Дневник психически-больной

В глазах будто туман. Я бежала, не разбирая дороги. Запиналась о корни деревьев и скользила по сырой, из-за недавнего дождя, земле и вязкой грязи. Бежала, перепрыгивая через поваленные и полусгнившие стволы деревьев и мелкие кустарники. Я потеряла счет времени уже очень давно, и оставалось только гадать, сколько же я бегу. Мой бег прекратился лишь тогда, когда я окончательно перестала чувствовать свои ноги, и когда легкие уже горели из-за сильной нехватки кислорода. Задыхалась. Остановившись, я осмотрела всё вокруг себя. Я находилась на большом, нет, на огромном поле, окруженным со всех сторон густым лесом. Где-то вдалеке слышался шум воды, видимо, какая-то река, но она не попадала в поле моей видимости. Скорее всего она находилась в чаще леса. Солнце уже почти село за горизонт, из-за чего небо окрасилось в бардовые и темно-розовые цвета. Хотя, мне кажется, на нем присутствовало и едва заметные светло-фиолетовые оттенки. Облаков не было, что меня очень сильно радовало. Я не люблю облака и никогда их не любила. Они мешают видеть красоту ясно-голубого неба, как мне кажется. Я уже хотела пойти дальше в глубь этого поля, но не успела сделать и двух шагов, как упала на землю. Ноги, как на зло, перестали слушаться меня. И вот теперь я сидела на своей пятой точке и смотрела на свои ноги, расставленные в разные стороны. Сейчас ярко-зеленая, выдающая бледные оттенки, трава была чуть ниже уровня моих глаз. Хорошо, что она была не очень густой, и я могла видеть все, что находится вокруг меня. Сидела я так не очень долго, от силы пять минут, но когда мое дыхание всё-таки пришло в нормально состояние, я решила осмотреть себя. Фиолетовые кроссовки полностью были в грязи, а белые шнурки уже давно не выдавали свой изначальный цвет. Они стали грязного, земляного оттенка. Узкие синие джинсы были немного испачканы и порваны на правой штанине, а из-под дырки виднелась красная ссадина. Когда я успела поцарапаться? Красная майка-борцовка была единственным предметом одежды, который сохранил свой изначальный вид, хотя на ней и были следы от вишневого сока, который я пила этим утром. Серая, но теперь уже почти черная, вязанная широкая кофта, обычно застегивающаяся на огромные пуговицы, свисала с моего левого плеча, оголяя его. Стало холоднее. После осмотра одежды я провела правой рукой по своим волосам и почувствовала одни сплошные запутавшиеся колтуны. Я поняла, что расчесать волосы было бы полезно, но, к сожалению, я потеряла расческу вместе с рюкзаком, в котором она лежала, когда я еще была в городе. Я прекрасно понимала, что мой внешний вид был ужасен, поэтому знать не хотела о том, как же я выгляжу со стороны. Попытавшись руками расчесать свои непослушные волосы, я пришла к выводу, что это очень плохая идея, поэтому оставила все как есть и, подняв голову вверх, уставилась на чистое голубое небо, по которому сейчас пролетали птицы. Вскоре моя шея затекла, и я решила лечь на траву. Все равно моя одежда уже испачкана, и какая-то земля не сделает ей хуже. Я лежала на траве, смотрела на небо и чувствовала, как ноют мышцы ног. Я чувствовала каждую царапинку, полученную от удара веток. Чувствовала каждую ссадину, полученную из-за падения. Я попыталась поднять ноги, но получила лишь еще большую порцию боли. Я лежала в виде морской звездочки еще несколько минут, после чего собрала свою силу волю в кулак и все-таки решила встать, попытаться пойти дальше. С трудом поднявшись, я почувствовала, как все тело заныло от боли, ноги подкашивались, а в глазах предательски потемнело. Я стояла, нечего не видя и шатаясь несколько секунд, а потом потемнение начало отходить. Я вновь разглядела поле, на котором находилась и решила пойти дальше, ибо сейчас время для меня значило очень многое. Я сделала неуверенный первый шаг. Вроде бы ноги меня держат. Вот бы так оно и было! Второй шаг, он более уверенный. Но третьему не суждено было свершиться. Только я оторвала от земли ногу, как упала на траву, словно мешок с картошкой. Я уткнулась носом прямо в лужу, которая еще не успела высохнуть после дождя. Теперь я вся была в грязи, и от этого мне стало холодно. Интересно, могло бы быть еще хуже? Хотя, куда еще хуже? Я лежу посреди черт знает какого поля в порванной, испачканной и насквозь мокрой одежде. Я не в силах оторвать свой зад от земли. Что уж там говорить о походе куда-либо! Лежу и не знаю плакать мне или смеяться от своей нынешней ситуации. Возможно ли, что со мной ещё что-нибудь случиться? Ноги заныли еще сильнее, а живот заурчал от голода. Сколько я не ела? День? Два? Плюс ко всему, я начала чувствовать что-то колкое в области моего левого оголенного плеча. Кое-как повернув голову я посмотрела на него. Ну, я же победитель по жизни, следовательно, упала именно на самый острый камень. И не просто упала на острый камень, а упала своим самым уязвимым местом — плечом. Царапина с синяком будут точно! Немножко полежав и мысленно обругав себя всевозможными ругательствами, я все-таки решила больше не совершать попыток встать. Но что же мне тогда делать? Правильно, смириться со своим нынешним положением и проклинать за то, что я решилась на побег. Возможно, если бы я не сбежала, то была бы в более целом состоянии… Я спокойно положила руки на голову, тем самым закрыв доступ света к лицу. После чего попыталась устроится поудобнее, но на сырой земле, лежа в луже и с ноющим от боли телом, это практически невозможно. Немного поерзав, получив хруст в позвоночнике, я вроде как удобно расположилась. После чего попыталась расслабиться. Не знаю, вышло это у меня или нет, но вскоре я перестала чувствовать все свое тело. Это меня в какой-то степени обрадовало. Я не помню, что происходило со мной дальше, но я услышала шуршание травы не так далеко от меня. Галлюцинации с паранойей опять дают о себе знать. Я перестала вслушиваться в посторонние звуки и закрыла глаза. Дальше все было как в тумане. Похоже, я уснула…

***

Я проваливалась в пугающую темноту. В темноту, из которой очень трудно выбраться. В темноту, которую уже не боялась. Я привыкла к ней. Привыкла с того самого момента, как попала в нее, а случилось это не так давно. Впервые я провалилась в нее, когда только-только попала в психиатрическую клинику. Тогда я очень сильно испугалась, я не понимала где нахожусь и начала очень сильно буянить. Мне вкололи очень мощное успокоительное. Минут через пять я провалилась в эту, до чертиков пугающую и непредсказуемую, темноту. Как оказалось, попадая в нее, каждый видит то, что желает видеть, я же видела черное пятно. Впоследствии мне еще не раз кололи это успокоительное, но с каждым разом оно действовало все хуже и хуже, и в конечном итоге его перестали давать мне. Темнота, в которой я оказалась сейчас, окутала меня и не давала шанса на спасение. Я не могла понять, где нахожусь, поэтому просто смирилась и ждала, пока мой организм отдохнет и я смогу очнуться с новыми силами.