Из жизни с вендиго

— Ганнибал. Вендиго старательно избегал встречаться взглядом с разъяренным Уиллом, поэтому принялся рассматривать потолок, подмечая каждую мелкую трещинку на нем. — Ганнибал, посмотри на меня. Да, сегодня он был виноват. Пожалуй, даже больше, чем Уилл, когда приволок домой очередную собаку. И вообще стоило признать, что это было сделано только ради того, чтобы отомстить Грэму. Кто же знал, что так все обернётся? Теперь Уилл стоял прижимая к груди забинтованную руку и сверлил Ганнибала недовольным взглядом, явно ожидая объяснений. — Ну? — Разве ты так не поступил бы? — Я бы позвонил в полицию. — Даже зная, что это не поможет? — Ганнибал все-таки заставил себя посмотреть на Уилла, но тут же перевёл взгляд на диван, где мирно спала причина их спора. Вендиго тянул время, пытаясь придумать ответ, который точно не разозлил бы Грэма, но в то же время заставил бы его смириться с содеянным и, наконец, успокоиться. — Я не притаскиваю домой детей, Ганнибал. — Уилл, она старше тебя, как минимум, в два раза. — Но по её виду этого не скажешь! Ганнибал тихо шикнул, прося, чтобы Грэм говорил тише и ненароком не разбудил спящую на диване девочку. Сегодня утром вендиго вернулся домой с охоты не один, а в компании ребёнка и безапелляционно заявил, что теперь девочка будет жить с ними. По словам Ганнибала, Эбигейл была его дочерью и рано или поздно её все равно пришлось бы забрать из леса, потому что она была ещё молодой для самостоятельной жизни и не могла контролировать своё чувство голода. Последнее Эбигейл с готовностью продемонстрировала, когда умудрилась вывернуться из рук Ганнибала и укусить Уилла за руку, оставив глубокую рану. Грэма спасло только то, что Ганнибал вовремя оттащил девчонку от него, грубо схватив её за шею. Пока Уилл возился с раной, вендиго успел найти чистую одежду для Эбигейл, загнать её в ванную и приготовить поздний завтрак на троих, который прошёл в гнетущей тишине. Ганнибал не пытался помирить этих двоих, считая, что они сами должны прийти к взаимопониманию, иначе толка никакого не будет. Наевшись, Эбигейл не пыталась больше наброситься на мрачного Уилла, всем своим видом показывающего, что он крайне недоволен сложившимися обстоятельствами. Грэм в свою очередь сам не шёл на контакт и разглядывал остатки завтрака в тарелке. — Прости. Отец учил меня, что не на всех людей можно бросаться, — первой заговорила Эбигейл. — Но ты первый, кого нельзя есть. — Вообще-то всех людей есть крайне нежелательно, — проворчал недовольно Уилл. Он хотел ещё что-то сказать, но Ганнибал в совершенно несвойственной ему манере пнул его под столом. — Отец сказал, что ты принял его… вкусы. А значит, сможешь принять и меня. — Это довольно сложно, знаете ли… — Я освобожу комнату для Эбигейл, — отозвался Ганнибал. — Все равно ею практически не пользуюсь. — Но зимой тебе будет холодно спать у камина, — возразил Уилл. — Во-первых, я не замерзаю, — скромно напомнил вендиго, откладывая вилку в сторону. — Во-вторых, если ты так беспокоишься о моем благополучии, то я с удовольствием перееду к тебе. — Но… — Собаки пододвинутся, не переживай. Уилл обреченно вздохнул и поправил съехавшие очки. Потом внимательно посмотрел на притихшую Эбигейл и перевёл взгляд на довольного Ганнибала. — У нас могут быть проблемы. — Почему? Все равно ты будешь делать мне документы, так заодно и сделаешь их для Эбигейл. Уилл решил не говорить, что это точно вызовет ненужные вопросы, а уж не по годам развитый ребёнок — подавно. И как бы Ганнибал его не успокаивал, а проблемы назревали нешуточные. Уилл возобновил щепетильную тему, когда Эбигейл заснула на диване в гостиной. Ганнибал честно пытался воспротивиться, но быстро сдал позиции, решив, что лучше однажды выслушать все сразу и ответить на все вопросы. — Скажешь, что наши вещи украли, и теперь ты помогаешь восстановить документы. Ни у кого не возникнут подозрения. А если и возникнут, то даже ваши экспертизы подтвердят наше с Эбигейл родство. — А если они обнаружат, что вы — вендиго? — Чтобы это обнаружить, нужно другое оборудование. Я знаю, как у вас делают ДНК-тест, Уилл. И он нас не раскроет. — И все же… — Грэм ненадолго замолчал, сложив руки на груди. — Где её мать? — Она нас бросила. Больше я о ней ничего не знаю, — Ганнибал пожал плечами. — Не велика потеря. — Эбигейл ни разу про неё не спрашивала? — Нет. Но я от неё никогда этого не скрывал. — Вот как… Уилл смирился с тем, что теперь ему придётся заботиться о двух вендиго, хотя сейчас его больше беспокоила рана, оставленная Эбигейл в качестве приветствия. Уловив настроение Грэма, Ганнибал подошёл к нему вплотную и бесцеремонно стал развязывать бинт на руке. — Ты неправильно наложил повязку, — пояснил он. — Не волнуйся, укус довольно быстро заживёт. — Меня даже собаки так не кусали. — У тебя раньше не было вендиго. И тем более молодой особи. Если бы тебя укусил я — было бы гораздо больнее, поверь. — Надеюсь, такого не будет. Ганнибал неопределенно качнул головой, рассматривая рану. Кровь уже остановилась, но все равно чувствовался слабый металлический запах, и вендиго готов был поклясться, что запах Уилла отличался от остальных — он был слаще. — Укусами вендиго помечают свою пару, — как бы между прочим заметил Ганнибал, аккуратно накладывая повязку. — После этого запах партнёра меняется, и остальные не смеют на него претендовать, если чувствуют, что хозяин метки сильнее их. — Что ты хочешь этим сказать? — Я хочу защитить тебя, Уилл. Тот нервно вздрогнул и удивлённо посмотрел на Ганнибала. Такое предложение было, как минимум, неожиданным. А уж тем более способ его воплощения. — Это странное предложение. Мне стоит подумать. — Чем быстрее ты согласишься — тем лучше, — Ганнибал мягко улыбнулся, заканчивая с повязкой, и отошел от Уилла на пару шагов. — Я… Я подумаю.