Успокой мою душу

Все началось с того дня, когда мы оба потеряли друг друга… - Мам! Ну ма-а-а-а-ам! Негромкий крик ребенка уже привлек не одного прохожего на этом дворике, но толку от этого полукрика было ну очень мало. Увлеченная телефонным разговором женщина будто и не слышала свое чадо, таймер телефона-автомата уже насчитывал пятнадцатую минуту разговора. Не удивительно, что пареньку было так скучно. «Да когда же она закончит?» - чуть ли не со слезами подумал несчастный ребенок, пиная маленький камушек рядом с автоматом и скучающе глядя по сторонам. На детском дворике тоже было пусто, ни одной живой души. Обидно до слез. А тут еще и громкие звуки музыки доносятся из пиццерии Фредди. Вот же… Наверняка мишка и его команда сейчас показывали живое выступление! Безумно хочется пойти и посмотреть. Вот только получится ли уговорить маму? Вряд ли, она сейчас даже проезжающего под носом поезда не заметит… «Мне уже десять! Сам смогу за себя постоять!» - подумал ребенок, потихоньку отходя в сторону от знакомой фигуры в темно-синем платье и шифоновом пальто, застывшей у надоедливой телефонной трубки, а потом и вовсе срываясь на бег до знакомой стеклянной двери пиццерии. К счастью, не запертой. А концерт и впрямь только начинался. Вот и толпа ребят подошла поближе к сцене, чтобы разглядеть певцов получше и не пропустить ни одного момента. В этой пестрой толпе мальчик углядел и своих друзей – мальчика шатена из соседнего дома и его высокого друга с повязкой на глазу, совсем как у Фокси. Смешной такой… - Фридрик! Алекс! Парни обернулись на зов знакомого голоса, и радостно узнав в появившемся своего, помогли пробиться сквозь толпу. - Не знал, что ты здесь, Ланс, - хихикнул шатен, весело сверкая голубыми глазенками. – Ты с мамой? - Нет, - парень надулся, - ей сейчас не до меня. - Ты что, убежал что ли? - Ну вроде того. Черт, да я очень хотел на концерт! Алекс только плечами пожал. Ну хотел, так хотел. Твое дело. Фридрик явно был с ним не согласен, но ничего не сказал. Несколько напряженную атмосферу рассеяли двое подбежавших ребят: девочка с яркими солнечными волосами, мгновенно повисшая на Алексе и парнишка со смешно собранным хвостиком фиолетовых волос. Их Ланс тоже хорошо знал, паренек учился с ним в одном классе, а девочка была вроде бы сводной сестренкой Алекса по матери. - Чего стоим? – поинтересовался школьный друг, лукаво подмигнув. – Вперед, ближе к сцене! Может Фредди потом к нам выйдет сфотографироваться! - Ой, правда? – девочка запрыгала от счастья. – Давайте, давайте! Я очень хочу! Ланс только весело засмеялся. Как же хорошо быть рядом с верными друзьями! Все мы были детьми. И многим прощают их ошибки. Но я поступил непростительно плохо, когда убежал. Потому что моя несчастная мать чуть с ума не сошла, не найдя меня на месте, когда закончила разговор. А я веселился со своими сверстниками, играя в игры и забыв обо всем на свете… Дверь пиццерии скрипнула, впуская нового посетителя, но это была не новая семья, нечаянно опоздавшая на концерт. Ланс мгновенно узнал этот шифоновый плащ и темно-синее платье. - Атас! – испуганно прошептал он. – Мама! Обеспокоенная женщина нервно осматривала ряд за рядом, выискивая среди многих лиц одно, самое знакомое и родное. Но ребенок слишком сильно испугался наказания, да и друзья не хотели, чтобы он убежал. Ну и что уж тут говорить, он сам тоже не горел желанием. Сжимая в руках подарок, полученный от сотрудников – мягкую игрушку золотого Фредди, он напряженно думал, как же быть, пока на помощь не пришли сами ребята. - Давай за мной, - заговорщески прошептал Алекс, взяв друга за руку и потянув за собой. – Спрячемся в кладовой. И никто нас не найдет! Эми, не отставай! Девочка тряхнула двумя золотыми хвостиками и побежала следом за своим бойким одноглазым другом, вместе с Лансом, Фридриком и школьным другом. Раз уж получать, то компанией. Веселая компания быстро нашла белую дверь мастерской, и, совершенно не обратив внимания на подпись «Посторонним вход запрещен» всей гурьбой забежали внутрь. - А нам не влетит за то, что мы сюда зашли? – спросил Фридрик, прикрывая за собой дверцу. - Ой, да брось ты! – Алекс отмахнулся. Мы быстро ведь. Только переждем немного и уйдем. - Хорошо, если так… - Брайан, не занудничай! – фыркнул Ланс, потерев шершавый нос игрушки. – Все хорошо будет! Некоторое время детвора сидела тихо, изредка посмеиваясь и гадая, как долго женщина может бегать по пиццерии, но вскоре просто сидеть на месте стало скучно. В кладовке не было ничего интересного, в основном все это предназначалось для починки аниматроников или реставрации пиццерии. Бесцельно бродя по комнате, Эми прыгала по шахматным плиткам пола, не преследуя конкретно никакой цели, пока случайно не оступилась. И вот тут ее ожидал сюрприз в виде открывшейся в «стене» двери. - ОЙ!- девочка испуганно вскрикнула, привлекая внимание друзей к открывшемуся проходу. Дети недоуменно переглянулись. - А это что за помещение? – спросил растерянный Ланс. - Не знаю… - Алекс прищурил глаз и нахмурился. – Странно, что я ее раньше не видел… Хотя в кладовке уже не в первый раз прячусь. Не сговариваясь, дети вошли в странную комнату. Любопытство было слишком сильным, чтобы перебарывать его. Поначалу пустая комната, оказалась еще меньше, чем кладовка. Да и тут ничего не было, если не считать старых игровых автоматов, одиноко пылившихся в уголке да старого костюма тусклого золотого кролика, которого раньше никто из детей не видел. Скука. - Пойдемте отсюда, - буркнула Эми, взяв Алекса за руку. – Здесь скучно. - Согласен, - Брайан даже зевнул. – И вообще, думаю уже можно вылезать и из кладовки. Ланс не успел высказать свое мнение, потому что за спинами детей внезапно прозвучал ровный голос, перепугавший всю компанию: - Дети, а вы что здесь делаете? На пороге комнаты застыл охранник, лениво покручивающий фуражку правой рукой. Левую он почему-то держал за спиной. По позвонку Ланса строем пробежались муражки, осознавая, как сильно они попали. - Мы… мы это… в прятки играем… - выдавил Брайан, и Фридрик торопливо закивал, соглашаясь с его мыслью. - В прятки? – томно спросил охранник, приближаясь к мальчику, и заставляя его пятиться назад к стене. – В таком странном месте? Очень интересно… Плоха была комната в том, что здесь не было ни одной лампочки, поэтому никто сразу не заметил, ЧТО именно держал мужчина в левой руке. Стоявший ближе всех Фридрик похолодел, когда различил в бледном силуэте предмета длинный нож. - А давайте лучше в другую игру поиграем, - со смешинкой предложил мужчина, зажав Брайана в углу и не давая ему уйти. – Называется «очень страшный сон»… Фридрик только и успел заметить, как взметнулась вверх рука охранника, с зажатым в ней острым ножом, и мгновенно опустилась, пронзив грудь его друга и буквально вырывая у него из глотки предсмертный хрип, смешанный с кровавыми каплями. Кровь неровным ручьем заструилась из раны, а вишневые глаза погасли в тот же миг – удар наповал сразил сердце, пробив слабенькое детское тельце насквозь. - Брайан! Эми с визгом вцепилась в Алекса, испуганно смотря на жуткого человека и не скрывая слез, катившихся из ее ярких лиловых глаз. Ее била нервная дрожь. Да и сам Алекс заметно струсил, руки трясло, а в голове кружился белый туман страха. Ланс же вцепился в игрушку золотого медведя так, будто это была его спасительная соломинка, он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не разреветься прямо здесь, на месте. - Ну-ну, ребята… - охранник медленно встряхнул рукой, отчего с ножа на пол брызнули капли крови. – Чего же вы плачете? Не стоит. Все равно уже поздно плакать… Перепуганные дети шаг за шагом отступали к противоположной стене, в попытке хоть как-нибудь защититься от этого безумца. Не выдержавшая напряжения Эми, завизжала так громко, что эхо ее крика отразилось от стен, а сама девочка в панике бросилась бежать. - Эми! Стой! Алекс попытался ее остановить, но был грубо остановлен фиолетовым, чей нож не мягко вонзился прямо под ребра пробив тело насквозь. И ладно бы на этом все кончилось. Но после первого удара последовал второй, чуть выше и сильнее, и мальчик попросту подавился собственной кровью, дергаясь в мучительной предсмертной агонии. Охранник завороженно наблюдал, как парень медленно оседает на пол, пачкаясь своей же кровью, и как медленно теряется огонек в янтарном глазу. - Как интересно наблюдать за смертью, - завороженно пробормотал мужчина, будто в забвении протирая нож об бандану паренька, при этом на его одежде так и не было ни одной капельки крови. Оставшиеся в живых дети испуганно забились в уголок за игровыми автоматами, дрожа от страха. Ланс уже много раз пожалел об этой их затее – спрятаться в этой комнате, сейчас ему наоборот очень хотелось к матери. К человеку, который его любит и никогда не даст в обиду. - Мама… - простонал мальчик, крепче обнимая свою плюшевую игрушку и прикусывая губу. Эми не стесняясь открыто плакала, уткнувшись в грудь Фридрика, который пытался, как мог ее хоть немного успокоить, но и сам едва сдерживался, чтобы не расплакаться. - Итак… - охранник выпрямился и подошел к углу, в котором забились дети. – Кто следующий? Дети испуганно сжались под откровенно ненормальным взглядом маньяка, но выбрать жертву он не успел. Дверь комнаты распахнулась после довольно сильного толчка, впуская внутрь нового посетителя. А именно того, от кого дети спрятались в незнакомой комнате. - Мама! – взвизгнул Ланс, подскакивая на ноги. Охранник резко повернулся к женщине, которая с мертвенно-бледным лицом перевела взгляд с двух убитых мальчиков на сына, а потом и на самого убийцу. А на его лице словно не было никаких эмоций, кроме сумасшедшей радости и безумия. Он тут же потерял интерес к детям и двинулся на женщину, зажимая в руках нож, загоняя несчастную в соседнюю комнату и не давая детям никакого шанса уйти. - Мама! Оба взрослых быстро скрылись за дверью, к тому же охранник не поскупился закрыть ее за собой. Из соседней комнаты слышались приглушенные фразы, короткие панические вскрики, а потом все перекрыл один. Громкий и полный ужаса и страха. Мужчина открыл дверь две минуты спустя, когда вошел обратно. Вот теперь его одежда покрылась кровью. И ее было так много, что она каплями капала на клетчатый пол с одежды, рук и ножа, который продолжал держать в руках убийца. А в свободной руке он сжимал тонкий шелковый платок, который женщина всегда носила на шее. Медведь выпал из одеревеневших пальцев мальчика, когда он увидел эту вещь у убийцы. Глаза заволокло пеленой слез. А тот, заметив реакцию ребенка еще сильнее и безумнее улыбнулся. - Твоя мать так не вовремя пришла, малыш… очень не вовремя… Я знаю, что из секретной комнаты еще никто не уходил живым. Я знаю, что сам виноват, что мы туда попали. Но когда я увидел, к чему привела моя безобидная шутка… Неизвестно, сколько времени прошло, прежде, чем Ланс почувствовал заостренный конец ножа уже на своей груди и тем самым вновь вернулся в реальность. Оказывается, пока он сидел и безэмоционально плакал, фиолетовый уже успел убить Фридрика и Эми, и теперь их тела лежали чуть поодаль. Рука шатена лежала поверх ладони девочки, однако глаза обоих уже погасли. Мертвы. Тоже. Как и Брайан с Алексом. Как и мать. - Должен сказать тебе спасибо, парень, - выдохнул охранник, прижимая мальчика к стене еще плотнее. – Если бы не ты, я бы ничего подобного не сделал. «Если бы не я…» Это я был виноват во всех смертях… Я и только я. Что было дальше – я не помню. Знаю только то, что снова открыл глаза в комнате. Сидел на прежнем месте, где меня и пронзил острый нож убийцы. Казалось странным, что я смог выжить. Хотя, это чувство как раз рассеялось быстро, потому что дверная ручка выскользнула из пальцев, а я сам прошел сквозь дверь. Я был мертв. Пиццерия никогда мне не казалась такой маленькой. Но это было так – через пару часов я уже обошел все места, которые тут только были. Разум и дух мой были свободны, но что-то упорно вело меня обратно в секретную комнату – на место, где я умер… Не зря, как оказалось. - Хочешь выжить? Или хочешь умереть? Я увидел тебя, посреди залитой призрачной кровью комнаты. Прекрасную и полную скорби. Ты сновала среди механических тел, в глазах которых помаленьку появлялся живой огонек – тот самый, который был у каждого из моих друзей перед смертью. Я просто понял, что они решили не уходить. А остаться. Остаться здесь насовсем. А меня душило чувство вины и отчаяния. Потому что во всем был виноват я и только я… - Нас должно быть пятеро… Что произошло… что произошло с моим сыночком? Мама… Ты тоже здесь… Ты подарила жизнь моим друзьям, позволив им остаться в месте, которое они считали своим домом… Спасибо тебе… Я принял свою смерть вместе со всеми, но с новой судьбой не захотел мириться. А потому остался призраком, бестелесным и далеким, чтобы быть вечным напоминанием для того человека о грехе, который он когда-то совершил. С того самого дня, в твоей комнате играла музыкальная шкатулка, потому что ты убивала любого ночного охранника, пришедшего на работу в попытке отомстить за мою смерть. И мои друзья, которым ты дала вторую жизнь, помогали тебе, как могли. Я же остался. Бродил по коридорам и вентиляционным трубам. Звал людей к себе, когда им было плохо. Вгонял их в ужас своим внезапным появлением и рождал множество легенд. Так что со временем я изменился, перестав быть ребенком и превратившись в ночной кошмар… Ночной кошмар охранников который они сумасбродно кличут «золотым Медведем». Смешно… тем самым золотым мишкой, которого я обнимал перед смертью…

***

Рассказ уже кончился, а тишина в комнате сгущалась только сильнее. Фредбер внимательно следил за куклой, уже готовый ко всему, потому что карты, которые он так долго не раскрывал, теперь перевернуты и известны. - Одиннадцать, - тихим шепотом сказала Марионетка, не поднимая глаз. – Всего у него было одиннадцать жертв. Одна из них была я. Взрослая женщина, оказавшаяся не в том месте, не в то время. Но я спасла всего девятерых из тех кто умер. И не смогла спасти того, кто был мне дороже всех… Золотой медведь тихо фыркнул, прижимаясь головой к стене. - Надо было раньше сказать, знаю. Но ты бы не поверила. В черных омутах Мари заблестели… нет, не белые зрачки. А что-то похожее на зеленую радужку глаз, которая когда-то была у нее при жизни. - Ты Ланс, да? – почти шепотом выдохнула она, пытаясь обнять дрожащими руками лицо призрака. - Ты мой сын? - Уже нет. Воспоминание, - Фредбер слегка отстранился от ее рук. - Призрак сотканный из воспоминаний убийцы и твоих, живущих в глубине твоего сердца. Не более. - Не понимаю… Парень грустно улыбнулся, отчего ямочки на лице почти пропали. - Долгие годы ты искала отмщения по обрывочному воспоминанию в твоей памяти. Это ведь ночной охранник нас убил тогда, - в глазах мигнули две белые точки. - Ты запомнила это. Потому и убивала их, как только кто-нибудь упускал мелодию твоего спокойствия. - Может быть… - нехотя согласилась Марионетка, разлаживая складки на платье. – Но… но ведь это не все… - Мари, в этой жизни мы уже чужие друг другу, - медведь провел рукой по ее волосам, оставляя слабый иней на нейлоновых прядях. - Я больше не твой сын. Я теперь совершенно другая личность. Другой человек, если хочешь, - пожал он плечами. - Я не захотел принять судьбу аниматроников и решил остаться духом, блуждающим по коридорам. Убийце мы давно отомстили сами. Я теперь ночной Кошмар. Она слушала его, и каждое слово вызывало волну боли в том месте, где у людей было сердце. Больно. Очень больно. Да, этот призрак совершенно другой. Это по сути своей другой человек, с другими чувствами и эмоциями, с другими целями в конце концов. Но она уже успела его полюбить за столь короткий период времени. Возможно даже, что чуть больше, чем как сына. - Как же это больно… - пробормотала она, пытаясь прикоснуться к его руке и наблюдая, как пальцы хватают золотой туман. - Быть так близко к тебе и так далеко… Ирония, или нет, но туман загустел, окутав ее пальцы приятным холодом, переплетаясь в почти нежном и невесомом прикосновении. Подняв удивленный взгляд на медведя, кукла заметила его глаза, так близко, что смогла разглядеть синюю радужку глаз в их глубине. Холодные губы призрака коснулись ее губ, покрытых тонким слоем ненастоящей помады, оставляя почти невесомое чувство поцелуя и сотни сбивчивых эмоций, отразившихся в глазах куклы. Даже грим не смог скрыть вполне нормальные женские эмоции. - Я не уйду, - пообещал призрак, постепенно рассеиваясь в воздухе. - Но буду жить по своим законам. Теперь мое место – это сны. Как истинный ночной Кошмар, я буду возвращаться вновь и вновь, пока однажды память обо мне не исчезнет навсегда. И вот тогда мы с тобой снова встретимся. Обещаю. Его глаза еще некоторое время сияли двумя яркими белыми точками, а потом тоже исчезли, и практически в тот же миг, где-то в пиццерии прозвонил утренний колокол. Ночная смена закончилась «Ну вот, - со смехом подумала Марионетка, вставая с пола и выскальзывая из комнаты. – Теперь мне даже музыкальная шкатулка не нужна, чтобы успокоиться. Теперь я все знаю»… Уже забираясь обратно в коробку, она с тоской подумала о том, как нескоро же состоится их новая встреча с Фредбером. Сколько ночей пройдет прежде, чем они снова увидятся? А ведь Джереми уволится после сегодняшнего Обязательно. Но это как-то уже не важно… Жизнь не кончается на осознании смерти. Она только начинается…