Я тебя планирую помнить долго.

Кап... кап... кап... Что это? Я нахмурилась. Почему Дин не до конца закрыл воду в ванне?! Как же хочется спать. - Как она? Мужской голос. Я зажмурилась, нет, не хочу просыпаться. - Мы сделали ей два внутривенных. - Что в капельнице? - Как обычно. Только витамины заменили, и ввели калий с физраствором. Я немного опасался за её сердце. - Отлично. Я неохотно раскрыла глаза и тут же прищурилась. Прямо мне в лицо светила лампа. - Очнулась! - крикнул кто-то и в комнате зашумели. Лампу отодвинули в сторону. И надо мной возникло лицо старого мужчины. В лёгком свете от пресловутой лампы он казался святым. Я моргнула. Это не сон. Уже не сон. Кап...кап...кап... Я повернула голову и увидела капельницу. Ясно, вот что так противно капает. И тут я вскочила: я не сплю, и не спала. Я в больничной палате. - Что со мной? - уставилась на вену, из которой торчала игла. - Несколько ранений, множество ссадин, и сильнейший стресс, - перечислил врач таким тоном, что казалось - ему невыносимо скучно. - Кроме того, ты попала в больницу с жутким переутомлением. Будто много дней ничего не ела и почти не спала. Может расскажешь, что было? - Нет, - я не могла до конца осознать случившиеся и поэтому просто махнула рукой. Не скажу же я, что меня держал у себя демон? Всё происходящее казалось фантастикой. Я оказывается, не сплю, я жива. Это не фантазия. Я пережила весь тот ужас, и более того, осталась цела. Я улыбнулась врачу. Он удивлённо нахмурился, наверное, решил, что я всё ещё не до конца в сознании. - Спасибо, что спасли меня. Какое сегодня число? - Второе. Второе сентября. Тебе это так важно? - Да! - закричала я и тут же смутилась. - Простите... Второе. Время бьёт всех, иногда по щекам. Я сделала глубокий вздох. Живая. Что было, пока я спала? Почему я жива? Что с ребятами? Что... Вопросы кружились в моей голове, словно пчёлы над цветком, заставляя морщиться. Но моё сердце учащенно забилось, я счастливо зажмурилась. Я буду жить. «Надеюсь, скоро меня выпишут. И я смогу увидеть Каса". Мы не виделись так давно... Как это - не знать времени? Не чувствовать его силы? Всё это время я жила лишь считая, взвешивая цифры. Моя гибель - точка неизменная витала в воздухе, была великой отметкой на линии моей истории. А теперь её нет, грани размыты. "Кас, ещё чуть и я позову тебя, но пока я не хочу, чтобы ты видел меня такой побитой..." Да. Один день. Мне станет лучше, и я помолюсь ему. Сейчас, слабая и бледная, я просто стеснялась предстать перед ним. Не хочу больше процедур и уколов. Я и так уже постоянный клиент в больницах. Я не могла заснуть и всю ночь поглядывала на часы, дожидаясь утра. В палате было скучно. Иногда заходил врач. Спрашивал как я. Просил каждые два часа проверять температуру. Я кивала, но молчала. Иногда было страшно шевелиться, мне казалось, что всё может закончиться. Я дёрнусь и... Вот тут-то мне бы проснуться, но мёртвые, увы, не просыпаются. Время тянулось, как резина. Уже почти утро, казалось, что надо подождать до рассвета еще немного. Но стрелки на часах слишком заторможено отсчитывали секунды. «Ну, сколько можно?», - возмутилась я, поворачиваясь на другой бок: «Может они сломались?». Я встала, подошла к часам и начала откручивать отделение, где должны быть батарейки. Руки еще плохо держали, и часы с громким треском свалились на пол. «Фак…». Я постаралась отыскать в тени комнаты остатки несчастных часов, но кроме секундной стрелки и кучи пластмассовых осколков ничего видно не было. Тогда я нервно задвинула пострадавшие часы ногой под кровать. Нет. Позову его сейчас. - Кас, - еле слышно произнесла я. - Кас! Никто не отвечал. Я уже почти кричала. - Кастиэль! Это я... Эмми! Но он не приходил. "А что если... что если с ним что-то произошло?!" Что было тогда? Иногда, когда я впадала в некое пограничное состояние между сном и явью, то мне виделся он. Я лежала у него на руках, но не могла понять кто он. Все мои воспоминания были прикрыты густым туманом. Забеспокоившись, я потянулась за телефоном, быстро набрала номер и приготовилась услышать его голос. Я была уверена в том, что он ответит. Кастиэль в порядке, я это точно знаю. Иначе моё сердце осознало бы это. - Да, - на том конце раздался до ужаса родной голос. - Это я, - к глазам подступили слёзы. - Эмми. - Я рад слышать тебя. - Привет. - Привет. - Привет... - я улыбнулась. - Кас! Почему?! Почему ты не пришёл ко мне? И тут я сломалась. Из меня полился такой поток слов, что я не могла остановиться. - Кас.. милый мой.. Я думала, что погибну. Правда, думала. Раны так сильно болели. Знаю, что ты занят и что... У тебя Рай и куча дел. А я всего лишь человек... - Человек. "Дурак". - Так почему... - Меня призвали. Я не могу спуститься к тебе. Прости меня. - Кас, - я закрыла глаза. - Ты придёшь ко мне? Да? Он выключил телефон, прикрыв на секунду глаза. Эмми была без сознания три дня. Он не мог ей помочь, ибо в её организме было слишком много разных сил. Сила ангела могла бы нарушить баланс и Эмми бы просто взорвалась... буквально. Когда они, обретшие друг друга, появились на пороге больницы, Кас ощутил, как в голове звенит сотня колоколов. Ему надо идти. Его не просто звали - его требовали. Но вот прошло четыре дня - никогда прежде время не тянулось так медленно. Он стоит посреди широкой комнаты, здесь пахнет алкоголем и дорогим парфюмом. Пальцы всё ещё сжимают телефон. - Убедился? Кроули в привычной ему манере усмехается. Ловкие пальцы бросают в напиток цвета янтаря кусочки льда. - Жива твоя подружка. Жива. - Ты не обманул. - Ну, конечно. Я, знаешь ли, всегда следую договору. - Расскажи мне, - требует Кастиэль. Его глаза сверкают, он словно наполнен нетерпением, и оно готово выплеснуться наружу. - О. - Кроули наклоняет голову слегка в бок, задумчиво поднося стакан к губам. - Иногда я могу добавить в контракт некоторые послабления.. или же кое-что поменять. Стандарт тебе знаком: желание, десять лет, душа в Аду... Но если мне предложат кое-что кроме души, то я готов пойти на встречу. На мгновение в голове Кастиэля раздался треск, но тут же замолк, и наступила тишина. Он медленно всё понимал, до него доходила сама суть. Были не только призраки, охота, демон-гипнотизёр. Шла и другая игра, о которой знал Кроули. Впрочем, не только он один. - Одна славная дама, - демон опустил стакан на стеклянный столик у своих ног. - Поставила на кон свою душу и меч, о котором ты, несомненно, наслышан. Как я мог ей отказать? - Что она просила? - Кас уже всё понимал, но ответы должны звучать вслух. - Малость: долгой жизни Эмми. Впрочем, это как получится, но всё-таки... - Ты уничтожил её контракт? - Мне пришлось. Хотя её душа была бы ценным пополнением. Но, - Кроули на секунду замер. - Рано или поздно она станет почётной гостью там, в Аду. Да, как встретишь её, это и передай. Он не пришёл. Будто бы жизнь не намекала мне миллион раз, что верить глупо. Мужчина. Ангел. Хаха. Трижды ха! Один раз позволишь вольность: пустить кого-то в своё сердце - всю жизнь будешь страдать. Да, про это давно писали все поэты. Но может так и надо? Может надо больше говорить, кричать, бить кулаком в грудь, возвещая миру о своей любви? И конечно, о том, что всё уходит, превращаясь в воспоминание, что со временем покроется пылью на полках памяти. Мы любили. Наверное, именно про это стоит думать. И именно это должно остаться в сердце. Всё остальное - прах. Я опустила руку на свою сумку, прикусила губу. Глянь-ка, какой оптимисткой стала. Цены нет, чёрт возьми... О, про чёрта не надо. Уже - не надо. Всякое воздаётся. Любое слово может стать камнем на шее. А мне моя шея дорога. С недавних пор, видит бог, очень дорога. Однажды спасённый вряд ли кинется снова в воду. - Вот и всё, - Дин останавливает Импалу на парковке торгового центра. - Ты дома. Я словно очнулась от долгого сна. Это, действительно, конец? В самом деле? Кажется, день назад я ловила машину и встретила его. И вот мы завершив круг - прощались. - Спасибо, - отзываюсь я, отстёгивая ремень безопасности. - Спасибо… за всё. Я не тороплюсь уходить – откидываюсь на спинку сиденья и делаю вид, что рассматриваю вход в магазин. Опасности нет, но осторожность никогда не бывает излишней. - Они вряд ли перешли в другие города, – говорит Дин для поддержания разговора. - Я имею в виду, что даже если кто-то остался... - Призраки? – уточняю я. – Вряд ли. Хм.. мы так и не узнали в чём была причина их скопления. Я не верю в основную теорию. Всегда есть подводные камни. Знаешь ли, мы всегда видим то, что есть на солнце, но зло предпочитает тени. - Будешь искать правду? – понимающе кивает Винчестер. – Так значит, не оставишь это дело? - Не-а, - ухмыляюсь я. – Не в моих правилах что-то бросать. Да и сомневаюсь в том, что ты и брат... Дин улыбается. - Ах, тогда ясно. Позвони мне завтра, хорошо? Я прекрасно понимала, что это прощание не имеет смысла, очень скоро мы увидимся снова. - В следующий раз я приеду на "форде". В Импале меня тошнит, - простонала я, протянув руки, чтобы крепко обнять Дина. - Береги себя, ладно? Он обнимает меня, чмокает в макушку, как ребёнка. - Ты тоже, Самурай. Захлопнувшаяся дверца ставит точку в нашем коротком прощанье. Я смотрела на то, как Импала покинула парковку и выехала на дорогу. Я вновь одна. Жизнь прекрасна. Какое дерьмо.

***

Но я ошиблась. Дерьмо было позже. Первые три дня в родной захламленной квартирке были славными. Я шаталась в одном белье, пила из горла, жрала фаст-фуд, танцевала и орала в голос песни, которые слушали ещё в начале двадцатого века. Когда играла "send me an angel", я закрывала уши ладонями и выбегала из комнаты на кухню. В конце месяца, когда за окном почти все деревья стали жёлтыми, мой телефон зазвонил. Это была охота на гуля. Это был не он. Всего лишь охота. Я смеялась, но обещала придти. Через час обнаружила себя в машине, озлобленной и отчаянной. Детка, это твоя работа. Детка, ты обязана. Детка, он не позвонит. Да пошёл он. Хер с ним. Ангел... мать вашу. Ничем не лучше других. Придурок. Я скулила, как брошенный пёс, пытаясь, честно, остановиться. Но. "Будь ты проклят, ненавижу, ненавижу. Пусть никто и никогда..." В моей квартире ремонт. Я вытираю со лба пот, оставляя на лице капли белой краски. У меня теперь три стены белые, а одна - синяя. По слухам, это очень модно. Мне нравится. Недавно знакомая предложила работу. И там не надо будет никого убивать. Это небольшой офис на окраине города. Жуй бутерброды, отвечай на звонки, отчитывайся каждый вечер. Я вытащила из рюкзака мачете, положила туда косметичку. Я просто хочу жить. Простите. По истечению года я научилась готовить лазанью. И совсем-совсем не дурно. Вместо пива и газировки на обед было вино. Красное, сухое. Я пила из широкого бокала, прикрыв глаза. Разливала всегда сразу в два бокала. Иногда не плакала. Так прошла целая вечность.

***

Три года Дин встречался с девушкой из Техаса - стройной блондинкой с лёгким ирландским акцентом. Когда она предлагала ему пойти в церковь, он отмахивался, вспоминая одного своего знакомого Ангела не самыми цензурными словами. Три года Сэм охотился не только в Штатах, но и в Канаде. Чаще с братом, чем однин. Три года братья ждали звонка от Каса и Эмми. Иногда им хотелось, чтобы они звонили с одного номера, но увы. Три года Эмми пожирала сама себя. Три года Кастиэль делал выбор. Три года пролетели как один день.

***

Зелёный форд, гордо поблёскивая боками, стоит на обочине горной дороги – слева пропасть, справа заправка. Я расселась на капоте, подставляя лицо солнцу. Сегодня, будто предчувствуя что-то важное, я впервые за долгое время выложила из машины весь хлам, хорошенько почистила салон, и теперь наслаждалась покоем. Сильный северный ветер развивал подол моего белого платья - конечно, обычно я не люблю белый, ибо слишком маркий, но сегодня же "особенный день". Динамик сотового телефона в очередной раз завыл "21 guns" Грин дэй, а на дисплее старой нокии появилось имя. Dean. Я нажимаю на красную кнопочку - "потом перезвоню". Я киваю самой себе, захожу в машину, пристёгиваюсь ремнями, завожу её и нажимаю на газ. Машина плавно трогается и совершает изящный манёвр на узкой дороге. Через двести метров на горизонте возникает фигура в плаще. Три года падают как карточный домик. Я тону под обломками времени. Подойти и ударить или подойти и обнять? Сукин сын. Если есть чудеса, то они точно любят меня. И плохие, и хорошие. Три года становятся рекой. Я тону в собственных страхах, в отчаяние. В боли. И я улыбаюсь ему, хотя он стоит спиной, рассматривая бледно-голубое небо. Шум мотора заставляет Кастиэля отвлечься от занятия. Кряхтя и как-то булькая, мой форд останавливается возле него. Я не выхожу из машины, пару раз просигналила и жду. И Кас достаёт из кармана телефон, смотрит на него как на самый бесполезный предмет в мире, а потом кладёт на дорогу и идёт к распахнутой пассажирской дверце. - Куда Ангелам нынче надо? – я улыбаюсь, когда он садится рядом. - Сегодня выбираешь ты.