Прельститель. Часть 2. "Шлюха".

      Дженнифер, так и не дождавшись, когда ей откроют дверь, ушла, не переставая плакать. Пять лет она жила с мыслями о своем любимом Эдди; даже когда выходила замуж за Джеффри, ее мысли были только о ее несчастном возлюбленном. Вернувшись в свой богатый дом, она там не застала своего мужа. Опять он где-то шляется со своими приятелями, и пока жена на сносях, изменяет ей с другими девчонками. Она давно смирилась с избалованностью своего мужа, тем более с его сексуальным пылом. Дженнифер села на диван в большом зале перед камином, где пылал огонь, и с чувством отвращения вспоминала свои приключения в семейной жизни. Джеффри был помешан на всяких сексуальных извращениях и свою первую брачную ночь Дженнифер вспоминает со слезами. Он тогда сорвал с нее одежду и грубо исполнил свой супружеский долг. И такое бывало часто, пока она не узнала причину такого поведения своего муженька. Джеффри был фанатом немецких порнографических фильмов, где жесткость считается нормой. Дженнифер встряхнула головой и вспомнила о своей прошлой любви с Эдди. Он был первым парнем в ее жизни, кому она доверяла. Каждую ночь, ложась в постель, она в мыслях прокручивала те счастливые любовные события, какие случились с ними однажды. Но этого больше нет. Осталось только жалеть о том, что она не согласилась тогда уехать с ним в Калифорнию. Первое время им было бы трудно жить вдвоем в незнакомом месте, но это не проблема. Все можно было бы решить. Дженнифер тяжело вздохнула и прилегла на диван. Ребенок в животе расшалился и вымотал ее.       Эдди не мог больше сидеть в своем номере. Мрачные мысли отравляли душу. Все, что он хотел сейчас, так это забыть все, как страшный сон. Он покинул свой номер и отправился в ближайший бар. Сам не зная, почему, но ему захотелось выпить что-нибудь крепкого. Бар, в который он зашел, был полон молодежи. Девушки в компании своих кавалеров, громко смеялись и шутили, как будто сегодня был какой-то праздник. Эдди сел на высокий стул рядом со стойкой бармена и достал из кармана несколько купюр.       - Что пить будешь, приятель? – спросил его молодой бармен.       Что пить? Эдди никогда за свои годы не пил алкогольных напитков. Тот случай с отцом не в счет. Ему силком тогда влили Бурбон. Эдди совсем не разбирался в этом. Он помнит только Бурбон.       - Бурбон мне налейте! – ответил он.       Пока бармен выполнял заказ, Эдди косился на группу молодежи.       - У них сегодня вечеринка что ли? – спросил он молодого бармена.       - Да. День рождения там у какой-то девушки, - ответил он, протирая сухим полотенцем фужер.       Бармен принес ему его заказ и ушел обслуживать другого клиента. Эдди посмотрел в свой стакан. Бурбон своим цветом напоминал чай со льдом. Он поднес его к губам и сделал маленький глоток. Напиток оказался крепким на вкус, но приятным. Другой парень, что сидел рядом, заказал себе несколько двойных порций и выпивал их залпом. Эдди с недоумением наблюдал за ним, не понимая, как этому парню так легко удается пить Бурбон. Первый раз, когда отец насильно напоил его, ему казалось, что он обжег себе горло и поэтому брать пример со странного парнишки не стал, предпочитая пить маленькими глотками.       Он медленно опустошал свой стакан, то и дело, смотря то на группу веселой компании молодежи, то на изрядно захмелевшего паренька. Такая обстановка помогала ему не думать о недавних событиях и он не жалел, что решил сюда зайти. Допив Бурбон, Эдди стало жарко, а голова немного закружилась. Наверно, все дело в его организме, который не привык к алкоголю. Для начала с него хватит. Не хватало еще напиться, а за себя в пьяном состоянии он не ручается. Немного захмелев, у него настроение потихоньку улучшалось, даже шумная компания со своей вечеринкой ему не мешала. Он сложил руки на столе и понурил голову, улыбаясь своему хмельному состоянию. Все тело охватил приятный жар, плохие мысли улетучились. Он думал заказать себе еще порцию Бурбона, но передумал. Ему хватило и одного стакана. Музыкальный автомат проигрывал одну песню за другой, созывая молодежь потанцевать. Некоторые, кто еще не напился, вышли танцевать. Танцпол был небольшим, а желающих развлечься много. Своими дикими танцами они норовили задеть любого, кто проходил мимо них. Эдди с улыбкой наблюдал за ними и кивал в такт музыки.       Просидев в баре пару часов, Эдди решил вернуться в отель, но из-за легкого опьянения, спутал главный вход с запасным. Выйдя не через ту дверь, он оказался в подворотне, где стояли баки с мусором. Уличный настенный фонарь скрипел от дуновения ветра, за углом мяукали кошки. Эдди с уставшими глазами огляделся по сторонам и икнул. «Да, ничего себе виски!» - подумал он. Свернув за угол, он увидел в темном углу спящую пьяную девушку. Протерев глаза, он внимательно на нее посмотрел. На уличную алкоголичку она не похожа, одета уж больно в чистую и модную одежду. Эдди подошел к ней и нагнулся. Она точно пьяная. Вид пьяной девчонки ничего, кроме отвращения обычно не вызывает, но ее мини-юбка и обтягивающий свитер провоцировали его похоть. Эдди хитро улыбнулся и оглянулся назад, желая убедиться, что здесь никого нет. Раз девчонка пьяная и одета вызывающе, значит можно пустить ее в ход. Эдди опустился рядом с ней на колени, стянул с нее трусы, у себя расстегнул ширинку, давая волю своему возбуждению и, обхватив девушку за талию, приподнял и насадил на «себя». Она тихо промурчала, но не очнулась. Эдди просунул руку ей под свитер, ощупывая ее маленькую грудь, а другой держал за талию. Она зашевелилась и приложила руку к своей груди. Ощутив, что ее кто-то страстно имеет, она не закричала, а наоборот застонала, прося своим пьяным голоском не прекращать. Эдди почувствовал зловещее удовлетворение и ускорил движение, проникая в нее глубже.       - Какая же ты шлюха! Потаскуха! – тихо шептал он.       Девушка хотела подняться, но он толкнул ее обратно, а потом перевернул на живот и продолжил. Она неприятно и невнятно говорила, как ей хорошо, и чтобы он не останавливался. Это еще больше его радовало. Значит, она сама напросилась и можно не бояться, что его могут обвинить в изнасиловании.       Изрядно потискав девку своей «мужской силой», он кончил в нее, встал, застигнул ширинку и оставил одну. Уходя, он плюнул в ее сторону, и направился в отель.

***

      На следующий же день Эдди решил больше не задерживаться и покинул Колорадо, и вечером на самолете улетел в Лос-Анджелес. Он вошел в свой одинокий дом, швырнул сумку с вещами в сторону и прилег на диван. Теперь, когда Джонни умер, этот дом принадлежит ему, если, конечно, Дженнифер не потребует из него выселиться. Она его родственница и может через нотариуса выселить постороннего жильца. Интересно, оставил ли Джонни завещание? Эдди об этом не подумал, когда покидал Колорадо, а надо было. Если Джонни не оставил завещание, то его могут выселить, так как он никем ему не приходится. Эдди закрыл лицо руками. Не уж то Дженнифер пойдет на такое? А ведь может, из-за обиды, что он не взял ее с собой.       Две недели Эдди провел в полном одиночестве, иногда гуляя по пляжу и наблюдая за семейными парами. Как бы странно это не звучало, но он быстро забыл Джонни и боялся лишь выселения, но за это время никто к нему домой не наведывался: ни юрист, ни адвокат, ни нотариус. Возможно, Дженнифер не стала разбираться в имуществе своего покойного дяди? Она, может, и не стала, но по закону все равно положено разделение имущества между родственниками покойника. Эдди ждал представителя закона со дня на день, но никто не приходил. Ближе к концу второй недели он обнаружил у себя в почтовом ящике большой конверт. Развернув его дома, он обнаружил в нем документ, в котором говорилось, что дом, в котором он живет, переходит ему по наследству согласно последней воле покойного Джонни. На этом и спасибо! Но помимо документа, было еще и письмо от Дженнифер. Эдди утомленно вздохнул, но прочел письмо:       - Эдвард! Как жаль, что ты не захотел забрать меня с собой! Весь вечер после нашего разговора я провела дома одна, оплакивая твое решение относительно меня! Но я не виню тебя в этом и прекрасно понимаю. Конечно, ты не хочешь растить ребенка от такого человека, как мой муж. Я сама его на дух не переношу, но ничего не могу поделать. Я стала зависима от него. Если я с ним разведусь, то останусь ни с чем, это он дал мне понять сразу, как только надел мне на палец обручальное кольцо. Он ужасный человек, но, по крайней мере, дела моего отца встали на ноги и его бизнес снова процветает. Мне очень жаль, Эдди, что так все получилось у нас с тобой. Прости меня! Прости! Это я разрушила нашу с тобой любовь, в чем сильно раскаиваюсь. Твое платье, что ты мне подарил однажды, я долгое время хранила в своем шкафу, пока однажды Джеффри не обнаружил его и не кинул в огонь. Я никогда не прощу его за это. Хоть теперь нам не быть вместе, я все равно буду любить тебя! Ты самый любимый и единственный мужчина в моей жизни. Я люблю тебя! Твоя Дженнифер!       Эдди скомкал ее письмо и кинул в мусорное ведро. Он не желал ее больше знать. Своими историями о том, как ей плохо живется, она его не растрогает. Ему безразлично! Она сделала свой выбор, вот пусть сама и разбирается.       После двух недель отпуска не очень хотелось возвращаться на изнуряющую и дешевую работу. К тому же Эдди помнил, как покойный Джонни настоятельно рекомендовал ему идти учиться в колледж. И Эдди серьезно задумался над этим предложением. Без образования он не сможет нормально зарабатывать себе на жизнь; в конце концов, не нужно будет ездить на учебу в Лос-Анджелес, хорошее учебное заведение есть и в Санта-Монике. Долго думать не пришлось, он решил поступать учиться.

***

      Мистер Сименс был очень не рад, когда Эдди прямо заявил ему, что увольняется, дабы поступить в колледж, но ничего поделать не смог и дал добро на увольнение. Весь следующий день Эдди был занят подготовкой документов для поступления в колледж на факультет моды и дизайна. Но и здесь были свои трудности. Документы его, конечно, приняли, но с учетом того, что он не окончил школу, ему отказали в стипендии, даже если у него будут успехи в учебе. Так что деньги ему придется зарабатывать самому. Конечно, этого следовало ожидать, но все равно обидно. Со следующего дня у него начинаются учебные будни.       Теперь, когда его зачислили колледж, Эдди весь вечер готовился к своему первому учебному дню. Он купил для себя хороший молодежный рюкзак, несколько толстых тетрадок и цветных ручек. Скорее бы уже наступил завтрашний день! Эдди не терпелось поскорее окунуться в водоворот студенческой жизни. За пять лет проживания в Санта-Монике он многое успел повидать. Ему часто доводилось видеть, как живут и развлекаются студенты. У них всегда отдых самый веселый, а вечеринка зажигательная. Многие только и говорят о том, как хорошо быть студентом. В колледже можно узнать столько нового, завести знакомства, обзавестись друзьями и встретить девушку своей мечты. Эдди уповал, что за свои студенческие годы он найдет себе друзей и влюбиться в красивую порядочную девушку. Лежа ночью в постели, он наслаждался предвкушением грядущего учебного дня. От приятных волнений ему плохо спалось, и пару раз он вставал, чтобы достать из холодильника сэндвич и поесть от бессонницы. О финансовых проблемах он пока не думал. Еще неизвестно, как будет протекать его учебная неделя. Сперва нужно привыкнуть, а потом можно искать подходящую работу. Ручки и тетради упакованы в рюкзак, чистые джинсы и рубашка лежат на кресле. К завтрашнему дню все готово, но все равно было такое чувство, что он что-то упустил или забыл. Как-то странно все получается. Раньше Эдди не понимал своих тревог, не мог понять, что его волнует, но теперь он начал понимать себя и свои чувства. Пришло, наконец, понимание, что он уже взрослый, не мальчик, а мужчина. Взгляды на жизнь поменялись давно, но только сейчас, в эту ночь, Эдди понял, что изменился. Ему казалось, что он может видеть людей такими, какими они являются на самом деле, неуверенность сменилась уверенностью, появилось самоуважение. С чего все это? Почему это не случилось раньше? Эдди мысленно отмахнулся от этих вопросов. Хоть часы показывали три часа утра, он спать совсем не хотел, то и дело колобродничая из комнаты на кухню и обратно. Его переполняли эмоции, и хорошие, и плохие. Он был рад, что пойдет учиться своему любимому делу, но его отягощало пребывание в обществе. Увы, у него печальный опыт нахождения в обществе, достаточно вспомнить детский сад и школу. Из-за этого было нехорошее предчувствие, вдруг и в колледже к нему будут относиться так же. Не желая портить себе настроение такими мыслями, он говорил себе: «Здесь меня никто не знает. Никому нет до меня дела!» Конечно, в Санта-Монике его никто не знает, всем без разницы, кто он и откуда. Это его успокаивало. В Лейквуде же его знали многие и старались либо не замечать, либо подразнить. Нет, про Лейквуд лучше забыть! Но в одном Эдди был уверен точно – в колледже он будет явно выделяться из толпы. Сейчас редко встретишь такого парня как он, с таким же ростом и телосложением. На него на улице многие люди обращали внимание. Конечно, высокие и брутальные парни, как Эдди Глускин, сейчас редкость. Раньше он комплексовал из-за своего роста, но теперь это его гордость. Многие парни часами проводят в тренажерном зале, чтобы накачать мышцы. У Эдди с этим проблем не было. Он много поднимал тяжестей на работе и это не могло не бросаться к глаза. Глядя на себя в зеркало, Эдди сам себе признался, что хорош собой. Он напряг руку и ощупал свои бицепсы. Твердые! Девушки любят мускулистых парней. Но он и не думал привлекать к себе женское внимание одной своей внешностью. Встречают по одежке, а провожают по уму. Глядя на свое мускулистое тело, Эдди вспомнил, что с момента выхода фильма Терминатор, у многих парней просто снесло голову от актера Арнольда Шварцнеггера. Они все кинулись заниматься тяжелой атлетикой, желая стать такими же культуристами, как и полюбившийся ими актер. Но ему, конечно, далеко до такого телосложения, как у Шварцнеггера. Его вполне устраивало то, что имеется. Сходить с ума и глупо стремиться подражать кому-то он не собирался.

***

Эдди так и не уснул этой ночью. Как только зазвенел будильник, он привел себя в порядок и отправился в колледж. Мысленно он настраивался вести себя уверенно и смотреть на жизнь проще. Но все равно, Эдди казалось, что в колледже все по другому, все не так, как в школе. Приближаясь к учебному заведению, он увидел, как много студентов стекаются туда. Одни приезжали на машинах, другие на мотоциклах, третьи приходили пешком. Эдди почувствовал себя неуверенно, но не повернул назад. Он шел не спеша по коридору в поисках нужной аудитории. Все здание колледжа наполнилось голосами студентов и, разумеется, своим ростом Эдди привлекал к себе внимание, но не такое, какое он ожидал. Студенты просто кидали на него беглый взгляд и шли дальше по своим делам. В школе было не так. Ну, и ладно! Зайдя в аудиторию, все взгляды находящихся там студентов устремились на новичка. Такое внимание неприятно щекотало нервы, но Эдди сделал вид, что ему все равно и занял свое место на последней парте. До начала пары еще было несколько свободных минут и студенты слонялись по аудитории. Эдди наблюдал за каждым, пытаясь их запомнить на всякий случай. Их, конечно, много, но среди них есть некоторые, которые сильно выделяются. Парень со щетиной на лице и короткой армейской стрижкой, спортивного телосложения, карие глаза, рост в среднем около ста восьмидесяти пяти сантиметров, легкий смуглый оттенок кожи, лицо красивой овальной формы. Он о чем-то серьезно разговаривал со своим другом. Наблюдая за его мимикой, Эдди понял, что собой представляет этот парень. Видно, что он серьезный, откровенный и ответственный. Из его разговора со своим другом Эдди узнал имя этого славного паренька. Его зовут Кристиан. А вот его товарищ сильно отличался от него. Если Кристиан рослый и хорошего телосложения, то его приятель толстый, ростом где-то метр семьдесят, блондин с сальными волосами и отвратительными привычками. Этот парень был полной противоположностью своего друга Кристиана – он легкомысленный весельчак и юморист, безответственный и льстивый. Толстяка звали Кристофер. Но Кристиан и Кристофер были отнюдь не единственными, кто выделялся среди парней. Был еще один парень, про которого много говорить не нужно. Избалованный разгильдяй богатеньких родителей. Эдди на него кинул беглый взгляд. Этого богатея звали Билли. Одной своей внешностью он напоминает слюнтяя Джеффри Ло. Девчонок, конечно, было больше. Эдди разглядывал каждую, но ни одна ему не понравилась, и дело вовсе не в их поведении. Ведут они себя вполне прилично, просто ни одна не пришлась ему по вкусу. Они тоже оценивающе на него смотрели, а потом, хихикая, о чем-то друг с другом шептались.       Прозвенел звонок, и в аудиторию вошла высокая и стройная женщина сорока лет. Эдди помнит ее. Он с ней встретился однажды, когда пришел поступать в колледж. Это декан факультета дизайна и моды Лаура Воррингтон. С первой встречи Эдди проникся к ней большим уважением. Такая умная и отзывчивая женщина! Такая невинная симпатия оказалась взаимной, тем более, когда он показал ей свой альбом с эскизами шитья, она сказала с восхищением: «Ты рожден быть портным!» Можно сказать, что за счет своих эскизов Эдди и пробил себе дорогу в колледж.       На первой паре Эдди внимательно слушал, что говорила миссис Воррингтон, в то время как остальные, за исключением Кристиана, вели себя праздно, не вникая в слова декана. Удивительно, что миссис Воррингтон не делала им замечание, продолжая вести лекцию.       Так прошла его первая неделя учебы в колледже. Он получил необходимые учебники, серьезно относился к занятиям и старался ничего не упустить. Дома он повторял записанный им материал, но в колледже активность не проявлял. За неделю он ни с кем, кроме преподавателей, не познакомился. Сейчас в его планы входило ознакомиться с учебным графиком, чтобы потом найти работу.

***

Найти хорошую работу оказалось не просто, учитывая, что первый курс всегда считается самым сложным и загруженным. Эдди понадобился целый месяц, чтобы привыкнуть к непростой учебе в колледже. Как он ни пытался найти себе подходящую работу, все оказалось тщетным. Его финансовый запас постепенно иссякал. Эдди по выходным слонялся по городу в поисках работы. В основном все самые удобные рабочие места были заняты другими студентами. Работу можно было найти разве что только в Лос-Аджелесе, но постоянно туда ездить из Санта-Моники затратное и хлопотливое дело. Сегодня после окончания последней пары, он сидел на скамейке в студенческом парке, пытаясь сообразить, как ему быть с работой. Он листал газету, просматривая подходящие объявления, но ему ничего не подходило. В конец отчаявшись, он скомкал газету и швырнул ее в мусорную урну. Закинув рюкзак на плечо, он медленно поплелся домой, неся в руках свой альбом с эскизами. С финансами стало так трудно, что он был вынужден экономить и ходить в колледж пешком, а это не ближний свет. Понурив голову, он шаркал по тротуару, пока сзади его кто-то настойчиво не дернул на рюкзак. Он оглянулся. Это Кристиан, его однокурсник. Как всегда серьезный, он спросил Эдди:       - Я смотрю у тебя проблемы, приятель!       Эдди окинул его глупым взглядом, не понимая, что он имеет в виду.       - Тебе ведь работа нужна, не так ли? – продолжал Кристиан.       Эдди в ответ молча, кивнул.       - Я Кристиан Бэйрин, - представил Кристиан, протягивая ему руку для пожатия.       Тот в ответ неуверенно пожал ему руку и ответил:       - Эдвард. Эдвард Глускин.       - Приятно познакомиться, Эд! – дружелюбно улыбнулся Кристиан.       - Взаимно, - все еще сомневался Эдди.       - Тебе ведь нужна работа, как я спрашивал недавно?       - Да, нужна.       - Я могу тебе кое-что предложить, но только не здесь. Пойдем ко мне в общагу, там все и перетрем!       Эдди знал Кристиана не достаточно хорошо, чтобы идти к нему в общежитие, но чтобы не показаться трусом, пошел с ним. Общежитие располагалось совсем рядом с колледжем. Идя за Кристианом по коридору, Эдди все больше погружался в студенческую жизнь, которая все еще была ему чужда. Здесь жили студенты, приехавшие издалека. На каждую комнату приходилось по два человека. В общежитии была одна большая кухня со столовой, две душевых и прачечная. Наконец, Кристиан привел его в свою комнату, где на своей кровати валялся Кристофер, включив плеер на всю громкость и поглощая картофельные чипсы. Комната была поделена на две половины. Слева от двери возле стены располагалась кровать и стол Кристиана, а справа – Кристофера. Эдди сразу обратил внимание, что Кристиан следит за порядком на своей половине, а Кристофер предпочитает валяться и жевать калорийные чипсы, громко чавкая при этом. Он не обратил никакого внимания на гостя. Кристиан пригласил Эдди присесть на стул возле стола, а сам сел на кровать напротив.       - Короче, на счет работы. Я работаю охранником в одном предприятии в Лос-Анджелесе. Мне необходим компаньон, так как один патрулировать здание не могу. Работа по сменам, два через два, начальник платит в неделю триста баксов. Рабочая форма предоставляется. Согласен?       Эдди нахмурился, пригладил свои волосы и задумался. Работа, в принципе, не плохая, но опять, же далеко от дома.       - И где конкретно? – спросил он.       - Здание Городского Совета Лос-Анджелеса на северной Спринг-стрит.       Эдди посмотрел на него, как на умалишенного и грубо отреагировал:       - На северной Спринг-стрит? Да я туда целый день буду добираться!       - Не паникуй! У меня есть машина. Будем вместе ездить. Ну, как? Согласен?       Эдди замешкался, не зная, что предпринять. А Кристиан поторапливал его:       - Ну, давай, Эд! Соглашайся! Кристофер вообще не работает, ему родители деньги высылают на жизнь. Я приехал из другого конца страны сюда, чтобы учиться. Кстати, откуда ты?       - Лейквуд, штат Колорадо! - успокоился Эдди, чувствуя за собой вину за хамство.       - А я из Бостона, штат Массачусетс. Ну, что надумал?       Эдди постучал пальцами по коленям и кивнул:       - Хорошо. Все равно другой работы я найти не могу.       - Вот и умница! На следующей неделе я тебе дам знать, когда пора будет на работу выходить. Тебя надо будет еще оформить.       Эдди встал, намереваясь уйти, но Кристиан его остановил:       - Ты куда-то торопишься?       - Нет.       - Тогда останься ненадолго. Давай получше познакомимся.       Но Эдди нахмурился, не понимая, что он имеет в виду.       - Ты чего так напрягся? Я не кусаюсь! Ты и я с одного факультета, - подкалывал его Кристиан. – И что это за альбом ты с собой носишь?       Эдди не успел ответить, как Кристиан взял у него альбом и раскрыл.       - О, эскизы! – приятно был удивлен Кристиан. – Теперь понятно, почему ты решил поступать на этот факультет. И знаешь, мне нравится, что ты шьешь. Очень даже нравится.       Эдди сел на свое место, а Кристиан с любопытством листал его альбом. Некоторые эскизы ему особо понравились и он выразил желание иметь такие вещи. Просмотрев весь альбом, Кристиан с любопытством уставился на Эдди:       - А ты сможешь сшить для меня кое-какие шмотки?       - Какие?       - Я хочу себе джинсовку с эмблемой орла на спине, украшенный по краям шипами, джинсы с цепочками и разрезами на коленях.       - Не проблема. Но у меня нет швейной машинки.       Кристиан вытаращил глаза на него и съехидничал:       - А говоришь, что не проблема сшить! Так у тебя даже швейной машинки нет.       Эдди не поддался на провокацию, и спокойно, но серьезно ответил:       - Я друга недавно похоронил. Вот и не хватило мне денег на машинку.       Ухмылка с лица Кристиана сразу исчезла и он извинился:       - Прости, Эд! Прости, не знал!       Эдди ничего не ответил.       - Но ты вообще планируешь заняться шитьем? – продолжал Кристиан.       - Угу! – промычал Эдди.       - Хорошо. Как купишь швейную машинку, то дай мне знать. Я буду заказывать у тебя одежду.       - Но только материал ты тоже будешь оплачивать.       - Не понял.       - Материал ты будешь оплачивать.       - Не проблема.       - Вот и хорошо! А теперь мне пора идти.       Эдди покинул общежитие и направился домой, Кристиан не стал его задерживать. У него было двоякое мнение об этом парне. Сперва он ему показался серьезным, а потом слишком болтливым. В остальном Эдди ничего плохо о нем не думал. Как бы то ни было, но он не собирался заводить с кем-либо из однокурсников дружбу на первое время. Люди все еще вызывали у него некоторое отвращение, казалось, что среди них нет достойных и добрых. Но по отношению к Кристиану он не испытывал враждебности, как было в школе с одноклассниками. Здесь вроде никому нет дела до твоего прошлого, тебя здесь не знают. Только это облегчало ситуацию, а в остальном Эдди предпочитал держаться от общества в стороне.