Я тебя планирую помнить долго.

После возвращения в отель я и Винчестеры не разговаривали. Точнее я разговаривала, Сэм был вежлив, а Дин меня игнорировал. Опять вру. Он надо мной издевался. Когда я заходила к ним в номер, (хрен пойми, зачем я приходила туда - может что-то и тянуло) Дин делал вид, что я приведение. Разве что сквозь меня не пытался пройти. Но больше меня волновало другое. Кас. С того разговора в комнатке он не появлялся. Я беспокоилась о том, что возможно он решил оставить меня и больше никогда не приходить. Я напугала его - другого ответа мой разум не находил. А сердце отстукивало азбуку Морзе. Где было всего одно слово. Но о нём я старалась не думать. Была тёмная душная ночь – нельзя разглядеть даже своей руки, если приблизить её вплотную к лицу. Мягкая, хлопковая майка, сколько лет она со мной?.. Пропитанная насквозь запахом предыдущих мотелей, она – отличное дополнение к ансамблю битв, боли прошлого, духоты летней ночи. Контраст солнечных лучей, пробивающихся сквозь шторы, с тёмным полом комнаты будет означать, что время ползёт, идёт, бежит, мчится, это беспощадное, беспощадное время! Я поджимаю под себя ноги и достаю мобильник. Без четверти шесть. Безумно хочется позвонить Касу. Я не помню как раньше переживала ночи, да и переживала ли. Ужасно хочется, чтобы всё закончилось. Чёрт побери, когда же настанет этот долбанный хэппи энд?! - Помнишь, Майки, сюда приходил мужчина? У него такой бежевый плащ. Майки, ты помнишь, его чёрные волосы и изумительные синие глаза? Ты помнишь? Помнишь?! Он больше не придёт, Майки. Прости. И опять мерию шагами комнату в мотеле. Двадцать метров - сорок шагов. Только сорок, я иду по кругу. Мой учитель был чудесным человеком. Я говорю о человеке, что научил меня охотиться. У него были по-детски невинные голубые глаза, которые загорались каждый раз, когда мы были на охоте, тонкие губы и нос с небольшой горбинкой. Он курил ужасно вонючие сигареты, я каждый раз просила его бросить. Но он отвечал, что рано или поздно всё равно подохнет. Когда я приезжала к нему, учитель открывал двери своей квартиры и прямо на пороге хватал меня в охапку и обнимал так сильно-сильно, что я переставала дышать. Я вдыхала запах табака, кашляла, а он смеялся. Морщинки возле его глаз становились глубже, а глаза сияли. Некоторые утверждали, что у него талант от бога. Настоящий дар. По нему сходили с ума многие. Я слышала истории о том, как толпы молодых охотников перенимали у него опыт, как многие слагали о учителе чуть ли не легенды. А он был наркоманов. Ширялся пару раз в неделю героином. Никогда не забуду, как увидела его возле унитаза с перетянутой жгутом рукой. Он не был талантом, да и никакого божьего дара не было. Ему просто было стыдно жить. Учитель рвался в бой, чтобы хоть как-то погасить ненависть к себе. Вот только сколько бы он не сражался, сколько бы людей не спасал, всё равно внутренне сжирал себя. Внимание вопрос. Есть ли хоть малейший шанс спастись от самого себя? Разрезающий зрение свет вспыхивает неожиданно. Не так, как описывают в книгах – тёплые солнечные лучики. Я открыла глаза и тупо уставилась в потолок. Обрисовываются линии люстры, светлый тон потолка и ласкающая зрение свежесть рассвета. Дыхание выходило рваным, жадным. Пустое бессилие и противная липкость холодного пота. Опять эти кошмары... - Ты проснулась, - тот голос. Кас! Он сидит на кровати возле меня, а крошка Майки спит рядом. Какая идиллия, господи. - А я уже сказала ему, что ты не придёшь. Он бегло рассматривает меня – таким взглядом никто не смотрит. Темно-серая майка висит на теле, еле прикрывая живот. - Мне жарко по ночам, - оправдываюсь я, лишь для приобретения привычных реплик. - Ты её любишь, - говорит он, будто видит и знает всё. Знает ли? Мне надо умыться, иначе сон снова заберёт меня в своё царство. Я прохожу в ванну, забираюсь под душ. Включив на полную холодную воду, подавляю первое желание выбраться из острых брызг. Но только так получается смыть ненужный мусор – сомнения. Эти сны... кошмары... Сегодня я видела приют. Видела то, чего никогда не видела в реальности. Смерть ребят и учителей была для меня лишь кошмаром. Я вылезла из ванны, хорошенько обмоталась полотенцем - самым длинным и плотным, что только нашла, - и вышла к Касу. - Ты простил меня? - это единственное, что волновало меня. - Это я виноват. Да здравствует принцип "беру всю вину на себя"! - Нет, Кас, - я опускаюсь на кровать рядом с ним так близко, что задеваю его рукой. - Если хочешь, то мы можем быть виноваты оба. - Хорошо, - он улыбается, а в его глазах, как у ребёнка, появляются искорки. За это время, после всех этих переживаний, я уже и забыла как он прекрасен. - Но я не отказываюсь от своих слов. - То есть? - я напряглась. - Мы больше не должны это делать. Чего и стоило ожидать. Если бы разум был при мне, то я бы убежала. Но сейчас мною владело это странное чувство. И я сделала то, о чём скорее всего пожалею. Я крепко обняла его. Так крепко, словно он был всем. И если отпущу, то будет безумно больно. Неужели я ощутила, как он дрогнул? Да нет, показалось. Может он просто удивился? "Сейчас исчезнет", - пронеслось у меня в голове, и я приготовилась. Но то, что случилось, было куда неожиданнее. Он тоже обнял меня. - Кас, если ты не хочешь... Кастиэль улыбнулся мне, и на секунду мой мир стал чуть светлее. Вдруг меня пронзило острое желание коснуться его. И сил сдерживать себя не было. Я протянула руку, стараясь унять дрожь, и прикоснулась к нему. Провела пальцем по его щеке, и замерла. Я, хотя и с долей не охоты, закрыла глаза, когда он крепко сжал мои плечи. Вначале я ничего, кроме его рук у себя на плечах, не чувствовала. А потом... лёгкая дрожь. Словно разум узнал всё раньше, и теперь лишь ждал. Я сидела, боясь пошевелиться. Вначале он очертил пальцем контур моих губ. Я задрожала, слегка откинув голову назад. Гладил пальцами моё лицо, прикасался губами лба. Хотя про боль в плечах я начинала медленно забывать. Я прощала Каса. Он не человек, и мог про это забыть. - Кас... Фраза осталась не завершённой. Хотя это, наверное, к лучшему. Кас запустил пальцы мне в волосы, и аккуратно притянул меня к себе. - Тише. Его губы коснулись моих. Он целовал меня не уверенно - так целуют мальчики свою самую первую любовь, сильно сжимал мои плечи, тяжело дышал, лаская дыханием мою кожу. - Ты же сам сказал.., - я еле оторвалась, чтобы сделать вдох. - Нам нельзя... Как в подтверждение моих слов Майки мяукает и прыгает с кровати. Словно очнувшись, Кас отрывается от меня. Я ищу в голове мысли, другие, не связанные с поцелуями, лишь бы он не испугался. Лишь бы не исчез. - Идём гулять, - выдаю я первое, что приходит в голову. - Да, - он как всегда отвечает односложно. - Куда? Можно в парк.. или.. - Я покажу. Идём. Я подчинилась. Не знала, куда он меня вёл. Просто шла за ним. Странно, но меня будто тянуло к этому Ангелу, тонкая нить привязала меня к нему. Когда он не со мной, я безумно боялась. Страх заставлял меня просыпаться в холодном поту или вообще не спать ночами. А если он был рядом, то по всему телу распространялось приятное тепло и от его голоса замирало сердце. А чувствовал ли он нечто похожее? Мы пришли в какой-то странный дом: небольшой дом в три этажа с красной крышей, на пороге стояли вазы с розами, а вместо дверей были плотные занавесы. - Где мы? - Когда-то здесь была церковь, - Кас отодвинул одну половину занавес, пропуская меня. - Я часто прихожу сюда. - Зачем? Внутри дом был пустым. Никакой мебели, ничего. - Здесь хорошо, - был ответ. - Почему ты привёл меня сюда? - Я бы хотел, чтобы ты увидела его. Лёгкой поступью я прошлась по комнате, рассматривая пыльные стены, углы, "украшенные" паутиной. Странный выбор для Ангела. Хотя здесь и правда было хорошо, внутри так спокойно, будто все сомнения в миг ушли. Осталась лишь лёгкая дрожь от неизведанного будущего и тонкой тени сомнений. Я заметила в углу пианино. Старое, покрытое пылью, наверное, больше, чем что-либо в этом здании. Я подошла к нему, провела рукой по крышке. - Давно я не мучила инструмент. - Ты играешь? - Кастиэль незаметно подошёл сзади. Я поднимаю крышку, касаюсь пальцами клавиш. - Я сыграю для тебя, Кастиэль. Ты только не уходи, ладно? Кажется, я играла ужасно. Пальцы дрожали, как будто здесь минусовая температура, глаза не могли сфокусироваться, а в голове была лишь одна мысль: Кас так близко, так близко. Он стоял неподалёку, и я чувствовала как его плащ слегка задевает моё плечо. Я боялась сделать ошибку, попасть мимо нот. Я вдруг захотела быть идеальной при нём. Ходить с безупречной осанкой, грациозно ступая. Вести красивые беседы, очаровательно улыбаться, кокетливо шутить. Уметь быть настолько красивой, насколько могу. Я захотела стать леди. - Хватит, - решительно закрываю пианино. - А то мне уже стыдно. Я невольно усмехаюсь. - Ты привёл меня сюда ради него? Я видела, как Кастиэль мгновенно опустил глаза вниз и слегка кивнул. - Спасибо, - улыбка заиграла на моём лице. - А теперь лучше пойдём в номер, я хочу поговорить с Сэмми и Дином. Мы уже достаточно молчали. - Хорошо. Он касается меня двумя пальцами и я снова плыву по каким-то картинкам, перемещаясь в странном водовороте. Я чуть не падаю, когда мы попадаем в номер. Перед глазами всё кружится, замирая по крупицам. - Меня тошнит, - жалуюсь я. - И кто придумал этот способ перемещения? Он вновь исчезает. О, учитель, ты провёл столько лет на охоте. Учитель, ты полоумный балбес с сигаретой в зубах. Учитель, ты говорил, что нет в мире ничего лучше книги перед сном и рюмочки крепкого виски. Я подарила тебе книгу, которую читала сама. Учитель, я видела, как сильно потрепалась книга. Спасибо тебе. Учитель, ты просил меня верить. В Иисуса, Шиву, Будду, Аллаха, Природу, себя - кого угодно. Я решила поверить в Ангела. Учитель, гордись мной.