Дорога Сна
3 ноября 2015 г., 17:24
Говорят, иногда можно их встретить. А еще говорят, что если все-таки их встретишь, то этой встречи не забудешь никогда.
Говорят, в такую ночь всегда выпадает первый снег, серебром — или же сталью? — ложится на траву, сверкая в свете необычайно чистой луны. Говорят, становится очень тихо, и ты слышишь только звук собственных шагов, будто чуждых лесу, да ветер легко ступает рядом, будто говорит, я сегодня повелитель здесь. И ты чувствуешь, что что-то витает в воздухе, что-то чарующе-пьянящее, что-то незнакомое.
А потом, потом ты обязательно выйдешь на снежную поляну, залитую лунным светом и защищенную со всех сторон черными стенами леса. И ты увидишь Ее. Величественная, горделивая, совсем юная, Она будет стоять совершенно неподвижно, напоминая мраморное изваяние. Ты удивишься, как же Она не мерзнет, ведь ткань ее платья выглядит совсем невесомой, а трепещущий плащ явно не способен согреть в это время — время первого, милосердного мороза. А как же, наверное, сводит Ее тонкие пальцы из-за наверняка просто ледяной, зажатой в ладонях рукояти стального клинка, острие которого упирается в снежный ковер. Снежинки не тают, когда ложатся на Ее белую кожу и мириадами звезд сверкают в волосах, как сверкают камни в Ее серебряном — или созданном из инея? — венце.
И тут Она заметит тебя. Внимательно посмотрит на тебя и улыбнется. В этой улыбке и в этом взгляде будет все — лучи солнца, отраженные от снега, тепло очага, морозные узоры на окнах, мудрость и печаль многих веков. И ты будешь зачарован, и ты подойдешь к Ней. Она будет смотреть только на тебя, Она протянет тебе свою руку. Ты протянешь Ей свою... но не сможешь Ее коснуться. Она окажется ветром, видением, и ты, развеяв чары, испугавшись, отпрянешь от Нее, вспомнишь все страшные истории, которые ты когда-либо слышал, возможно, даже подумаешь о смерти. А Ее улыбка станет еще грустнее. «Я привыкла, — так улыбнется Она, — Ступай». И ты поспешишь уйти, но никогда не забудешь этой встречи.
Говорят, кто-то, шагнув за ограждающую поляну стену деревьев, останавливался и оборачивался. Говорят, тогда из леса выходит Он, юноша в серебряной, инеевой короне, со стальным клинком в руке да с двумя скакунами в поводу. И Он улыбается Ей, и Она улыбается Ему, так горько и светло. Они похожи, как похожа одна снежинка на другую, и так же различны.
— Здравствуй, Брат.
— Здравствуй, Сестра.
Даже их голоса невыносимо чаруют, но наблюдатель будто не способен вновь к Ним подойти.
Они садятся прямо на снежный ковер, положив рядом с собой свои мечи.
— Налей вина, Брат. Так будто бы теплее.
Из ниоткуда, будто сотканный из лунного сияния, в Его руках появляется графин, полный вина, и два бокала тут же наполняются хмельным, алым серебром. Она делает глоток.
— Не повезло и сегодня?
Он в ответ качает головой и потом произносит:
— А тебе?
— Нет, — Она грустно усмехается, — Они боятся смерти. А мы даже не знаем, какова она. Обидно, не правда ли?
Он улыбается.
— Налей еще вина. Знаешь, Брат, мне кажется, так и будет. Король без своей Королевы, Королева без своего Короля.
— Два призрака, всегда вдвоем, и Дорога Сна…
— И Дорога Сна.
Они смотрят друг на друга и смеются. Они допивают вино и встают со снега. Они величественно, горделиво берут свои мечи в руки, лунный свет прощально касается лезвий. Она улыбается Ему:
— Вперед? По Дороге Сна?
— Вперед. По Дороге Сна.
И вновь Они смеются и легко вскакивают в седла коней.
Говорят, в ночь первого снега можно увидеть Их. А еще говорят, что если все-таки Их встретишь, то этой встречи не забудешь никогда. Говорят, что кто-то видел Их уже в дороге — Всадник и Всадница в развивающихся, сотканных туманом плащах, Призраки ветра. Говорят, кто-то слышал Их смех.
Но только говорят. А ведь слухам и сказкам можно не верить, не правда ли? А можно и верить. Так что? Вперед? По Дороге Сна?
