Своя шкура ближе к телу

      Железные ворота с изящными вензелями величественно распахнулись, впуская Бентли в окрестности поместья Уэйнов. Селина отрешённо следила за скользящей за окном зелёной лужайкой. Сколько раз она пересекала её бегом, чувствуя, как пружинят мышцы в её теле, и, ощущая азарт от странно запретного посещения этого дома, где живёт незнакомый, но милый богатый мальчик, лишившийся на её глазах самого главного своего сокровища – семьи. А теперь мягко крадущаяся машина с урчащим, как сытая кошка, двигателем, везла её прямо к парадному входу, где дворецкий, ловко выскальзывая почти на ходу, открывал перед ней дверь.       «Я бы сказала, что жизнь непредсказуема, но, по-моему, вот именно сейчас ребячество какое-то», - подумала воровка, выбираясь из автомобиля и ловя лёгкий почтительный кивок Альфреда.       Начиналась вторая часть пари, где ей предстояло корчить из себя «лэйди» из высшего общества, однако к подобному актёрству со стороны сурового, как терминатор, Пенниуорта она была как-то не готова.       - Хмуришься? – заметил Брюс, появляясь из-за спины.       - А что, богатым леди это запрещено? – полюбопытствовала русоволосая, запрокидывая голову наверх.       Небо над особняком почему-то всегда было совсем другим, чем в городе. Словно широкое поле и глубокий пруд, со дна которого ты взираешь наверх.       - Да нет, почему. Просто ты так морщишься, будто мы над тобой издеваемся, - проницательно подловил её Уэйн.       Мурчащее Бентли колёсами зашуршало по гравию дорожки и скрылось в гараже. Если бы не пафос, с каким хозяин поместья и дворецкий ездили на этой машине, то Кайл она бы даже нравилась.       - А разве нет? – девушка на миг обернулась к парню, и снова перевела взгляд на особняк. – Разве всё это не лицемерие? Все эти поклоны, кивки, ручку сюда - ручку туда, - Селина растопырила пальцы, делая ладонь похожей на лягушачью лапу и подавая руки невидимым кавалерам.       Брюс легко и коротко рассмеялся.       - Я помогу тебе понять, зачем всё это, если ты уберёшь свой скепсис на недельку.       - Пообещать не смогу, но попытаюсь, - вздохнула воровка. – Мы зайдём уже внутрь? Чего мы тут стоим?       Особняк казался ей очень большим и широким, будто какой-то ребёнок складывал кубики и увлёкся так сильно, что получилось поместье Уэйнов. Квадратные башенки с резными белыми балкончиками, чуть покатая коричневая крыша с крохотными домиками, утыканная коронами из труб. Сводчатые арки, постаменты с посиневшими от времени львами и множество разномастных окон, глядевших на неё из-под белых рам не моргая, словно паук. Девушка никак не могла решить, на что больше похож дом Брюса – на беспонтовый замок или на перестроенную шоколадную фабрику.       В целом, трёхэтажный особняк её не особенно впечатлял, как и почти всё, что она причисляла к миру роскоши. Русоволосая всегда была практичной и жила в весьма стеснённых условиях, и потому, вполне разумно, считала такой огромный дом, где жили не больше одного-двух человек – пижонством. К тому же, особняк был старый и, если не затрещал по швам сегодня, не значит, что этого не случилось бы завтра.       Единственным, что, наверное, нравилось ей больше всего - был успокаивающий, тёплый розово-коричневый цвет здания. И чуть позолоченные осенью раскидистые деревья вокруг дома.       - В богатых семьях, - начал брюнет, жестом предлагая Кошке идти вперёд, - принято, чтобы дверь в дом открывалась лакеем . Он встречает домочадцев и гостей, помогает им раздеться, если у тех есть верхняя одежда, и относит чемоданы, если кто-то прибыл издалека.       Кайл привычно нахмурилась, покрепче прижав к себе сумку. Отдавать своё добро какому-то незнакомцу! А вдруг он заглянет внутрь или ещё чего хуже, вытащит что-нибудь! Ведь это идеальное, можно сказать, воровство.       «Меньше скепсиса», - прошептало что-то внутри голосом парня. «И лицо попроще», - добавила про себя воровка.       - Но так как у меня его нет, просто зайдём, - невозмутимо закончил Уэйн, изящно обгоняя Кошку и открывая ключами дверь. Откуда они у него появились, девушка не знала, но очень надеялась, что тот пару минут назад получил их от Альфреда, а не всё это время носил с собой, чтобы кто-нибудь юркий их обязательно спёр. Мысль о том, что кто-то ещё наложит лапку на её замок с богатеньким мальчиком внутри, ей очень не понравилась.       Продолжая прижимать к себе сумку со своим добром, Селина вошла в особняк с парадного входа. Сложив руки за спиной, за ней шёл Брюс, и если обычно, это немного нервировало русоволосую, то сейчас успокаивало. Все эти церемонии странным образом раздражали её. Будто она заходила в музей, а не на свою территорию!       - Добро пожаловать домой, Господин Брюс, мисс Кайл, - поприветствовал их дворецкий из светлого, освещённого холла, будто Пенниуорт не только что влетел сюда, скользя остроносыми туфлями на поворотах коридоров, а несколько часов терпеливо ожидал прибытия хозяина, как сторожевой пёс.       - Когда заходишь в дом, надо поздороваться, - подсказал юноша негромко.       - А зачем мне здороваться? Я его только видела, он мне дверь в машине открывал, - раздражённо, но также тихо ответила воровка.       - Это место – твой дом, - объяснил брюнет, а сердце Кошки вдруг замерло: она никогда не слышала подобных слов, и не знала, почему так реагирует на них. - Здороваясь с дворецким, ты сообщаешь всем, что ты вернулась.       - Да тут, кроме нас троих никого и нет! – возмущённо и громко проговорила Селина, а её голос быстроногим эхом побежал по коридорам особняка. – Что за фигня происходит? – она повернулась сначала к Брюсу, потом к Альфреду.       - Мисс Кайл, всю эту неделю вы будете находиться среди высокопоставленных особ, выросших в подобной обстановке и обучавшихся этикету с пелёнок. Чтобы проникнуть в этот мир, вам придётся следовать определённым правилам. Мы подскажем и расскажем вам всё, что будет необходимо, дабы вы сошли за свою. Мы не актёрствуем, не издеваемся и не шутим, поймите, - с давящей учтивостью разъяснил Пенниуорт.       Воровка, готовая ощетиниться в любой момент, выжидающе замерла, спиной чувствуя присутствие парня. И он не заставил себя ждать, прерывая напряжённую ситуацию.       - Полагаю, мы не с того начали, - Уэйн сверкнул глазами на дворецкого, а после поворачиваясь к девушке. – Прежде, чем я объясню тебе правила жизни здесь, думаю, нам надо переодеться и перекусить. Альфред организует…небольшой обед?       Уголки надменного рта опустились вниз, но дворецкий сдержанно кивнул. Лямка рюкзака соскользнула с плеча юноши, и он передал свою ношу Пенниуорту, расправляясь и словно вытягиваясь. Селина тихонько фыркнула.       «Говорила ж ведь, что не надо столько всего тащить. Толку-то было с этого дурацкого рюкзака, валявшегося то в квартире, то в приюте для кошек», - подумала про себя русоволосая, смотря вслед уходящему Альфреду. - «Видимо, опять какие-то ритуалы».       Как только он исчез, девушка оглянулась на Уэйна, который мягко ей улыбнулся. Раздражение Кошки улетучилось, словно шарик, из которого выпустили весь воздух.       - Я как хозяин дома обязан сделать так, чтобы ты чувствовала себя здесь комфортно. Для начала, дай мне свою сумку. Я помогу тебе донести её до твоей комнаты.       - Но я и сама могу…, - надулась Кайл, не такая уж она и неженка, чтобы он за неё, как этот лакей, пожитки носил.       - Позволь мне это. Мне не сложно и приятно, - он раскрыл длинную белую ладонь, похожую на цветок.       Воровка вздохнула и одним движением лишила себя громоздкой ноши. Брюнет легко перехватил ремешок и водрузил скромный скарб к себе на плечо. Только тогда девушка почувствовала тянущую боль, сотнями крохотных иголочек прошедшейся по её руке до самых кончиков пальцев. Она независимо подвигала плечом, растирая затёкшую мышцу, но поймав понимающий взгляд голубых глаз, замерла.       «М-да»       - Пойдём. Я покажу тебе твою комнату, - Брюс поманил её за собой наверх.       - Там же, где и в прошлый раз? – поинтересовалась Селина, легко перебирая ногами ступеньки, стараясь сосредоточиться на этом, а не на том, что хозяин поместья вполне справедливо ехидничает над ней про себя.       «Ну и пофигу», - подумала она отстранённо, но мысль о том, что юноша смеётся над ней, неприятно кольнула.       - Я подумал, что так будет удобней, - ответил Уэйн, но лёгкая складка на лбу выдала его сомнения. – Если хочешь, я выделю тебе другую комнату. Правда, перед этим придётся заново её протопить. В особняке прохладно всегда, но осенние вечера особенно неприятные.       - Да нет, не надо, - благородно разрешила воровка, довольная тем, что он думает больше о её удобстве, нежели о том, какая она барахольщица. – А почему у тебя нет лакея? – полюбопытствовала она, скользя по гладкому паркету коридора.       - Ну, - вздохнул брюнет, - я уже как-то привык, что мы тут вдвоём с Альфредом. Когда я был маленький, в особняке было больше людей, а до того, как мой отец поступил в колледж, здесь держали, как минимум, половину штата прислуги, - видя явное непонимание на лице девушки, он пояснил, – повар, садовник, конюх, водитель, врач, лакей, нянечка, гувернантка, дворецкий, горничная, управляющий, и секретарь семьи тоже жил здесь, насколько я знаю.       - Это ж столько людей! – удивилась Кошка. – Но зачем? И ты, кстати, садовника забыл. Вы тут втроём.       - Стэн – приходящий человек, он здесь не живёт, - поправил её юноша. - Поместье требует огромных затрат на содержание и уход, поэтому без людей, которые будут это поддерживать, особняк, как правило, очень быстро приходит в негодность и умирает, - Брюс говорил о своём «игрушечном замке», как о живом создании. – Дом существует до тех пор, пока в нём живут. Мне надо заново набрать себе хотя бы треть прислуги, но я не уверен, что выдержу такое количество незнакомого народу, - он меланхолично улыбнулся и состроил ей рожицу. – Прислуга в особняке – близкие к семье люди, которых обычно знаешь с самого детства или юности, часто они могут быть ближе родни. Во всяком случае, это то, к чему стремились в моём роду.       - Всё ещё не понимаю необходимость в таком таборе. Почему дворецкий не может открывать двери, кстати, ты и сам отлично справляешься с этим, готовить там, убираться, кустики резать? – русоволосая повернулась к нему лицом, продолжая пятиться в сторону своей комнаты спиной.       Они неспешным, прогулочным шагом шли по второму этажу поместья, что начинало её раздражать. Селина привыкла двигаться стремительно или не двигаться вовсе. Бегом, пятясь, перебегая, скользя или лежа, затаившись. Единственными отличиями от привычной программы были сон и еда.       - Спасибо,- весело хмыкнул Уэйн. - Потому что Альфред не раздваивается и не расчетверяется, хотя очень пытается. Если он отвозит меня куда-либо, значит, не может открыть мне дверь изнутри или приготовить обед, не говоря уже о том, чтобы каждые две недели, несмотря на дождь и холода, выкашивать газон в несколько гектаров. Я же не садист! – он поджал верхнюю губу в привычном серьёзном и печальном жесте. – Аккуратно, ваза! - тут же вскинулся Брюс, почти прыгнув к ней вплотную.       - Да, знаю я, - хитро улыбнулась воровка, смотря на него снизу вверх.       Брюнет был всё ещё в растянутой кофте с капюшоном и кожаной тёмно-коричневой куртке, из-за чего походил не то на подпольного бойца без правил, не то на барыгу. Несмотря на это, а ещё на небритость и взлохмаченность, вёл парень себя совсем иначе, чем раньше. Его бледное лицо вновь стало серьёзным и возвышенным, и шмотки на нём почти мгновенно стали казаться сценическим костюмом.       «Забавно», - подумала Кайл, глядя на скорую реакцию и почти полное отсутствие смущения от такой близости.       - По особняку так не ходят. Я боюсь, что ты врежешься во что-нибудь ещё.       - Жить вообще опасно, ты не знал? – поддела его Кошка, всё же пристраиваясь с ним рядом и стараясь копировать медленную, размеренную походку юноши.       - Каждый в поместье занимается своим делом, результатом которого становится уютный дом. Повар готовит, садовник ухаживает за газоном, водитель возит хозяев, лакей открывает двери и разбирается с верхней одеждой и обувью, горничные помогают хозяйке приводить себя в порядок и убираются в доме, камердинер выполняет те же функции по отношению к хозяину, а управляющий вместе с дворецким следят за тем, чтобы всё это работало, как часы.       - То есть Альфред тут не самый главный? – полюбопытствовала воровка, останавливаясь у смутно знакомой лакированной, тёмно-коричневой двери.       - Альфред здесь единственный, - напомнил Брюс.       Селина неопределённо хмыкнула.       - А почему твой отец всех…эээ… уволил? И почему тех, на кого работают все эти люди, называют «хозяевами», они же вам не зверушки какие-нибудь.       - Когда папа учился на втором курсе, умер его отец, - задумался юноша. - С ним всегда был его личный врач, который поддерживал его здоровье на более или менее стабильном уровне, но даже это ему не помогло. У него было слабое сердце, насколько я знаю, и жизнь полная стресса, - он пожал плечами. - Так что, отец временно передал часть дел секретарю, а дом управляющему и вернулся с похорон обратно на учёбу. Жизнь в особняке больше не теплилась, и в прислуге отпал всякий смысл, кроме как поддерживать дом в приличном состоянии: штат сильно сократился. А когда папа вернулся, то нанял всего несколько людей. Они просто выполняли свои обязанности, но близкими к нему не были, поэтому, когда он подружился с Альфредом и тот согласился работать на него, папа был очень счастлив, - уголки его губ опустились, меж бровей залегла складка, и он словно ушёл в себя. – А «хозяева» или «мастера» - просто привычное обращение для английских и американских особняков. Можно ещё «господин» или «госпожа», - проговорил юноша, очнувшись от минутного транса. – Считается, что так называют только тех, на кого работают или кого признают близким. Теперь Альфред будет называть тебя «госпожой Кайл», поэтому привыкай.       - Что-то я не заметила, что он мне особенно рад, – фыркнула девушка, потянувшись за сумкой.       - Просто отложи свой скепсис и не спорь. Ты рассказывала мне правила поведения в твоём мире, теперь моя очередь. Поэтому тебе придётся слушаться меня и Альфреда, так как он часть моей жизни и моего мира. Неотъемлемая часть, - Брюс мягко наклонился к ней, неохотно передавая сумку русоволосой. – И он хорошо к тебе относиться, просто ты - вредная, а он временами ворчливый.       - Я запомню, - с ехидцей ответила Селина, нажимая на ручку двери.       - Твоя одежда на кровати. Обед через полчаса. Не опаздывай, нам многое предстоит сегодня сделать, - загадочно улыбаясь, проговорил Уэйн в манере своего дворецкого и ушёл дальше по коридору.       Девушка удивлённо проследила за ним взглядом. Его поведение менялось день ото дня, иногда приводя Кайл в замешательство, иногда зля, и в последнее время часто, очаровывая. И поэтому, когда он улыбнулся и помахал ей, оказавшись через пять дверей от её комнаты, её сердце споткнулось и пропустило удар.       Кайл юркнула внутрь, и, прислонившись к двери спиной, прикрыла рот ладошкой. Румянец крошечными кошачьими лапками бил её по щёкам, а губы почему-то сами собой расплывались в ответной улыбке. Это было почти приятно.       «А я уже и забыла, что у него есть своя комната», - отрешённо подумала она, вспоминая всё то время, что она наблюдала за ним в кабинете его отца. «Ну, что ж. Добро пожаловать. Снова», - Кошка перевела взгляд на комнату, мягко освещаемую солнечным светом за окном, а затем на лежавший на кровати свёрток.       - Уф, - Селина аккуратно положила сумку, расстегнула тугой замок на сапогах и сняла носки, ощущая щекочущую мягкость ковра. Прошла дальше в комнату, на ходу снимая куртку, зелёные очки, толстовку, плавным движением выскальзывая из кофточки и стягивая джинсы, оставшись в одном плохеньком, застиранном спортивном белье. Девушка потянулась, чувствуя себя невыразимо довольной таким положением вещей: наконец-то, она осталась одна и не нужно постоянно оглядываться или прятаться в ванной, чтобы переодеться.       Комната обняла её теплом и запахом кедра. Встав на носочки, Кошка раскинула руки в стороны и в танце закружилась по комнате, оценивая широту и свободу пространства, а затем скользнула в заветный душ.

***

      «Самое лучшее, что есть у богачей – отличный напор горячей воды», - блаженно подумала Селина, выходя обратно в комнату в халате.       Пар окружил её белёсым покрывалом и запахом карамельного яблока. Легко запахнутый халат хранил приятное тепло распаренного тела и мягко обнимал его, не сковывая движений.       Воровка блаженно тряхнула чуть влажными прядями и с разбегу прыгнула на кровать. Упругий матрас едва слышно скрипнул под ней, закачавшись. Светло-голубое покрывало, вышитое золотыми объёмными цветами, неприятно царапнуло подбородок, и Кошка сняла его, брезгливо скинув свёрток на пол. Перевернувшись на спину, девушка звёздочкой раскинулась на мягком хлопковом одеяле, приятно пахнувшем лавандой.       «Поесть бы ещё чего-нибудь, и совсем хорошо», - мечтательно рассудила Кайл, оглядывая свою комнату.       Ещё когда детектив Гордон оставил её на попечение богатенького мальчика и его суровой няньки, ей выделили эти хоромы. Комната была размером с её нынешнюю квартирку в Вэст-энде, и уж, конечно, превосходила по размерам любое из её убежищ, кроме, разве что, Приюта для кошек. Но здесь было гораздо более ухожено, больше мебели, меньше пыли, а обстановка будто застыла во времени с прошлого века. Старинный деревянный пол был устлан шерстяными коврами, не то светлые, не то тёмные зелёные обои с едва видимым рисунком создавали тёплый, приятный уют. Даже без электрических ламп комната была очень светлой: большие панорамные окна выходили на задний двор дома, в небольшой лес, туда, где заходило солнце, играя отсветами золота и бронзы на извилистых диких дорожках меж широкими стволами. Кошке нравилось, как по ночам качались деревья, необычно успокаивая её сон своим шелестом. Если бы не стены, вторящие ветру, она бы спала абсолютно безмятежно.       Помимо этого в комнате был небольшой камин с красивой тёмной решёткой. Над ним висела картина, изображавшая, увитый нежными белыми цветами и кудрями дикого винограда фасад домика с круглой верандой и черепичной крышей. На деревянном балкончике сидела серая кошка, а за ней в глубине виднелись силуэты людей. Так же, как и лес за окном, картина невероятно умиротворяла Кайл, которая не раз и не два подумывала свистнуть предмет искусства себе насовсем. Впрочем, подобное желание она проявляла и к мягкому льдинисто-зелёному креслу у камина, и к маленькому столику с крохотными ящичками, и даже к пуфику для ног. Девушке было легче оставить всё на своих местах и наслаждаться обстановкой в целом, чем попытаться утащить отсюда всё, что ей понравилось. Тем более, что тогда ей пришлось бы вывезти всю комнату целиком. В спальне стояло и несколько непонятных ей для жизни предметов. Например, рабочий стол. С выдвижными ящиками и тумбочкой для бумаг, с полками для книг и бронзовыми часами-статуей, с зелёными лампами и высоким стулом с обивкой и гибкой спинкой (ещё одним пунктом в списке того, что обязательно стоило умыкнуть). Зачем в комнате, где надо было спать, такой стол, со всеми этими громоздкими чернильницами и другой ерундой, ей было решительно не ясно.       На её счастье центральное положение в спальне (и в её сердце) занимала огромная кровать с деревянными колонами и пологом, уставленная множеством подушек. Селина, при необходимости, могла спать даже на голом бетоне, но волшебная кровать была настолько мягкой, широкой, упругой, комфортной – идеальной!- что воровка наведывалась к ней в гости чаще, чем к самому хозяину особняка. Завершали обстановку деревянный туалетный столик с тройным арочным зеркалом по правую руку от кровати, а по левую стояла небольшая тумбочка. И повсюду: над зеркалом, над кроватью и над тумбочкой по несколько изящных светильников, освещавших комнату мягким жёлтым светом.       Из спальни было ещё два выхода – в отдельную ванную! и гардеробную, что делало размеры помещения просто гигантскими, по соображениям русоволосой.       На первый взгляд, комната не имела каких-то характерных черт, отличавших её от других гостевых в особняке, но Селина, побывавшая, как минимум, в половине из них, знала, что это не так. Брюс выбрал для неё очень тёплую, уютную и красивую комнату с отличным видом, что оказалось весьма лестным для неё, когда она это поняла. В своё первое пребывание в особняке девушка этого не оценила, но теперь с удовольствием осматривала предоставленные ей хоромы.       «Интересно, а что он подобрал для меня ещё?» - полюбопытствовала Кайл, свесившись с кровати и копошась в бесчисленных складках покрывала. Плотный коричневый пакет без лейбла нашёлся на самом дне. Внутри было скромное сменное бельё (воровка готова была заплатить, только бы посмотреть, как невозмутимый юноша или его дворецкий покупали это в магазине), простые синие джинсы и светло-персиковая кофточка в тонкую полоску.       «Значит, всё-таки дворецкий», - фыркнула Кошка, скатываясь с постели.       Она толком не знала вкусы Уэйна в одежде, но подозревала, что тот видел девушек лишь в женственных воздушных или официальных платьях. То, что лица женского пола могли носить джинсы, грубые куртки и перчатки он, казалось, узнал, только познакомившись с русоволосой. Её на несколько секунд привлекла идея того, что брюнет подберёт или уже подобрал ей гардероб. Неясное чувство не то удовольствия, не то раздражения прошлось по её спине вверх и застряло в голове.       Селина встала с кровати, и, подхватив свёрток с одеждой, прошла в гардеробную. В ней было абсолютно и бесповоротно пусто. Только у входа она нашла невысокие грубоватые сапожки с носками и джинсовку.       «А я думала, у них тут всё тип-топ, подобрано и развешено», - с некой досадой думала девушка, одеваясь. «Получается, поедем по магазинам? Типо шопинг?», - она потуже затянула шнуровку на сапогах, оказавшихся ей в пору, и вновь неясное чувство напомнило о себе.       С одной стороны, Кайл не упустила бы случая поёрничать над Уэйном в отделе женского белья, а с другой, чувствовать на себе его оценивающий взгляд, думать о том, как он представляет на ней то один, то другой комплект… Жар поднялся по ногам вверх, юркой ящеркой прошёлся по груди, лицу и ушам, а затем вдруг свернулся в области живота тянущим ожиданием. Только вот ожиданием чего, было не совсем ясно.       - К чёрту, к чёрту, к чёрту, - скороговоркой выговорила Кошка, невольно вспоминая своих предыдущих соседей – парочку её ровесников, которые были без ума друг от друга, и если она не заставала их сосущимися на лестничной клетке, значит, в стенку с равномерным стуком уже долбилась спинка кровати.       «Это грязно», - подумалось ей. «Не хочу думать о нём так», - волосатая рука детектива Борыльски иллюзорными пальцами прошлась по её коленке, и девушка зло стукнула по ней ладонью. «Думаю, у Брюса есть идея получше», - оглядев пустой гардероб, воровка прихватила куртку и вышла в спальню, а оттуда направилась прямиком в его комнату, оставив свою, подобно чувствам, в жутком беспорядке.

***

      В комнате его не оказалось, и девушке подумалось, что Брюс может быть только в одном месте – в кабинете. И она не прогадала, найдя хозяина особняка за чтением каких-то бумаг, пока тот пытался застегнуть пуговицы на манжетах белоснежной рубашки. Селина заметила, что он причесался, разделив волосы на привычный пробор, и был гладко выбрит, отчего лицо его заметно похорошело.       - Тебе к лицу рубашка, - проговорила Кошка, входя, и польщено замечая, что он не ожидал её появления. – Ты сразу становишься похожим на себя.       - А что без неё не похож? – полюбопытствовал юноша, откладывая бумаги на стол.       - В ней просто понятно с первого взгляда, что из больших особ, - Уэйн ловко справился с последней пуговицей на манжете, а воровка отметила про себя, какие красивые у него запястья и пальцы.       - Одежда не меняет человека, а лишь подчёркивает сущность, - парень медленно обошёл стол. - Как и деньги. Часто это взаимосвязанные компоненты, - Кайл уже открыла рот, чтобы прокомментировать его занудство, как он ответил, - но спасибо за комплимент, - брюнет внимательно посмотрел на неё. – Ты хорошо выглядишь.       - Похожа на себя? – полюбопытствовала Селина, садясь на диван.       Складка на лбу выдала его с потрохами, если бы он попытался соврать.       - Скорее на приезжую. Но я пока ещё не привык, - Брюс с небрежным изяществом пожал плечами и склонился над столом с бумагами.       Приступы детской неуклюжести посещали его всё реже, и каждое действие превращалось в проявление элегантности и статуса. Даже то, как он расписался на каком-то документе, только что прочитанным им со стола, выдавало в нём его происхождение. Скинув с себя гнёт и тряпки улицы, он снова стал самим собой - молодым господином богатого особняка. Что только подчёркивало социальную пропасть между ними.       - Не волнуйся, - заботливо сказал Уэйн, заметив, как она хмуриться и поняв это по-своему, - эта одежда временная. После обеда поедем выбирать тебе гардероб.       Вот и всплыл вопрос, которого она боялась.       - И как у вас подбирают…гардероб? – полюбопытствовала Кошка осторожно.       - Сама всё увидишь, - юноша присоединился к ней на диване, - а подробности я объясню по дороге. А вот и Альфред.       Дворецкий вплыл в комнату, везя перед собой небольшой двухъярусный столик на колёсиках. Обе площадки были плотно уставлены серебряными подносами - воровка соврала, если бы сказала, что не приценивалась к местной посуде.       - Приятного аппетита, - Пенниуорт, словно фокусник, снял с подносов крышки, и комната вмиг заполнилась запахами свежего хлеба, курицы и горячего чая, - мастер Брюс, мисс Кайл. Если бы девушка не была так очарована едой, то, непременно, припомнила хозяину особняка его недавнюю лекцию. – Пирог с курицей и свежезаваренный английский чай. Понимаю, этого недостаточно для нормального обеда, но, полагаю, - Альфред смерил брюнета внимательным взглядом, - пока все дела по подготовке не будут сделаны, еда подождёт…?       - Разумеется, - не оставив дворецкому ни капли надежды, ответил юноша. Тому не оставалось ничего другого, как чуть поклониться и выйти из комнаты.       - Он похож на маму-птицу, которая пытается впихнуть тебе побольше червяков любой ценой, - смотря ему вслед, прокомментировала девушка.       - Да уж, точно, - отвлёкшись от раскладывания лопаточкой пирога по тарелкам, протянул Уэйн.       Оба вдруг не сдержались и прыснули. Обед прошёл в приятной, наполненной взаимным пониманием и голодом, тишине.

***

      - Так что там с моим гардеробом? – полюбопытствовала Селина, спускаясь по лестнице вслед за Брюсом.       - Мы едем в город. В Торговый центр, - сделав большие глаза, ответил брюнет. – Перед отъездом я как раз записал тебя к команде стилистов.       - К кому…ты меня…записал?       - К стилистам. Эта такие люди, которые помогают тебе подобрать одежду в соответствии с твоим статусом, вкусами...       - …и кошельком, - мрачно закончила Кайл.       - Они отвечают за то, - будто не замечая, продолжал юноша, - как сидит и как сочетается между собой твоя одежда. Также на них твой внешний вид в целом, включая макияж, причёску и так далее. Полномасштабный шопинг, как у светских барышень, - по его голосу было не очень понятно, хорошо это или плохо.       - То есть ты отдашь меня каким-то тёткам, которые будут жужжать надо мной и превратят меня в какую-нибудь фифу? – возмутилась девушка, выходя вслед за ним на подъездную дорожку.       - Сейчас я всё тебе объясню. Садись, - Уэйн открыл перед ней дверь и жестом пригласил в салон.       Глубоко и мученически вздохнув, воровка села вовнутрь. Брюнет появился с другой стороны меньше, чем через минуту. Машина легко качнулась и, мягко замурчав мотором, поехала к выезду из особняка.       - Ну? – потребовала Кошка.       - Альфред, ты нас не оставишь ненадолго? – вдруг попросил Брюс.       Раздалось тихое фырканье, затем выразительное хмыканье и только потом откуда не возьмись выехал тёмный экран, отделивший водителя от просторного салона с подростками.       - Прикольно! – поделилась Селина, а про себя подумала: «Почему в жизни такой нет?».       - Так вот, - Брюс повернулся к ней, - в моём мире для молодых леди и джентльменов из богатых аристократических семей обычно заказывают портного. Подобная одежда шьётся по личным меркам из выбранных тобою материалов, что очень удобно.       Девушка с сомнением хмыкнула.       - Такая одежда служит годами, если не веками. У меня есть пара костюмов, которые принадлежали ещё моему деду в молодости, не говоря уже об отцовских. И кто бы догадался, что они не новые? – заговорчески развёл руками брюнет. – А вообще, эта одежда уж точно твоя и всегда хорошо сидит. Но на пошив требуется от двух недель до нескольких месяцев.       - И дорогая до неприличия, я угадала? – фыркнула воровка.       - Давай договоримся, - юноша склонился ближе, - ты не смотришь на ценники. Вообще.       - Иначе меня инфаркт хватит?       - Иначе ты упустишь всё удовольствие и будешь постоянно орать, потому что на этой неделе мы потратим много, очень много денег.       - И я ничего не буду тебе должна? – скептически приподняв бровь, поинтересовалась русоволосая.       - Ни цента. Но и мой долг испарится тоже.       - По рукам, - независимо пожала плечами Кайл. – Продолжай.       - Шьётся далеко не всё, в основном костюмы и платья. Всё остальное приобретается в магазинах. Это дешевле, чем пошив, но менее долговечно. Тем, кто вышел из семей какой-либо знати или просто имел хорошее домашнее воспитание, обычно прививается вкус в одежде. Мы сами умеем подбирать себе гардероб, ориентируясь на общественные эталоны и свой собственный вкус в равной степени. Но это относиться только к тем, у кого какой-либо бизнес был поколениям. Остальные же, как правило, гоняться за статусностью или роскошью, поэтому их одежда просто дорогая, но часто безвкусная. Чтобы как-то это компенсировать, ну и не только за этим конечно, придумали профессию стилистов. Они подбирают одежду и остальное за тебя, создавая цельный образ.       - Очень удобно, - не могла не отметить Селина. – Все хотят слиться с толпой.       - Но не у всех получается, - хмыкнул Брюс. – Ты очень скоро и сама научишься отличать одних от других.       Воровка весело хмыкнула, уже предвкушая продемонстрировать свою проницательность.       - Каждое мероприятие требует свой дресс-код – одежда, обувь, аксессуары по твоему статусу и уровню мероприятия. В моём мире принято, что подбирать одежду другому может либо слуга, которого об этом попросили, либо супруги или любовники, в редких случаях родственники, - Кошка заинтриговано приподняла бровь. – Поэтому я передаю тебя в руки специалистов. Ронять какие-либо намёки и смущать тебя я не хочу, Альфред же, при всём моём уважение к его вкусу, не научит тебя, как это делается, а выбрать за тебя и не при твоём непосредственном присутствии – значит, лишить твою одежду индивидуальности. А я хочу, чтобы она у тебя осталась.       Девушка польщено улыбнулась, но ничего не сказала.       - Должен предупредить, иногда достаточно того факта, что стилисты и одежда с услугами оплачиваются не твоим родственником, чтобы кто-либо допустил мысль о, - брюнет неопределённо махнул рукой и кашлянул, - том, что ты, возможно, моя любовница, - и прежде, чем русоволосая начала возмущаться, добавил, - поэтому мы поступим так. Ты – моя подруга детства и дочь одного из партнёров моего отца и меня. В аэропорту потеряли чемоданы с твоими вещами, а тебе они совершенно необходимы для официальных мероприятий в Готэме. Я как твой друг помогаю тебе, и, следовательно, даю в долг своему партнёру.       Воровка на мгновение задумалась.       - А вообще-то ловко.       - Кто-то из нас в разговоре вскользь упомянет об этом, и всё, - он хлопнул в ладоши, будто объявляя о закрытии дела – жест Кайл понравился. - В остальном, наслаждайся шопингом и всем остальным. У твоих стилистов будет список вещей и мероприятий по уровням, я накидал примерно, пока точно не знал, как что сложится, так что одежды будет чуть больше, на всякий случай. Всё это будет твоё насовсем. Ну и моя платиновая кредитка к твоим услугам.       - Ууу, трать не хочу! Ты в курсе, что я могу тебя разорить?! – весело заявила Селина.       - Можешь попробовать, - философски заметил Брюс по-прежнему спокойный, как удав. Только в его глазах рыбкой промелькнула смешинка.       «Сколько блин у него денег?!», - это было больше похоже на возмущённое ругательство, чем на любопытство.       - Я был бы во стократ беднее, если бы хранил деньги на одной только кредитке, - беззастенчиво развёл руками юноша. – Вспомни, сколько у тебя самой нычек.       - И всё же пару миллиардов мне не достаёт, - ехидно поддела его девушка. – Но удивительно разумные слова для тебя, Уэйн.       - Деньги – часть профессии.       - Ну да-а, я заметила, - ввертела ещё одну шпильку русоволосая, памятуя о том, как он смотрел на содержимое украденного кошелька.       - Это было один раз, и это были почти первые мои деньги, которые я держал в руках, - беззлобно проговорил юноша.       - Ты хочешь сказать, что…- она и сама не знала, что он хотел сказать.       - Многотысячные и многомиллионные суммы чаще всего идут электронными переводами, а расплачиваются в моём мире кредитками и чеками. Если что-то оплачивается наличкой, как правило, это незаконно. И не важно, взятка это, чёрная зарплата или на подружку потратил, чтобы без отчёта обойтись.       - Удивительное дело, получается: самый богатый человек в городе не имеет в кармане ни цента?       - Ну не настолько всё плохо, - задорно улыбнулся Уэйн. – Просто я не ношу с собой те деньги, что можно пощупать.       Воровка покачала головой, не зная, что сказать в ответ на такую фразу, и впервые за всю поездку посмотрела в окно. Мимо проносились немногочисленные офисные высотки и отели, старинные дома, украшенные колоннами, статуями или белыми объёмными рисунками, красочными огнями освещались витрины магазинов, вывески кино и ресторанов. Центр переливался манящим блеском бриллиантов в ювелирных, глянцевым лоском туфелек и сумок в витринах бутиков, играл зазывающими взглядами с пёстрых вывесок и билбордов. Здесь на тротуарах высились кованные фонари, на балкончиках в горшках зеленели цветы, нигде не было видно ни одного бомжа или бродячей кошки, а до парка с прудом и деревянными скамейками было подать рукой. Картинные галереи и театры, банки и ювелирные, спа-салоны и бутики, клиники пластической хирургии и стоматологии, юридические конторы и туристические агентства – тут было всё. Пахло духами вперемешку с запахами свежепечатных газет и выпечки, ходили люди в хорошей одежде, лакеи и водители приветливо распахивали двери, все говорили «пожалуйста, мисс, мэм, сэр», а загадочно симпатичные патрульные шутливо отдавали честь школьницам в коротких юбках и тёмных чулках. Далеко впереди высились стеклянные башни офисов, напоминавшие квадратные сосульки, а небо на горизонте цветом походило на омлет с пепельной крошкой, будто тебе в тарелку ссыпалась штукатурка. Завораживающе дико. Даже красиво. Загадочно откровенная роскошь, приветливость и блеск, от которого сразу защипало глаза. Это было словно другой полюс одной планеты, и девушка пересекла их границы, всего лишь сев в чёрное мурлыкающее Бентли.       Селина тихонько вздохнула в кулачок. Беспомощный ребёнок в ней трепетал от ужаса, но он же, одновременно, призывал смотреть так широко вокруг, как она только сможет. Новый мир открывал перед ней свои двери - неизведанный полюс уже ждал её открытий.