Чувства

WARNING! Глава еще не проверена бетой! Просьба на ошибки и опечатки внимания не обращать. Итак, ребят, простите, что заставила ждать, но теперь фанфик вновь начет писаться, так что еще раз простите за такую задержку. В этой главе будет немного милостей, а также чуточку экшена. Настоятельно прошу вас оставить отзыв, потому что мне будет очень приятно! Вы же помните о моем прошлом обращении к вам? Оно все еще действует. С уважением, Relicta. Приятного чтения.       Утро встретило их морозной свежестью и запахом костра. Отчего-то именно тут, в темной и одинокой пещере на вершине гор, окруженной снегом и звенящей тишиной, они смогли выспаться так, как никогда раньше — после пробуждения совсем не хотелось вновь вернуться в покой сна и теплоту спальника, наоборот — хотелось выйти наружу, вдохнуть свежий воздух и ослепить глаза белизной свежевыпавшего снега. Фрид с теплотой наблюдал за тем, как Хартфилия лениво выползала из спальника, попутно потягиваясь и широко, но довольно зевая — если присмотреться, можно даже было увидеть чуть заметные капельки в уголках глаз. Ее волосы немного взлохматились, спадая на лицо и щекоча щеки, поэтому она легким движением руки поправила их и, едва слышно причмокнув, рухнула на спальник обратно, лицом вниз, прямо на теплую подушку. На губах Джастина от этой картины появилась улыбка — Хартфилия выглядела так по-домашнему уютно и тепло, ему даже захотелось ее обнять для того, чтобы ощутить теплоту ее тела, эту очаровательную сонливость. После того, как Хартфилия рухнула обратно, она чуть-чуть покопошилась, а потом потянулась с милым писком, вытягиваясь в струнку, чтобы вновь упасть лицом в подушку.       Джастин не сдержал смешка, спешно прикрывая рот рукой, чтобы Люси не услышала. Боже, и как это милое создание можно бранить и осуждать? И правда, нельзя судить книгу по обложке, потому что содержание может разительно отличаться от внешнего облика. Интересно, она так расслаблена потому что рядом ее согильдиец или же потому что они все-таки смогли стать хотя бы приятелями? Конечно же, Фрид надеялся на второе, потому что ясно осознавал одно — он, похоже, потихоньку влюблялся в эту девушку, и ему совсем не хотелось душить в себе эти теплые и приятные, согревающие его сердце мягкие чувства. Слишком долго он не позволял себе почувствовать что-то такое волнующее, а не темно-холодное, равнодушное и бесцветное, и эти забытые чувства дарили ему наслаждение. Когда ему в последний раз хотелось улыбнуться только от взгляда на что-то? Люси была именно тем самым, что вызывало эти чувства, и даже если им не суждено стать друзьями, — о возлюбленных он пока что даже не мечтал, — он не собирался душить источник приятных переживаний. Он был бы рад стать хотя бы хорошим приятелем, чтобы он мог оправдать чуть долгий взгляд на нее, неспешные разговоры и ненавязчивые посиделки в ресторане. Этого бы ему хватило. Хотя бы этого.       Он проснулся недавно, где-то полчаса назад, но успел за все это время лишь собрать спальник, чтобы присесть на него, опираясь о неровную стену пещеры, и чуть поправить одежду, после чего он погрузился в мысли, наблюдая за спокойно спящей Заклинательницей. Пока она спала, он мог позволить себе чуть более чувственный взгляд на ее губы, чуть более быстрое сердцебиение и ласковую, влюбленную улыбку. Да, это было странно — влюбиться в человека всего за пару дней, и особенно странно для самого Фрида, но ему почему-то было плевать. Почему же он не может влюбиться, почувствовать любовь, пусть и безответную и безнадежную? Это, наверное, в конце концов, будет больно… Держать себя в рамках, под взглядами других, под неусыпным вниманием, он, кажется уже привык, но тут появилась Люси. Просто появилась, осторожно вошла с улыбкой, подарила незаметные и легкие ласки, и он пропал. Джастин раньше не верил в это — как можно было бы так скоро и быстро влюбиться в кого-то, буквально за пару часов, и уже принять это в себе? Но теперь это случилось с ним, и почему-то именно с Люси он наконец-то опустил эти страшные и жесткие рамки, открылся неожиданно для самого себя, и был очарован таким же открытым ответом, доверием… Это подкупало, хоть Фрид и понимал, что, скорее всего, его чувства не найдут ответа в сердце девушки, не задержатся там надолго. А также понимал, что Хартфилия, наверное, со всеми — очаровательна и открыта… — Очаровательна… — тихо прошептал Джастин сам для себя неожиданно, и тут же прикрыл рот, испугавшись, что его услышат. Но Люси вновь сладко засопела, и мужчина успокоился, взгляд вновь наполнился теплотой, и лицо расслабилось. Он провел пальцами по своим губам и повторил: — Очаровательна… — и улыбнулся. Да, именно такая — очаровательная.       Хартфилия просопела еще пару минут, прежде чем вновь сладко потянуться и, опять зевнув, поднять голову, чтобы сонными глазами посмотреть на Джастина, который поспешно отвернулся. Она пару раз моргнула, протерла глаза и вновь зевнула, после чего мягко и тепло сказала, с улыбкой смотря на мужчину: — Доброе утро.       Сердце в груди сладко защемило, и почему-то он даже немного засмущался, но все равно повернулся, чтобы посмотреть в карие глаза девушки, ощущая как легко ускоряет темп сердце. — Доброе утро, Люси, — ответил он, слыша как подводит его голос — хрипотца прорезалась именно на имени, но Джастин надеялся, что девушка не заметит его минутной слабости. — Угу, — глухо сказала Хартфилия, после чего села, вытягивая руки вверх, потягиваясь, широко зевая.       Джастин невольно улыбнулся. И правда — очаровательна.

***

— Фрид, ты какой-то взлохмаченный, не причесался еще? — спросила Заклинательница, окидывая взглядом волосы мужчины. Фрид чуть дергано пригладил волосы в небольшом беспорядке и ответил: — Не успел еще, — непонятным тоном ответил он, и Люси удивленно посмотрела на то, как он чуть неловко заводит выбившуюся прядь за ухо. Люси сначала была непонятна реакция мага, но через пару секунд она улыбнулась, и глаза ее потеплели. Мрачный Фрид засмущался от такой мелочи? Какая прелесть! В ее голове уже возник небольшой план. — Фрид, слушай, не будешь против, если я заплету тебя? Только так, как ты захочешь! Просто у тебя волосы такие длинные и красивые, и видеть их в таком беспорядке для меня целое испытание. Да и мне приятно будет повозиться с таким «клиентом», — светло улыбнулась Хартфилия, смотря Джастину в глаза. Мужчина смутился от всего того, что она сказала, и взгляд его резко метнулся в сторону. Сердце в груди вновь отстукивало ускоренный ритм, заставляя кончики его ушей краснеть. Он пару раз, словно ища утешение, погладил рукоять своей шпаги, так и не вернув свой взгляд к собеседнице. Разве он мог отказаться от столь заманчивого предложения, особенно когда его предложила сама девушка. Интересно, он мог проявить наглость сейчас, или это будет лишним? Пальцы вновь огладили рукоять, и, сглотнув, он повернулся обратно к Заклинательнице уже со смягченным лицом. — Только если я потом заплету тебя, — лукаво сказал он, поворачиваясь к Люси спиной и садясь на сложенный спальный мешок. Люси сзади подпрыгнула с хлопком и негромким «Ура!», после перетащила свой, тоже уже сложенный, спальник поближе к Фриду. Она достала расческу и пару хвостиков, усаживаясь позади мужчины, который выпрямил свою спину и сел ровно. Девушка осмотрела фронт работ и спросила: — Так что делать? Высокий хвост, низкий, косичку, распущенные? — На твое усмотрение, — мягко ответил Фрид, даже не поворачиваясь к Хартфилии. — Как пожелаешь. Только потом не жалуйся! — предупредила Люси, на что Джастин лишь хмыкнул.       Маг письмен расслабленно прикрыл глаза и попытался успокоить свое сердце и волнение, держащие его тело в напряжении. Он даже не верил в то, что это происходит именно с ним! Его волосы уже как много лет никто не трогал — Джастин просто не позволял ничего с ними делать, предпочитая расправляться самому. Но тут эта девушка предложила эту идею, и Фрид внутри сразу же согласился, хотя не поспешил с ответом, чтобы не выглядеть дураком, — а дураком ему не хотелось выглядеть — а также позволил себе немного обнаглеть, хотя сам никогда бы другому данную затею не просто не предложил — был бы против. Но когда он с Хартфилией, вся подозрительность и серьезность вмиг улетают, и ему кажется, что он наконец-то по-настоящему почувствовал себя открытым и счастливым с ней. Такое происходило только в далеком детстве. Неужели он действительно влюбился? Эти чувства называют любовью?       Но все его мысли развеялись, когда Заклинательница осторожно стала распутывать его волосы, приводя их в порядок. Все она делала в тишине, но эта тишина не давила и не сковывала, наоборот — дарила некий покой. Тут, в горах, в одинокой пещере, когда его волосы ласково причесывала Хартфилия, он смог вдохнуть полной грудью и расслабиться, погружаясь в сладкую негу. Он испытывал небывалое и легкое наслаждение, когда она касалась кожи его головы, и легкое волнение, когда она мягко задевала его уши или шею так, что он мог почувствовать мягкость ее кожи и едва сдержать желание поддаться назад, продлевая неуловимую ласку. Пару раз он даже боялся, что сердце остановится, а дыхание застынет, когда она аккуратно приникала к его спине так, что он мог, хоть и едва-едва, ощутить мягкость ее груди даже черед слои одежды. Щеки заливала краснота, и он спешил прикрыть их неожиданно холодными ладонями. Сердце тягуче и сладко тянуло, грудь наполнялась негой и спертым дыханием, он даже пару раз пожалел, что согласился на эту невозможно нежную пытку, но тут же отбрасывал эти мысли, потому что та теплота, которая растекалась от груди по всему телу, и глупая смущенная улыбка заставляли забыть об этих мыслях, как о чем-то далеким, неправильным и ненужным.       Когда они поменялись местами, чтобы теперь Фрид мог заняться волосами Люси, Джастин на пару секунд даже застыл, смотря на расслабленную фигуру перед собой. Он как можно аккуратней попытался расплести спутавшиеся волосы, после чего пробовал собрать их в разные прически, будто прикидывая, что ей пойдет лучше. Как бы невзначай, он касался ее шеи и плеч, чтобы собрать распущенные волосы, и Джастин надеялся, что Заклинательница простит ему такую вольность. О своей прическе он совсем забыл, даже не посмотрел, что сделала ему девушка, просто ощущал, волосы чуть ощутимо стягивали несколько резинок, укрывая спину, но они не лезли в глаза и не мешали. С усмешкой он смотрел на едва дрожащие руки, но несмотря на это волнение, он все равно старался заплести девушку безупречно. Постепенно он заплел ей аккуратную косу.       Джастин растерянно огляделся в поисках ленты или резинки, чтобы закрепить прическу, но ничего не нашел. Потом он повернулся обратно к Люси и увидел, как она протягивает ему небольшую резинку, тепло улыбаясь. — Спасибо, — ответил он, фиксируя прическу.

Пора было отправляться дальше

***

      Она искала ту самую пещеру недолго — после получаса блужданий Люси наконец-то вышла к тому месту, которое описывал им заказчик. Вход был огромным, но не настолько, чтобы, например, смог пройти дракон. Где-то вполовину меньше. Фрид ушел минут пять назад в другую сторону, чтобы охватить большую территорию, а через двадцать минут они договорились встреться около той пещеры, где переночевали, поэтому Люси уже хотела развернуться, чтобы направиться в сторону того места, но из пещеры неожиданно раздался громкий рык, после чего последовал ужасный грохот. Хартфилия решила как можно скорее отойти от входа и уже держала в руках ключ Льва. Это ее и спасло — из пещеры вырвался столб пламени, после чего из него, грозно рыча и скаля свои острые зубы, показались три огромные белые шипастые головы.       Их глаза горели ужасным красным светом, и все три пары этих глаз смотрели прямо на Люси. Увидя своего противника, существо пригнуло головы к земле, рыча, пропуская через не до конца сомкнутые зубы пламя, которое топило снег. Они двигались медленно, словно змеи, а пар, что появился от контраста температур, мешал рассмотреть тело существа.       Сердце внутри груди Хартфилии больно ударило по ребрам, а живот обдало холодом. Она инстинктивно отступила назад, призывая Локи. Она уже поняла кто перед ней.

Это была Горная Гидра

***

      Джастину, честно говоря, было почему-то тревожно. Он не знал почему, но когда они с Люси разделились, это чувство не покидало его ни на секунду. Через пару минут он не выдержал напряжения и со вздохом развернулся обратно: он слишком сильно беспокоился и, даже если им придется провести тут лишний день из-за эгоистичного желания Фрида не отпускать девушку одну без его присмотра, он готов был на это. Ему было спокойней, когда он видел рядом фигуру девушки, можно сказать, что даже привык видеть ее рядом с собой. Поэтому он спешил скорее обратно, чтобы сердце успокоилось и он мог вздохнуть свободно.       И интуиция ли, или предчувствие, понимайте как хотите, не подвели его — когда он прошел дальше по тому направлению, которое себе выбрала Люси по чуть заметным следам, он смог услышать звуки битвы. Сердце пропустило удар, и он сорвался на бег, попутно доставая свою шпагу. Отругав себя за поспешные действия, он применил письмена полета (и почему изначально не использовал их?), чтобы стрелой промчаться над слоем снега. Уже через пару секунд он уже мог увидеть поле боя — поляна была заполнена водой, в которой, извиваясь плавала Гидра — у нее, в отличие от своих сородичей, был огромной разветвленный змеиный хвост, благодаря которому она, извивая свое тело, могла плавать в той низине, заполненной теперь водой, где как раз-таки располагалась пещера. С Гидрой, весь промокший и выдохшийся, сражался Лев. Ему было сложно совладать сразу с тремя головами, потому что каждая из них изрыгала пламя, которое нагревало тело существа, но было смертельно для других. Для такого пламени он ставил барьеры, но отбиваться нужно было — поэтому Лев был уже совсем усталый.       Но тут Джастин уловил всплеск сильной магии со стороны девушки — она, поглощенная битвой, совсем не замечала Фрида, поэтому решила применить свой козырь — Карту Небесную. Она предусмотрительно вызвала Близнецов, теперь шепотом, в унисон со своей копией, говоря слова высшего заклинания. Фрид впервые видел такую красивую магию, поэтому, неожиданно для самого себя, застыл, пораженный этим заклятием.       Через пару секунд, когда последние слова были сказаны, ее глаза засветились печатью, а все звездные тела ринулись в атаку на извивающуюся Гидру. Она рычала и кричала, потому что первые волны заклинания намертво припечатали ее к стене, а остальные добивали существо, которое судорожно било головами и хвостами по скале.       Когда заклинание стихло, Гидра безжизненно свалилась в холодную воду. Лев и Близнецы исчезли в золотом свечении, и сама Люси готова была упасть, но Джастин, отмерев и видя, что Заклинательница теряет сознание, поспешил схватить ее на руки. Не успел он опомниться, как сверху прогремел грохот и он увидел, как снежная лавина волной движется на них. Не найдя лучшего решения, он залетел с Хартфилией в пещеру, которую ранее обнаружила девушка.