Пришелец

      Звездолет - один из самых ненадежных видов транспорта. Наш полет не был удачным, но и провалом его назвать трудно: мы все же приземлились на эту странную, но родную природой планету. Она была несколько меньше Земли, чуть больше кислорода, еще живая. Напоминающая чем-то домик для куклы. Наш корабль пострадал несильно - только какая-то проблема с крылом или с какой-то электроникой, из-за чего мы задержимся тут чуть дольше. Но в этом тоже есть определенный плюс - мы сможем исследовать эту странную "сестру Земли", как же все удивятся, когда мы привезем хоть какие-нибудь данные о ней. Изначально целью полета была высадка. Да, просто прилететь на планету и улететь обратно, тогда я сам был в шоке. А сейчас, пока механики занимаются починкой, остальные разбрелись по планете. И я в их числе.       Пару дней я бродил по лесам, что все время пресекались полосками степи, или наоборот, я не биолог. Огромные, темные, толстые стволы дубов, чьи кроны нежно обнимают высокое сиренево-красное небо. Розоватые кружевные листья падают, сорванные нечаянным ветром, плавно опускаясь под ноги. В степи трава, пусть и жухлая, но тоже светло-персикового цвета. Это открытие меня поразило, а позже я узнал, что эта планета еще слишком юна, поэтому настолько розовая. Я снова вошел в тень деревьев и, услышав поблизости знакомое журчание, устремился в ту сторону. В сирене-розовой тени светился родничок. Благо, состав воды, ее цвет и агрегатное состояние здесь ничуть не отличались от тех, что были на нашей родной Земле, это выяснили наши ученые, найдя планету в свои телескопы. Наполнив походную фляжку и умывшись, я решил отправиться дальше.       Сзади что-то хрустнуло веточками, затем вспорхнули вокруг испуганные золотисто-фиолетовые птицы. Я медленно обернулся. За мной, оказывается, шла небольшая синяя лисица. Обычная синяя лиса, с голубеньким пузичком и кончиком хвоста. Я не был удивлен или напуган, нет. И она, кажется, тоже. Ее глаза были обыкновенными, то есть, лисьими, но чувствовалась в них какая-то тоска. Мы смотрели друг на друга, не испытывая ничего, кроме сухого любопытства.       - Привет. Что ты здесь делаешь? - по-дурацки спросил я, понимая, что животное мне не ответит. Она изучающе окинула меня своими колючими бусинками. Присел на корточки рядом с ней, лиса не отстранилась, сморщила мордочку, вынюхивая что-то, смешно чихнула. - Будь здорова.       Она недоуменно взглянула на меня. Да, именно недоуменно, будто бы я говорил на знакомом ей языке, будто бы она могла поверхностно меня понять. Затем, как и полагается животным, побрела прочь, видимо, сочтя меня не очень доброй добычей. Следя за тем, как синяя лисица исчезает в сумраке леса, только сейчас понял, что начало смеркаться. Корабль был далеко, и, предполагая, что лучше будет отдохнуть здесь, чем долго и бессмысленно пытаться найти его, я расстелил спальник, инопланетные животные еще не знают ужасов человеческого господства над ними, они пока что будут стараться узнать, что это за странное существо и зачем оно тут.       Сон почему-то долго не шел, будто существовала какая-то мысль, что не поддавалась логическому объяснению, но я никак не мог понять, что она из себя представляет. И только наконец засыпая, туман, скрывавший эту назойливую, мешающую спать муху исчез, и стало ясно - почему же та лиса была синей?

***

      Утро уже перестало быть ранним, когда я встал. Звезда, чуть меньше нашего Солнца, излучала чуть голубоватый свет, как бактерицидная лампа, до сих пор непривычно, чувствуешь себя, как если бы оказался в прививочном кабинете. Но я не боюсь врачей, тем более тех, кто прививает нас от болезней. Собираясь, я достал из рюкзака пакет крупы, оценил объем оставшейся. М-да... хватит на два-три дня, видимо, ровно столько мне и понадобится для возвращения на корабль.       Идя по извилистым и узким тропкам, вытоптанными уж явно не человеком, я задумался о той лисе. Что-то в ней было не то, чем-то она тоже смахивала на инопланетянку среди этого розового мира мечты с сиреневыми облаками и множеством различной ерунды, что рисуют вокруг замков сказочных принцесс. Было как-то тоскливо понимать, что скоро здесь появятся люди со всякими машинами и инструментами для особого "приспособления" планеты. То есть из нее сделают очередного подопытного кролика науки, и вся красота, пусть даже одноцветно-розовая, станет ничем практически в одночасье. Все розовые, сиреневые, голубовато-фиолетовые животные и птицы и даже та синяя лиса...       Вот оно что... лиса-то синяя, когда вокруг нее все розовое! И почему я на это не обратил внимания? Слишком видимый факт не требует разбора конкретного? Возможно. Я резко повернул назад. Нужно бы узнать об этом животном побольше.       Где я ее вчера видел? Кажется, здесь. Тот же самый лесок, те же деревья и ручей. Листва шуршит от незаметного ветра, весело плещется хрустальная вода. А лисы нет. Это меня не удивило. Конечно, на что я надеялся, думая, что она вот так здесь останется? Но почему-то я был рад, что не встретился с ней сейчас.       Солнце перевалило за линию зенита, когда я вновь шел обратно, к кораблю. Шел по тем же невидимым тропиночкам, встречая все тех же животных, все те же растения. Но та лиса, то синее пятнышко, никак не отпускала мое воображение. Она из мысли в мысль преследовала меня, каждая идея, каждое воспоминание выливалось в теории и догадки по поводу странного существа на этой планете. Пытаясь отвязаться от этого, я не замечал, что уже давно хожу кругами, выходя к тому ручью.       Наконец стемнело. Устраиваясь на ночлег, я заметил тень. Низкую темно-серую тень. Да, спутники этой "розовой мечты" отливают таким же светом, как и родная Луна, только в часы перед рассветом они становятся синими, в то время как наш спутник становится похожим на головку сыра. Погодите-ка, синими? То есть... можно предположить, что та лиса - создание ночи? Но все, что есть здесь, все - розовое, несмотря на свет спутников, они не меняют окраски. Или этот вид более восприимчив к именно этому, отраженному свету? Да что за бред мне в голову вселился?       В пустых попытках снова отогнать мысли и заснуть я развел костер. Было терпимо прохладно, я хотел не столько согреться, сколько осветить все вокруг себя. Когда пламя разгорелось и я смог оглядеться, вот тогда я и увидел ЕЕ.       Это была уже не та лиса, коей я привык ее видеть. Теперь она сидела передо мной в своей обычно форме, хотя тогда я этого ничего не знал. Передо мной сидела обычная девушка лет двадцати. Голубоватая кожа, пушистые волосы до плеч цвета глубин океана. Одетая в короткую футболку, что было видно живот, висящую на бедрах юбку-кокетку, леггинсы до колен, босая. Она сидела передо мной, смотрела в огонь, как завороженная.       Тогда я и познакомился с Синим Опалом.