Недостойная. Часть II. Призраки прошлого.

- Я даже не знаю... ну, может быть, вот сюда? Думаю, неплохое место для мольберта. Напротив окна, будет всегда светло, ты сумеешь полноценно разглядеть цвет краски, во время смешивания. Разве, нет? - Да. Ты права. Уже полдень. Я занимаюсь расстановкой вещей, в своей новой квартире. Получается очень даже недурно, уютно. Одна комната и большую её часть занимают мои «непонятные штуки и скальпели», именно так называет кисти и прочее мой отец. Ему чуждо это, он просто не разбирается в подобном, ему и не надо. Тем более, он ещё не осознал, что это моя будущая работа и я вкладываю все свои силы в учёбу, для него это несерьезно. Я понимаю, но для меня это многое значит. Может, когда-нибудь, я перейду на другой факультет или уйду вовсе. Хм... как-то беспечно. Перед тем, как поступить в этот университет, я много писала. Вся моя комната была увешана картинами. Большими, маленькими, яркими и мрачными, красивыми и не совсем. Все они отражали моё внутреннее состояние, мир, в котором я жила. Мне помогало это. Моя терапия. Моя отрада. Хотелось нарисовать Его. Это незабываемое лицо. Глаза, в которых кроется какая-то тайна. Глаза, которые полностью выдают душевное состояния, чётко, без обмана. Глаза, которые смотрят глубоко, в тебя, видят насквозь. Нос, на котором появляются маленькие морщинки при улыбке или детском и редком кривляние. Твои губы, пухлые и мягкие. Я помню их вкус. Жаль, что этого не передашь через краски... не передать и твой смех. Этот звонкий и заразительный смех, который хотелось бы услышать, когда плохо и трудно, если не всегда... хотя, звук постоянно находился во мне. Я сохранила его. Только вот, я могу рисовать твой образ лишь в голове, на бумагу не ложится... - Спасибо, Юонг. Ты очень мне помогла, сама бы я пол дня тут всё расставляла и разбирала. - Абсолютно не за что. Но было бы лучше если ты осталась у нас, дома. Твой отец будет безумно скучать, дочь только-только приехала, а теперь переезжает. Юонг - жена моего отца. Её не пугают мои «скальпели» и она всегда готова придти на помощь, если надо, что она и сделала. Благодаря ей, переезд вымотал меня не так сильно, как мог бы. Сейчас вечер. Приблизительно часов семь вечера, не знаю точно. Я уже как два часа пишу картину, без остановки. Желудок урчит, в горле пересохло, поясница ноет, а я всё пишу и пишу. Но меня прервал неожиданный звонок сотового. - МинХи? – я уж думала, что она больше не позвонит. В прошлый раз её тон был серьезным и злобным. - Да, именно, это я. Чего делаешь? – мисс «ничего не произошло, ничего не знаю, ничего не делала.» Нет, в этот раз, так просто не отделаешься. - Почему трубку бросила? - я проигнорировала её вопрос. МинХи громко вздохнула, - А как я ещё могла поступить? Пока я там поила эту Лиен, ты должна была поговорить с Чимином, но оказалось, что ничего и не произошло. - Произошло. Мы поговорили. - Ну, видимо, разговор не заладился. - С чего взяла? - Знаешь... я помню слёзы Чимина. Скупые, редкие, но я помню их. Помню красные глаза, опухшие веки и щёки. Его старания спрятать всё это. Свою слабость, уязвимость и боль. Всхлипы и кашель, из-за попыток заглушить голос. Это было ровно три года назад. Длилось ещё год, а потом... потом появилась Лиен, а с этим ушли слёзы. Их заменили смех и улыбка, по которой я скучала. Но уже не такая искренняя, какой она была. Какой она была с тобой. Вчера я снова видела это всё. Красные глаза, опухшие веки и щёки. Его старания спрятать всё это. Слабость, уязвимость и боль. Всхлипы и кашель, из-за попыток заглушить голос. Он вчера плакал. Спустя три года, он плакал. Впервые. С чего взяла?... Я сглотнула. - Ходил по всему дому. Не ложился до утра. Лиен уже давно лежала в его постели и мирно сопела, а он... то на балкон, то на кухню, то воды выпьет, то умоется... неугомонный. Ты нужна ему, Ён. Без тебя... он... он умирает. Ты убиваешь его. Либо оставайся, либо уходи. Сейчас у тебя нет выбора и не должно быть мыслей вроде: «Ох, что же делать? Как поступить? Ладно, у меня ещё время во всём разобраться, подумать.» Сейчас ты должна действовать. Делать выбор, только правильный. Иначе Лиен так и продолжит мирно сопеть в его постельке, а потом займёт и сердце. Полностью, для тебя там не останется места. Ты исчезнешь оттуда. Навсегда.