Эфир

Мне нужно сделать что-то такое, чего я больше всего боюсь (с). Чак Паланик. Колыбельная — Опять ты, — хмуро бурчит Коул, открывая перед Дженни дверь. — Могу сказать, что не рад тебя видеть. — Могу сказать, что это взаимно, — смеется девчонка, перешагивая через порог. — Я забыла у вас телефон. Пару дней назад… Наглая, вошла без приглашения. Древний закатывает глаза, хлопая входной дверью. Да так сильно, что та чуть ли не отходит от петель: — И, как мне кажется, ты и мозги свои где-то забыла, раз притащилась сюда. Снова. — Не преувеличивай, — фыркает девчонка. — Не у всех в Новом Орлеане огромные дома и сейф, где можно купаться в деньгах. Нырять с бортика там в хрустящие сто долларовые купюры. — Где можно купаться… в чем? — Майклсон непонимающе разглядывает Дженни, словно та в своем нежном возрасте уже окончательно рехнулась. — Ну, «Утиные истории», — уточняет Уайт, швыряя свой потрепанный рюкзак на дорогой диван. — Скрудж Макдак? Самая богатая утка в мире?.. — Тебе сколько лет? — переспрашивает Коул, расплываясь в ехидной улыбке. — Говорила, будто пятнадцать, а до сих пор мультики, как семилетка смотришь. Дженнифер закатывает глаза: — Вот почему ты такой злой? — Не твоё дело. — Так и ты в моё не лезь, — пожимает плечами девчонка, окидывая взглядом огромную гостиную. — В каждом из нас живёт маленький ребёнок… Преобладающие бежевые и красные цвета, дорогие обои с позолотой на лозах, пара мраморных колонн у двери и мебель, напоминающая картинки из учебника по истории. Дорого, вычурно и чересчур пафосно. — Дашь мне телефон? Наберу свой номер, так будет легче отыскать, — улыбается подросток и тут же морщится. Разбитая губа до сих пор саднит, да и эти рёбра… раздражают. Та выскочка, полу-девочка-полу-мальчик-и-ещё-что-то-там-от-крокодила, знатно потрепала Уайт, а потом… Пожалуй, встреча с подвыпившим отцом оказалась… не самой приятной. Ну, наверное, не стоило называть его моральным уродом и скотиной. Кто же знал, что люди так не любят правду! Коул выуживает из кармана жутко обтягивающих темных джинсов свой недавно приобретенный смартфон, с функциями которого Древний так до конца и не разобрался. Век технологий, черт бы его побрал… — Лови, детка! — усмехается Первородный, кидая Дженни дорогую игрушку. Поймает или не поймает — её проблемы. — Ты спятил? — в ужасе произносит брюнетка, сжимая сенсорный телефон в обоих руках. — А если бы разбился, дурная твоя башка? — Достал бы из своего бассейна пару десятков новеньких банкнот — и готово! Или заставил бы тебя купить такой же, — жмёт плечами парень. — Набирай уже, а то до вечера с тобой провожусь. — Быть злым — не круто! Уайт высовывает кончик языка и печально вздыхает. Ну, кто бы мог подумать: эта штука заработает, если только этот несносный и капризный парень приложит свой пальчик к сенсору сзади. — Напиши это на своей футболке, — шутит Коул и удивленно приподнимает брови, когда девчонка расстегивает кофту, демонстрируя майку. — А, ты уже. — П-предусмотрительность, — улыбается она. — А теперь потрогай его! Только аккуратней, слова про деньги из моего же кошелька, если что-то пойдет не так, до сих звучат в еврейской голове. — Что, прости, мне потрогать? — Телефон. Мне нужны ваши отпечатки, мистер. *** Дженнифер идёт на ритмичный звук, льющийся из своего старого и потрепанного мобильника. Здесь отличная акустика, в этом пустом и фактически безлюдном доме (едва ли не дворце!), где правит троица мужчин. Она сворачивает за угол, открывает первую попавшуюся дверь и замирает на месте, широко распахивая глаза от удивления.  — Вот это да… — Тебя не учили стучаться, да? — интересуется полуголый Клаус, накидывая полотенце на плечи. Уайт молчит, только хлопает ресницами, проходясь взглядом по подкаченному телу Древнего. — Клевые тату… ага, — наконец, брякает девчонка. — Спасибо, а теперь выйди. Брюнетка выскакивает за дверь, прижимая прохладный телефон к мигом покрасневшим щекам. Да, увидеть Клауса в одном только белье не каждый сможет…