Другая сторона Луны

- Мередит! Дерек проснулся от звука собственного голоса и несколько секунд неподвижно лежал, пытаясь придти в себя. Часы на прикроватной тумбочке показывали полтретьего ночи. Подумав, что все равно уже не заснет, он поднялся и обреченно поплелся варить кофе. Это продолжалось уже неделю. Каждую ночь в течение прошлой недели ему снилась Мередит. Ему снилось, что с ней что-то случилось, что ей плохо и она зовет его. Все началось в тот день, когда они с Хантом выехали на труп той молоденькой девушки. Дерек заново ощутил обуявший его ужас, когда он увидел ее, лежащую ничком на черном от дождя асфальте. На один сумасшедший миг ему показалось, что это Мередит – тот же цвет волос, та же хрупкая фигурка. Покачав головой, Шепард постарался отогнать от себя страшные воспоминания. Нацедив в гигантскую кружку свежесваренного кофе, он подошел к огромному, почти во всю стену, окну и стал смотреть на спящий город. Мередит… Прошел ровно год, как она уехала в Лос-Анджелес, а он, идиот, все еще на что-то надеется. Не надо было ему удерживать ее тогда, тем более, что-то запрещать. Отучилась бы на этих проклятых курсах и уже вернулась бы в Сиэтл. Но нет, он хотел показать, кто в доме хозяин, и, как следствие, получил по заслугам. Дерек снова глубоко вздохнул, словно освобождаясь от боли годичной давности. И… вспомнил их первую встречу. …Место убийства, где бы оно ни произошло – в доме или вне дома, в городе, пригороде или в сельской местности, – всегда отмечено аурой смерти. Как полицейский с почти десятилетним стажем Шепард научился распознавать эту ауру, впитывать и освобождаться от нее сразу по окончании тщательной, но механической работы по исследованию места преступления. Полицейский фотограф уже закончил свою часть работы и укладывал аппаратуру. Судмедэксперты внимательно осматривали тело. Когда подъехал ее джип, полквартала уже было оцеплено. Здесь стояли три полицейские машины, мигая синими огнями и вереща включенными рациями. Предъявив пропуск новичку, сдерживающему напор толпы зевак, она прошла за ограждение. Дерек начал следить за ней с того момента, как ее стройная ножка высунулась из двери джипа. За такой леди стоило понаблюдать, даже очень стоило. Ему понравилось, как она движется – грациозно и в то же время ловко, не тратя лишней энергии. И, конечно, ему понравился ее внешний вид. Изящное небольшое, но сексуальное тело было достаточно округлым, чтобы разжечь мужской аппетит, да еще этот изумрудно-зеленый шелк, развевающийся на ветру, и пламя медовых волос, полыхавшее вокруг холодного точеного лица. Было прохладно, и один взгляд на легко одетую дамочку заставил Шепарда подумать о тепле. Он не удивился, увидев, как она предъявляет пропуск мальчишке у ограждения. На леди было прямо-таки написано: коп. Около двадцати пяти, прикинул он, под сто семьдесят сантиметров без этих высоченных каблуков, а веса от силы килограммов пятьдесят. Тогда-то он и почувствовал, что она тоже за ним наблюдает, неторопливо отпил кофе из пластикового стаканчика, а затем резко повернулся и встретился с ней глазами. Он не ожидал, что у него перехватит дыхание, – настолько обжигающим и откровенно сексуальным оказалось это противостояние взглядов. В одно мгновение он предстал перед ней как на ладони, и это было более чем неожиданно, это было неслыханно! Он шумно вздохнул, внезапно обнаружив, что вообще не дышит. Поглощенный случившимся, Дерек не заметил, как рядом с ним появился Веббер. - Шепард, все под контролем? - Да, капитан. Веббер оглянулся и, увидев девушку в зеленом, поднял руку в знак приветствия. - Ричард, ты знаком с этой принцессой? - К твоему сведению, эта, как ты выразился, принцесса – офицер полиции Мередит Грей. Патрульный данного района. - Патрульный? – недоуменно поднял брови Дерек. – С каких это пор патрульные расследуют убийства? - Это ее район. Она поможет нам с опознанием трупа, – скупо ответил Ричард и направился к медэксперту. Дерек снова посмотрел на присевшую перед трупом незнакомку и его охватил такой жар, что впору было принимать холодный душ. Он просто не мог отвести от нее глаз. Стиснув зубы от злости на себя за то, что с трудом контролирует свои эмоции, Шепард отвернулся. Раскиснул из-за какой-то девчонки! До сего момента он не верил в старую байку об электрической искре, которая проскакивает между мужчиной и женщиной. Но все же его что-то смущало и подспудно тревожило, будто он не зрелый мужчина, знавший в жизни не одну женщину, а вчерашний студент. Грей поднялась на ноги и машинально поправила волосы. Оказалось, что он снова глазеет на нее, сам того не желая. Дерек судорожно втянул воздух и выругался про себя. Что с ним происходит? Неужели он не в силах совладать со своими инстинктами? Из-за чего, спрашивается? Видели и лучше! И вообще, какой бред ни с того ни с сего лезет ему в голову! Однако, приехав в управление, он первым делом, без зазрения совести используя служебное положение, залез в личные дела сотрудников и уже через полчаса знал о ней все. Или почти все… Кофе стал едва теплым, и ему пришлось добавить горячего из того, что было сделано раньше, и выпить залпом. Ложиться спать не имело смысла, и, сев на низкий подоконник, Дерек снова уставился на городской пейзаж. Воспоминания атаковали его яростно и неукротимо. …Она тоже любила сидеть на этом подоконнике. Обхватив колени тонкими руками и прислонившись плечом к оконному стеклу, Мередит часами могла смотреть на город, залив, порт. А он часами мог смотреть на нее. Их первый раз был сказочным. Они любили друг друга так, как кочевники пьют воду, – жадно, блаженно, потому что это было величайшей радостью и означало жизнь. Для Дерека весь мир расцвел красками, он словно обрел смысл, который давно потерял и долго не мог найти. И этот смысл был рядом, близко-близко… Можно коснуться руками, губами, грудью, стать единым целым… Ощущение материальных границ полностью исчезло. Будто они перемещались в том волшебстве, которое сами и сотворили. И когда вселенная взорвалась острейшим пульсирующим наслаждением, ее крик и его хриплый стон слились в один звук. Потом она уснула, а Дерек лежал, прислушиваясь к ее ровному дыханию в тихой комнате, и осознавал, что сейчас произошло. Этот секс не был похож ни на что, испытанное им раннее. Ни с кем это не было так… по-настоящему. Для него Мередит Грей оказалась настолько желанной, что всё остальное мгновенно перестало существовать. Впервые он ощутил безграничную власть женщины, ради которой был готов на любое безумство. Дерек чувствовал, как сердце посылает по сосудам кровь, как поднимается грудь, чувствовал дыхание и жизнь в каждой клеточке своего обновленного тела. В первый раз за много лет он чувствовал себя живым, молодым и счастливым. К нему вдруг пришла мысль, от которой сердце пропустило удар и дыхание сбилось. Это что, она такая и есть, любовь? Черт побери, да какая любовь?! Я же знаю ее всего-то несколько дней! С Эддисон он встречался почти два года. Сошлись случайно, от скуки, по ее инициативе. Их роман, если это можно было назвать романом, протекал вяло, без страстей, ссор и взаимных обид. Весь последний год она регулярно изменяла ему. Сначала с оператором, с которым вместе работала, потом с Марком Слоаном, его напарником. Хотя она тщательно все скрывала, тем не менее, Дерек знал обо всем, он же был копом, в конце концов. Но ему было безразлично. Он практически не обращал внимания на ее измены. Даже его отношения с Марком не испортились. Мередит пошевелилась, придвинувшись к нему вплотную и, словно они спали так уже много лет, обняла его тонкой рукой, мирно задышав ему в бок. Дерек повернул голову; ее вытянутая шея, очертания груди – такой красоты он еще никогда не видел. Она была так хрупка и нежна, и в то же время так страстна и безрассудна. Желание защитить ее от всех бед затопило Дерека целиком. И в тот миг Шепард понял, что жизнь, какой она была раньше, закончилась, и что Мередит – та самая единственная женщина, которая создана для него. С той ночи они больше не расставались… Шепард сделал еще один глоток. Боль была старой, остро знакомой. Как они это потеряли? Как два человека могли потерять такое сильное, редкое, особое чувство? Звонок мобильника прозвенел так неожиданно громко, что Дерек вздрогнул. Бросив взгляд на часы – без четверти пять – он уже знал, что в городе произошло очередное убийство. Мередит в принципе не возражала против усталости. После трудного дня усталость была даже приятна, так как влекла за собой предвкушение отдыха души и тела. Она ничего не имела и против необходимости торчать за банкетным столом в ресторане «Каса Санчес», дурея от речей, одна за другой вонзающихся в уши. Но вот против чего она возражала, так это против ладони своего спутника, которая гладила ее бедро под прикрытием льняной скатерти. Мужчины так предсказуемы! Она подняла свой бокал и, подвинувшись на стуле, склонилась к его уху. - Митч! Его пальцы крепче сжали ее ногу. - Ммм? - Если ты сейчас же не уберешь свою блудливую руку, я всажу в нее, очень-очень глубоко, вот эту десертную вилку. Будет ужасно больно, Митч, – она откинулась и начала потягивать вино, вызывающе улыбаясь своему спутнику. – Ты с месяц не сможешь играть в теннис. Митч Тейлор, привлекательный холостяк, удачливый адвокат, умел обращаться с женщинами. Однако с Грей ему катастрофически не везло – вот уже несколько месяцев он безуспешно пытался ее обольстить. - Мери, – выдохнул он, одарив ее своей самой очаровательной, самой изощренной улыбкой. – Почему бы нам не пойти ко мне? Можно было бы… – и он прошептал ей нечто неопределенное, изобретательное и вряд ли возможное физически. Мередит избавил от необходимости отвечать – а Митча от небольшого хирургического вмешательства – сигнал ее мобильного телефона. Она встала, наклонив голову. - Прошу прощения. С беззаботным видом она вышла из банкетного зала в роскошный холл и поднесла телефон к уху. Слушая, отбросила назад упавшие на лицо волосы. Её зеленые глаза расширились. - Хорошо! Буду через полчаса. Мередит выключила трубку, обернулась и увидела спешащего к ней Митча Тейлора. Симпатичный мужчина, беспристрастно и как-то равнодушно оценила она. Хорошие внешние данные. Жаль, что в душе у нее так пусто. - Извини, Митч. Мне надо идти. Но Тейлор не хотел уступать. Они вместе вышли в душную калифорнийскую ночь. - Почему бы тебе не вернуться, когда закончишь, – настаивал он. – Мы можем продолжить с того места, где остановились. - Мы нигде не остановились, Митч, – Мередит вручила привратнику квитанцию о парковке. – Чтобы остановиться, нужно начать, а я не намерена начинать с тобой что-либо. Она уныло вздохнула, потому что он внезапно обнял ее. - Послушай, Мери, но ведь ты пришла сюда сегодня не для того, чтобы есть мясо на ребрышках и слушать, как куча копов произносит бесконечные спичи, – он склонил голову и приблизил свой рот к ее губам. – Ты надела такое платье не для того, чтобы держать меня на расстоянии вытянутой руки. Ты надела его, чтобы распалить меня. И распалила. Ее охватило острое раздражение. - Я пришла сюда сегодня, потому что уважаю тебя как юриста. А еще потому что – это мой выпускной. – Быстрый толчок локтем под ребра сбил Митчу дыхание и позволил ей отстраниться от него. – И я думала, что мы сможем прекрасно провести вечер. А что я надеваю – это мое дело, Тейлор, и платье я выбираю не для того, чтобы ты лапал меня под столом или делал непристойные предложения. Она не кричала, но и не особенно заботилась о том, чтобы приглушить голос. В ней уже закипал гнев. Напуганный, Митч поправил галстук и тревожно огляделся по сторонам. - Спокойнее, Мери, ради Бога! - Я как раз собиралась попросить тебя о том же. И не называй меня Мери! Привратник, пригнавший ее машину, вежливо откланялся. Мередит обернулась и взяла у него ключи. - Спасибо! Всего хорошего, Митч! Через пару часов она, наконец, вошла в свою квартиру, которую снимала вместе с Кейт, симпатичной девушкой-барменом. Поскольку Кейт работала в основном по ночам, а днем отсыпалась, они с ней почти не виделись. Мередит прошла на кухню заварить себе ромашкового чая. День выдался хлопотный, а ей еще предстояло многое решить. Три дня тому назад закончилась ее стажировка. Теперь она не просто коп, а специалист по кризисным ситуациям. Теперь ее задача – не ловить преступников, а вести с ними переговоры. Ребята из местной полиции предложили ей пройти аттестацию в Лос-Анджелесе и остаться здесь работать. Над этим стоило подумать. Присев на подоконник, Мередит рассеянно сделала глоток и нечаянно пролила немного на свое зеленое шелковое платье. Мерзкая тряпка, подумала она, вспомнив похотливый взгляд Митча. Непременно сожгу его. Но по большому счету платье ей нравилось, тем более, что это был подарок мамы Эйрин. Да и надевала она его от силы пару раз. Мередит застыла. Да, в самом деле, всего дважды. В первый раз, когда… …У Иззи был девичник. Они с девчонками сняли небольшой зальчик в одном из ресторанов Сиэтла и всю ночь веселились до упада, а ранним утром ее прямо оттуда вызвали на место преступления. Пройдя за желтую ленту, она осмотрелась вокруг – четко работающие полицейские, завсегдатаи ночных баров, шустрые подростки, равнодушные бомжи и… На одном из мужчин ее локатор сработал. Непохожий на других, он не таращился от любопытства и возбуждения, а просто спокойно стоял на месте и пил дешевый кофе из стаканчика. В синей рубашке и распахнутой кожаной куртке он выглядел так, словно только что покинул студию, где позировал для мужского журнала мод. Мускулистое тело наводило на мысль, что он, видимо, весьма скор на руку. Темно-серые джинсы плотно облегали длинные ноги, обутые в дорогие итальянские ботинки. Черные, как смоль, безупречные волосы шевелились на ветру, свободно падая поверх воротника. Он лениво отхлебывал кофе, но его глаза цепко оглядывали окружающую обстановку. Света было маловато, но ей показалось, что он загорелый, и это очень шло к его резко очерченному лицу. Твердый, решительный рот легко складывался в презрительную гримасу. Какой-то инстинкт заставил Мередит внимательно изучать его, пока он не встретился с ней глазами. Этот взгляд, холодный и цепкий, оставил странное впечатление. Ей пришлось приложить усилие, чтобы отвернуться. Щеки загорелись, низ живота скрутило судорогой, сердце бешено застучало. В этом-то всё и дело. Мередит Грей, взрослая и здоровая девушка двадцати семи лет, впервые в жизни испытала такое острое возбуждение при мысли о мужчине. О конкретном мужчине. - Джордж, кто этот ковбой? – обратилась она к знакомому сержанту. - Этот?.. О! – на усталом лице полисмена проступило подобие улыбки. До чего же точно она обозвала его, подумал он. – Детектив Шепард. Ты наверняка о нем слышала. Конечно, она слышала о Дереке Шепарде. Об этом детективе ходили легенды. Поговаривали, что он был единственным сыном богатого бизнесмена и что с отличием окончил финансовый факультет Гарварда, собираясь в дальнейшем заниматься семейным бизнесом. Но после того, как во время ограбления ресторана преступники застрелили его отца, Шепард всё бросил и пошел работать в полицию, в отдел убийств. Несмотря на то, что ездил он исключительно на «феррари» и носил одежду только известных марок, Шепард довольно скоро завоевал уважение коллег своим умом, чувством юмора, смелостью, упорством и желанием браться за любые дела, независимо от их сложности. Недавно он был ранен в перестрелке. Пуля прошла навылет, рассекла мышцу и сухожилие и лишь по счастливой случайности не задела сердце. Это ранение только прибавило ему героического ореола. Кроме того, Шепард обладал поистине убийственным для дам обаянием. Словно невидимое солнце лучилось в его улыбке, взгляде и даже движениях. Женский пол западал на него толпами. Однако Мередит не помнила, чтобы кто-нибудь из девчонок хвастался своими амурами с этим загадочным Шепардом. Впрочем, возможно, он принципиально не заводил романов на службе... Мередит допила свой чай и вяло подумала, что надо бы принять душ и переодеться, раз она не планирует ложиться спать. Но вместо этого, обхватив руками колени, она невидящим взглядом уставилась в окно. …Во второй раз они встретились через три дня, при не менее драматичных обстоятельствах. Она уже возвращалась с дежурства, когда диспетчер доложил по рации о стрельбе в доме неподалеку. Мередит решительно повернула руль. - Говорит вторая машина, – сказала она в микрофон. – Направляюсь к объекту. Грей затормозила, вынула оружие и направилась в сторону четырехэтажного особняка. У входа она помедлила, переводя дыхание, и открыла дверь. В этот момент раздался звук еще одного выстрела. Этажом выше, подумала она. Может быть, двумя. Прижимаясь к стене, она преодолела пустынный вестибюль и устремилась наверх. Послышался плач и крик ребенка. В полной боевой готовности она выскочила на первую лестничную площадку, держа пистолет перед собой. Потом поднялась выше и увидела ничком лежавшего полицейского и другого, склонившегося над ним. - Парни! Что здесь произошло? - Он подстрелил Джона. Побежал с ребенком и выстрелил, – выпалил один из офицеров. Затем взял себя в руки и уже спокойнее доложил. – Семейная ссора. Стрельба. Мужчина напал на женщину в квартире этажом выше. Потом открыл огонь по нам и убежал наверх, прикрываясь маленькой девочкой. Я уже вызвал помощь. Говорящий был мертвенно бледен, так же как и его напарник, истекавший кровью на лестнице. Трудно сказать, кто из них выглядел хуже. Мер помчалась вверх по лестнице. Снова раздался крик ребенка – протяжный испуганный вопль, эхом отдававшийся в узком коридоре. Добежав до верхнего этажа, она услышала, как хлопнула чердачная дверь. Преступник на крыше, поняла Мередит. Прижавшись к двери сбоку, она повернула ручку, ударом ноги распахнула дверь и, пригнувшись, выскочила следом за ним. Он выстрелил сразу. Пуля просвистела совсем недалеко справа. Мередит отскочила и увидела этого человека. - Полиция! – крикнула она. – Бросай оружие! Крупный мужчина стоял у кромки крыши. Его лицо побагровело от ярости, глаза сверкали нездоровым блеском. С этим можно было справиться. В руке он держал револьвер сорок пятого калибра. И с этим тоже можно было справиться. Но ребенок, маленькая девочка двух лет, которую он держал за одну ножку над краем крыши, – вот с этим справиться было не так-то легко. - Я ее брошу! – завопил он, перекрывая шум улицы. – Я это сделаю! Сделаю! Клянусь Богом, я ее брошу как камень! Он потряс ребенка, продолжавшего кричать. Одна из маленьких розовых тапочек свалилась с ноги девочки и улетела вниз. - Ты ведь не хочешь совершить ошибку? – Мередит боком кралась от двери, ее пистолет был нацелен в его широкую грудь. – Поставь ребенка на ноги, подальше от края! Мер уловила позади себя движение, но не обернулась. Не посмела. Тот человек целился в нее, только в нее. - Отдай ребенка и можешь уходить. Ты ведь хочешь уйти? Ну, давай. Отдай мне девочку. Тебе она не нужна. - Я ее брошу, маленькую сучку! – оскалившись, продолжал вопить сумасшедший. – Она в точности как ее мать. Все время только ноет и ноет. - Ты причиняешь вред ребенку, хватит! Дальше все случилось быстро и странно, как во сне. Шепард прыгнул вперед и обвил рукой талию девочки. Мередит заметила отблеск металла в его руке, это был девятимиллиметровый пистолет. Он мог бы уже воспользоваться им, не будь его главной целью спасение ребенка. В падении Шепард прикрыл девочку своим телом, и его оружие на мгновение оказалось выведенным из строя. Мередит увидела, что дуло сорок пятого калибра метнулось от нее в сторону Шепарда с ребенком, и, не думая, выстрелила. Верзила схватился за руку и истошно заорал. Подбежавшие полицейские скрутили его. Мередит не позволила себе даже перевести дух. Она сунула пистолет в кобуру и бросилась к Шепарду, который успокаивал плачущего ребенка. - Она в порядке? - Похоже, в порядке. – Движением, столь естественным, что Мередит была готова поклясться в том, что Шепард всю жизнь занимался детьми, он взял девочку на руки и поцеловал в мокрый висок. – Все хорошо, детка. Тебе больше ничего не грозит. - Мама! – задыхаясь от слез, девочка спрятала личико на груди своего спасителя. – Мама! - Мы отнесем тебя к маме, солнышко, не беспокойся. – Шепард все еще держал в одной руке пистолет, а другой усердно гладил мягкие белокурые волосы ребенка. – Отличный выстрел, офицер! - Как вы здесь оказались? - Стреляли, – он небрежно пожал широкими плечами. – Ведь это дело полиции, правда? И одарил ее улыбкой, которая могла бы растопить сердца всех женщин в радиусе двадцати шагов… От воспоминания об этой улыбке Мередит стало жарко, несмотря на исправно работающий кондиционер. Не в силах усидеть на месте, она вскочила с подоконника и вышла на балкон. Облокотившись о перила, прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Океанская соль смешивалась с запахом разнообразных цветов. Впечатление портили лишь пары отработанного топлива, которые ветер приносил с близлежащего аэропорта. А в Сиэтле наверняка идет дождь, невпопад подумалось Мер. Она любила дождь. Нет, не так. Она любила смотреть на дождь, сидя у огромного окна в квартире Дерека. От отчаяния и боли Мередит тихо застонала. Ну почему она не может выбросить его из головы? Временами ей казалось, что она излечилась, забыла, вытравила из сердца… Но потом чье-то слово, жест, поворот головы жестоко напоминали ей, что… И все начиналось сначала. Ну и кто она после этого? Безмозглая дура! Только дура может хранить в своем сердце образ лжеца и предателя! Губы ее задрожали. Это ужасно, когда мужчина входит в твою кровь. Ужасно! Мередит сердито вытерла слезы. Я не буду плакать, твердо сказала она себе. Ни за что! Я пройду аттестацию, останусь в Лос-Анджелесе и… Ей не удалось додумать эту мысль до конца, потому что в комнате зазвонил мобильник. Схватив телефон и взглянув на дисплей, Мер увидела знакомый номер. - Алло? Кристина? Что-то случилось? - Этого не может быть! – в ужасе прошептала Мередит. - Почему же? У нее всегда было слабое сердце, – ответила Кристина. - Но она ведь не умрет? Кристина! Она ведь не умрет?! - Успокойся, приступ мы купировали. Я положила ее в кардиологию. Нужно пройти обследование, а потом решим, что делать дальше. Возможно, потребуется операция. Лоб Мередит покрылся испариной. - О Боже… Кристина немного помолчала, и Мередит поняла, что это еще не всё. - Тебе надо вернуться, Мер, – услышала она слова, которые боялась услышать больше всего на свете. – Эйрин недолго осталось. Она уже не может сама о себе заботиться. Она скучает. А одиночество и депрессия только усугубляют ее состояние. Или ты хочешь, чтобы ее смерть была на твоей совести? – Кристина всегда умела бить наотмашь, никого не жалея. - Ты же знаешь, я не могу вернуться… - Что тебе дороже – твоя гордость или здоровье Эйрин? Черт возьми, я была о вас лучшего мнения, детектив Грей! – последние два слова она произнесла как оскорбление, и Мередит покорно проглотила его. – Очень жаль, что для того, чтобы ты вспомнила о близком тебе человеке, с ним должен случиться удар! Отбрось в сторону собственные дешевые переживания и хотя бы немного подумай об Эйрин! - Кристина, это запрещенный прием… - Засуди меня, – вызывающе ответила подруга. Потом наступила еще одна долгая и мучительная пауза, после которой Кристина гораздо мягче добавила. – Его нет в городе. Можешь спокойно возвращаться. Если минуту назад Мередит думала, что ничего хуже уже быть не может, то сейчас поняла, что ошиблась. - Нет в городе? – почувствовав пронзительную боль в груди, тупо промямлила она в трубку. - Он перевелся в Нью-Йорк почти сразу же после твоего отъезда. Ну, так что, когда тебя ждать? Мередит подняла к потолку воспаленные глаза, потом обшарила взглядом стены, словно пытаясь найти на них ответы на свои непростые вопросы, глубоко вздохнула и глухо произнесла: - Мне надо два дня, чтобы уладить все дела. - О'кей. Позвони мне, я встречу тебя в аэропорту. И Кристина, не мешкая, дала отбой. После этого она несколько секунд с преувеличенным вниманием рассматривала погасший дисплей телефона. А затем повернулась к сидящей на больничной кровати пожилой женщине. Женщине было за шестьдесят, но осанкой она не уступала молодым особам. К тому же, обладала безупречной кожей, сверкающими черными глазами и густыми черными волосами, причем до сих пор ухитрилась не поседеть. - Она меня убьет, Эйрин, – страдальчески простонала Кристина. - Обойдется, – добродушно усмехнулась Эйрин. – А у тебя здорово получилось, ты просто прирожденная лгунья. Кристина в задумчивости потерла свой лоб. - Напомните мне, зачем мы это делаем? Эйрин довольно рассмеялась. - Всё будет хорошо, вот увидишь. Держу пари, через год ты станешь крестной мамой. Однако Кристина не разделяла ее оптимизма. - Хорошо? Всё будет хорошо? Вы думаете, она поверит, что вы при смерти? Да вы еще всех нас переживете. Эйрин хмыкнула. - Поверит как миленькая. Не зря же мы сочинили такую правдоподобную сказочку. Да не переживай так, Крис. Ты совершила благое дело. По собственной воле Мередит никогда бы не вернулась домой. А ей необходимо вернуться. Ты прекрасно знаешь, как она извелась в этом Лос-Анджелесе, до чего довела себя. Кожа да кости, честное слово. Ей давно пора завязывать с поисками счастья на чужбине и прочей декадентщиной. Прошел год, а она никак не может успокоиться. Все любовь проклятая, прости Господи! Да и Дерек выглядит не лучшим образом. Лезет в самое пекло, как говорит Ричард. – Она тяжело вздохнула. – Нужно немножко их подтолкнуть, иначе из-за своего глупого упрямства они окончательно сломают себе жизнь. - А если не получится? - Получится, – убежденно произнесла Эйрин. – Конечно, сначала побрыкаются маленько, но потом до них дойдет, что слаще быть вместе, чем порознь. - А если она увидит его и сбежит? – не унималась Кристина. - Не сбежит! Во-первых, я буду усердно изображать умирающую. Во-вторых, Ричард никуда ее не отпустит. Он уже принял меры, чтобы она попала именно в его подразделение. - Так вы и Веббера сюда впутали? Ну и ну! – восхищенно протянула Кристина. – А красавчик? Его, наверно, надо предупредить… Если у кого-то из нас и случится инфаркт, так это у него. Снова раздался веселый смех Эйрин. - Ничего, он крепкий малый, выдюжит, – ответила она и лукаво взглянула на Кристину. – Может, в картишки, пока тебе по «скорой» никого не доставили? Глядишь, и дежурство быстрее пройдет… - Эйрин, Эйрин… – впервые за все время их разговора улыбнулась Кристина. – Я и так уже должна вам пятнадцать тысяч двести сорок три доллара. А в ночном Лос-Анджелесе бледная, оглушенная новостями Мередит, безвольно сидя на диване и уставившись в одну точку, пыталась привести мысли в порядок. Значит, так. Первое, завтра с утра пойти в управление и написать рапорт о переводе. Второе, пересечься с Кейт и сообщить ей, что она съезжает с квартиры. Третье, упаковать вещи. Четвертое, заказать билет до Сиэтла. Пятое… Мередит закрыла лицо руками. Страх и тревога за Эйрин придавили ее словно подушкой. - Только не Эйрин. Господи, только не Эйрин, – молитвенно шептала она. Эйрин всегда была высокой, гордой и непобедимой. Что за приступ ее свалил? В каком состоянии она ее застанет? Эйрин обязана поправиться. Просто обязана. Иначе у нее больше никого не останется. Эйрин Каллаган заменила ей мать. В прямом смысле этого слова. …Вся первая половина жизни Мередит прошла в больнице Сиэтл Грейс. Ее родная мать, доктор Эллис Грей, была слишком занятым человеком, чтобы обращать внимание на собственную дочь, поэтому фактически с раннего детства Мередит была предоставлена самой себе. В клинике она чувствовала себя как дома. Она знала там всех и каждого. Обедала в кафетерии, делала уроки в ординаторской, читала книги в больничной библиотеке. Спокойно заходила в любую палату и вела с пациентами долгие разговоры о жизни. Больные обожали эту маленькую смышленую девочку с ясными зелеными глазами. Эйрин Каллаган работала хирургической сестрой. Однажды трехлетняя Мередит, разбежавшись по длинному коридору, не удержала равновесие и врезалась в стеклянный шкаф с медикаментами. Шкаф, к счастью, уцелел, а вот Мередит довольно сильно разбила себе нос. В перевязочной в этот день дежурила Эйрин. Тогда-то они и познакомились. Эйрин не имела ни мужа, ни детей и была совершенно одинока, так же как Мередит. По всей видимости, это «незначительное» обстоятельство и сблизило их. Удивительное дело, но будучи профессиональной медицинской сестрой, Эйрин не признавала традиционную медицину. Ирландка по происхождению, она отлично разбиралась в травах, варила декокты, делала микстуры и настои от всех болезней. Она пила черный, как гудрон, кофе, употребляла яблочный самогон собственного приготовления и балдела от группы «Аэросмит». У нее были живой ум и язык, по остроте значительно превосходящий хваленые бритвы "Жиллетт". С ней было спокойно, не страшно и тепло. Многие считали ее колдуньей, и это было не лишено смысла. А еще, когда мать сутками пропадала на работе, Эйрин забирала Мередит к себе домой. Пела ей старинные ирландские колыбельные. Рассказывала страшные сказки. Заплетала косички. Качала на качелях. Готовила завтраки в школу. Помогала решать задачки по математике. Ходила на школьные собрания. Пекла по воскресеньям вкуснейшие пироги. Знакомилась с ее друзьями. Советовала, как поступить в той или иной ситуации. Утирала слезы, слушая о первых любовных неудачах. Иными словами, делала всё, что должна была делать Эллис. Потом Эллис заболела, и эта беда сблизила их еще больше. А потом Эллис умерла… И Мередит, собрав свои вещи и закрыв дверь на большой замок, переехала в уютный маленький домик Эйрин. Там они и жили, пока не появился Дерек... Дерек... Мередит, как подброшенная, вскочила на ноги. Дерек уехал! Уехал сразу после неё! Как же так? …Почти весь день они проторчали в отделе внутренних расследований, строча отчеты и отвечая на вопросы о том выстреле на крыше. Когда всё закончилось, он догнал её на стоянке и с нарочитой небрежностью спросил: - Как вы отнесетесь к предложению где-нибудь поужинать? Мер посмотрела в его невозможно синие глаза и вежливо произнесла: - Спасибо, но я не могу. Дерек схватил ее за руку, прежде чем она успела уйти. - Вы когда-нибудь сидите? - Конечно, сижу. - Я имею в виду – когда вы не за рулем и не пишите рапорты. Мередит, удивляясь сама себе, не отнимала руки. - Иногда я еще сижу, когда ем. - Вот интересно, я тоже. Так может, мы все-таки поедим вместе? Подняв брови, Мер наклонила голову. - Детектив Шепард, вы что, пытаетесь ухаживать за мной? Он вздохнул, но его глаза смеялись. - Офицер Грей, я думал, что делаю это так незаметно. - Нет. - Нет, заметно? - Нет, заметно. И на первый вопрос тоже «нет». – Вот теперь она вырвала руку. – Очень мило с вашей стороны, но я на самом деле не могу. Она действительно не могла, потому что вечером они шумной компанией – Мередит, Кристина, Иззи и Алекс – собирались завалиться в бар к Джо. Но, когда веселье было в самом разгаре и у нее в крови накопилось опасно много текилы, чей-то голос вкрадчиво прошептал ей на ухо: - Давай сбежим отсюда? Подняв голову, она увидела все те же синие глаза и бездумно ответила: - Давай! Как в тумане Мередит выплыла в ночь и села в красный «феррари»… Новые, недавно купленные туфли остались в лифте по пути в его квартиру. Платье она потеряла в холле. Мозги… Да, мозги остались где-то на улице. А были ли вообще у нее мозги? Дерек дал ей не просто физическое наслаждение сексом, не просто оргазм. Он подарил ей трепетное ощущение единения с партнером, которое она прежде никогда не испытывала. Когда не знаешь, где заканчивается твое тело и начинается его, когда твой выдох – это его вдох, и наоборот. Весь мир потерял четкость, когда Дерек прикоснулся к ней. Когда он овладел ею, мир вообще перестал существовать. И это была не только лишь глубокая страсть. Это было чистое, почти кристаллизованное счастье! Как можно испытывать такую глубочайшую нежность и чувство единения к человеку, которого едва знаешь? Все потеряло значение, и Мер поняла: с первого момента, едва увидев Дерека Шепарда, она желала его, даже не пытаясь привести это желание в согласие с принципами своего поведения. Она думала, что знает, что значит обладать мужчиной, но оказалось, что она ошибалась. Она думала, что представляет себе, что значит быть любимой, но оказалось, она не имела об этом ни малейшего понятия. Мередит ничего не соображала, кроме того, что это чистая правда и незачем себе лгать. Так и должно было случиться. Они оба поняли это еще в то холодное, серое утро во время их первой встречи. Дереку удалось подарить ей столько наслаждения, столько прежде не испытанных ощущений, что она теперь и не представляла, как будет жить без этого волшебства… Мередит горько рассмеялась над нелепостью происходящего. Думала, что не сможешь без него жить? Тем не менее, уже год живешь – и ничего. Только почему-то хочется завыть во весь голос от тоски и безысходности. О Господи! Что же она будет делать в Сиэтле без Дерека? - Последние несколько дней Кристина странно себя ведет, – неожиданно произнес Оуэн, выруливая на соседнюю улицу. - И в чем это выражается? – без всякого интереса спросил Дерек. Исключительно для того, чтобы поддержать разговор. - Ну, например, вчера вечером она дважды поинтересовалась, как ты себя чувствуешь. - Я? – Шепард повернулся к нему всем корпусом. – А с чего бы ей заботиться о моем самочувствии? - Ума не приложу, – пожал плечами Хант. – Всем известно, что она терпеть тебя не может. Однажды я имел глупость сказать, что ты неплохо стреляешь, и в результате, две ночи проспал в гостиной. - Круто! – засмеялся Дерек. Его разобрало любопытство, но больше он ничего не успел спросить, потому что они уже прибыли на место. Зевнув, Хант отстегнул ремень безопасности и ступил на тротуар. Рассвет только занимался, воздух был такой холодный, что изо рта шел пар. Однако толпа уже начинала собираться. Плотно закутавшись в куртку и мечтая о чашке горячего кофе, Дерек пробирался сквозь толпу зевак к переулку, поперек которого была натянута веревка. Подав знак полицейскому фотографу, Шепард принялся рассматривать жертву номер три. Это была девушка двадцати – двадцати двух лет. Свитер дешевый, синтетический, подошвы спортивных туфель протерты почти до дыр. В ушах поблескивают длинные позолоченные сережки. Лицо основательно подкрашено, что не вязалось с дешевым свитером и вельветовыми брюками. Вертя в руках мобильник, Шепард повернулся к полицейскому в форме. - Обнаружил ее какой-то бродяга, – доложил тот. – Мы посадили его в машину и привели в чувство. Он, видно, рылся в помойке и наткнулся на нее. Страшно испугался, побежал по переулку и налетел на нас. Дерек кивнул. - Бедный ребенок, – раздался голос Миранды Бейли. – Она этого не заслужила. - Они все этого не заслужили, – мрачно ответил Дерек. – Что скажете, док? - То, что и всегда. Сначала изнасилована, потом забита до смерти. Предположительно, битой. Подробности после вскрытия. – Миранда с остервенением сдернула с рук резиновые перчатки. – Могу еще добавить, что преступление произошло не здесь. Ее просто выбросили из машины, как мешок с песком. Но ты и сам это знаешь. Дерек прекрасно понимал чувства Миранды, его самого охватила бессильная ярость, когда он увидел труп. Он знал, что нельзя поддаваться этому ощущению, иначе долго не продержишься. Но и относиться к этому ужасу безразлично Шепард тоже не мог. Если такой день настанет, ему придется уйти из полиции. - Короче, тот же почерк, – Бейли резко повернулась к нему. – Почему вы его не ловите, черт вас возьми? Шепард благоразумно промолчал и поднял лежавшую возле девушки большую парусиновую сумку, из которой высыпалась пригоршня автобусных жетонов. День обещал быть длинным. Через шесть часов они вернулись в участок. По сравнению с отделом по борьбе с наркотиками помещение отдела по расследованию убийств выглядело, пожалуй, не столь мрачно, но чистотой и ухоженностью не отличалось. Два года назад стены покрасили в стандартный бежевый цвет. Летом кафельный пол жег ноги, а зимой превращался в холодильник. Как бы усердно ни трудились уборщики, вычищая ковры и стирая пыль со стен, в комнатах постоянно стоял запах сигаретного дыма, свежевыпитого кофе и пота. Правда, весной сообща купили цветы на подоконник. В общем, жить было можно, но красивой такую жизнь не назовешь. Три убитых девушки. Со времени обнаружения первого трупа они нисколько не продвинулись к задержанию убийцы. Стоило прикоснуться к тому, что могло стать хотя бы тоненькой ниточкой к раскрытию преступления, как она тут же обрывалась. Тупик, – подумал Дерек. Ноль. Зеро. - Ну, что вы там накопали? Окружной прокурор рвет и мечет. Третье убийство за две недели. Дерек перебросил пресс-папье из руки в руку и поставил его на место. - Жертвы похожи друг на друга только внешне: телосложением и цветом волос. Все были молодыми миниатюрными блондинками. Ни общих знакомых, ни общих компаний. - Иными словами, у вас ничего нет, – констатировал капитан Веббер. - Да какими словами ни говори, – вздохнул Хант, – у нас действительно ничего нет. Ни мотивов, ни подозреваемых, ни каких-либо улик – ничего. Дерек молчал. Веббер внимательно посмотрел на него. Лицо осунулось от постоянного недосыпания, глаза покраснели. За две недели они с Хантом проделали колоссальную работу, занимаясь родными и друзьями убитых девушек, просеивая их, словно через сито. И все безрезультатно. - Серийный убийца? – спокойно спросил Ричард. Даже слишком спокойно. - Похоже на то, – ответил Хант. Дерек набрал в легкие побольше воздуха и проговорил: - Жертвы не были знакомы, не ходили в одну и ту же церковь, бакалею или парикмахерскую, не заправлялись на одной и той же заправке, не отдавали предпочтение одним и тем же магазинам. Они не пользовались услугами одного и того же ландшафтного дизайнера или чистильщика бассейнов, – он сделал короткую паузу. – Если этот ублюдок катается по улицам до тех пор, пока не увидит подходящую кандидатуру, мы его никогда не поймаем. Он долго бродил по улицам, пока не очутился наконец дома, едва держась на ногах. В последние месяцы он понял, что перед сном ему нужно довести себя до изнеможения, иначе не уснет. Чиркнув спичкой, он зажег свечу, потом вторую, третью – пока на нетронутой поверхности затянутого материей алтаря не заиграли неровные тени. На алтаре, в серебряной раме, стояла фотография молодой улыбающейся блондинки. Она навсегда останется здесь такой – юной, невинной, счастливой. Алые розы всегда были ее любимыми цветами, и именно их аромат смешивался сейчас с запахом горящих свечей.