Своя шкура ближе к телу

Иногда то, что мы знаем, бессильно перед тем, что мы чувствуем.

(Стивен Кинг)

      Где-то внизу дома с оглушительным грохотом отвалилась входная дверь. Селина Кайл, всегда спавшая очень чутко, незамедлительно отреагировала на гулкое эхо и распахнула глаза. Взгляд воровки сфокусировался на юношеском лице, где на щеках выступила тёмная колючая щетина. Несколько секунд русоволосая задумчиво рассматривала тонкие жёсткие волоски, собираясь с мыслями и обретая ориентацию в пространстве.       «Сегодня воскресенье. Уже больше полудня. Я хочу есть. Это Брюс Уэйн» - отрапортовало сознание.       Кошка приняла все данные к сведению, задумчиво озираясь вокруг. Они вместе с брюнетом лежали на её кровати, близко прижавшись друг к другу. По комнате гулял сквозняк, а парень был до обидного тёплый, большой и мягкий, и только это спасало девушку от того, чтобы окончательно не смутиться. В особенно лютые морозы они с Айви спали в обнимку, и Селина не видела в этом ничего зазорного. Но крошка Пэппер явно сильно отличалась от прекрасного юноши в её постели.       Воровка взглядом скользила по аристократично бледному лицу, высоким скулам, прямому носу и решительной линии подбородка. Длинные тёмные ресницы Брюса отбрасывали тень на щёки, волнительно трепеща во сне. Уголки его губ всегда были опущены вниз, словно выражая какую-то вечную величественную скорбь. Чувственный рот странно гармонировал с его вечно поджатой нижней губой и чётко очерченной верхней. Упрямая складка меж бровей разгладилась, оставляя высокий гладкий лоб. Парень спал, склонив голову набок, и отросшие чёрные волосы прядями спадали ему на лицо, контрастируя со светлой кожей и пряча раны.       От мальчишки, каким был когда-то встреченный ею Уэйн, в нём уже почти ничего не осталось, а юношеское изящество как-то плавно начинало перетекать в мужественность. И наблюдавшая за ним по ночам время от времени Кошка не могла этого не заметить. Милый хлюпик превратился в спящего красавца из сказки безо всякой магии. Вот только не её поцелуем он будет разбужен.       Кайл невесело усмехнулась, втягивая носом воздух. От парня пахло её мылом и её квартирой, а ещё мускатом и чем-то терпким, волнующим и глубоким. Воровка никак не могла разгадать, чем именно, хотя гадала уже не первый день.       Задумавшись, она в очередной раз невесомо провела пальчиками по его щеке.       «Колется… Прикольно!», - подумала русоволосая и прошлась ладонью вверх по скуле. В её мысли закралось озорство. «На ежа похож… Господи, чем я занимаюсь!» - тут же одёрнула себя Кошка.       Привстав на локтях, девушка поражённо застыла. Со сна она слишком поверхностно оценила ситуацию, но теперь вся ужасающая картина предстала перед ней во всей красе. Брюс мирно сопел в две дырочки, пока его руки расположились где-то в районе её талии, а когда она подобралась, то конечности соответственно съехали ниже. И поразило её не столько их наличие там, где их быть не должно, сколько то, как органично весь вид сочетался между собой. Его руки с узкими ладонями и длинными пальцами обнимали её нежно, но крепко, сохраняя грань приличия только за счёт шкуры, накинутой поверх обтягивающих лосин и майки. Селина допускала мысль, что во сне в поисках источников тепла, она могла повести себя не… дальновидно. Но это её кровать и её правила, чёрт возьми!       «То есть поцелуев нам уже мало!» - распаляясь всё сильнее, думала Кайл. Отодрав от себя чужие руки, воровка отползла назад. Прикинув ширину кровати и своё местонахождение на ней, она мстительно прицелилась и со всей силы, будто взбрыкнувшая лошадь, ударила свёрток со спящим Уэйном ногами.       Старая кровать жалобно скрипнула, и шкура вместе с юношей оказались на полу. Несколько секунд из-за другой стороны кровати не доносилось ни звука, и Кошка испугалась, что переборщила с наказанием. Бурые, серые и жёлтые пятна синяков на его груди и спине и рассеченная бровь всё ещё заставляли парня морщиться от боли.       - Что это было? – поинтересовался Брюс, появляясь из-за кровати. Его голос звучал сонно, волосы топорщились в разные стороны, а тёмный прищуренный взгляд из-под пушистых ресниц был всё ещё мутен, как у новорождённого котёнка. Сам же он походил на подкроватного Барабашку.       - С добрым утром! – с мстительным хохотом пояснила Селина.       Тот как-то слабо фыркнул, почёсывая макушку и зевая, исчез из её поле зрения в душе. День начинался хорошо.       - Я догадался, что именно ты столкнула меня с кровати! Но зачем вообще так делать? – возмущался Уэйн уже за завтраком. Его волосы всё ещё лежали, как попало, а щетина делала его похожим на хорька.       - Мне захотелось, - протянула девушка, облизывая пальцы.       Юноша как-то странно посмотрел на неё и больше не сказал ни слова за всю трапезу. Он помог убрать со стола всю посуду, и пока мыл её в раковине, Кайл перебирала продукты в холодильнике. Ей предстояло отсутствовать целую неделю, и кто знает, что могло случиться за такой долгий срок в районе её квартиры.       «Обо всём нужно позаботиться заранее» - рассуждала Кошка, вынимая из шкафа почти собранную сумку с вещами. Некоторые мелочи в мире богачей, конечно, не пригодятся, но оставить их в квартире - в Готэме постоянно всё пропадало! - девушка тоже не могла.       Её заработок, которого, если постараться, ей хватит на целых три месяца – а это дорогого стоит; пластинки Бетси Сен Клер, Чака Берри, Сачмо и Синатры – она искала их несколько лет подряд и заплатила за них страшно вспомнить сколько; ловец снов, пару кофт, пистолет, несколько домашних и воровских инструментов, крошечная музыкальная шарманка, деревянная шкатулка и фарфоровая статуэтка кошки, в которую русоволосая просто влюбилась, только увидев. Вот и весь скудный скарб.       Большинство вещей, воровка знала по опыту, наживается заново на новом месте. Берётся только самое нужное и самое дорогое, сантименты в сторону. Однако для некоторых вещичек в своей жизни Селина делала исключение. Они приносили в её душу и её новое жилище уют, в каждой их царапинке отражалась её судьба, ведь эти вещи прошли с нею самые тяжёлые периоды жизни, сменили множество квартир и мест проживания. Потому да, это были вынужденные сантименты, которых девушка чуть-чуть стыдилась, но расстаться с ними могла только в самом крайне случае.       Воровка сама не понимала, зачем положила к вещам подаренный Брюсом шарф, но вытаскивать не решилась.       Теперь же дело стояло за самой странной частью её гардероба, о которой Уэйну, разумеется, знать было не положено. Потому все его попытки посмотреть содержимое её шкафа подрезались на корню.       Платья. В стареньком обшарпанном шкафу висела целая кипа дорогих коктейльных и вечерних платьев, а под ними в рядок стояли не менее роскошные лодочки, туфли и босоножки. Обычно, проносив эдакое великолепие один вечер, Кайл избавлялась от подобного комплекта: продавала подороже, да подальше от любопытных глаз, и откуда-нибудь выуживала новый. Делала она это с целью собственной безопасности: кто-нибудь особенно прыткий мог запомнить её на приёме в определённом платье. Меняешь платье, меняешь образ и всё тип-топ.       Но с некоторых пор Кошка начала работать на Пингвина, и подобная практика превратилась в обычные будни. Королю Готэма всегда требовалось быть в курсе событий, а ей слишком часто нужны были безопасные деньги. В этом они быстро сошлись. И именно с этой целью Пингвин приобрёл для неё целых двадцать комплектов нарядов. Пять из них она уже относила за предыдущий месяц, однако вопрос, куда девать ещё пятнадцать оставался нерешённым.       - Собралась? – поинтересовался Брюс, заходя в комнату и с удивлением наблюдая, с какой прытью Селина перемещается от кровати к шкафу, захлопывая дверцу.       - Разумеется.       - В принципе, тебе особенно много своего и не понадобиться, - протянул он, закидывая на плечо рюкзак со своим добром. – Всё необходимое будет в особняке, а с остальным мы разберёмся сегодня.       - Ладно, - без всяких препирательств согласилась Кайл, пока её мысли продолжали крутиться вокруг шкафа с платьями. Воровка знала то, чего не знал миллиардер: сюда она может больше не вернуться. Поэтому всё, что девушка возьмёт с собой, вероятно, с нею и останется.       «Платьем больше, платьем меньше, в конце концов, не это главное. Район здесь более или менее спокойный, может, всё будет в порядке. Мик не обязан, но у меня ощущение, что он приглядит за квартирой. Сегодня утром, когда я занесла ему кассетник и аптечку, он выглядел необычайно дружелюбным» - подумала русоволосая, надевая куртку и застёгивая сапоги. «Разберусь с этим позже. Сейчас другие цели и задачи» - одёрнув себя, Кошка подхватила с кровати сумку.       Переживания о своей жизни, которую неожиданно придётся поставить на «стоп», словно фильм, охватывали Селину ещё несколько минут, пока она закрывала квартиру, прятала ключи и спускалась по лестнице. Русоволосая была очень благодарна Брюсу за его молчание. Именно сейчас он бы нашёл её несобранной и по-девчачье эмоциональной.       - Тяжело? – ненавязчиво полюбопытствовал юноша, когда подростки оказались перед домом. – Оставлять свой мир?       - Не знаю. Это всё… странно, - протянула Кайл. – А что ты чувствовал?       Хитро прищурившись на мгновение, он неожиданно ласково посмотрел на неё.       - Мне было любопытно. Я ждал этого с нетерпением, несмотря на то, что понимал опасность мероприятия. И знаешь что, - брюнет с благодарностью взглянул на старое обшарпанное здание с большими окнами. – Я никогда на самом деле не подозревал, что это будет так. Ни в одной моей фантазии я не мог себе представить того, что действительно пережил здесь за эту неделю. Это было моё самое безумное приключение! Я столько всего узнал и понял, и хорошего и плохого. О жизни, о людях, о своём родном городе. Я чувствую, что ещё вернусь на улицы и буду возвращаться сюда в течение всей своей жизни, чтобы всегда помнить, кто я такой и что из себя представляю, - необычайная откровенность и сила его слов поразили Кошку. Удивлённая и растроганная непонятным чувством, которое её охватило, девушка во все глаза смотрела на этого поразительного молодого человека. И ей почудилось, что от Брюса исходит лёгкое, словно дымка, свечение.       А потом юноша повернулся к ней. Уэйн улыбался всем своим существом: глазами, губами, позой, как умел только он один. И во всём нём было столько благородного и благодарного, что сердце русоволосой неожиданно взволновано затрепетало, будто голубка. Она видела его разным, смогла разглядеть самые неожиданные его стороны, но таким Кайл увидела его первый раз в жизни.       От неожиданности ноги её подвели, она споткнулась и нелепо завалилась на землю, смотря на брюнета широко открытыми глазами и смущённо краснея. Селина не верила в Богов, демонов, Дьявола и прочую чепуху мистического свойства, но Брюс показался её почти ангельским созданием, сотканным из света и тепла. Растерянность в её душе буквально придавила её к месту.       - Селина, ты в порядке? – обеспокоено поинтересовался Уэйн, присев с ней рядом на грязную, слегка мокрую с дождя землю. Девушка замотала головой и на секунду зажмурилась.       Когда она открыла глаза, ничего сверхъестественного в нём уже не было. И в поношенных тряпках улиц он смотрелся таким же человечным, как и она. Однако всё же было в нём нечто такое, что Кошка могла ощутить только своим шестым чувством. Этот свет воровка замечала в парне и раньше, но теперь он был особенно ярким, подчёркивая раскрывающуюся силу своего обладателя. Просто смотря на него, Кайл чувствовала себя лучше.       «Так говорить, излучать такую энергию и харизму. Это редкое сочетание при умелом использование поведёт за ним толпы. Но хуже всего то, как всё это действует на меня» - Селина обиженно засопела. Она ненавидела находиться под чьим бы то ни было влиянием, и когда замечала за собой подобное, всегда очень злилась.       - Я в порядке, - девушка поднялась на ноги, проигнорировав его протянутые в заботливом жесте руки. – Просто твои слова. Они очень искренние и красивые. Но упала я не поэтому. Я споткнулась, - воровка с гордо поднятым подбородком произнесла редкостную ахинею и только спустя пару секунд сообразила, что именно она только что сказала. И вновь сконфузилась.       - Просто говорил, что на ум пришло, - похоже, эта ситуация смутила не только русоволосую. - Я долго обдумывал происходящее, и пришёл к выводу, что всё это очень меня воодушевляет. Ну, кроме драк и полицейских участков.       Кошка нервно фыркнула. Её собственное волнение о прошлом и будущем как-то ушло на второй план, и отчасти она могла вздохнуть спокойно.       - Какие планы? – поинтересовалась Селина, подбирая сумку с земли. Больше рядом с домом или если быть точнее с одним из убежищ её ничего не держало. Она сможет абстрагироваться от гложущих её переживаний хотя бы на время сожительства с Уэйном в мире богачей. Куда большую опасность сейчас представлял сам Брюс, всячески её смущавший.       С лёгкостью за ней поспевая, юноша радостно рассказывал о том, что их ожидает и куда им идти, даже не подозревая о том, что происходило в голове его спутницы ещё несколько минут назад. В словах Уэйна было столько энтузиазма и радости, что тревоги постепенно отпускали девушку, а его вид вновь воодушевлял её двигаться вперёд.       - Альфред встретит нас на машине в час дня, - подвёл он итог своего монолога.       - Боюсь, мы уже сильно опоздали, - без особого сожаления поделилась Селина.       - Я догадывался, что такое возможно. Поэтому сказал, чтобы он ждал моего звонка где-то в это время. Сейчас всё, что нам нужно, это телефонная будка.       Воровка указала ему на ближайшую. У неё всегда было прекрасное зрение, и она с легкостью обнаруживала объекты на большом расстоянии. Однако сейчас это было не самым главным. Ведь им с Уэйном необходимо было выбраться из Готэма таким образом, чтобы не встретить ни одного знакомого. И потому воровка постоянно осматривалась вокруг.       - Накинь капюшон, - тихо сказала Кошка, трогая его за локоть.       Он послушно выполнил приказ, чуть воровато оглядываясь на неё. Девушка усмехнулась. Как же удивительно ему шёл капюшон. Да ещё в сочетание с этим горящим хитрым взглядом. Будто бы мужская версия её самой. Словно ироничная насмешка, отчасти действительно смешная.       - Бегом? – поинтересовался он, и уголок его губ забавно дёрнулся.       - Ага.       Крыши оставались позади, а они летели и летели вперёд. И была своя загадочная прелесть в том, чтобы чувствовать, как тебе в лицо бьёт воздух, а твои ноги рассекают пустоту. Кайл любила эти ощущения, уже не единожды удивляясь тому, что Уэйн разделяет её восторг. Чувствовать его сейчас почти на равных с собой было чем-то необыкновенным и совершенно новым для неё. Ещё неделю назад она ощущала, как он только дышит ей в спину, стараясь в темноте поймать её руку…       - Ты действительно многому научился, - вырвалось у русоволосой ненароком, когда юноша ловким движением опустил для неё пожарную лестницу.       Брюс польщено улыбнулся, пряча необычайно горячий взгляд. О голубых глазах обычно нельзя сказать подобного. Светлая радужка глаза делает взгляд холодным и равнодушным. Селина знала это по своему отражению в зеркале. Но его взгляд был тёплым, как прибрежные волны, как старый вязанный свитер, с которым ты ни за что не расстанешься. И девушка готова была признаться себе, что ей очень нравилось, когда он так на неё смотрел.       Задумавшись об этом, Кошка позволила юноше вести себя вниз по лестнице вплоть до будки. В этом районе они представляли собой маленькие закрытые кабинки с матовыми, расцарапанными стёклами и стенками, изрисованными граффити. Если они и использовались для связи, то не только для телефонной.       Заморосил мелкий дождь. Ветер подхватывал крошечные капли, похожие на алмазную крошку, и горстями и кидал их в лица прохожим. Люди морщились и бежали прочь, надеясь найти хоть один сухой уголок.       Подростки смешались с серыми улицами и в два прыжка достигли телефонного автомата. Уэйн втиснулся сам, втащив воровку с собой в будку, и закрыл за ними дверь.              - Так не намокнешь, - пожал плечами брюнет под суровым взглядом Кайл. Не то что бы она хотела остаться снаружи, но… кто-нибудь спросил её об этом?! Воровка раздражённо фыркнула, оглядываясь.       Изнутри кабинка оказалась крошечной. Громоздкий проржавевший насквозь телефон занимал едва не половину свободного пространства, в оставшейся части не без труда ютились подростки с сумкой и рюкзаком, нет да нет задевая друг друга коленями.       Стеклянные стенки будки были так сильно расцарапаны, что кроме матового серого света туда больше ничего не проникало. Кабинка в буквальном смысле изолировала людей от реального мира: изнутри не было видно того, что происходило снаружи, и наоборот.       Мало того, будка по городским меркам буквально благоухала. Русоволосая уловила нотки «морского бриза» и обнаружила в углу освежитель воздуха. Кто-то крайне предусмотрительный положил его туда, даже не припаяв к полу, и по какой-то неведомой причине его никто не тронул, хотя в Готэме каждый прохожий готов был стянуть буквально всё, что не привинчено или не приварено к поверхности.       Всё это совершенно не нравилось Селине. Девушка буквально чувствовала, как невидимые волоски на её теле вставали дыбом от напряжения.       - Поторопи-ка Альфреда, - пробурчала она, протянув парню мелочь.       Тот вопросительно на неё посмотрел, но воровка покачала головой, разглядывая его лицо. Она внимательно наблюдала за тем, как Брюс вставляет круглые блестящие монетки, крутит железный диск с потёртыми цифрами и быстро-быстро шевелит губами. Созерцание юноши умиротворяло и тревоги Кайл медленно-медленно оседали на дно души, но окончательно так и не развеялись.       - Он постарается приехать как можно скорее, но ему понадобиться, как минимум, минут двадцать. Ты голодна? – поинтересовался Уэйн, весь светясь от энергии. Мокрая чёлка прилипла ко лбу, капельки воды стекали по лицу и шее за шиворот куртки, а глаза радостно светились изнутри.       - Очень, - Кошка улыбнулась. В тот миг она чувствовала себя более очарованной, чем голодной и даже, наверное, была бы не против того, чтобы он задел её колени своими, но ему об этом знать не полагалось.       По матовому стеклу расползались рисунками мелкие капли, а в будке постепенно становилось всё холоднее. Но для подростков эта проблема отошла на второй план. Их волновали проблемы куда более насущные.       Отрезанные от мира тонкими стенками, они чувствовали себя как никогда ближе друг другу, и это уединение было волшебным. Дождь усиливал их запахи, и от этого кружилась голова. Воздух трещал от невидимого, но осязаемого влечения. Вмиг хотелось прижаться как можно ближе, хотелось воплотить желания в реальность, пока никто не видит. Здесь, в крохотной кабинке, где не соприкасаться было невозможно, это казалось самым правильным решением.       У Селины мелко дрожали коленки. Она искренние надеялась, что от холода, а не от того, как на неё смотрят ласковые глаза напротив. Сейчас ей даже не надо было вставать на носочки, чтобы рассмотреть их получше, она и так ближе некуда.       У Брюса глаза цветом в ночное до головокружения чистое небо, а вокруг зрачка лепестками светлая радужка, будто звезда. Глаза настоящего мечтателя, волшебника. Опасные глаза. Под ними слабеет воля к сопротивлению. И, потому, наверное, так хотелось целоваться, что аж до дрожи.       «Это всё чёртова кабинка! А ещё ….. дождь! Романтика…., чтоб её!», - подумала Кайл, чувствуя, как волоски под одеждой вновь встают дыбом под его взглядом. Ругань – единственное, что удерживало её от опрометчивого поступка. Она же не лузер, чтобы проиграть в самом начале соревнования! «Кому, в конце концов, интересно какие у него там глаза?! Точно не мне! Ха! Есть темы поинтересней!».       - Как думаешь, Альфред успел убраться к твоему приезду? – внезапно поинтересовалась Кошка, выдыхая белое облачко в воздух.       Тишина - друг влечения. В тот момент девушке была так страшно молчать, оставаясь наедине со взглядами, мыслями и дыханием, что она позволила своему языку нести всё, что вздумается, хотя меньше всего ей хотелось именно разговаривать.       - В каком смысле? – переспросил Уэйн, наконец-то, отводя от неё взгляд.       Кайл затопала на месте, стараясь не коснутся своего соседа. Сверху ей было невыразимо тепло от собственного сердцебиения, а вот ноги начинали медленно коченеть.       - А ты как думаешь? – вложив в свой голос небывалый энтузиазм, проговорила Кошка. - Будь я дворецким богатенького мальчика, отчалившего из дома на целую неделю, я бы, как минимум, закатила вечеринку! Когда ещё можно так развлечься?! Погреба с алкоголем, сыры, устрицы, сигары из верхнего ящика секретера, девушки и всё это за чужой счёт! Ну не жизнь ли?!       Юноша весело фыркнул, очень осторожно переступая с ноги на ногу в тесном пространстве. Она могла поспорить на что угодно, что он также не хочет задеть её колени.       - Не уверен, что Альфреду это интересно…       - Ты ещё многого о нём не знаешь! – заверила его воровка. – Не может быть человек идеальным, без изъянов. Ему нужно как-то расслабляться!       Брюнет скептически поджал губы, пристально ощупывая лицо русоволосой тёмным взглядом. Её это насторожило.       - Думаю, это не об Альфреде. А даже если и так, то я не против практически всего из списка. Но меня больше интересует другое…сигары из верхнего ящика секретера?       Кошка неловко пожала плечами, чуя, что запахло жареным.       - Просто…наугад ляпнула.       Судя по тому, как недобро усмехнулся Брюс, её словам он не верил.       «Вот же ж …... !», - раздосадовано подумала Селина, лихорадочно ища пути к отступлению. «Да, ночью иногда становилось скучно наблюдать за спящей мордашкой, и ты облазила целую кучу комнат в особняке, но палиться-то, палиться зачем! Ещё и перед хозяином дома и мордашки. Лох – призвание, не иначе».       От вполне закономерного расспроса воровку спас гудок автомобиля.       - Альфред приехал…       «Как же, чёрт возьми, вовремя!»       - Похоже на то, - задумчиво кивнул брюнет, но девушка уже вылетела из будки на улицу.       Дворецкий семьи Уэйн действительно не был идеальным, но очень старался. С самого раннего утра он готовил дом к возвращению хозяина, и только это спасло его от того, чтобы быть пойманным с поличным.       Только один вечер на неделе Альфред провёл с чашечкой ирландского кофе и книгой на диване в гостиной. Всё остальное время он вполне искренние переживал за своего подопечного в полевых условиях города. Волноваться, сидя дома, мужчина просто не умел. Но мастеру Би знать об этом было совершенно не обязательно.       Тем не менее, дворецкий был несказанно рад увидеть юношу ближе, чем 200-400 метров от себя. Ещё приятнее было, наконец, обнять своего названного сына, чувствуя трепетное тепло и крепость мужающих рук.       - Господин Брюс.       - Альфред.       - Я очень рад тебя видеть, - тихо-тихо сказали друг другу оба.       Парень выглядел совершенно непохожим на себя в этой одежде и в виде совершенно неподобающем для молодого джентльмена: он был небрит, а волос не касалась расчёска. Пенниуорт пытливо отметил красную сеточку вокруг белков, серость лица с глубокими рытвинами мешков под глазами, несколько желтеющих синяков и рассекающий одну бровь небольшой шрам. В остальном Уэйн выглядел необычайно живым и возбуждённым.       Мужчина видел по глазам, что тот испытывает жгучее желание что-то ему рассказать, но сдерживается. Вне сомнений из-за неё.       - Здравствуйте, мисс Кайл.       Девушка в чёрной кожаной куртке вызывающе дёрнула бровями.       - Наконец-то, Альфред! Здравствуй, - ответила она с лёгкой ехидцей в голосе.       - Как вам прошедшая неделя? – дворецкий придержал для молодой девушки дверь и та, тихонько фыркнув, села в машину.       С другой стороны почти тут же очутился брюнет. Хлопнули двери Бентли, и пассажиров окутал мягкий запах кожи и благородной роскоши. На несколько секунд, пока дворецкий обходил автомобиль, Кайл позволила себе восторженно замереть и тихонько выдохнуть. Сколько же всего осталось позади, а сколько ещё предстоит… Она мечтательно улыбнулась.       Пенниуорт сел на водительское место, звякнули ключи в зажигании, и машина тронулась с места.       - Знаешь, Альфред, это была очень дооолгая неделя, - подростки переглянулись, припоминая, сколько всего они пережили за каких-то семь дней. Глядя в стекло заднего вида, мужчина заметил, как синхронно действовали юноша и девушка. Они стали заметно ближе, чем были всего неделю назад. Это была действительно насыщенная неделя.       - А как ты её провёл? – поинтересовалась воровка, явно желая подколоть дворецкого.       Не то что бы Пенниуорт не был не готов к такому вопросу, но как-то не предполагал, что его задут именно сейчас и в такой форме.       - У меня было много дел, мисс Кайл. Следить за таким большим домом – святая обязанность дворецкого.       - Да, ладно, Альфред, не ломайся.       - Я…играл в бильярд. А ещё ирландский кофе и книги.       - Вот как.       - Вот как.       Брюс сдержанно прыснул в кулак, слегка лукаво глядя на воровку. Та сложила руки на груди и снова вызывающе дёрнула бровями.       А тем временем Бентли пересёк мост, соединяющий угрюмый высотный город и величественный широко раскинутый загород. Часы пробили ровно два. Вторая часть пари началась.