Measure of Men

Хикару Сулу не гордый человек. Совсем. Он не высокомерный и точно не самодовольный. Он доволен тем, кто он есть. Конечно, ему нравятся его достижения. И ещё больше ему нравится то, что его способности и навыки могут быть использованы, чтобы избежать кризисных ситуаций и спасти чью-то жизнь. Он осваивает различные навыки ради удовольствия процесса изучения, но он точно будет доволен, если они пригодятся ему в напряжённой ситуации. Однако есть вещи, которыми он совсем не гордится. Сейчас он стоит гордо, с прямой спиной и руками, сложенными за спиной, подбородок поднят. Он смотрит прямо в раздражённое лицо Адмирала Комака, его собственное – бесстрастно и спокойно. Он выучил пару трюков у своего невозмутимого Коммандера-Вулканца и совсем не против их использовать. – Вы понимаете, Лейтенант, что Вы нарушаете протоколы Звёздного Флота? – Я это делаю не ради неподчинения, Адмирал, сэр. Я руководствуюсь своим чувством преданности, и тем, что, как я понимаю, требуется от меня согласно моей должности и позиции. – Что от Вас требуется, Лейтенант Сулу, так это правда. – Я не лгу, сэр. Комак пренебрежительно машет рукой. – Вы избегаете правды. – Не совсем, сэр. – Мягко отвечает Сулу. Коммандер Спок всегда говорит, что ключ к пониманию – это точность в выражении. – А теперь Вы тоже используете извороты Кирка? – Адмирал Чейз изгибает светлую бровь, глядя изумлённо, но зорко. Сулу горд быть в лучшей команде Звёздного Флота, на лучшем корабле. Он горд служить с Капитаном Кирком. И больше всего он горд служить с Капитаном Кирком и Коммандером Споком. Также он гордится тем, кем Кирк стал прямо на его глазах. Конечно не без помощи Спока – и не только его – простой парень стал лучшим Капитаном. Но, в конце концов, Кирк – тот человек, которым Сулу хочет быть, и они все гордятся им. Сулу немного изгибает губы в усмешке. – Если Вы проведёте с ним в космосе четыре года, Адмирал, то Вы поймёте, что перенятие его, как вы сказали, «изворотов» неизбежно. – Действительно. – Соглашается она, также немного изгибая губы. – Как насчёт неофициально, Лейтенант Сулу? Что Вы можете сказать в отношении поведения Капитана и Коммандера, без протокола? – Без протокола, сэр? – Абсолютно. – Если это неофициально и без протокола, сэр, то это не важно. – Он ещё заставит Спока им гордиться. Наступил момент потрясённой тишины. – Вы сейчас отклонили вопрос, Лейтенант? – Вовсе нет, сэр. – Спокойно отвечает Сулу. – Но я был уведомлён, что это формальное слушание в отношении обвинений, выдвинутых против моих командующих офицеров касательно нарушения правил взаимоотношений на борту. Я бы хотел, чтобы всё, что я скажу по этому поводу, было отмечено в протоколе, таким образом я смогу быть уверен в том, что я сделал всё, чтобы защитить их. – Вот как раз об этом, лейтенант Сулу. – Говорит Адмирал Арчер, наклоняясь вперёд и переплетая пальцы. – Вы упомянули ранее, что от Вас, как офицера Звёздного Флота, требуется преданность, и конечно я с Вами полностью согласен. Однако я бы хотел сделать различие между преданностью Звёздному Флоту и преданностью Вашему командующему офицеру. Звёздный Флот должен быть на первом месте, Лейтенант. Сулу немного хмурится. – Я понимаю, Адмирал Арчер. Но я прошу и понять меня. Я провёл четыре года в космосе под командованием Капитана Кирка и Коммандера Спока. За это время несколько раз моя жизнь зависела от них, и, видите ли, они всегда приходили мне на помощь. Он колеблется, сглатывает, ищет слова. Он знает, что, если он не скажет с точностью наоборот, Кирк взломает базу и просмотрит запись слушания, наверняка со Споком, маячащим за плечами, как тот склонен делать. Хотя он и не хочет это признавать, Спок действительно нависает. Он всегда висит над душой, но в последнее время даже больше чем обычно. Два месяца назад Кирк получил травмы и находился при смерти, оставаясь без сознания две недели, и будучи запертым в Медотсеке ещё две. Когда он впервые очнулся, то не помнил кто он. Это ранило Спока настолько, что даже Сулу видел, как его трясло. К счастью, Кирк вспомнил всё через два дня. Но Сулу всё ещё помнит то, как руки Вулканца дрожали, когда он мягко отпустил руку Кирка, отходя на приличное расстояние. Он сопроводил Коммандера в его комнату и не говорил о том, как у него тряслись плечи и как его человеческие глаза были прикованы к полу. Сулу размышлял, стоит ли ему предоставить своему старшему офицеру его личное пространство или следовать своей интуиции и быть рядом с другом, когда тому плохо. Они с Пашей провели ночь на полу в каюте Спока, свернувшись на коврике для медитации, сонные от запаха благовоний и успокаивающего звука разговора Ухуры и Скотти, пока Спок сидел, скрестив ноги, по правую сторону от Сулу. Сулу не спал, наблюдая за Споком в случае, если ему он понадобится. Он задумчиво смотрел на Вулканца сквозь полуприкрытые веки, когда Спок наконец открыл глаза и посмотрел прямо на него. Впервые за всё время той ночью Спок протянул руку и мягко, очень мягко, положил её Сулу на плечо, ненадолго её там оставляя. Он словно сконцентрировался на мышцах и костях под кожей и униформой, сосредоточиваясь для медитации. Сулу ещё наблюдал за ним какое-то время, пока не заснул за час до начала смены. Он проснулся уже за полдень, когда Паша пнул его бедро во сне. Он хотел, чтобы Кирк и Спок гордились им, просматривая слушание. Но, он напомнил себе, сейчас он не с ними разговаривает, а с шестью Адмиралами, нацеленными на то, чтобы узнать, были ли нарушены правила и положения Звёздного Флота. – Когда Вы выбрали Капитана Кирка командовать вашим лучшим кораблём, – начал он, – и решили позволить Командеру Споку быть его Первым Офицером, вы явно думали, что они заслуживают быть лицами Звёздного Флота. Ведь это то, кем является капитан, то, что он представляет. Вы что-то видели в нём; назовите это потенциалом, талантом, чем угодно. Но Вы это видели. Он слабо улыбается. – У нас на корабле мы называем это Эффект Кирка. Это что-то вроде центробежной силы. У Капитана Кирка такой характер, который выходит за черту «харизматичный» и становится явно «гравитационно-притягивающим». Я вполне уверен, что Вы увидели именно это. Это одна из тех черт, которые сразу видишь в нём. – Харизма - это недостаточное объяснение для оправдания того факта, что Вы цените его больше, чем Звёздный Флот. – Я бы не стал это так описывать. – Осторожно ответил Сулу. – Но я не буду лгать Вам: что да – я в первую очередь предан ему. – И снова, Лейтенант Сулу, следует отметить, что Ваши приоритеты серьёзно сдвинуты. – Адмирал Комак, я не думаю, что Вы полностью меня понимаете. – Вежливо отвечает Сулу. – Звёздный Флот – это масштабная военная организация с форпостами и звёздными базами по всей Вселенной. И хотя это лишь материальное проявление… факт в том, что понятие Звёздный Флот является довольно абстрактным в космосе, когда ты на корабле. Там, в темноте, ты заостряешь внимание на мелочах. Я понимаю то, что Вы имеете в виду, говоря о разнице между преданностью человеку и преданностью самой причине, но это интеллектуальная разница размывается на корабле, когда ты работаешь там так долго, как мы на это подписались. Я люблю Звёздный Флот. Я люблю Федерацию. Моя работа делает меня счастливым. Он делает глубокий вдох и наклоняет голову. – Но каждый день в конце смены, сидя на мостике в том кресле, в крови и синяках, всегда выглядящий хуже, чем кто-либо ещё… это Кирк, а не Звёздный Флот. Это Кирк выпрыгнул с бура над Вулканом, чтобы спасти мне жизнь. Это Кирк, кто заслонил меня от пули. Дважды. Спас от напавшего на нас монстра. Спустился с утёса, чтобы схватить меня и вытянуть, когда я зацепился за край. Это был Капитан Кирк. Я обязан ему жизнью дюжину раз. Я люблю Звёздный Флот. Но я предан ему. И мне не жаль. Адмиралы какое-то время продолжают молча смотреть на него, и это время тянется вечность. Сулу интересно - станет ли это концом его пути. Выбросил ли он сейчас свою карьеру в мусорку, попрыгав на ней со всей решимостью, построенной на вере и верованиях. Но потом Кирк не единожды спасал ему жизнь, рискуя самому, чтобы убедиться, что он выжил. Что значит карьера по сравнению с этим? – Лейтенант Сулу, давайте вернёмся к делу,– по-доброму говорит Адмирал Чейз, – отношения между вашими старшими офицерами. Я хочу, чтобы Вы сейчас ответили прямо, и я надеюсь, что Вы поймёте, что ложь будет причиной строгого выговора. Это понятно, Лейтенант Сулу? А вот здесь начинается самая интересная часть. Сулу придётся ответить без лжи, но и не говоря всю правду. «Уклониться и увернуться» будет его стратегией. – Понятно, Адмирал, мэм. – Вы когда-либо видели какое-либо непрофессиональное поведение между Капитаном Кирком и Командером Споком? Сулу думает, о кратких взглядах и случайных улыбках, дёрганье губ в ответ на мысль, посланную через телепатическую связь. Но что значат эти взгляды, эти улыбки для того, кто не знает их так хорошо, как он? – Они никогда не вели себя никак иначе при мне, кроме как профессионально, мэм. – Были ли прикосновения, которые могли быть интерпретированы как романтические? Кирк – тактильный человек. Он часто задевал кончиками пальцев руку Спока, клал свою руку тому на плечо. Но потом – его рука была на плече Сулу тоже часто. Он вообще довольно тактильный. – В моём присутствии он никогда не вёл себя так, как не мог бы вести себя со мной. – Они когда-либо обращались друг к другу с интонацией или словами, что можно интерпретировать как более чем профессиональную близость друг к другу? Спок и Кирк ведут себя по-другому со всеми, нежели чем друг с другом. Небольшие нюансы и манеры, маленькие и личные, детали, которые еле заметны. Внутренние шутки. – Они близкие друзья. Они не всегда говорят только как коллеги по работе. Я тоже близко знаком с Капитаном, и со мной он говорит так же, как и со Споком. Не совсем. Есть интонации голоса, которые только для Спока. Но ведь это не то, что спросили, верно? И они не требуют уточнений. «Уклониться и увернуться». И быть внимательным. – Что-либо вне Вашего присутствия, Лейтенант Сулу? – Нажимает Арчер, видя осторожные манёвры Сулу. Сулу хмурится. – Вне моего присутствия? Я не знаю. – Но ведь наверняка на таком корабле, как Энтерпрайз, и так долго одни в космосе, слухов должно быть достаточно. Сулу еле удерживается, чтобы не закатить глаза. – Да, сэр. Я также слышал разговоры о том, что я получаю сексуальное удовольствие от моих растений. Уверяю Вас, это не так. Чейз усмехается. Комак наклоняет голову, чтобы спрятать улыбку. – Признаться, я слышала подобные слухи о Вас и Павле Чехове. – Задумчиво говорит Адмирал Сирона. Сулу изгибает бровь, он не впечатлён. – Павел и я близкие друзья. Мы проводим много времени вместе на работе и вне её. Он учит меня русскому, а я безуспешно пытаюсь научить его японскому. Во время увольнительных мы обычно вместе, и обычно как минимум раз вместе напиваемся вдрызг. Он довольно неплох с ликёрами, но он молод и я беспокоюсь, так что, когда мы поднимаемся обратно на корабль, я часто позволяю ему завалиться у меня в комнате, чтобы убедиться, что он проведёт ночь без проблем. Или я заваливаюсь к нему. Мы спали в одной кровати, я никогда не касался его иначе, кроме как по-братски. Чейз наклоняет голову, прикрывая глаза. – Вы не поняли, Лейтенант Сулу – мягко упрекает Чейз. – Я видела Кирка и Спока вместе. Я не сомневаюсь, что они вместе. Мы созвали это слушание, не чтобы выяснить, вместе ли они как пара, а чтобы понять, влияет ли это на их способности командовать. Сулу сбивается с толку, на момент паникуя. – Расслабьтесь, Лейтенант. – Комак изогнул бровь. – Никто не ждёт от Вас следовать правилу «никакого панибратства» целых пять долгих лет. Это не наша забота. Мы беспокоимся за команду корабля. Сулу не верит. Они могут говорить правду, а может, и нет. Может, они просто ищут возможность заставить его попасть в капкан и повиснуть вниз головой. Он никогда раньше не слышал, чтоб их не волновали Правила Звёздного Флота. Они могут быть понимающими. Или могут ставить ему подножку. – У меня нет никаких подтверждений, чтобы с уверенностью сказать, что они вместе или не вместе. – Говорит он твёрдо. Он думает, что пора заканчивать это слушание. МакКой, Чехов, Скотти и Джотто ждут внизу своей очереди. Ухура, конечно же, была первой в списке. – Вы не видели ничего, что может это подтвердить? – Настаивает Арчер. – Ничего. – А что Вы сами думаете? Терпение Сулу на исходе. – Я думаю, что мои личные впечатления и соображения в самом деле личные, безосновательные и субъективные, и не могут быть приняты для получения достоверной картины ситуации. Тем не менее, Вы вызвали меня сюда за ними, и я им поделюсь. Он делает вдох, закрывая глаза и открывая их снова более спокойно. – Разрешите говорить свободно, Адмиралы? Пауза. Потом, Чейз машет рукой, заинтересованная. – Адмиралы, как я понимаю суть этого дела. – Он смотрит каждому в глаза по очереди, его чёрные глаза как покрытая бархатом сталь. – У меня нет подтверждений, пара они или нет. Моё мнение – оно моё собственное, и разглашению не подлежит. А вот Вы позвали меня сюда затем, чтобы спросить, думаю ли я, что сама возможность того, что они вместе, может представлять угрозу эффективности их совместной работы в команде Энтерпрайз. Он останавливается, напрягая челюсть. – Не представляет. Капитан Кирк и Командер Спок – выдающаяся командная пара. Они уравновешивают друг друга. Они дополняют друг друга. Они работают вместе как команда, причём, я могу добавить, отменная команда. Если это то, в чём Вы сомневаетесь, то насколько я уверен, Вы можете быть спокойны. Капитан Кирк и Командер Спок ничто иное, как профессиональны, блестящи и эффективны. Он снова останавливается, нахмуриваясь. – Это если Вы спрашиваете о гипотетических отношениях, которые могут подвергнуть риску корабль из-за недостатка профессионализма в их взаимодействиях с экипажем в момент опасности. Он напрягается. – Если только Вы не спрашиваете меня, подвергнут ли нас риску их отношения по самой своей природе и полу вовлечённых лиц. Тогда это совершенно другой разговор. Теперь только жёсткий холодный блеск в его таких мягких ранее глазах, Адмиралы не могут этого не заметить. Сулу кажется уступчивым человеком, но теперь под мягкой кожей твёрдый металл. В этом схожа вся команда Энтерпрайз, как они заметили. Кирк создал совсем новый тип офицеров. – Нет, Лейтенант Сулу. - Мягко говорит Чейз, улыбаясь. - Дело совсем не в этом. Есть Адмиралы, которые, как кажется Сулу, могли бы с этим и не согласиться. Очевидно, фанатизм – это не тот нелицеприятный порок, от которого человечество избавилось за последние пару веков. И не расизм. Ещё одна долгая минута тишины, и Сулу ждёт, стоя прямо и величественно перед Адмиралами. Он не сдвинется с места. Он сказал своё слово. Он защитил то, что должен был. – Я думаю, что это всё, Лейтенант Сулу. – Задумчиво говорит Адмирал Комак. – Спасибо за ваше содействие. Конечно Вы понимаете, что то, что обсуждалось здесь, не должно обсуждаться с кем либо ещё вне стен этой комнаты. Сулу кивает. Он свободен. Он отдаёт честь, разворачивается и направляется к двери. На короткий момент, он вспоминает всё, что он сказал, отчаянно веря, что он не сделал никаких ошибок, которые могут навредить. Он так не думает. Впервые с детства Хикару Сулу горд собой.