Своя шкура ближе к телу

      Впервые с тех пор, как Брюс взял с собой рюкзак, он пригодился по назначению. Тащить продукты в руках было неудобно, потому брюнет сложил всё туда. Как оказалось при тщательном пересмотре вещей, он взял с собой и один тёплый плед, и ложку, и нож, о которых впопыхах совершенно забыл. Многофункциональный швейцарец, правда, тут же заиграла Селина, но простенький ножик с откидным лезвием остался.       «Альфред», - с некой тоской подумал Уэйн впервые за время его путешествия. Юноша не первый раз ходил в поход и всегда самостоятельно укладывал свои вещи. Но дворецкий, как заботливая мамочка, умудрялся обязательно засунуть на дно рюкзака большое яблоко, запасные батарейки или лишнюю пару шерстяных носков. Даже мать не всегда делала что-то подобное.       Что тут можно сказать? Марта Уэйн была светской леди, а посему времени на сына у неё обычно было немного. Потому Пенниуорт взял на себя большинство её обязанностей, как матери, а после смерти родителей Брюса захватил полную власть в опеке над мальчиком. Пожалуй, с тех пор это можно было назвать даже гиперопекой. Но парень не винил его в этом и был благодарен, хоть тот и не мог заменить ему родителей – он был неотъемлемой частью его семьи. И при статусе дворецкого Альфред имел почти такую же свободу слова, мысли и действий, как если бы он был дедушкой Брюса. Отчасти именно так его воспринимал и сам юноша.       «Надо будет обязательно поблагодарить его за всё то, что он делает для меня и делал, когда вернусь домой», - рассеяно подумал Уэйн, выходя из дома светловолосой женщины.       Едва ли он заметил скрытую темнотой чёрную машину в углу улицы. Красным бликом вспыхнули на мгновение, как у дикого зверя, стёкла мощного бинокля. Альфред Пенниуорт проследил долговязую фигуру, пока она не скрылась в толпе торговой улицы, а затем завёл мотор.       Когда Уэйна буквально за шкирку, как нашкодившего кота, дёрнули в переулок, а затем силком прижали к стене, он не растерялся и мгновенно вытащил раздвижной нож из кармана.       - Ты где был?! – злобно мерцая в темноте глазами, прошипела Селина.       Заметив в его руке нож, она усмехнулась, явно расслабляясь и отпуская его.       - Похвально. Но тебе им даже не воспользоваться по назначению.       Юноша сам не до конца понял, что им двигало в тот момент, но через мгновение Кошка была прижата к противоположной стене, а у её горла замерло тонкое острое лезвие ножа. В её взгляде мелькнул вызов. Кайл резко наступила ему на ногу каблуком сапога, ударила в живот коленом и выбила нож рукой. Не прошло и секунды, как они вернулись с того, с чего начали. Только теперь у неё в руках заблестел нож. Парень узнал, почерневший от времени метал плохенького, но без сомненья опасного в её руках ножа, с которым она не расставалась. Девушка крепко сжимала в руках оружие, для верности навалившись на Брюса всем телом.       - Зря ты это затеял, парень, - протянула она.       Брюнет бы с этим согласился, но определенно не сейчас.       - Я запомнил урок, - поддавшись вперёд прямо на неё, ответил Уэйн.       Он уже был сильнее её и прекрасно это знал. Силой ей не выиграть, а вот он может. Но не будет этого делать, потому что Брюс Уэйн никогда так не поступал и менять свои убеждения сейчас не собирался.       Девушка удивлённо сощурилась, глядя на него снизу вверх. Нож меж ними отрезвлял получше холодного душа любого, кто осмеливался подойти к ней близко. Но с ним явно было что-то не так. Он не собирался сопротивляться, но и зло отступать был не намерен, пожирая её спокойным горячим взглядом. Их тела были так тесно прижаты друг к другу, что ей даже стало как-то неловко находиться в такой позе. Селина сконфуженно отступила, чувствуя себя проигравшей, хотя именно она в этой схватке одержала вверх.       - Ты не научишься драться, если будешь так просто сдаваться, - хрипло проговорила Кошка. И прочистив горло, добавила: И ты можешь даже погибнуть. Почему ты не сопротивлялся?       Брюс поднял нож с грязной земли и, почистив, сунул в карман.       - Я не буду драться с тем, кто слабее меня. Тем более, я никогда не ударю девушку.       - Твои королевские замашки могут сделать тебя мертвым быстрее, чем что-либо другое. Неужели чувство самосохранения в тебе так слабо? Ты так не хочешь бороться за свою жизнь, что готов пожертвовать ею ради убеждений? – серьёзно вопрошала Кайл, не спуская с него пронзительного взгляда.       Парень ответил ей прямым честным взглядом и только потом заговорил.       - Это не замашки, а моё воспитание. Я – джентльмен и мои убеждения лишь дополняют это. Я никогда не боролся за свою жизнь так, как ты. Я никогда не голодал, не бедствовал. Мне было что есть, где спать, я редко думал о том, что может быть по-другому. Пока не встретил тебя. И не пришёл сюда. После смерти родителей я поначалу хотел убить себя на чисто подсознательном уровне, - русоволосая поражённо застыла от такого явного признания. - Считал, что чувствую не достаточно боли, не достаточно раскаиваюсь за слабость и бесполезность в том, что произошло. Поэтому возможно я не так отчаянно хотел жить, как ты. Но сейчас я хочу жить, у меня много планов и мне самому хочется двигаться вперёд. Потому я не дам никому отнять мою жизнь у меня. Кроме тебя. И я не позволю никому навредить тебе, прежде всех, себе.       Селина удивлённо приоткрыла рот, видимо, силясь что-то ответить, но её губы не шевелились. Щёки мгновенно окрасились в красивый пунцовый цвет, а ресницы заморгали быстро-быстро, как могут только у девушек. Она двинулась с места, вознесла руку в трогательном жесте, но так же скоро сжала её в кулак, прижав к губам, и отвернулась.       «Боюсь, я смутил её своими словами. Хотя в них не было ничего такого, чего она уже не знала или о чём не могла догадаться. К тому же, Селина сама спросила меня об этом» - он проследил за тем, как Кошка вновь оборачивается к нему всё ещё немного смущённая. «Я просто ответил то, что действительно думал и думаю. Впредь буду аккуратнее подбирать слова. Но она безумно мила, когда смущается. Кажется, удержаться будет не просто. Но не так сильно, как от прикосновений».       Парень до сих пор ощущал, как горит его тело под одеждой, памятуя о недавнем соприкосновении. Слишком близко и слишком горячо.       Словно в угоду этим мыслям раздался громкий ворчащий звук и заморосил мелкий холодный дождик.       - Похоже, нам пора устраиваться на настоящий ночлег, - пробормотала Кайл, полностью овладев своими чувствами. На её лице вновь застыло невозмутимое выражение вечной сосредоточенности и хмурости.       - Пойдём спать на кладбище? – с полной серьёзностью поинтересовался Уэйн.       Русоволосая покрутила пальцем у виска.       - Перрон? Заброшенный склад? Снова свалка металлолома? Подвал?       - Тебе так понравилось спать на свежем воздухе?       Он пожал плечами. После сегодняшней дремы под мостом казалось возможным уснуть где угодно. Даже в такую погоду. Он волновался только о том, не будет ли Кошке слишком сыро спать на полу. Но на этот случай у него есть плед и его куртка, нагретая теплом его тела. Останется только уговорить её всем этим воспользоваться.       - Ты – странный парень, знай это, Брюс Уэйн.       - Я знаю. И кстати, а где продукты, что ты украла?       Кайл развернулась и выудила молоко из большой отсыревшей коробки, стоявшей неподалёку. Со смехом парень заметил, что батон колбасы и багет всё ещё торчат у неё из задних карманов, будто петарды.       - Я спиной чувствую, как ты ржёшь, - невозмутимо проговорила девушка.       - Кхе. Давай, что ль в рюкзак уберу.       - Только прикоснись, - предостерегающе грозно предупредила Селина.       Брюс позволил себе вопросительно изогнуть бровь и промолчать. Они за сегодня успели пообжиматься целых три раза, а её волнует вытаскивание у неё из задних карманов колбасы и хлеба. Или он чего-то не понимает в этой процедуре?       Как только все продукты были запакованы в туго набитый рюкзак, подростки направились по пересечению тёмных улочек в очередной спальный район. И пока они шли, Уэйну не надоедало терроризировать её вопросами о местонахождение ночлега. Он развлекался подобным образом в попытке отвлечься от других мыслей блуждающих в его голове. Но получалось и то и другое неважно. Хотя, в конце концов, стоило им вновь нырнуть с освещенной дороги в кромешную тьму переулков, как нервы Кайл просто взорвались фейерверком брани в его сторону. Однако свой долгожданный ответ он всё-таки получил.       - Мы идём ко мне в квартиру! Ко мне! В! Мою! Квартиру! Ясно?! Но если тебе так хочется быть ближе к улицам, то я с радостью постелю тебе на балконе!       - Так у тебя есть квартира? – спустя несколько минут молчания поинтересовался юноша.       - Да, есть. А что такого? – огрызнулась девушка.       Брюнет вспомнил, с чего начинались его радостные мысли по поводу путешествия в мир Селины, и был приятно удивлён, что ему удастся их осуществить.       - А зачем мы тогда спали на свалке?       - Моя квартира только на словах. Но на деле редко у кого в Готэме есть своя квартира. Большинство попросту брошены, некоторые из них находятся в домах под снос, но их всё никак не снесут; есть нечто вроде общежитий, есть варианты с арендой или сожитие по-дружбе. И нормальные квартиры, но их немного или же в отдельных районах.       - По-дружбе это как?       - Ты живёшь с другом, например. Жилплощадь делиться пополам, оплата вноситься пополам или вообще не вноситься в зависимости от типа жилья, деньги, зарабатываемые друзьями, делятся так же, как и всё остальное, и вещи в том числе. Короче говоря, что моё – твоё, что твоё – моё. Иногда бывает вариант с содержанием, он тоже входит в житьё по-дружбе. Ты живёшь с кем-то, кто тебя содержит, в обмен идёт выполнение домашних обязанностей или секс. Или и то и другое.       Юноша остановился, как вкопанный.       - И как живёшь ты? – с предостережением поинтересовался он.       - Увидишь.       Если Селина выбрала эту тактику разговора, чтобы он заткнулся, то у неё получилось на все сто. Брюс замолчал, чувствуя, как внутри него что-то закипает при мысли о последнем виде сожительства. Умом он всё ещё понимал, что Кошка вряд ли когда-нибудь подпишется на нечто подобное, но что-то внутри него не давало ему в это поверить. Словно сжатая пружина где-то в душе. И как не кстати сейчас было вспомнить о синяках на её запястьях. Может сама Кайл не хотела так жить, но при более сильном физическом противнике шансов отказаться было немного.       - И всё-таки, почему мы спали на свалке, если у тебя есть место поприятнее?       - Ты хотел узнать, как я живу, - равнодушно протянула девушка. – Ну, вот так я жила, когда стала бездомной. Спала под мостами, на свалках и в других злачных местечках. Разводила костёр в городе, когда не могла согреться, питалась лапшой и другими объедками, - она невесело хмыкнула. – Кажется, я по-прежнему так живу, но теперь как-то поприятнее в плане базовых потребностей и комфорта больше. Но через это всё проходили, так что для тебя это было полезно.       - Почему ты лишилась дома? – неуверенно поинтересовался брюнет.       Юноша боялся обидеть или опечалить Кошку. А этот вопрос относился к той категории вопросов, на которые Селина всегда отвечала очевидным враньём и при этом грустнела на глазах. Но всё-таки вопрос был задан.       - Потому что раньше я жила в районе Готэма, где за квартиры всё ещё надо было платить налоги, - фыркнула русоволосая. – И я ушла из дома.       Последние слова вновь заставили его задуматься о том, каким всё же было её прошлое. Неприятным, судя по немногочисленным рассказам. Но было ведь что-нибудь хорошее в её жизни, что-то приятное, о чём бы можно было вспоминать перед сном? Должно же быть хоть что-то.       - Ты слишком много думаешь, парень, - Кошка отвлекла его от сосредоточенной задумчивости, тыкнув пальцем прямо ему в лоб. – Не грузись моими проблемами, у тебя самого их и так достаточно.       Она усмехнулась совсем не злобно, а даже как-то по-доброму.       - Мы пришли, - объявила девушка, махнув рукой на невысокий стандартный дом. В темноте толком разглядеть сооружение не получалось.       К высокой двойной двери вели несколько широких ступеней. Однако перила отсутствовали напрочь, а от стены отходила подозрительная косолапая конструкция непонятного назначения. Брюс с сомнением прошёлся под ней, силясь рассмотреть в темноте, что это такое, и вошёл во внутрь.       В предполагаемом холле отсутствовал любой намёк на освещение, потому юноша не видел даже собственных ладоней, держа их перед лицом, а окружающую его обстановку и подавно. Не было видно действительно не зги, потому Селина взяла его за руку. Наощупь русоволосая отыскала лестницу и протащила по ней Уэйна. Единственное, что ему удалось выяснить на момент входа в квартиру, было то, что жила она на седьмом этаже.       Тихо звякнули ключи, когда Кайл открывала замок, дверь бесшумно распахнулась и девушка ввела юношу в свою квартиру. На мгновение Кошка отпустила его руку, и брюнет мгновенно потерялся в темноте, так как дверь за его спиной закрылась всего секунду назад. Кажется, она умудрилась захлопнуть её ногой.       Вспыхнувший свет неприятно резанул по глазам, заставляя болезненно отвернуться от него. Несколько секунд понадобилось брюнету, чтобы привыкнуть и наконец, оглядеться.       В квартире Селины была всего одна небольшая комната, не имевшая прихожей. Потому, входя домой к воровке, можно было мгновенно попасть к ней в комнату.       С места, где стоял парень, открывался отличный вид на довольно широкую кровать в центре комнаты. На всю длину постели раскинулась бурая шкура, а на стене висел странный рисунок. Прямо над кроватью находился застеклённый люк, что вероятно и стало главным критерием выбора этого места жительства.       Несколько простеньких тумбочек, крошечный столик с древним граммофоном, телевизор, сиротливо прижавшийся к стенке, парочка непримечательных тёмных шкафов, на стенах несуразные полочки и светильники. Вот и весь интерьер.       - Типо добро пожаловать, - хмыкнула Кошка, не спеша стаскивать куртку и с любопытством наблюдая за его реакцией.       - Тут уютно, - поделился Брюс.       Она неопределённо качнула головой и, не разуваясь, прошествовала к кровати, попутно стягивая с себя кожанку и бросая её на бортик.       - Заходи, чего стоишь?       Уэйн опомнился и последовал её примеру, скинув рюкзак и снимая куртку. В квартире было несколько прохладно, но не сыро и ветрено, что уже радовало.       - Продукты на кухню, - скомандовала Кайл, запирая дверь на цепочку, замок и засов. – Будем ужинать.       Если комната была небольшой, то кухня показалась парню крохотной. В углу ютился обиженно сопящий холодильник, рядом с ним расположился стол и две табуретки. Буквально в двух шагах от стола располагались маленькая раковина, грубая узкая столешница, несколько подвесных шкафчиков для посуды и столько же ящиков. Где-то между частями столешницы помещалась старая газовая плита с несколькими слегка косыми полочками над ней.       В тусклом свете сиротливо болтающейся без абажура под потолком лампочки всё это выглядело очень бедно, но по-своему уютно.       - А это откуда? – поинтересовалась Кайл, вытаскивая из рюкзака кофе.       - Та женщина, которую ты обокрала, дала мне это, - парень нервно облизал губы. – Я помог ей подобрать рассыпавшиеся продукты. И донести до дома.       - Как выглядела женщина? – крутя в руках банку кофе, спросила девушка.       - Белокурая, невысокая, лет сорока.       - Хм.       - Почему ты спрашиваешь?       - Несколько лет назад, - начала Кошка, так же придирчиво осматривая конфеты и блюдо в фольге, оказавшееся копчёным мясом. – Жила в Готэме одна женщина. Она кормила кошек, собак, подбрасывала еду и бездомным. В особенности детям. Через несколько часов после трапезы жертва погибала. Засыпала и больше не просыпалась, - всё это было рассказано спокойным голосом без доли иронии или чего-то ещё. Нельзя было точно сказать: а не хочет ли она просто его попугать? Однако и сомневаться в том, что не с проста был заведён этот разговор, не приходилось.       Юноша удивлённо взглянул на русоволосую, потом на продукты.       - Женщину так и не поймали. Она отравилась тем же составом, что давала своим жертвам, поэтому никто не узнал, почему она так делала. Тем не менее, у неё на руках были сотни жертв. Таких, как ты, доверчивых мальчишек, - Селина подняла на него зеленоглазый взгляд, а потом отрезала от мяса маленький кусочек. – Завтра дадим на пробу собакам. Посмотрим, насколько я права или нет. Нельзя доверять первому встречному.       - Но люди не все такие, ты не можешь знать наверняка! – возмутился он на непреклонность в словах подруги.       - Я и не знаю. Но я редко ошибаюсь. Будет здорово, если на этот раз прав ты и нам повезло.       Брюнет задумчиво молчал, пока девушка упаковывала мясо в холодильник и доставала оттуда несколько консервных банок.       - Ужин лёгкий. Я слишком утомилась, чтобы ещё и готовить сегодня, - с этими словами она вручила ему банку тунца. Звякнули друг о друга чашки, поставленные на стол, и русоволосая налила им обоим молока, допивая остатки прямо из бутылки.       - Ты умеешь готовить? – спросил Брюс, как бы между прочим.       - Конечно, - высокомерно подтвердила Кошка, вскрывая банку.       Парень предпочёл оставить при себе свои слегка ехидные комментарии. Не то, чтобы он сомневался в её способностях, но звучало это само по себе странно. «Готовить» из уст воровки, вероятно, имело какой-то другой смысл. Ну, или же просто прозвучало забавно, когда она с аппетитом уплетала консервированную рыбу.