его «дьяволом». Как грубо, Элайджа. Майклсон возвел глаза к потолку: в гробу было так тихо.