Endear...

      Тихий шёпот, шаги, после которых раздавался противный, режущий уши скрип старых деревянных половиц, а затем — звук упавшего пластикового стакана. В тишине раздался зевок, и половицы снова заскрипели. По вздохам и самому поскрипыванию полов можно было легко понять, что идёт женщина.       Щелчок. Она зажгла свет и вошла на кухню. Раздался крик… и моментально затих. Светловолосая девочка, которой было всего четырнадцать, выскочила на кухню.       Один из двух мужчин и её мать лежали на полу в большой кровавой луже. Зрачки девочки сузились; увидев ещё одного, что стоит с ножом над телом матери, она схватилась за самый длинный и зазубренный кухонный нож и ранила мужчину, но не смертельно. Тот особо не умел обращаться с кухонным ножом, но попал ей в плечо. Девочка громко закричала, скукожившись, села на колени с ножом в руках. Как только нападавший подошёл, чтобы совершить последний удар, девочка пырнула его ножом в живот.       Ещё пару минут она сидела, скованная испугом, пока еле живой человек не совершил последнюю попытку зарезать её... Она поскользнулась в луже крови и чудом избежала смерти.       Девочка подняла голову и села на колени. Она ужаснулась, взглянув на свои руки. Ужаснулась, осознав наконец, что произошло. Ужаснулась, поняв, что это никакой не сон. Слёзы наворачивались на глаза и уже лились по щекам... Внезапно она почувствовала, что за спиной кто-то стоит, но, обернувшись, никого не заметила. Это ещё более напугало её...       Послышался звук сирен. Кто-то из соседей вызвал полицию, подумала девчонка.       Спустя пару недель дело о смерти троих человек было закрыто, девочка проходила реабилитацию в больнице. Под опеку её взяла соседка — близкая подруга её погибшей матери.

***

      Стук обуви об мраморный пол отдавался гулом по всему этажу, услышавшие их новички выстроились в шеренгу по одному. — Все на месте? Меня зовут Уильям Т. Спирс. — К брюнету подошло ещё три жнеца. Уильям указал ладонью на блондина в очках. — Мое имя Рональд Нокс, — представился он. — Алан Хамфрис, — отозвался шатен с безразличным и отстраненным взглядом.       Спирс вздохнул и представил последнего, что уже сидел на стуле и напевал себе под нос незамысловатую мелодию. — Грелль Сатклиф, сколько можно бездельничать? — Жнец стал клеиться к Уильяму. Он же, тяжело вздохнув, спросил в очередной раз: «О чём думает руководство, допуская таких до работы?!» — В этом году, — продолжил Уильям, — мы отвечаем за тренировку новоприбывших. Мы будем вашими наставниками на время стажировки. Вы можете спросить у любого из нас, если чего-то не понимаете. Не знаю, как у них, но мой рабочий день заканчивается в шесть вечера. Если вы придете в пять тридцать, то я ещё буду на месте. Думаю, это всё, что вы должны знать на данный момент. Поэтому ваша очередь представляться. — Готгрис Янг, — представился первый, вышедший из строя брюнет, а затем вернулся на место. За ним последовали другие: — Кристофер Уолтер. — Джон Харрисон. — Леон Стеффен. — Клайд Отис. — Мэтью Джексон. — Марк Вагнер.       Последней представилась светловолосая и низкорослая, по крайней мере, по сравнению со своими товарищами девушка: — Алеса Рейвел.       Квалифицированные жнецы переглянулись, но Уильям решил не заострять внимание. — Итак, всю следующую неделю мы будем вашими наставниками, после чего мы разделим стажеров на группы по двое, — объяснил он. — На завтра и послезавтра назначаются двухчасовые экскурсии по департаменту жнецов. Воскресенье — выходной.