Эфир

Дженни шмыгает носом, поправляя лямку рюкзака, и пинает брошенную в коридоре пустую банку из-под энергетика. Да, в школе дисциплина хромает на обе ноги. Причем преподаватели начхать хотели на детей, а сами дети плевали с высокой колокольни… вообще на все. Прогуливаешь? Твои проблемы. Плохие оценки? Занимайся. Не понимаешь материал? Не еби никому мозги и занимайся сама. Или забей. Всем просто насрать. Уайт облизывает пересохшие губы, хлопая по карманам потертых джинсов в поисках полупустой пачки сигарет. Возможно, девочкам курить вредно, возможно, она когда-нибудь бросит. В мире все возможно! Вот только подросток знает: наперед загадывать вредно, это, знаете ли, все равно бесполезно. Дженнифер может поскользнуться и упасть, разбив голову, или что-то там еще, не менее жесткое и убийственное. Ведь судьбе не прикажешь. Как и не скажешь «фу» Аманде Спирс и ее двум верным сукам. — Дорогуша, какая встреча! — пищит похожая на огромного накаченного парня старшеклассница и жестом подманивает Уайт к себе. Пожалуй, Дженни немного без мозгов, потому что не бежит и не прячется, а просто пожимает плечами: — Только не говори, что собираешься признаться мне в любви! Я тебя, кажется, уже отшила! Или нет?.. Во всяком случае, детка, ты не в моем вкусе. — Ты ведь знаешь, что грубить мне — плохая идея? — Ты ведь знаешь, что носить мужские трусы не красиво? И да, стоит побриться, а то усы, как у пацана. Когда-нибудь Дженни жестко поплатится за свой острый язык. Она не отделается синяками и разбитым носом, просто кто-нибудь ее грохнет и будет прав. Но не сейчас. Сейчас все идет по стандартному плану. Даже скучно. Аманда бьет Уайт своим здоровенным кулаком в челюсть, вкладывая в удар всю силу. Ее подруги смеются так громко, что закладывает уши. Или это от смачной пощечины, залепленной Спирс следом? Кто знает. — Бьет — значит любит? — хрипло интересуется Дженнифер, роняя рюкзак на грязный и пыльный асфальт. Сбегать с уроков — плохо. Срезать дорогу через переулок — плохо.

***

Клаус вытирает перепачканные кровью руки о темные брюки, по привычке морщась от едкого металлического запаха. Помещение буквально кишит трупами: вот миловидная на вид девица прибита к стене затхлой квартирки, вот паренек лет двадцати с торчащим из горла колом, вот амбал без рук и без ног… Перечислять так утомительно! Гибрид осматривает себя с ног до головы и печально выдыхает. Майклсон не такой чистюля и педант, как Элайджа, поэтому не боится испачкаться, убивая своих врагов, но грязь на теле все равно неприятна и заставляет чесаться. Но ему даже в радость перегрызать чужие глотки собственными зубами, это немало возбуждает. Знаете, адреналин, бегущий по венам, и все такое. — Вот, что бывает, когда переходишь дорогу Первородному, — Клаус пачкает кончики пальцев темно-алой, все еще теплой жидкостью, выводя надпись на стене. Этакое послание в стиле старых добрых психов с жуткими больничными историями. — Мы… все… равно… убьем… тебя! — хрипит полудохлый старикашка, прибитый гвоздями к деревянному стулу. Мужчина в полушаге от смерти, но все равно открывает свою гнилую пасть. Гибрид почти впечатлен! Вот только «почти» никогда не считалось. — Ах, мне сейчас так страшно! Труп обещает меня убить? Придется встать в очередь. Знаешь, за ведьмами, вампирами, оборотнями и людьми… Какой длинный список получился. Клаус снова опускает пальцы в кровь. — Моя дорогая сестренка заигралась в самостоятельную девочку. Марсель ее использует, как влюбленную глупую девицу из бульварных романчиков, а она и рада! Когда дело касается секса, Бекки теряет голову, но все равно неизменно пытается убить меня. Хоть что-то постоянное в ней есть. — Сдохни! — кричит — пытается! — вампир. — А ты что-нибудь кроме этого говорить умеешь?.. Я все! Как тебе, дружище? Славная надпись? Мужчина не отвечает, лишь роняет голову и перестает дышать. Майклсон цокает языком, недовольно оглядываясь по сторонам. Живых здесь больше не осталось, иначе Древний почуял бы это, как и людей, — три «ха-ха» — способных оценить его творчество. Печально.

***

Встреча — если человек к ней готовился — почти всегда несёт в себе лицемерие. Самые ценные встречи — неожиданные.

***

Дженни сплевывает кровь на пол и поджимает разбитые губы. Ей до одури больно, голова кружится, а дышать все труднее и труднее. Она немного устала и хочет спать. — Ну что, Уайт, как настроение? Аманда смеется звонко, у нее очень красивый и мелодичный смех. Мурашки бегут по коже. Подросток думает, что это странно: как у такой гориллы получается безумно красиво смеяться? Настолько, что на душе приятно. — Как и твой парень — его не существует! — Вот же сука! — Спирс снова замахивается, но тут же отдергивает руку, слыша подозрительный хруст в стороне. Две подружки, также сбежавшие из зоопарка, переглядываются. — Валим! — орет Спирс, унося ноги. Видимо, еще одного привода в полицию семья Обезьяны не переживет. Дженни хрипло смеется, подбирая с асфальта рюкзак, и цепляется взглядом за силуэт незнакомца.