Кровь и пламя. История угасшего огня.

Рано утром я стоял под душем, опираясь руками на кафельную стену перед собой. Пришлось прогуляться на первый этаж в уже знакомую квартиру, потому что нашу ванную уже успел занять кто-то из ребят. Горячая вода стекала вниз по волосам и телу, не пробуждая ото сна, а, наоборот, расслабляя меня ещё больше. Не хотелось ни о чём думать, да и мысли сами не очень-то спешили лезть ко мне в голову. Идеальное состояние полудрёма: когда мир отдалился на безопасное расстояние, не напрягая своими проблемами и позволяя тебе какое-то время побыть наедине с собой. Звук резко отодвинутой шторки заставил меня пробудиться от этого состояния и машинально закрыть руками то, что не входило в рамки цензуры. От неожиданного зрелища перехватило дыхание, и я, округлив глаза и открыв рот, молча наблюдал за тем, как обнажённый Уруха смело перекидывает ногу через бортик ванной, залезает в неё и задёргивает шторку обратно. - Юу… - сладко проурчал он и прильнул к моей спине, обняв сзади. Я пошатнулся, но вовремя вжал ладони в стену перед собой. - Аой, - нервно поправил я назойливого друга, - Мив сказал, чтобы мы забыли свои настоящие имена. Так безопаснее. И вообще, что ты здесь делаешь?! И как ты вошёл?! - Дверь надо закрывать, - рыжий потёрся щекой о мою спину и тут же начал покрывать её поцелуями. - Я закрывал! - Значит, я научился проходить сквозь стены, - его рука скользнула к моему паху и сжала член. Я тихо застонал. - Прекрати! А если кому-то понадобится ванная?! - Понадобится – разбредутся по другим квартирам, тут везде вода есть. Возьми меня, - рука быстро прошлась вдоль члена и обратно. - Что?! Уруха схватил меня за плечи и развернул лицом к себе. Я снова пошатнулся и чуть не упал. - Возьми меня, - настойчиво повторил он, глядя мне прямо в глаза, - Моё тело, мою душу, мои чувства, эмоции… бери меня целиком! Я еле сдержал смех, лишь коротко усмехнувшись. Может, и не стоило так реагировать, но прозвучало это действительно забавно. Однако в глазах рыжего не было ни намёка на юмор. Он смотрел на меня серьёзно, а взгляд был полон решимости. - Что, прямо здесь? Ноги не боишься переломать? – в ответ лишь молчание. И взгляд совсем не изменился, - Ты так сильно хочешь секса? - Какой же ты дурак, - разочарованно прошептал Уруха и отстранился, но я схватил его за голые плечи и снова притянул к себе. Вода горячим дождём падала на нас сверху. Я убрал с лица парня прилипшие волосы, которые, намокнув, приобрели тёмно-рыжий цвет. - Думаешь, я ничего не понял, да? Всё я понял… - глубоко вздохнув, я закрыл глаза и обнял стройную талию друга. Его руки в ответ обвились вокруг моей шеи, а голова легла на плечо, - Час от часу не легче. Откуда же ты взялся в моей жизни, Шима?.. – Уруха прижался ко мне ещё сильнее, - Ты чего?.. - Ты впервые так меня назвал. А то все называют одинаково: Кою, Кою… Такашима, Уруха… И знаешь, для меня ты не Аой вовсе… а Юу… Прости меня, - неожиданно добавил он после небольшой паузы. - Простить? За что? - Я навязываюсь, знаю. Но и уйти сейчас, когда ты обнимаешь меня, не могу. Оттолкни меня сам. Его слова вызвали внутри меня бурю эмоций. А горячая вода, которая продолжала бить прозрачными струями по нашим телам, кажется, ещё больше подогревала растущее негодование. Оттолкнуть?! Да как он смеет говорить или даже думать об этом?! И что значит «навязываюсь»?! Я, вообще-то, сам дал повод, ещё тогда, возле входа в подвал дома, когда мы сидели на асфальте и целовались, а я сказал, что где-то обронил рассудок. Да всё в порядке было с моим рассудком, я просто хотел этого парня! Хотел его тело, его душу, его чувства, эмоции… всего целиком! И вот сейчас, когда он сам предлагает мне взять это, я должен его отталкивать?! - Ни за что, - коротко ответил я и впился поцелуем в красивые губы. Уже не было выбора между ним и Такой. Он. Только он. И никаких любовных треугольников. Мои руки спустились ниже и сжали гладкие упругие ягодицы. Уруха жадно целовал меня, чуть ли не глотая мой язык, будто за один раз хотел наверстать всё, что мы упустили раньше, когда ещё не были вместе. Оторвавшись от губ, я начал целовать его шею, а на левом плече оставил пару засосов. - Хочешь? – не дождавшись ответа, он опустился на колени и, взяв в руку мой член, прошёлся вдоль него языком. Я закатил глаза и вжался спиной в стену. Слишком горячо, слишком горячо… В области паха росло напряжение, а сердце готовилось к финальному удару с вылетом из груди. Рука безуспешно пыталась нащупать кран, чтобы ослабить напор горячей воды. Ванная давно наполнилась паром, и дышать с каждым разом становилось всё тяжелее. Уруха ласкал языком мой член. Почувствовав жар его рта, я понял, что сознание предательски меня покидает, и начал сползать по стене вниз, тщетно стараясь за что-нибудь ухватиться… От холода, ударившего в лицо, на секунду перехватило дыхание. Кто-то ударил меня по щеке, а затем потряс за плечи. Открыв глаза, я подумал, что ослеп, потому что несколько секунд совсем ничего не видел. Но зрение постепенно начало восстанавливаться. Оказалось, что я лежу на полу возле входа в ванную. - Ты не рассказывал, что у тебя слабое сердце, - Кою старался говорить спокойно, но его голос всё равно дрожал. - Я и не расскажу такого, оно вовсе не слабое... - Да-да. Поэтому ты ни с того, ни с сего падаешь в обморок. - Обморок был? - я приподнялся на локтях, и у меня тут же закружилась голова. - Ещё и память отшибло? - я увидел, как трясутся руки Урухи. - Просто стало очень горячо, и... - И ты потерял сознание, да. Честно, я не знал, что ответить. Но сразу вспомнил ту ночь в клубе, когда чуть не отрубился прямо за барной стойкой. - Как-то не получается у нас с тобой перейти на что-то большее, чем поцелуи. По-моему, эта квартира проклята. Шима лишь покачал головой, но не стал дальше развивать тему моего якобы слабого сердца. Да всё у меня отлично. *** - … а какого чёрта мы тогда кавер на песню Luna Sea готовим? – когда мы вернулись в сквот, до нас донёсся озадаченный голос Кая, - Почему ты сразу не сказал? - Потому, что ты не спрашивал, наверное, - ответил ему Руки. - Нет, ну, я, конечно, знал, что ты этим балуешься, но чтобы настолько серьёзно… - Эй, а что происходит? – я вошёл в комнату и увидел такую картину: Руки сидел на маленьком двухместном диване, ревностно прижимая к груди какую-то потрёпанную тетрадку. Рядом стояли Кай, Рейта, Мив и ещё пять человек, среди которых была девушка Таки. Как же её зовут… Рейла вроде… - Ваш малыш, оказывается, не только неплохой вокалист, но ещё и поэт! - восторженно произнёс Ишихара, потянув за кончик тетради, но Руки лишь крепче её схватил. - «Поэт» звучит пафосно. Я стихоплёт. - И при том, что у нас есть свой стихоплёт, мы кавер готовим? – Уруха вскинул бровь. - Вот и я о том же, - ответил Кай, - Но ещё не поздно всё исправить. Сколько у нас времени осталось до концерта? - Четыре дня, - Мияви задумчиво взял в зубы сигарету. - Уру, как насчёт музыки? - Кай, четыре дня! Это вот столько! – Рейта подошёл вплотную к барабанщику и показал ему четыре пальца, но тот отодвинул его в сторону и снова посмотрел на Уруху. - Ну-у-у… - протянул лид-гитарист, - Сроки, конечно, экстремальные… но я готов рискнуть. Ребята? Вы как? - Согласен, - хоть я и понимал, что мы, скорее всего, не справимся за столь короткий срок, но всё же решил поддержать своего рыжего лю… друга. - Парни, - Рейта смотрел на нас недоверчиво, - меня пугает ваш максимализм. - Приятель, это оптимизм! – Уруха обнял его за плечи и повёл на кухню, - Не брать же нам пример с тебя. Сейчас завтракаем и сразу за дело! Проводив взглядом свидетелей этой сцены, я снова посмотрел в сторону Таки. Рейла сидела возле него на корточках и поглаживала тонкими пальцами его коленку. - … ничего страшного от этого не случится, - она со всей серьёзностью относилась к тому, что Кай раскрыл маленький секрет Руки: парень писал стихи и вряд ли хотел, чтобы об этом узнал кто-то ещё. Окружающие и так уже слишком много о нём услышали, причём всё от того же Кая, а теперь у нашего вокалиста совсем не осталось ничего, что можно было бы назвать «личным» и «недоступным для окружающих». Заметив меня, девушка встала и поспешила уйти на кухню вслед за остальными. Наверное, она подумала, что я хочу о чём-то поговорить с её парнем. Но она ошибалась. Я и сам не знаю, почему остался в комнате. Осторожно взяв с дивана тетрадку и убедившись, что Руки не имеет ничего против этого, я начал нерешительно листать страницы. На полях возле каждого стихотворения стояла дата его написания. И оказывается, первый текст был написан, когда мы гостили в доме барабанщика. Конечно, ведь у Таки не было никаких вещей после побега, и прятать тетрадь ему было бы просто негде. - Круто. - Сам тащусь, - процедил Руки сквозь зубы и, оставив меня наедине со стихами, вышел из комнаты. *** До концерта оставались сутки. И чем чаще Рейта смотрел на часы, тем заметнее становилось его отчаяние. Повод для переживаний действительно имелся: музыка, написанная в спешке на стихи Руки, оставалась довольно сырой, но всё же, время на то, чтобы подлатать дыры, ещё было. Я поймал себя на мысли, что получаю удовольствие от написания музыки, да и Шима в этом плане не отставал: гитара в его руках буквально оживала и с удовольствием воплощала в жизнь идеи лид-гитариста. Кай держался уверенно и вполне серьёзно относился к предстоящему выступлению. Смотря на то, как он отдаёт приказы и, образно говоря, раздаёт пинки под зад каждому из нас, чтобы ускорить процесс, я подумал, что из него вышел бы неплохой лидер. Вокалист вёл себя днём довольно отрешённо, ни с кем не разговаривал, но и в усердии другим не уступал. Однако вечером, когда Рейла приходила с работы, он будто оживал, и тогда уже можно было поспорить, кто стал бы лучшим лидером: Руки или Кай. Рейта… хм… а вот басист наш в самую последнюю ночь изрядно психанул… - Мив, извини, мы не будем выступать, - блондин кинул на диван бас-гитару и скрестил руки на груди. - Знаешь, что?! – могу поклясться: до этого момента я и не предполагал, что Ишихара умеет злиться. Но сейчас он буквально подлетел к басисту и ткнул ему в грудь пальцем, - Я вас пятерых не потяну! Мы все вас пятерых не потянем! Так что либо валите, либо тоже зарабатывайте деньги! Но свалить я вам не позволю, поэтому остановимся на втором варианте. Я вам подобрал наилучший для вашего положения способ заработка, так что попрошу не отлынивать! Этим всё было сказано. Спорить с хозяином сквота, в который мы пришли на всё готовое, не осмелился даже заносчивый Акира. Оправившись от шока, он снова взял бас-гитару и обречённо продолжил репетицию. Завтра ночью мы должны выйти на сцену клуба, находящегося в двух кварталах отсюда. Должны. И другого выбора у нас просто нет. Не один Рейта считал эту затею безумием. Я, так же, как и он, понимал, что мы стремительно катимся в никуда…