Я беспокоюсь

POV Канеки. Я все время смотрел на драку Цукиямы и Тоуки, и при каждом ударе в ее сторону мое сердце болезненно сжималось, но чтобы не выдать себя, приходилось терпеть. И вот рука Гурмана над ее головой, и мне стало ясно, что сейчас самое время, для моего появления. Я закрыл ее своим телом, если вдруг он все-таки решит обрушить удар. Мистер ММ застыл и мне захотелось над ним поиздеваться. — Тебя не учили, что трогать девушек нельзя? — но он ядовито добавил. — А тебя не учили не вмешиваться в чужие дела? — и тут Цукияма меня окончательно взбесил. Я просто достал свое кагуне и с одного удара убил его, и склонившись над еще не умершим телом сказал. — Просто я ее люблю, в отличии от тебя, не хочу ее съесть и готов ради нее на все, — я готов был поклясться, что Тока улыбнулась, но потом зашептала. — Канеки, — я обернулся. — Прости, что прерываю твое прощание с мертвым Цукиямой, но я сейчас упаду. — и она потеряла сознание. Не знаю, почему, наверное, от большого количества пролитой крови и серьезных ран. Я поймал ее и придерживая одной рукой за голову, а другой за талию, прижал к себе. Затем осторожно поднял девушку на руки и понес домой. Дежавю. Она что-то говорила во сне, из-за чего, мне хотелось ухмыльнутся, но моя совесть не дала мне этого сделать. Зайдя в кафе я поднялся к ней в комнату и положил ее на кровать, а сам пошел за аптечкой. Когда я зашел — она уже открыла глаза. End POV Канеки. Девушка молча посмотрела на парня. А тот подошел к ней и начал обрабатывать рану на руке. Учитывая то, что кровь засохла, ее сложно было отмыть, и порез не коротенький, от локтя до вены на запястье. (кому отвратительно — можете чуть-чуть перемотать) Канеки посмотрел на Тоуку и спросил. — Не больно? — на что она отрицательно помотала головой, но когда он притронулся ране. — Ну и зачем ты меня обманываешь? Я ведь все равно пойму, — парню не нравилось, но и восхищало одновременно, что девушка пытается показаться сильной, когда ей больно. Это заслуживало уважения. Аккуратно обработав все шесть ран, Канеки замотал бинтами ее руки и живот (что тоже не обошлось без слез) и отнес аптечку. Когда он вернулся — она лежала на боку, к нему лицом и смотрела на него. Парень лег на кровать сзади нее и обнял, после разрешения, на вопрос об том, что бы остаться с ней. Девушка развернулась к нему лицом и из ее глаз снова потекли слезы. — Ну ты чего? — спросил Канеки. — Прости — тихо сказала она. — За что? — не понял он. — За то, что я тебя винила и флиртовала с Цукиямой. Я его не люблю! — выпалила она. Вместо ответа или обиды, чего ждала девушка, парень просто нагнулся к ней и поцеловал, так нежно, что Тоука забыла обо всем, что есть вокруг и обняла его. Она так долго ждала этого. Столько пережила ради этого. Ей казалось, что она жила ради него и этого поцелуя. Не было никого — только эта пара. Когда он отстранился, то с доброй усмешкой сказал. — Я знаю, я тоже тебя люблю, Тоука, — девушка обняла его, а Канеки уткнулся ей носом в волосы, и поклялся, что всегда будет ее защищать и любить. После чего они уснули в объятьях друг друга.