Методика воспитания дракона от тёмного

Алиса чувствует холодный пот, озноб по всему телу, когда смотрит на притаившуюся в клетке гадость. По книгам это пятнистая виверна — не самая страшная, не самая агрессивная тварь с короткими когтями, но очень крепкими челюстями. По книге, виверны ядовиты, но пятнистая немного безопаснее в этом плане — самцы у них выплёвывают ядовитые железы после первых трёх лет жизни. Судя по отметинам на шее и впалым ямкам под челюстью, этот свои уже выплюнул. Жизненный цикл не длится больше пятнадцати лет, но за один раз самка выводит от пяти до десяти детёнышей, так что их численность постоянно поддерживается, сколько ни уничтожай. Клетка появляется около башни после ухода Дика, и Алиса не хочет верить, что в нём достаточно жестокости и безумия. Но не надеется на чудо — точно бросит туда и заставит… Выжить? Или убить? Она мимо воли тянет руку к шее, щупает ноющую ключицу, проводит пальцами по ровной кости — он сумел сопоставить в точности и хорошо закрепить, удалить наросты, характерные сросшимся переломам. Вспоминая то несчастье, касается клетки, приближаясь впритык к дремлющему чудищу, и не дёргается, когда то открывает глаз и начинает подыматься. Просто не ощущает страха, лишь волнение, внутри всё захватывает желание просунуть руку между прутьями и позволить отгрызть — не то проверить, насколько хватит ненормального, явно искусственного самообладания, глупого бесстрашия, не то снова ощутить невыносимую боль. Фор не даёт совершить задуманное — отстраняет до того, как виверна бросится — всё тело собирается, напрягается для выпада, а после медленно и незаметно расслабляется. По книгам методов убийства много, но Алиса не видит для себя возможным прирезать ту мечом, а магию пока не практикует. Дик сказал медитировать, но даже так, научившись чувствовать свою внутреннюю энергию, наконец-то различать её количество и наполненность резерва, прийти к каким-то пониманиям не выходит. А кроме того, что-то не так. Размышляя, Алиса определяет момент перемены — поглощение энергии смерти. В книгах находит влияние на организм и рассудок остатков — равнодушие, холодность, слабость, но почему-то не может избавиться от мысли, что причина не только в задержавшейся в резерве энергии. Она не понимает до тех пор, пока не слышит проскользнувшее в речи Фора «инициировавшиеся». Всё дело в различиях магов. Кроме разницы в способностях, есть ещё этакая классификация: «маги, одержимые, меченные и инициировавшиеся». Так она для себя выделяет и представляет, когда читает учебник — Дику бы стоило включить его в ту кучу, что оставил на самостоятельное изучение. Так что, оставляя в покое беснующуюся ночами в клетке виверну, Алиса читает об инициации. Это, можно сказать, метка, превращающая мага в ещё большего мутанта, чем тот был. Суть значения берётся от разделения энергий соответственно стихиям — когда на каждую энергию есть свой источник, стихия — как бог, но куда как больше. Ставя в пример Хаос, она понимает это как бесконечный олицетворённый поток, выходящий на контакт с простыми смертными, а иногда и бессмертными. Когда маг рождается — иногда, довольно редко на нём появляется метка — незримая, астральная, как ориентир для стихии и проводник. Нечёткая отметина, как «касание бога», влияющая на развитие, рост, формирование личности — всё, лишь бы потом тело сумело принять в себя истинную силу, а разум не сломался. И некоторые из меченных, спустя годы практик и мучений, самостоятельно устанавливая связь со стихией, вызываются пройти великое испытание — инициацию. Призом обретают уже физическую, явную метку, а ещё — почти бесконечное владение магией определённой стихии, неограниченную связь с энергией. Алиса чешет затылок и пялится в потолок, подозревая на себе появившуюся метку, которая «касание смерти» вдобавок к «касанию Хаоса», и ищет в ней причину своего разлада в психике. Способна ли энергия так глубоко проникать внутрь? Управлять чувствами и мыслями? — Интересно, а другие варианты вообще есть? — задаётся она вопросом, не зная, как относиться к посетившему голову откровению. Единственный метод обрести достаточную силу — пойти на контракт со стихией. И, в отличие от всех остальных, Драко не ограничен в выборе и количестве — хоть с каждой. Именно для этого Драко и созданы, в конце концов, Хаос делал их идеальными и способными развиваться. Хаос… Дик заключил с ним сделку, носит его метку, по сути, полностью ему принадлежит, но живёт своей жизнью, и ничего ему не мешает творить, что вздумается. Лишь только решение Хаоса навязать ему ученицу, против которого пойти невозможно. Это как сила в обмен на свободу — так ей кажется. Наверное, каждая стихия относится к своим подопечным по-разному, но сути это не меняет. Ей совершенно не хочется цеплять на себя ошейник, вот совсем. Нужда подчиняться и следовать воле стихий ничуть не лучше той дурной жизни, что обеспечила мать. Что в этом вообще позитивного? Если ты не в состоянии развить собственные силы, идти на поклон кому-то? Служить… Это точно не то, что она хочет. К такому нельзя стремиться, это не высшее владение магией, это зависимость от стихий! И пусть смерть убирает свою метку — всякое можно терпеть, но не внедрение в голову, не контроль мыслей и реакций! Алиса стучит кулачком по книге — как же раздражает! Злость немного прогоняет затянувший сознание туман, позволяет порадоваться — да, хоть что-то. И Дика нет, когда он так нужен, никого нет, кто бы помешал сделать шаг в пропасть, но, к сожалению, падение с десятого этажа башни не убивает — Фор ловит, неясно как оказавшись в саду. Фор мажет шрамы от порезов на коже мазью и разбавляет лечебные зелья. Из-за Фора виверна жмётся к углу клетки, а он позже так же замазывает, перевязывает укусы и просит больше так не делать. И почему-то вздрагивает от вопроса: — Как мне поговорить со Смертью как не через смерть? Смерть вообще игнорирует любые обращения и молитвы, да и это не та сила, что отзовётся — боги не откликались, что уж говорить об одной из основных стихий. Но с каждым глупым действием «касание» становится всё более осязаемым, а из головы выветриваются все здравые мысли. В своей попытке избавиться от метки Алиса доходит до безумия.