Я тебя планирую помнить долго.

- Маааааалиновый пирог, - пропела я, ставя пакеты из супермаркета на стол. - Дин, я что-то не вижу радости в глазах. Охотник практически спрыгнул с дивана и вмиг пересёк комнату. - Ты принесла мне пирог? Ты чудо, Эмми! - Знаю, - усмехнулась я. Отрезала себе небольшой кусочек, пока Дин не утащил всё себе, и уселась на кресло, поджав ноги. - В городе так тихо. - Было ещё три смерти, - мрачно заметил Сэм. - Чёрт, - вздохнула я, впиваясь зубами в кусочек пирога. - И фто мы сыдым? - А?! - я услышала голос Дина. - Фросто фтам делать несего. - А фрупфы? - Хто?! - Фрупы! - я поспешно проглотила. - Трупы! Они вас не заинтересовали? - Есть кое-что другое, - Сэмми взял ноутбук и поставил его прямо мне на колени. А он оказался, то весьма тяжёлым - никогда не подумала бы. - Прости, Эмм, но я следил за твоим другом... - Шионом? - Именно, - я уловила в его голосе чувство вины. - Знаю, ты ему веришь, но он демон... - И? - И сегодня на вокзале у него с кем-то встреча. - Он деловой… э... "человек". - О месте встречи ему написал человек по имени Генри, понимаешь? Картинка сложилась и я невольно присвистнула. - Муж Линды! - Точно! - кивнул Дин. - Этот демон же говорил, что к нему кто-то приходил. - Слишком много совпадений, да, Эмм? Неужели Генри подстроил смерть супруги? Пошёл на сделку с демоном? Ради чего?.. Что может быть важнее?! - На вокзале? - спросила я, поднимаясь с кресла. - Во сколько? - Нуу, - Дин бросил взгляд на круглые старые часы, что красовались на стене. - Через час. - Я пошла. - Э-эй! - Сэм схватил меня за руку. - Не спеши, Эмми! Одну мы тебя не пустим. Это опасно. Я чисто по-детски надулась. - Шион меня не обидит. Я в этом уверенна. - Верить демонам... - Нельзя? Знаю. Но этот тело ему дорого, вряд ли он начнёт представление перед толпой. Дин, Сэм... - я смотрела то на одного, то на другого. - Всё будет хорошо. Пришло время Сэма бросать взгляды, но после утвердительного кивка Винчестера-старшего он отпустил мою руку. - Если что, звони нам. - Каждые полчаса! - крикнул мне в след Дин. На самом деле, я всё прекрасно понимала. За эти дни я просекла их главную фишку. Кастиэль. Уверенна, через минут десять он уже будет следить за мной. Весь день я старалась не думать о том, что случилось тогда, не вспоминала нашу игру. Но оставшись наедине с самой собой, я невольно столкнулась с мыслями. Я вспомнила старую песню "No one lives forever". Никто не вечен. Всё проходит. И я была не в силах удержать уходящее в своих руках. Я была слишком трудной даже для самой себя. Невыносимой. Просто однажды всё ушло, и ничего не вернулось назад. Камень за камнем жизнь рушилась, а я смотрела на это. Хватит. Мне осталось слишком мало, и сейчас, практически достигнув цели, я не могла сделать ни шага назад. Не могла. А Кас. Кас... Он Ангел. И тут уже ничего не поделаешь. Рассуждая, я сама не заметила, как дошла на здания вокзала. Н-да, конечно, это не Кинг-Кросс. Невысокие, бурые стены с мрачными окнами, кое-где даже разбитыми. Три платформы, разделённые небольшими переходами; один мост, до которого из главного здания идти примерно триста метров. А в самом вокзале было очень уныло. Такие же серые стены, кое-где украшенные в виду необходимости часами; потёртые сидения по всему периметру и конечно, толпы людей. Я не любила вот такие вот вокзалы. Особенно, когда уезжаю. Эти богом забытые станции, которых не сможет найти даже гугл. Мне было страшно смотреть в глаза тем, кто приходил сюда. Они смотрели на девушку в потёртых джинсах, с наушниками, крестом на шеи и злились. Им не нравилась моя молодость, эти джинсы, которые даже для моды были сильно изорваны, плеер, что разносил по перрону то инди-рок, то панк-рок. (Я тогда была весьма критична в музыке и предана только некоторым направлениям). А потом я поняла, что плевать им на меня, плевать на эти жуткие джинсы, и вообще, у почти каждого в кармане был плеер. И лучше моего. У меня была свобода. Я не тащила огромный чемодан, не брала такси, чтобы меня отвезли в душный дом, меня никто не встречал, чтобы обнять и сказать: "я скучал. ты изменилась". Эти люди курили, бродили вокруг, смотрели на большие часы. Они смотрели на меня и понимали, что я свободна от всего. Я была рада. Но это было тогда, когда во мне бурлили гормоны и я, чёртова охотница, была готова прыгнуть в Ад, лишь бы продолжить битву. Сейчас я завидовала им. Особенно тем девушкам, которых встречали парни. Особенно с большими чемоданами. Мне этого чертовски захотелось. И вдруг среди людских масс я разглядела знакомый силуэт в строгом тёмно-синем костюме. Значит, Сэмми был прав. Я небрежно смахнула с лица чёлку и медленно пошла по залу в сторону Шиона. Когда до цели осталось около двадцати шагов, я остановилась и присела на край лавки рядом с двумя туристами откуда-то из Азии. Шион меня не заметил. Хотя... он же вполне мог меня почувствовать? Уверена, мой аромат он узнал бы из тысячи. Так почему сейчас он не повернулся? Это ловушка... или он хочет, чтобы я всё видела?! К Шиону подошёл тощий мужчина с длинными русыми волосами. В нём я инстинктивно узнала Генри - мужа Линды. Они о чём-то коротко переговорили, и он отдал демону небольшой пакет. Моя азиатская парочка привстала, когда Генри отошёл от Шиона. Я проводила их взглядом, а когда повернулась, передо мной стоял Кастиэль. - Фак! - выкрикнула я. - Кас! Ты... ты... не смей больше так делать! У меня чуть инфаркта не было! - Инфаркта? - слегка прищурился Ангел. - У тебя хорошее сердце. - Кааас! Что ты тут делаешь?! Только не говори, что это Дин послал тебя. Ангел молчал. - Кас? - Ты же сама сказала не говорить. Я невольно рассмеялась и не смогла сдержать желание дотронуться до моего милого ангела. Взяла его за руку и потянула за собой. - К-куда мы? - За Генри! Шион меня почувствовал - я уверенна, а Генри всего лишь человек. Мразь, да, но человек. - Эмми, - Кастиэль покорно шёл за мной. - Те двое - демоны. Ты разве не заметила? Я слабо кивнула. - Была мысль. Тем более мы должны найти Генри! Если за ним отправили парочку, то значит, он знает нечто важное. - Остановись. Это что... строгость?! - Кас? - Это опасно. Для тебя. - Кастиэль, - как же я люблю назвать его так. - Я охотник. - Я знаю, Эмми. Сказав это, он коснулся пальцами моего плеча, и я упала без сознания. На следующее утро у нас должен был состояться серьёзный разговор. У меня и у Каса. Я давно к нему готовилась, но именно сейчас мы особенно в нём нуждались. Но вначале я жаждала хорошенько общипать чью-то пернатую задницу! - Кастиэль! - закричала я, смотря куда-то на потолок. - Немедленно иди сюда! Каааааааас! Если ты не появишься здесь немедленно, то я вырву твои перья и сделаю себе веер! Кас! - Ты это не сделаешь, - раздалось позади меня. Я обернулась - Ангел стоял возле окна и свет от лучей солнца потрясающе обрамлял его фигуру. - Ах ты гад! - не удержалась я. - Как ты мог?! Может мне сидеть в номере, пока ваша святая троица перебьёт всех?! - Это было бы приемлемо, - тихо произнёс он. - Да конечно, - саркастично усмехнулась я. - Не дождёшься, ангел мой! И тут я заметила нечто поразительное - Кас улыбнулся. Но не так, как обычно - еле заметно, что кажется, улыбки и нет. Иначе. Будто ему стало очень-очень приятно. - Чего улыбаешься? - Не знаю, - честно ответил он. - Так не бывает... Меня осенило. И стало уже мне приятно. Чертовски приятно. Он улыбнулся, когда я назвала его своим. Как это мило. - Ладно, - я не могла долго злиться на Каса. - Идём. Я приготовила яичницу с помидорами. Помнишь, я обещала тебя что-то сделать? - Да. В той игре. - Ну вот. Мы прошли в небольшую кухню, где было столько приятных мне воспоминаний. там уже был накрыт стол: два блюда с яичницей, чай и тарелка с порезанными фруктами. Мы молча сели и принялись за еду. Я старалась, чтобы даже моя скромная кулинария вышла особенно вкусной. И кажется, получилось. Я сама не заметила, как съела свою порцию. А Ангел, тщательно прожёвывая, смотрел на меня. - Кас, - я отодвинула от себя тарелку с порезанными яблоками. - Давай поговорим. - Я слушаю тебя. - Нам, правда, нужно поговорить. Он потянулся за чаем. За тем самым, что "вода с травой". - Кастиэль! - я ударила рукой по столу. - Слушай внимательно, я очень долго готовилась... - Хорошо, - он смиренно замер. Я вздохнула. Это действительно тяжёлый шаг, но, всё-таки не сделав его, идти дальше просто нельзя. - Есть одна книга. Там о птице и о кусте терновника... И птица умирает, потому что острые шипы растения больно ранят её. Понимаешь? - я просто не знала с чего начать. - Понимаю, - кивнул он. - Птица не может избежать этого? - Это её судьба. Я часто чувствую себя этой птичкой... Пою, пока не наступит смерть... И сейчас это чувство сильнее... Не знаю, что меня удивляло больше: выражение его лица или звучание моего голоса. Такое холодное и отстранённое. Я обхватила себя руками, и кусала губы. Кас молчал, и кажется, иногда забывал дышать. - ...И я, знаешь, это из-за тебя... Нет! Я не виню тебя. Просто всё как-то не так пошло... Я привыкла, что судьба в моих руках. Вообще, не верю я в Судьбу... Я не называла его имя. Слишком больно, слишком лично. Я боялась, что это слово, сорвавшись с моих губ, станет чем-то общественным. - ...Если бы я могла, если бы у меня была вторая жизнь... Пальцы сжимаются в кулак. Я нервно сглатываю и закрываю глаза. Мне казалось, что говорить - всегда легче. И куда делся мой бесчувственный голос? - ...Но я всего лишь человек, ничего больше... Ногти царапают запястья. Я не знаю, зачем это делаю. Но капли крови и колкая боль меня вовсе не напрягают. Мне хочется достать эту боль из самой себя. Здесь холодно, я кутаюсь в кофту и хочу к солнцу. Такое внезапное и удивительное стремление. И жалкое. Нашла о чём мечтать! Вдруг становится противно, и я резко и больно кусаю нижнюю губу. - Эмми! Кас просто не выдержал. Он хватает меня за руки, и притягивает к себе. Моё лицо оказывается возле его груди, я вдыхаю его запах и прижимаюсь к рубашке. Хлопковый Ангел, хах. Но что ещё? Я ненавижу себя за эти мысли, и крепче сжимаю кулаки. Он гладит меня по волосам и что-то говорит. - Кас, - я глотаю слёзы. - Я восемь лет мечтала об этом. Я просто не могу позволить любви помешать... Прости, прости. Он смотрит на меня, проникая взглядом в самую душу. Становится так печально, что хоть вой от тоски. Ангел целует меня в лоб. Как покойника, - усмехаюсь я. - Знаешь, Кас, это всё неправильно. Не знаю, может, Бог в курсе происходящего, но я нет.