The Reluctant Matchmaker

- Пора обедать, Сэммикинс, - Габриэль постучал по косяку двери кабинета Сэма, привлекая его внимание, прежде чем войти и плюхнуться в одно из кожаных кресел напротив рабочего стола Винчестера. - Пожалуйста, не называй меня так, - пробурчал Сэм, не отрываясь от бумаг, разложенных на столе. Сэм проигнорировал хриплый смешок Габриэля. - Ты знаешь, что тебе это нравится. Ну давай, я уже все приготовил для твоего следующего клиента, и у тебя есть достаточно времени для обеда. Тебе нужно поесть. - Ты что теперь, моя мамочка? – Сэм поднял взгляд, не обратив внимания на то, как хорошо Габриэль выглядел с висящим на его шее ослабленном галстуке и в белой рубашке с закатанными до локтей рукавами. Или на внутренний свет, которым горели золотые глаза, и на эту ленивую, легкую улыбку. Нет, Сэм совершенно не обратил внимания ни на что из этого. Совсем, абсолютно. - Нет, я скорее Дин, чем твоя мама. Ты хоть понимаешь, что в мой первый день он на полном серьезе угрожал мне и сказал, что я должен убедиться, что ты помнишь о том, что тебе нужно есть. Сэм почувствовал легкое раздражение и благодарность к своему слишком заботливому старшему брату. У него появилось чувство, что, если он не поест, то Дин сам к нему явится и насильно скормит ему пирог и бургер. Хотя пирог вряд ли, Дин, скорее всего, сам его съест по пути в офис. - Ладно, ты выиграл. Что закажем? – спросил Сэм и положил бумаги, которые изучал, в папку. - О, нет, мы не будем есть в офисе. Тебе нужно отдохнуть от этой духоты. Пойдем, я знаю отличное место. Тут есть кафе всего в пяти минутах ходьбы, - улыбнулся Габриэль, вставая с кресла, и двинул головой из стороны в сторону, разминая уставшую шею. Похоже, не только Сэму нужно было отдохнуть от работы. - Звучит неплохо, - чуть улыбнулся Сэм, когда они направились к выходу. Через десять минут они зашли в Joshua’s Cup, небольшое кафе, затерявшееся среди ярких соседей. Сэм легко бы не заметил его, ведь на двери была всего лишь небольшая табличка, обозначавшая, что это вообще-то кафе и там кормят. - Габриэль! Где ты пропадал? Я так давно тебя не видел, - пожилой, чернокожий мужчина подошел к Габриэлю и сжал ладонь юриста. - Прости, Джошуа, я был занят, и уверен, что прошляпил твой бизнес-ланч. Пожалуйста, скажи, что у тебя остались утренние рулеты с корицей, - Габриэль практически заплясал на цыпочках, зарабатывая смешок от Сэма. - Тебе повезло, у меня осталось еще два. Как раз для тебя и твоего друга, - спокойные карие глаза повернулись к Сэму. - Это Сэм, мой босс. А это Джошуа, хозяин и лучший пекарь в штате. Поверь мне, ты согласишься со мной, когда попробуешь его рулеты с корицей. Они знамениты, - расплылся в улыбке Габриэль, глядя на Сэма. Джошуа взял руку адвоката, но вместо того, чтобы просто пожать ее, мягко сжал в своей ладони. - Я знаю, кто ты, Сэм Винчестер. Ты тот, на кого жалуются другие адвокаты, - сказал он Сэму, чуть улыбаясь. Сэм был удивлен таким заявлением. - Почему они жалуются? - Из-за количества твоих успешных дел и всю ту благотворительную работу, которую ты делаешь. Они завидуют, потому что на твоем фоне плохо выглядят, - усмехнулся Джошуа. - Я просто чувствую, что должен помогать людям, чтобы воздать тем, кто помог мне. Я помню время, когда у нас с братом не было ни денег, ни права голоса, - сказал Сэм, отводя глаза от проницательного взгляда Джошуа. Мужчина задумчиво кивнул и, повернувшись к Габриэлю, добавил: - Я понимаю, почему ты так хотел работать с ним. Миру нужно больше таких хороших людей, как он. Сэм проклял румянец, появившийся на его щеках от комплимента. Габриэль ткнул его в плечо и мягко улыбнулся, заставляя что-то сжаться в его груди. - Я просто делаю то же, что сделал бы любой другой, - пробормотал он, отводя взгляд от мужчин. - Ты бы удивился, узнав, как много людей хотят пройти мимо, когда кто-то попадает в беду. Ну, я вижу, что моя похвала смутила тебя. Что я могу предложить вам? – спросил Джошуа, ведя их к столику. Сэм с Габриэлем сделали заказ и еще пару минут поговорили об их деле, суд по которому будет на следующей неделе. Наконец, любопытство победило, и Сэм спросил: - Это правда, то, что сказал Джошуа? О том, почему ты хотел работать в моей адвокатской конторе? - Конечно. Я устал быть юристом в корпоративных фирмах, где больше заботились о деньгах, чем о людях. Так что, услышав, что твой ассистент выходит замуж и переезжает в другой штат, я тут же ухватился за возможность работать с тобой. Я слышал о твоей репутации, и мне понравилось то, что я слышал. Сэм был поражен. Он никогда не подозревал, как важно для Габриэля было работать с ним. - Вау, Гэйб, я даже не думал… - Сэм замолчал, увидев широкую улыбку Габриэля. - Ты назвал меня Гэйб. Уже второй раз за неделю. Прошлые шесть месяцев всегда было Габриэль. Сэм чуть фыркнул, но все же улыбнулся в ответ Габриэлю, такому радостному из-за того, что его назвали его прозвищем. Не успел он отвесить комментарий по этому поводу, как пришел Джошуа с салатом для Сэма и бизнес-ланчем и чипсами для Габриэля. Пару минут они ели в уютной тишине. Габриэль нарушил ее первым: - Итак, не хочешь рассказать мне что-нибудь о себе? Я не многое знаю, а Дино такой молчун. Все секретари адвокатов и их помощников сплетничают о тебе. Сэм смотрел в свой салат, натыкая овощи на вилку немного с большей силой, чем надо. - Особо нечего рассказывать. Моя мама умерла, когда я был ребенком, и отец таскал нас по всей стране, выполняя странную работу, пока не умер, но даже до этого, он редко был рядом с нами. Дин практически вырастил меня. Ему даже удалось оплатить мою учебу в юридическом. Габриэль одобрительно кивнул, но продолжал внимательно всматривался в Сэма. - Есть что-то еще. Что ты не сказал мне? Сэм сжал зубы. Он не хотел рассказывать Габриэлю, как их отец оставлял их на недели, и им приходилось самим о себе заботиться, или как, когда он умер, они с Дином жили, едва сводя концы с концами. Им обоим приходилось делать вещи, которыми они совсем не гордились, просто ради того, чтобы выжить. Уже потом, когда Бобби узнал, что Джон умер, и два подростка практически стали бездомными, то взял их к себе. Нет, Сэм не хотел забираться в бардак своего прошлого. На этот раз, он хотел считаться нормальным. - Больше нечего рассказывать. Габриэль смотрел на него еще некоторое время, явно не веря, но, к счастью, позволил оставить эту тему. - Что насчет тебя? – полюбопытствовал Сэм. Габриэль был интересным замесом озорного очарования и дружелюбной открытости, но все же был довольно загадочным человеком. Сэм знал все о профессиональной жизни Гэйба, но ничего о личной. - У меня есть три старших брата, у которых перманентно по палке в задницах. Двое старших все время ругаются, поэтому праздники выходили неловкими. Я потерял с ними всякую связь, как только стал достаточно взрослым, чтобы уйти из дома, особенно, когда они, мягко говоря, не одобрили, что я гей, - пусто рассмеялся Габриэль. Сэм поморщился. - У них проблемы с тем, что ты гей? Вы же семья, они должны… Габриэль оборвал его: - Не все братья такие замечательные и понимающие, как ты. Уверен, когда Дин рассказал тебе, ты не воспринял эту новость, наградив его фингалом под глазом, сломанным носом и тремя треснувшими ребрами, - горько сказал Габриэль. Сэм в ужасе замер на своем месте, и, казалось, медленный огонь гнева начал закручиваться в его животе. - Твои родные братья? – удалось выдавить ему. У них с Дином была тяжелая жизнь, но он никогда не боялся, что окажется без поддержки брата. Он знал, что Дин умер бы за него, и он сам поступил бы так же ради Дина. Габриэль кивнул, непривычно грустно. Сэм никогда раньше не осознавал, какую Гэйб обычно излучал яркую и располагающую энергию, пока тот так не потускнел сейчас, говоря о своих братьях. - Да, мои родные братья. Так что я понимаю, почему ты делаешь то, что делаешь. Я тоже был одним из не имеющих права голоса людей. Следующие слова Сэма поразили его самого, но они вырвались до того, как он смог остановить их. - Если я когда-нибудь их встречу, я убью их. Габриэль резко вскинул голову вверх от своего наполовину съеденного сэндвича, в его янтарных глазах плескались шок и удивление. - Сэм, я не позволю тебе. Я ни за что не позволю, чтобы их холод испортил твою душу. Это уничтожит тебя, а она слишком красива, чтобы это случилось, - печально улыбнулся он Сэму. - Ты не знаешь, что я делал. Моя «душа» не красива. Очень далека от этого, - сказал Сэм, чувствуя отвращение, но не к Габриэлю, а к себе. Габриэль протянул руку через стол и сжал ладонь Сэма, в его глазах горела спокойная сила. - Я не знаю, что ты делал, но эта тьма осталась в твоем прошлом, ты пережил это и стал лучше. Это редкость – оставить отчаяние и безнадежность в прошлом и стать воплощением надежды. И именно им ты являешься для всех тех людей, которым помог. Это делает тебя особенным. Сэм не знал, что сказать, поэтому не сказал ничего. Габриэль казался понимающим. Только Дин и Бобби говорили ему похожие вещи, но никогда так красноречиво и страстно. Они к тому же были его семьей, так что Сэм скептически смотрел на те вещи, что они говорили. То, что сказал ему Габриэль, тревожило. Кто-то, кто почти не знал его, думал о нем в таком свете. Сэм с его аналитическим складом ума никак не мог проанализировать, что он чувствует, слыша такое. От Габриэля из всех других людей. Они доедали свой обед в тишине, но только когда почти закончили, Сэм понял, что они все еще держатся за руки. И проигнорировал резкое чувство потери, когда Габриэль отстранился. =***= Кастиэль еще никогда не был так счастлив тому, что уже перевалило за пять часов вечера пятницы. И не только потому, что это был его последний день работы с посетителями, а потому, что сегодня Дин снова придет в его квартиру. Он был в равной степени в восторге и в ужасе. Вчера он не ожидал увидеть Дина Винчестера у своих дверей. Если бы Кастиэль знал, что это будет он, то хотя бы приоделся. Ну почему Дин не обнаружил его одетым, как нормальный человек, хотя бы раз? Оказавшись дома, Кастиэль понесся в комнату, чтобы переодеть свою рабочую одежду. Он надел мягкую серую футболку, темно-синие джинсы, но остался босиком.* Не хотел, чтобы казалось, что он слишком старается. Посмотрев на себя в зеркало, он застонал. Кого он обманывает? Он почти излучал чрезмерное старание. Кастиэль почувствовал, как в его животе запорхали бабочки от мысли, что он снова увидит Дина, хоть тот и придет сюда по работе. Единственное, о чем он мог думать, это прошлый вечер и что Дин, кажется, искренне хочет узнать его поближе. Ему даже понравилась мелодия Кастиэля, хотя он никогда и не хотел давать кому-то послушать ее. Кстати говоря, при следующей встрече с Бальтазаром, он спросит об этом загадочном появлении его песни на диске. Но пока он его не увидит, закинет эту мысль подальше. Вместо этого ему хотелось думать о Дине, как хорошо тот выглядит, или как он улыбается, а Кастиэль чувствует, как тает от этой улыбки. Тает? Боже, он превращается в девочку-подростка. Кастиэль недовольно помотал головой. Он до сих пор не мог поверить, что так вел себя с ним прошлым вечером, хотя было забавно увидеть всегда уверенного в себе мастера, слегка растерявшимся. Кастиэль никогда не думал, что дразнить кого-то, может быть так весело. А потом они почти поцеловались. Кастиэль рассеянно дотронулся до своей нижней губы, где касался ее палец Дина. Он был расстроен, что их прервали, но подозревал, что это к лучшему. Это бы привело к другому… такой вещи, как секс. Секс, которого у него не было уже пять лет. Новак никогда не задумывался, что ему его не хватает, пока на горизонте не появился Дин. Теперь это единственное, о чем он мог думать. Секс, секс, секс… с Дином. Может он и прислушается к совету Бальтазара… Может быть, но никогда не скажет об этом ангелу, потому что тогда тот попытается дать ему настоящий совет о сексе. Кастиэля передернуло. Он прошел в кухню, напевая про себя, и потянулся в холодильник за бутылкой воды. - Ого, гляньте-ка, кто у нас в хорошем настроении. Кастиэль замер, потом обернулся и увидел Бальтазара, сидевшего на кухонной тумбе и болтавшего ногами над полом, как ребенок. Хорошее настроение Кастиэля испарилось при виде ангела. Он должен выпнуть его отсюда, пока не пришел Дин. Но сначала… - Как ты мог? – обвиняюще начал Кастиэль, чувствуя, как в нем разгорается гнев. Бальтазар в замешательстве нахмурился. Он спрыгнул со стола и подошел к Кастиэлю. - Как я мог что? – спросил Бальтазар, но удивленно вскрикнул, когда Кастиэль схватил его за V-образный вырез футболки и прижал к холодильнику. Бутылки внутри звякнули друг от друга. - Ты засунул песню, которую я написал на диск, который я сделал для Дина, - прорычал Кастиэль. Бальтазар выпучил глаза: - Ты про Праведника? Кастиэль, я бы никогда не поступил так с тобой. Я даже не знал, что ты записал для Дина диск. Кастиэль отпустил Бальтазара, когда увидел искренность на его лице. Его гнев сменился замешательством. - Ты этого не делал? - Конечно, нет! Даже если я все же считаю, что она должна быть услышана, я бы не поступил так с тобой. Кастиэль отошел от музы и наклонил голову, задумчиво изучая Бальтазара. - Если этого не делал ты, то кто? Бальтазар нахмурился: - Я не знаю, но выясню, - через пару секунд тишины его хмурое выражение лица сменилось ухмылкой. – Итак, ты записал для него диск? Что он сказал насчет твоей песни? Кастиэль уставился в пол. - Он очень хвалил ее. Ухмылка Бальтазара превратилась в искреннюю улыбку, очень удивившую Кастиэля. - Может быть, это знак? Я уверен, один из твоих профессоров будет очень рад помочь тебе записать… - Замолчи. Я не могу, - Кастиэль тяжело сглотнул, вспомнив о снах и одержимости этой песней. Несколько лет ему снился один и тот же сон, каждую ночь, в котором он был ангелом, который пробивался сквозь ад, чтобы спасти душу… праведника, как шептали другие ангелы. Он никогда не видел этого человека, только чистую, но страдающую душу, ярко сияющую в бездне. Больше всего на свете он хотел коснуться ее. Сон всегда заканчивался, когда Кастиэль ощущал человека уже в настоящем теле, стоящим напротив него. Кастиэль поднимал взгляд, но сон заканчивался, когда он доходил до груди и видел странный, рогатый амулет, висевший там. И он просыпался каждую ночь, переполненный грустью, что снова не смог увидеть лицо мужчины. Кастиэль стал одержим этим загадочным человеком. Он начал писать музыку о своих снах почти с маниакальным рвением. Он закончил «Праведника» за час до того, как получил звонок из дома. Вернувшись домой, он узнал, что у его отца рак. Снедаемый чувством вины из-за того, что был так одержим своим сном, что не заметил симптомов болезни отца, он никогда больше не притрагивался к фортепьяно. Сны прекратились в день, когда умер Чак. Кастиэль скорбел по отцу и так же по потере своего праведника. Бальтазар подался вперед и обнял Кастиэля. - Ты должен отпустить эту вину, Касси. Чак бы не хотел, чтобы ты жил так, закрывшись от мира. - Я знаю, ты прав, - вздохнул Кастиэль, отстраняясь. Бальтазар одарил его еще одним обеспокоенным взглядом и снова вернулся к своей обычной ухмылке. - А теперь… расскажи мне, что у тебя случилось с Винчестером, пока меня не было. Прошу, скажи, что ты сделал хоть что-нибудь. - Нет, ничего не случилось. Мы просто хотим узнать друг друга поближе. И это напомнило мне, тебе пора уходить, - сказал Кастиэль ангелу, который шел за ним по пятам в гостиную. - Да ладно, Касси, я же только пришел, он же все равно не явится сюда… - Бальтазар замолчал, посмотрев в лицо Кастиэля. – О, мой… он придет сюда! О, дорогуша, я ни за что в жизни это не пропущу! – Бальтазар, как можно комфортней, устроился на диване. - Он придет только, чтобы починить потолок в моей ванной. Ничего такого не произойдет, - раздраженно отрезал Кастиэль. - О, это похоже на начало одного из моих любимых фильмов. Только там был водопроводчик, и должен тебе сказать… все стало очень влажным. Он так и не починил раковину дамочки, но она не жаловалась, - подмигнул Бальтазар, глядя на выражение отвращения на лице Кастиэля. - Да что за фигня с тобой и порно? – скривился Новак и уже хотел сказать Бальтазару, чтобы тот сваливал, но в дверь позвонили. Черт, он не успел. Бальтазар даже не думал освобождать диван, глядя на него с почти мерзкой ухмылочкой, обозначавшей, что это шоу он не пропустит. =***= Кастиэль пребывал в истинном аду. Медленно сходил с ума, глядя на работу Дина и слушая комментарии Бальтазара. Дин одарил его почти робкой улыбкой, когда, оглянувшись через плечо, в сотый раз поймал на себе взгляд Новака. Кастиэль знал, что ему бы следовало пойти, заняться чем-нибудь еще, но он просто не мог заставить свои ноги двигаться, особенно, когда Дин снял свою рабочую рубашку и остался только в белой футболке, без рукавов. - Вижу, почему ты так очарован им. То, как напрягаются его бицепсы, когда он поднимает ведро со штукатуркой, его тело двигается так плавно, пока он работает… - Просто убейте меня, сейчас же, - пробурчал Кастиэль, игнорируя смех Бальтазара. - Ты в порядке, Кас? – обеспокоенно спросил Дин, положив свой шпатель. - Я в порядке. Хочешь, принесу тебе чего-нибудь попить? – удалось выговорить Кастиэлю. - Было бы здорово, но подожди секунду, я почти закончил, - Дин снова улыбнулся ему и быстро закончил. - Такими темпами здесь никогда ничего не произойдет! Это становится скучно… - пробурчал Бальтазар. Кастиэль не знал, что придумал Бальтазар, но знал, что будет плохо. Он начал отчаянно мотать головой, глядя на ангела, который только хитро ухмылялся. - Ты еще поблагодаришь меня за это, - Бальтазар чуть приподнял правую руку в сторону душа, быстро взмахнул запястьем и испарился. Дин только слез с табуретки, выставил ее из ванны на пол и хотел уже выбраться сам, когда вдруг заработал душ, обдавая Дина водопадом холодной воды. - Какого хрена! – вскрикнул Дин, когда его ударило ледяным дождем. Кастиэль ахнул и подбежал к нему, помогая выключить душ. Кастиэль точно убьет Бальтазара. - Как, черт возьми, это случилось? – выдохнул Дин, когда им удалось выключить воду. Кастиэль замер на месте, пока Дин вытирал руками лишнюю воду с лица. Он не мог оторвать взгляд от груди Винчестера, к которой прилипла намокшая майка, ставшая прозрачной. Ладно, может, он не будет убивать Бальтазара. - Кас? Кас! Кастиэль резко поднял взгляд, встречаясь с довольными зелеными глазами. - Д-да? – спросил он, нервно облизывая губы. - У тебя найдется полотенце? – улыбнулся Дин. Кастиэль молча кивнул и быстро схватил одно с полки, выходя из своего транса. Он протянул его Дину и побежал в свою комнату за какой-нибудь сухой одеждой. Он взял футболку и спортивные штаны. Кастиэль решил, что они подойдут Дину, потому что ему самому они были большие. Он зашел за угол на подходе к ванной и резко замер, глядя на открывшийся ему вид. Полотенце свободно висело на широких, обнаженных плечах Дина, пока он пытался выбраться из своих джинсов. Он тихо ругался все время, пока стягивал их вниз, почти теряя равновесие. Наконец выпутавшись из мокрой ткани, он выпрямился, одетый только в черные боксеры. Дыхание Кастиэля застряло в горле, его штаны стали болезненно узкими. Он кашлянул: - Я принес тебе сухую одежду, - прохрипел Кастиэль, все еще блуждая взглядом по телу Дина. Не услышав ответа, Кастиэль поднял взгляд. На лице Винчестера была маска еле сдерживаемого желания, его обычно зеленые глаза поглотила чернота зрачков. Кастиэль сипло выдохнул. Он видел твердеющий член Дина под тканью боксеров. Издав тихий стон, он шагнул ближе, входя в ванную. Дин сократил последнее расстояние между ними, схватив шлевки на джинсах Кастиэля, притягивая его к своей груди. Новак почувствовал, как намокает его футболка напротив влажной груди Дина. - Прошу, скажи, что хочешь этого… - дыхание Дина смешалось с дыханием Кастиэля, когда он прошептал эти слова. - Боже, да… - простонал Новак перед тем, как его рот захватили губы Дина. Поцелуй был нежным, изучающим, оба парня почти робко узнавали друг друга. Зубы Дина мягко прикусили нижнюю губу Кастиэля, заставляя его ахнуть. Дин воспользовался этим, скользнув языком между открывшихся губ, изучая каждый уголок рта почтальона. Руки Кастиэля скользнули по крепкой груди Дина, смыкаясь на его шее, и чуть потянули за короткие, светлые волосы на затылке. Кастиэль почувствовал, что возбудился еще сильнее от ответной дрожи, прошедшей по телу Дина. Поцелуй становился все безумней и отчаянней, оба мужчины боролись за контроль. В итоге победил Дин, тихо зарычав, крепко сжав черные волосы Кастиэля одной рукой, другой пробравшись под футболку и сжав пальцы на его талии. Кастиэль дернулся в твердой хватке, его тело расслабилось напротив груди Винчестера. Дин начал покусывать уголок губ Кастиэля, прежде чем провести губами по его щеке к шее. - Боже, Кас, я думал об этом весь год, о том, какой ты на вкус… - тихо простонал он на ухо Кастиэлю, заставляя его простонать имя Дина. Кастиэль поймал губы Винчестера, желая насладиться им. Все эти одинокие ночи, он думал о том, на что был бы похож поцелуй с ним, и никогда даже представить не мог, что это будет так чертовски хорошо, так правильно. Он чувствовал, будто вернулся в родной дом. - Кастиэль? Ты здесь? Я принесла китайской еды! – Кастиэль услышал зовущий его из гостиной голос Чарли. - Черт! – буркнул Кастиэль, быстро захлопывая дверь ногой, чтобы девушка не зашла к ним. - Буду через минуту, Чарли! – крикнул он, морщась от того, как низко и хрипло прозвучал его голос. Дин уткнулся в шею Кастиэля, пытаясь выровнять дыхание. - Чувак, я думаю, ты уничтожил меня этим поцелуем, - хрипло прошептал он. Кастиэль покраснел от этих слов, пропуская пальцы сквозь волосы Дина. Они неохотно отстранились друг от друга, неуверенно улыбаясь. - Если не возражаешь, я надену это домой, и верну, когда заеду за тобой завтра, - сказал Дин Кастиэлю, указывая на одежду, упавшую на пол. – Если ты все еще планируешь идти. Кастиэль кивнул, улыбаясь мужчине. Они разделили еще один нежный поцелуй, и Кастиэль выскользнул из ванной, оставляя Дина одеваться. Он подождал немного, чтобы унять свое возбуждение прежде, чем пойти на кухню, он знал, что Чарли ждет его именно там. Закусив губу, он сдерживал улыбку, которая грозилась расплыться на его лице. Может быть, ему все же стоит поблагодарить Бальтазара.