Я тебя планирую помнить долго.

Я бежала за кем-то. Так сильно, что уже начинала задыхаться, а в боку сильно болело. Но я всё ещё бежала. За кем? Непонятно. Я не видела свой объект, и даже не смела представить кто это. Но темпа сбавить не могла. Бег занимал меня так, что я даже не видела пейзаж вокруг себя. И вот, наконец, я остановилась. Тоннель. Здесь очень темно, но если приглядеться можно увидеть малюсенькую точку белого цвета где-то вдали. Это свет. Ноги несут меня туда, не замечая тьмы. А сердце сжимается от страха. Я понимаю, что сплю. Шаг. Нога касается какой-то противной влаги. Откуда тут вода?! Я боязливо стряхиваю жидкость с туфель, и иду дальше. Чтобы не упасть в темноте, держусь руками за стену. Осторожно, едва прикасаясь. Пальцы чувствуют что-то липкое, размазанное по стене. От отвращения я отскакиваю в сторону. Белая точка уже близко и свет помог мне разглядеть стену и пол. И жидкость. Это кровь. Я вскрикиваю от ужаса. Но всё ещё понимаю, что это сон. Голоса с улицы слишком отчётливы. Хочу проснуться. И немедленно. Спиной я ощущаю чьё-то присутствие. Сжимаю кулаки, не в силах отвести взгляд от окровавленной стены, говорю: - Кто ты?.. - шепчут мои губы. - Беги. - Что? - не понимаю я. - Беги. - Куда? Она проводит рукой по вороту своего чёрного платья, и вдруг расстегивает крохотную пуговичку. Затем вторую. Через некоторое время платье горкой кружева оказывается у её ног. Руки медленно провели между грудей и опустились на живот. И тут я всё увидела. Её живот был просто ужасающим. Плоский, даже чуть вдавленный. Весь в царапинах, словно его хотели разорвать. И на нём были странные красно-чёрные пятна. Я пригляделась и узнала застывшие корки крови. Мерзость. - Беги, - сказала она, умоляя. Я ощутила внезапный страх. Голова закружилась, и мне захотелось упасть на эту землю. Закрыть глаза, и больше их не открывать. Никогда. Меня будто вынули из озера, в котором я тонула, чтобы надеть на шею камень. Я боялась, мне было трудно дышать, и в то же время, ещё полностью не осознав это, испытывала благодарность. Эта женщина передо мной... - Знаешь, Эмми, ты такая дура. Она стояла передо мной. Она была мной. - Почему? - Ты сама понимаешь, что это никуда не приведёт. - Слушай.. как мне тебя звать, а? Давай ты будешь "рассудком"? "Я" кивнула. - Я всё понимаю, но ничего поделать не могу. - Ты и не пыталась, - отрезал рассудок. - Тебе не быть с ним - сама знаешь! - А вдруг есть шанс? Маленький, но шанс? Что если, это судьба? - Ага, не ври себе. Он уйдёт, а что будет с тобой? А он уйдёт. - Нет! - вскричала я. - Он не уйдёт! - Все уходят! Я опустилась на холодный пол не в силах противостоять голосу разума. - Он меня не бросит. Он будет с нами всегда. - Как Диего? - усмехнулся рассудок. - Как остальные? Как мамочка? - Не желаю тебя слушать! Ты злишься, потому что стоит мне испытать чувство, как я забываю о своих целях. Ты же терпеть этого не можешь! - Ты забываешь обо всём, глупая. - Но я счастлива! - парировала я. - Да-а? А как же Диего? Забыла? Я мотаю головой очень сильно до боли в шеи. Мне страшно, ужасно страшно. Я не могу ни признать правду её слов. Перед глазами поплыли странные картинки то прошлого, то ожившие фантазии, они плясали в причудливом вальсе, а затем я проснулась. Как рыба раскрывая и закрывая рот, я жадно заглатывала воздух. Только таких снов мне не хватало! Я долго вглядывалась в темноту, пока не начала различать предметы в комнате. Вон столик, возле него стул, а на стене - картины. Всё просто. Я посмотрела на свою руку. Нет, слишком темно, ничего не видно. Только светлое очертание. Знаешь, что рука есть, но не видишь её - странное ощущение. Я откинула одеяло и встала. Только пять часов утра, а сегодня я уже вряд ли усну. Чёртовы сны! В сердцах я ударила ногой по комоду и нижняя полка вылетела на пол. Вместе с ней на ковре оказалось всё моё бельё. Офигенное начало дня! Я была так зла, что даже не стала складывать вещи, сразу схватив джинсы и майку, переоделась и побежала на свежий воздух. Город только начинал свой день, на небе ещё не было солнца. Оно лишь показалось на горизонте, осветив многоэтажки. Я глубоко втянула в себя прохладный воздух и, наслаждаясь утренней свежестью, пошла по улице. Вдруг сверху упала капля. Одна. Затем вторая. Прозвучал какой-то утробный гул, и пошёл дождь. ЭТО ЧТО ЗА ХРЕНЬ?! Что за тупое утро? - Издеваешься? - закричала я, смотря на серое небо. А оно будто посмеявшись, показало мне блекло-жёлтую молнию. Нахмурившись, я медленно двинулась в сторону мотеля. Бежать? Простите, не моё. - Простынешь, - на мои плечи опустилось что-то тёплое. Я вначале вздрогнула, а потом наконец-то, посмотрела. Это был плащ. Его плащ. - Я... я видел, как один мужчина снимал свой пиджак, чтобы укрыть от дождя супругу, - будто оправдывался он. - Спасибо, - улыбнулась я. - Ты наблюдал за мной? - Всего пять минут. Я повернулась, и увидела Каса. Его лицо было спокойным, а голубые глаза смотрели на меня, не отрываясь. Я хотела сказать что-то "умное", но Кастиэль смотрел так, что аж мурашки по коже. Я не заметила на его лице беспокойства, и немного расслабилась. Но вообще, в присутствии Ангела трудно быть спокойной. И тут к моему безграничном удивлению, он поднял руку и коснулся моей щеки. Это вовсе не проявление нежности. Я даже не знаю что. Абсолютный бред, сводивший с ума. От его прикосновения моё тело пробила дрожь, а щёки запылали. - Но.. я не понимаю... - я растерянно посмотрела на него. - То ты целуешь меня, то спасаешь, теперь это... - Я тоже не понимаю, - его голос звучал очень тихо. - Как это мило, - хмыкнула я, взяв его за руку. Кастиэль странно вздрогнул и дёрнул рукой, но я лишь крепче сжала её. От меня так просто не избавишься, Кас. Я и моргнуть не успела, как мы оказались в моём номере. Глаза цвета моря немедленно посмотрели на гору белья, валявшуюся возле раздолбанного комода. Я в миг покраснела, и поспешила отвести его отсюда. - Н-на... кухню, - толкая его из комнаты, я схватила с кресла дамскую сумочку. - У меня есть идея. Каааас, как ты относишься к играм? - Играм? - переспросил он, покосившись на меня и едва не споткнувшись о порожек. - В колоде 20 карт, - я поставила на стол вазу с виноградом, насыпала прямо туда немного конфет. - Смотри, - беру самую верхнюю карту. - Я достаю семёрку пик, если ты вытянешь карту выше, то отвечаю я, ниже - ты. Он стоит в дверях, слегка прислонившись к стене и смотрит то на меня то на стол. - Отвечаешь на что? - Правда или риск! - Нет. Азартные игры не для меня, они порочны, - он сразу ставит точку. - Кас. Недавно мы целовались и ты не особо заботился о порочности. Я снимаю с головы резинку, что уже изрядно сдавила волосы. Они падают вниз и рассыпаются по моим плечам густой волной. Кудрявые волосы, странного цвета, то ли русые, то ли кофе с молоком, как говорила директриса, то ли ещё какой-то цвет. Я красила их раз шесть, и родной оттенок остался лишь в моей памяти. Волосы короткие, едва касаются линии ключицы, к тому же вьются, как после лёгкой завивки. - Одна игра. Я знала, что он смотрел на мои волосы, когда входил на кухню, и когда садился за стол. - Ну вот. Давай, тяни первый! Кас, даже не смотря на колоду, достаёт карту и переворачивает её, показывая мне. - Дама. Я сажусь на стул, ощущая его взгляд на своём лице. Что же он ищет во мне? - Восьмёрка пик. Хм, я проиграла. Выбираю правду, - я хотела знать его вопрос. - И что мне делать? - растерянно спрашивает он, наконец, отрывая взгляд от моего лица. - Спроси меня о чём-то. - Но... я уже спросил. - Когда? - удивилась я. - Только что. - Задай ещё вопрос! - Я не знаю какой. Он был бесконечно мил в своей непосредственности и пугающе силён одновременно. - Любой. Кастиэль не спешит с вопросом. Он тянет руку к вазе, отрывает одну ягодку винограда. Чёртово, неумолимое время скачет, как резиновый мяч. Я слышу, как тикают часы, и хочется поторопить его... - Ради чего ты охотишься? - Ради тех желаний, что не сбылись, - врать не имело смысла. - Каких? - Нет-нет, Кастиэль, это уже второй вопрос, - мне кажется, забавным - говорить голосом воспитателя. Я тянусь за следующей картой, одновременно откусываю губами виноград от всей ветки. - Оп-па! Твоя очередь отвечать. Правда или действие? - Правда. - На земле у тебя есть любимое место? - Да, - он вдруг встаёт и подходит к тумбочке, берёт салфетку из стопки и подаёт мне. - У тебя сок на губах. - Сок? - я удивлённо схватываю салфетку и вытираю рот, а заодно и подбородок. - Всё? - Да. Ангел теперь смотрит на мои губы. Чёрт. "Кас, может мне встать и покрутиться?!" - Какое место? Мы должны играть дальше. - Это второй вопрос. - Кас! Так нечестно! - я невольно бью ладонью по столу. Как маленький ребёнок, которому не дали конфет. Кстати... - Почему? - Ох, ладно, хитрожопый мой Ангел.., - я отправляю себе в рот шоколадную конфетку с жидкой начинкой, карамель вязко тянется и на секунду прилипает к моим губам. - Какой? Больше не буду есть. Сегодня я напоминаю себе порноактрису. Она ест, а всё падает на губы, чтобы потом её Альфа-самец слизал... - Забудь, - быстро снимаю карту: туз! - Снова ты! Мне определённо везёт. И что выбираешь? Он не долго думал. - Правду. Порно так порно. Совращать так хотя бы мысленно. - Ты девственник? Ответ я ждала пару минут. Он отвёл взгляд в сторону, будто там где-то была подсказка. Потом снова посмотрел на меня и ответил: - Да. А ты? Это было не совсем ожидаемо. Как укус комара зимой. - Хэй! Сейчас не твоя очередь. От греха подальше я убрала конфеты и виноград на другой столик. - Мне интересно. - Кас, давно ли тебя интересует такое? - Нет. - Тогда почему... - Меня интересуешь ты, - это был удар ниже пояса. В прямом смысле. Потому что внизу живота как-то странно потянуло, а сердце вдруг решило, что оно каскадёр и стало со всей дури биться о рёбра. - Вао. Что ж, нет, я не девственница, - никогда не думала это скрывать. Тот случай почти растворился в моей памяти, да и было это давно и.. хотелось думать, что неправда. - И веришь, если бы ты был не Ангелом, то за такой вопрос я бы тебе врезала. - Но ты сама спросила! - у него на щеках появляется лёгкий румянец. - Это другое. Это по игре! - Мешает ли тебе что-то ещё ударить меня? - Ангел смотрит прямо в глаза, будто говорит: ударь меня или со мной что-то не так. Прости, Кас, много не так. И между нами слишком много всего. Вот, допустим, огромная стенка выше меня. Да и тебя тоже. - Многое. Например, воспитание. А ты хочешь, чтобы я ударила? - Нет. Не хочу. - Славно, а то я уже испугалась... БДСМ не по моей части, - я усмехнулась. - Что? - Ничего, Кас! - Я отмахиваюсь от его вопроса, подавляя смех. - А вообще, пусть я и не девственна, моё сердце никогда занято не было. - Значит ли это, что тебе не доводилось любить? Какой странный вопрос. И от него. - Именно. - Отчего так? - Нууу... Скажем так: дырка между ног куда менее опасна, чем дырка в сердце, - я слышу в своём голосе образ проститутки из старого Парижа, которая пытается охмурить юношу. - Прости, за откровенность. - Ничего. Мне тянуть? Я кивнула. Он достаёт карту, вначале смотрит на неё сам, и только потом кладёт на стол. Король пика. Какая ирония. У меня была дама этой же масти. - Оу, опять я проиграла. Сразу выбираю действие. - Что мне делать? - Дать мне задание. Конечно реальное, чтобы я его выполнила. - Хорошо. Ты бы смогла приготовить мне? В этот раз он краснеет ещё сильнее. И уже не просто отводит взгляд, а отворачивает голову. - Зачем? Ты же не ешь. Ох, плохо у него получается делать вид, что узор на обоях красивый и стоит внимания. - Меня прельщает вкус еды. И... и мне было бы приятно, - его взгляд возвращается ко мне, но скорее не заинтересованным, а просящим. - Сделаю, я тебе обещаю, - вдруг ловлю себя на простой мысли, что делать приятно Ангелу - весьма и весьма занятная идея. - Но завтра. Уже поздно. Ты не против? - Нет. - Без лишних слов и действий тянет руку к колоде. - Шесть. - Отлично! Наконец-то, я выиграла! - азартно улыбаюсь будто моя лошадь идёт на опережение. - Правда или действие? - Действие. - Уверен? - совсем не знаю, что можно просить у Ангела. "Дядюшка ангел, а вы можете достать мне звезду?". - Тогда... - Он сможет, у него же крылья и прочая ерунда, о которой мне неизвестно. Но мне не хотелось думать о нём не как о человеке. Сейчас очень не хотелось, - тогда... Расскажи мне сказку. - Сказку? - его глаза забавно расширяются. - Но я не умею. - Придумай, - и ни шагу назад. - Зачем тебе сказка? - Кас, не нужна мне сказка, - себе я давно призналась, что и игра не очень-то была нужна. - И пусть там хоть хорьки бегают по горам. Только бы ты рассказал мне. - Но хорьки не бегают по горам! - замечает он. - Боже. Иногда его наивность заставляла мою ладонь встречаться со лбом, и эти двое неплохо проводили свидание... - Прости, - он слегка наклоняется вперёд, опускает ладони на колени. - Я расскажу. Это было очень давно, - Кас запнулся. - Во времена Ассирии... Её рассказывала мне моя сестра Элизабетта, - он замолчал, будто забыл о чём хотел сказать. А потом опустил голову и заговорил очень тихо: - Много лет назад в одной древней стране жила царица. И не было никого прекраснее её. Отец её правил в стране, где каждый новый день лучше предыдущего. И не было в ней несчастных и больных. Каждый житель был сыт, и жил в своё удовольствие. Но однажды на страну напало кочевое племя... Кастиэль поднёс руку к волосам и непривычным движением слегка растрепал их. Наверное, он очень не уютно чувствовал себя. -...Царица любила свой народ, и решила уговорить главу кочевников покинуть земли. Она накинула на себя тёмный плащ и отправилась к ним в лагерь. Найдя палатку главы, она уверенно вошла внутрь. Оказалось, он был молод и хорошо собой... Царица полюбила его с первого взгляда, да и юноша воспылал к ней страстью. В следующие дни она приходила к нему... На щеках моего Ангела появился яркий румянец и он резко отвёл голову в сторону. -...Но, - по его тону я поняла, что смущение исчезло. - Царь той страны вскоре узнал о том, что его дочка готовит страшный заговор. Она была так ослеплена главой кочевников, что решила избавиться от отца, - голос Кастиэля был твёрд. - И царь, прознав про сей поступок дочери, решил отправить её на казнь. Три дня она ждала своей участи, а на четвёртый к ней явился кочевник. Не он, другой. И сказал царице, что есть проход и тайный коридор, пройдя там, сможет она оказаться на свободе. В ту же ночь Царица исчезла. Я понимаю, что мы уже молчим довольно долго, но ничего поделать не могу. Смотрю на его шею. На кадык, который двигался в такт дыханию. На край рубашки, замечая крохотное пятнышко крови. Мне вдруг жутко захотелось вскочить со стула, подбежать к нему, стянуть эту уже изрядно надоевшую рубашку и... пойти застирать пятно. - И что дальше? - спрашивают мои губы. Это не я. - Ничего. - Каааас, ну как так?! - а это жалкий остаток моего мозга, который подключился к игре. - А где финал? - Какой? - Ну тот, где он целует девушку и они вместе? - нахально спросила толпа гормонов. - У меня такого финала не будет. Спасибо. - Славно. - Я очень эффектно делаю вид, что мне плевать. Гормоны обиженно уходят с поля боя. - Играем дальше! Знаешь, Кас, похоже Удача на моей стороне. Тебе снова отвечать, - на стол падает очередной туз. - Правда. - Ты..., - есть ли на свете вопрос, который я посмела бы задать после сказки? -Кас, ты... - главное не упустить ничего важного. - Так, сейчас соберусь, - я не выдерживаю и всё-таки беру конфету. - Ангелы могут любить? - Нет. Я снова делаю вид, что мне всё равно. Но похоже сердце тоже отправляется в далёкий круиз "разочарование" в бухту "как всё хреново". Я встаю из-за стола, давая ясно понять, что игре конец. Моя карта отбита.