Успокой мою душу

Дневная смена пролетела так быстро, что аниматроники попросту не успели соскучиться. Наблюдая за тем, как медленно в ее обиталище убирает один из сотрудников, Мари изредка скашивала глаза на музыкальную шкатулку. Ее починили. Шестеренки медленно крутили простой и запоминающийся мотив, но теперь в этом не было никакого смысла. Она и без шкатулки была абсолютно спокойна. События минувшей ночи крутились в воспоминаниях как пленка хорошего фильма, который хочется пересматривать раз за разом и никогда не забывать. Сначала, эта песня, заставившая забыть ее об охраннике, после поход в комнату, которой никогда не было… Прозрение и раскрытие тайн… Поцелуй. Он до сих пор тонким облаком витал в воспоминаниях, заставляя вечно черные глаза куклы сиять и переливаться оттенками темно-зеленого цвета, прежде не замечаемого в бездонных омутах. Это было странно. И в то же время приятно и незабываемо. Надоедливый человек, наконец, покинул Призовой уголок, и кукла спокойно откинула крышку коробки, перегибаясь через край. Восемь вечера. Еще есть целых четыре часа, чтобы все как следует обдумать. Хотя тут, как раз, больше обдумывать было решительно нечего. Очередная ночь должна идти по своему сценарию. Но мысли просто не сидели на месте и постоянно стремились за стены секретной комнаты, к старому костюму, автоматам, истлевшим пятнам крови и воспоминаниям. «Где ты сейчас… Фредбер?» - грустно подумала Марионетка, прикрывая глаза и сдерживая подступающие эмоции. Никогда еще ей так не хотелось плакать… Меланхолию прервал внезапный звук, эхом прокатившийся по вентиляции, и последующий грохот уже в самой комнате. Грохот титанового эндоскелета белоснежной лисицы – постоянной гостьи Призового уголка. - Мари! Радостный возглас Мангл прервал цепочку воспоминаний, заставив вернуться в реальность. Лисица уже была в комнате, сидела рядом с коробкой и внимательно разглядывала загримированное лицо куклы, пытаясь, видимо, найти на нем какие-нибудь эмоции. Даже черепушка проснулась и теперь медленно сновала рядом, то и дело, прищелкивая челюстью. - Где ты была прошлой ночью? – прохныкала девочка, забираясь на коробку и усаживаясь на ее тонкую стенку. - Джереми с четырех утра не заводил шкатулку! Я тебя так ждала… - Прости, дорогая, - Мари ласково погладила девочку по вьющимся белым кудряшкам, - но у меня были важные дела. Да и что такого? – она наигранно похлопала глазами. - Пусть уже мальчик домой идет, отмучался. - Какая ты добрая… - пробурчала лиса, покачав головой, но спорить не стала. Вместо этого она прижалась к кукле, позволяя ее длинным пальцам зарыться в белых локонах и медленно их расчесывать. - Иногда нужно быть добрее к людям, - наставительно сказала кукла, слушая тихое довольное сопение лисички. - Лучше скажи, кто сегодня работает? - Сегодня-то? – Мангл приподняла голову и переглянулась с черепушкой. - А, да прежний охранник. Как там его… Фритц! – девочка поморщилась. - Наши все надулись, как узнали, сказали, что со сцены даже не уйдут. Старые вроде тоже обиделись. - Фокси не обидится, - лаконично заметила Мари, улыбаясь. - Он придет. - Ну, у этого блохастого, что за черти в голове я не знаю, - высокомерно фыркнула девушка, закатывая единственный глаз. - Пусть идет, если хочет. - Мангл, будь снисходительнее, - сделала ей замечание Мари, но лиса если и услышала, то явно пропустила мимо ушей. В перерыве между ласками куклы она придирчиво разглядывала свой наряд, пытаясь стряхнуть невидимую грязь или разгладить несуществующую складку. - Ну, а ты? – некоторое время спустя спросила Марионетка у Мангл. - Поиграешь с ним? - Я-то да, - лиса довольно показала зубки. - Да и Би-Би тоже будет играть. А ты? – она выразительно покосилась на музыкальную шкатулку, которую кто-то из умельцев сейчас опять заводил в офисе охранника. - Опять в коробке сидеть будешь? Марионетка задумчиво посмотрела на мигающий огонек камеры в углу комнаты. Хороший вопрос… - Не знаю, - честно призналась она. - Может быть, сегодня и я выйду погулять. - Ой, правда? Урааа! Мангл так обрадовалась, что обняла куклу и зарылась лицом в ее воротнике, стирая румяна с щек. Мари пришлось мягко отстранить лису, чтобы та не погубила весь свой макияж так рано. - Не радуйся раньше времени, Мангл, - кукла щелкнула девушку по носу, улыбаясь. - Но возможно я приду. Мангл была рада только одной новости о том, что Мари выйдет из Призового уголка. Посидев еще немного и поболтав обо всех самых разных сплетнях, лиса, наконец, покинула комнату, сказав, что ей надо подправить макияж. Оставшись одна, кукла смогла наконец лечь на дно любимой коробки и предаться своим меланхоличным мыслям, которые медленно крутились в голове под монотонный звук музыкальной шкатулки. Ночь будет длинная… Пожалуй, пора и мне начинать играть...

***

Ночь незаметно вошла в свои владения, покрывая темным облаком всю пиццерию и ее обитателей. Слышался только размеренный гул вентилятора из комнаты охранника да неизменная мелодия музыкальной шкатулки. Новое трио застыло на главной сцене, не сдвигаясь даже на сантиметр, как и говорила Мангл, было даже немного странно видеть их столь неактивными. Но их прихоти интересовали Марионетку в последнюю очередь. Ее место здесь – в уголке в большой бирюзовой коробке, вот она и будет тут сидеть. Как бы противно и нудно это сейчас не было. Смех Мальчика с Шариками отозвался звонким эхом, оповещая пришедшего на смену Фритца о скором визите к нему. Почти одновременно из Детской бухты послышался характерный звук гремящего эндоскелета вперемешку с трещащей рацией. Все понятно. Охота началась. Возможно, что охраннику будет скучновато сегодня. «Может действительно выйти? – размышляла Мари, обнимая колени и поглядывая на закрепленный над потолком крест-основание. – Разбавить жизнь рыжика неожиданностью, в виде… меня, которая не подчиняется больше шкатулке. А может и оставить все как есть…» Кукла перегнулась через край коробки и наблюдая за тем, как медленно крутится шестеренка на шкатулке. «Ну а что? Также спать под легкую мелодию шкатулки. Играть с новичками. Охотиться…» Мысли были хаотичными и без всякого смысла, Марионетка просто пыталась себя чем-нибудь занять на время. Хотелось просто посидеть с пустой головой. Не думать ни о чем. Но нет, мысли всякий раз уходили куда-то далеко. Одиночество отягощало, ей, как никогда, хотелось покинуть этот злосчастный Призовой уголок и побродить по пиццерии. Возможно, даже, не пугая охранника. Но так сделать просто нельзя. Ибо проклятая программа просто не даст ни малейшего шанса, несмотря на все эмоции. - Жаль, что все так получается, - пробормотала кукла, вздохнув и спускаясь обратно в коробку. - Но ничего не поделаешь. Все-таки, мы ведь аниматроники… - И это говорит кукла, которая когда-то подарила жизнь всем? Этот голос… Кукла почти мгновенно выпрямилась в полный рост, откидывая неплотно закрытые створки ящика. Темные глаза торопливо обвели каждый сантиметр комнаты и вскоре нашли искомый объект, чей голос так плотно врезался в память потерянной игрушки, и вряд ли бы когда-нибудь исчез. - Фредбер! Призрак скалисто улыбнулся и в изящном жесте приподнял цилиндр, приветствуя хозяйку комнаты. Сегодня, к слову, он был темно-лилового цвета, как и галстук-бабочка. А все остальное было прежним – неизменный золотистый фрак с классическими брюками того же оттенка, темная жилетка, золотые растрепанные волосы. Глаза. Два бездонных омута, как и у самой Марионетки, с едва заметными в их глубине сияющими белыми точками. - Снова здравствуй, Мари, - он склонился в полупоклоне, возвращая цилиндр на голову. - Что ты тут делаешь? – спросила кукла, тщетно скрывая промелькнувшую в голосе радость. Фредбер это заметил и довольно хмыкнул. - Я решил, что нашему рыжему другу скучно, - медведь игриво повел плечами, покосившись на камеру в уголке комнаты. - Хочу попугать его немного. Все-таки, Джереми уже не охранник, но мне тоже хочется повеселиться немного. А я не хочу исчезать слишком быстро. - А тебя никто и не просил исчезать, - резонно заметила кукла, прищурив глаза. - Может быть, - ухмыльнулся призрак. – Во всяком случае, мне пока рано исчезать насовсем. - Льстец… Мари выбралась из коробки и подошла к сотканному из золотого тумана силуэту, не спуская глаз с его лица и задерживая внимание на ямочках на щеках. Длинные пальцы пытаются взять призрачную руку, или хотя бы прикоснуться к ней, но миражные руки призрака убегают как песок, оставляя после себя только легкое чувство холода. - Я всего лишь призрак, не забывай, - сверкнув белыми зрачками напомнил Фредбер. – Не более. - А я брошенная на произвол судьбы игрушка, - отпарировала Мари, улыбаясь уголками рта. – Странно, что нас связывают такие тесные отношения, не находишь? - Возможно. Как Марионетке хотелось простоять так всю ночь, обсуждая какие-нибудь натянутые темы, воспоминания, или просто стоять и молчать. От одной мысли, что этот золотой призрак рядом становилось легче на душе. Намного легче, чем от музыкальной шкатулки, которую заводил охранник. Призрак провел ладонью по волосам Марионетки, оставляя едва заметное ощущение прикосновения. Он тоже рад. Да, пусть он этого не показывает, но он рад. - Я в офис. Встречу нашего ночного товарища, - он усмехнулся, предвещая заранее реакцию охранника. - Ты со мной? - Да. Но чуть позже, - Марионетка покосилась на музыкальную шкатулку. – Я немного устала. - Так ведь тебе она больше не нужна, разве нет? – приподнял брови Фредбер. - Ну… верно, - кукла виновато пожала плечами. – Но пусть лучше останется все как есть. Не хочу пугать несчастного мальчика, если он не заслужил этого. Лучше посплю немного. - Ты неисправима, - покачал головой призрак, улыбнувшись. – Но мне это нравится. Из центрального коридора послышалось знакомое завывание. Похоже, Фокси снова попытался спешно прорвать оборону, за что был преждевременно наказан. Теперь его грязное ругательство слышалось почти во всей пиццерии, вперемешку с жалостливыми завываниями. - Бедный Фокси, - сочувственно выдохнула Мари. – Опять его прогнали. - Он слишком настырен, или слишком упрям? – поинтересовался призрак. - А это разве не одно и то же? Фредбер не ответил на этот вопрос. По залу эхом прокатился грохот титановых костей Мангл. А еще через секунд пять звонкое «Привет!» Мальчика с шариками нарушило уже крепнувшую тишину. - Они что втроем прорывают кабинет? – спросил золотой медведь. - Фритц всем уже поднадоел, - Марионетка улыбнулась. – Они так обиделись, что решили стоять на месте. Только трое решили не изменять себе. - Трое. Такие же изгои, как и я. Мари поморщилась. Слово резануло слух, но, в общем, смысл был передан верно. - Пусть будет так, если тебе проще. - Что ж, - призрак довольно улыбнулся, - тогда добавим еще одного в эту компанию. В конце концов, какая разница между аниматрониками и людьми? Никакой. Весело сверкнув бездонными омутами на прощание, призрак рассеялся, только золотой туман и остался. Похоже, у него это стало входить в привычку. Марионетка еще долго гипнотизировала место, где всего мгновение назад стояла тень человека, сумевшего занять в ее металлическом сердце так много места за столь малый срок. Аниматроники… Люди… действительно, какая разница? Мы ни то, ни другое… Все так. Они не просто машины. Никому никогда не понять их эмоций до конца. Скучающим взором посмотрев на камеру, Мари отсчитала про себя до десяти и улыбнулась, услышав из офиса охранника испуганный вопль Фритца, сопровождающийся смехом Би-Би. Кажется, Фредбер первым начал с ним играть. Ночь изгоев была начата. Мы призраки, чьи души никогда не найдут приюта. Но мы никогда не останемся одни. Потому что у нас свои роли. И правила тоже свои.