Чувства

ОБЯЗАТЕЛЬНО К ПРОЧТЕНИЮ: Всем доброго времени суток, дорогие читатели. Думаю, многим из вас не понравится то, что я потребую от вас, но все же надеюсь, что вы поймете меня. Как вы уже поняли из комментариев к другим частям, мне больше интересны не оценки и количество ждущих, а количество и качество отзывов. Поймите же — увидеть оценку приятно, но совсем не понятно, почему вы ее поставили. Может быть, вам понравились сами персонажи, сюжет, мои описания. Мне интересно узнать это. Нашли ли вы какие-то ошибки в тексте, какие моменты вам больше всего понравились? Без безликого «ПРОДОЛЖЕНИЯ» и просто «Очень понравилось». Это как попросить описать комнату. В ней стоит красивый стол с резными ножками и блестящей поверхностью, ее освещает светящиеся светом и блеском люстра, обои гармонично смотрятся с полочками и маленькими мелочами, наполненными духом этой комнаты. А вы лишь говорите, что вот тут стол стоит, на полочках своих прикольная дребедень, в общем нормас. Я хочу видеть вашу реакцию, вашу рефлексию со мной. Поэтому с этой главы, пока под ней не соберется хотя бы шесть содержательных отзывов (я не прошу вас писать трактаты, нет! Но, как говорится, поясни за базар). И как только это случится, и наберется нужное количество ждущих, я сяду за написание следующей главы. Спасибо за понимание.

***

      Это было странно. Очень-очень странно, потому что Люси не помнила ничего. Не совсем, конечно, но, все же, ее последним воспоминанием перед «пропастью тьмы» было то, как она аккуратно заштриховывала деревья на втором плане. А первым после этого — обеспокоенное и взволнованное лицо Фрида. Он несильно тряс ее за плечи и что-то, видимо, говорил, потому что все звуки сейчас для Заклинательницы были приглушены, и лишь шевеление губ парня подтверждало ее догадку, всплывшую будто бы на автомате из глубины подсознания. В голове роилась непривычная пустота, а мысли текли вяло, лениво, как бы нехотя. Тело потяжелело, поэтому она не могла даже пошевелить головой. Но после пару мгновений и двух взмахов ресниц, все прошло очень быстро и вернулось на свои места. Она повернулась к Джастину. Слова Фрида теперь слышались четко, как и некоторый испуг в его интонации.       — Люси, ты меня слышишь? Все хорошо? Ответь, пожалуйста! Не пугай меня…       — А… — слабо протянула Заклинательница, пытаясь вернуть свой голос и сконструировать предложение в голове. — Фрид? Что произошло? Было темно…       — Ты ничего не помнишь? — удивленно спросил мужчина, косясь на рисунок. Он осторожно убрал руки с плеч девушки и потянулся за листом, лежащим перед ней. Подцепил его за край и пододвинул ближе к Люси, чтобы она могла рассмотреть его.       — Вот. Ты только что это нарисовала, — пояснил Джастин, наблюдая за реакцией блондинки. Она сначала заинтересовано повернулась, но, увидев, что изображено на рисунке, девушка нахмурилась — ее зрачки на секунду сузились, испуганной дернувшись в радужке — и решила более детально рассмотреть неровные штрихи черной ручки. Спустя пару секунд, Люси вновь повернулась к магу, который, наблюдая за девушкой, склонил голову к плечу, скрестив руки на груди. Он не спешил менять положения, лишь только чуть приподнял голову, чтобы смотреть в глаза Хартфилии.       — Прости, я действительно не помню… — озадачено прошептала Заклинательница, почему-то чувствуя некоторую вину. — Просто меня потянуло в сон, я прикрыла на секунду глаза, а потом… Ты меня разбудил. — Она оглядела комнату. — Я ничего такого не делала?       — Нет, ты просто сидела и рисовала. Ты лучше ответь… — Джастин опустился на койку рядом с девушкой. — Не чувствуешь головокружения? Тебе не плохо? — Мужчина взволнованно оглядел Ключницу.       — Ну… Если только сонливость чувствую. Ужасно спать хочу, — ответила та и сладко зевнула, прикрывая рот ладошкой. Потом встряхнула головой и обратилась к парню: — Могу я попросить тебя кое о чем?       — Смотря, что ты попросишь. — Фрид уклонился от ответа.       — Ну да, — усмехнулась Люси. — Можешь пока что не говорить никому об, ну… этом. — Девушка кивнула в сторону листа. — Я сама разберусь во всем и скажу потом, ладно? Нашим друзьям пока что не надо об этом знать: и так слишком много забот свалилось, а тут еще и я…       Фрид осуждающе и недовольно посмотрел на девушку, но, вздохнув, качнул головой.       — Поступай как считаешь нужным. Рассказывать никому не буду. Пока что, — ответил маг, уточнив свою позицию. — А сейчас… — Фрид встал и направился к выходу из купе. — Тебе стоит передохнуть. Я принесу чай.       — Спасибо за заботу, — поблагодарила Хартфилия, улыбнувшись. Однако, резко что-то вспомнив, крикнула вдогонку: — Не забудь лимон и сахар!

***

      Не теряя времени, наши герои сразу же направились к заказчику, поэтому город они особо не разглядывали, но про себя отметили, что жители довольно приветливые, улицы — чистые, а атмосфера в воздухе — приятная. По пути им встретились парочка кондитерских и пекарней, один книжный и небольшая кузнечная лавка. В общем, это был средних размеров город, чистый, приятный и спокойный. Ничего особо примечательного. «Тишь да гладь», — отметила мысленно Люси, вдыхая запах свежей выпечки. Дом заказчика находился практически на окраине, поэтому напарникам пришлось долго искать его между переплетеньем улиц.       Красивый фасад привлекал и радовал взор, по правой стороне от входной двери по стене вился плющ, а сам дом был огорожен небольшим заборчиком с открытой калиткой. Вокруг росли небольшие деревьица и кустарники, а от самой калитки шла каменная кладка, приводящая посетителей прямо к дому. Рядом нигде не было звонка, поэтому Фрид уверенно постучал в дверь, надеясь, что волшебники не ошиблись адресом. Через минуту им открыл дверь мужчина лет сорока: в уголках его прищуренных серых глаз угадывались морщинки, были у него и темные усы, и забавная проплешина на голове на затылке. Заказчик был чуть выше Фрида, широкоплеч и довольно статен. Он пригласил гостей в дом, провожая в гостиную.       — Здравствуйте. — Мужчина кивнул, присаживаясь на кресло напротив напарников по заданию. — Меня зовут Глоирус Франкс, присаживайтесь, — он указал рукой на диван. Фрид пропустил Люси вперед, после чего сел сам.       — Здравствуйте, — поприветствовала его Люси, вспоминая былые уроки этикеты. — Меня зовут Люси Хартфилия, а это... — Она указала ладонью на парня. — Фрид Джастин, мой согильдиец и напарник. Мы пришли к Вам по поводу задания.       — Хорошо, полагаю, вам надо подробнее рассказать о задании? — окинув взглядом магов, спросил Глорис.       — Да, — согласился Джастин. — Вы можете описать дорогу до той пещеры, да и саму пещеру? Это помогло бы нам в поисках. И прошу Вас рассказать о магических зверях, водящихся в горах.       — Конечно.

***

      Глорис подробнее объяснил цель задания, даже принес карту, на которой сделал парочку отметок, обозначавших другие пещеры и обрывы, особо опасные места и, наоборот, безопасные зоны. Волшебники с благодарностью приняли бумагу, а потом Франкс описал нужную пещеру, ее Стражей (он так называл зверей, которых ему не посчастливилось встретить внутри). Поскольку было уже поздно, хозяин дома предложил напарникам ночлег у себя в гостевых комнатах. Волшебники с радостью согласились, потому что совсем не хотелось тратить совершенно не лишние деньги на номера в гостинице.       Мужчина великодушно отвел Люси и Фриду отдельные комнаты, после чего накормил их сытным ужином, за которым вел неспешный диалог, спрашивая волшебников о их гильдии и магии в целом. Говорил мужчина спокойно, размеренно, тихим грудным голосом, отчего складывалось ощущение, будто бы с ним маги знакомы уже давно. Они отвечали, впрочем, осторожно, но Глорис на это ничего не говорил, поэтому наёмники были ему благодарны. В доме царила атмосфера спокойствия и нерасторопности, но это не помешало пообещать Джастину и Хартфилии отправиться в путь завтра с утра, более не стесняя заказчика.       Впрочем, на том и порешили: с утра, точно в десять, напарники уже покидали теплый дом, в котором их предусмотрительно напоили горячими напитками и заставили позавтракать. Им еще предстоял довольно тяжелый путь через горную местность, после чего — поиски самой пещеры.

***

      Когда девушка ступила на узкую дорожку меж скалистых пород, Люси показалось, будто она очутилась в совершенно другом мире. Воздух тут резко изменился, разом очистился и стал легче, неощутимее. Звуки вдруг потухли, окружая приятной подушкой тишины, и только хрустящие под их ногами снежинки нарушали тишину. Было донельзя странным то, что холода волшебники не ощущали — ни Фрид, ни Люси пока даже не думали сменить одежду или достать что-то потеплее, но вот снег лежал спокойно, даже не подтаивал. Маги продолжали свой путь в тишине, пока не наткнулись на первое препятствие: дорожка совсем сузилась, а скалы стали выше, из-за чего складывалось ощущение расщелины. По ней можно было пройти только по одному, поэтому Джастин предложил пойти первым, чему Люси совсем не возражала. К ее удивлению, «стены» из скал были неожиданно ровными, будто бы их ровняли наждачной бумагой. Через метров пятьдесят дорожка вновь расширилась, а скалы отступили.       Они шли в тишине еще несколько минут, прежде чем Фрид вдруг остановился. Люси, задумавшись, не заметила этого, врезалась в его спину и, не удержав равновесия из-за скользкой поверхности, уже приготовилась падать, как Фрид резко повернулся и успел ухватить девушку за талию, аккуратно ставя обратно на ноги. Хартфилия вцепилась ему в плечи, ища опоры. Парень же не спешил убрать рук от девушки.       — Не ушиблась? — Фрид обеспокоено оглядел Ключницу.       — Н-нет, спасибо. Просто задумалась и не заметила, как ты остановился. Прости. — Люси неловко улыбнулась и опустила руки. Джастин, у которого неожиданно дернулись руки, тоже поспешил отпустить Заклинательницу. Он поспешно отвернулся, скрестив руки на груди.       — Тебе не за что извиняться. Ты не виновата. И кстати, мы уже пришли в пункт назначения. — Фрид немного отошел, открывая обзор Хартфилии.       Глаза девушки немного ослепило от белоснежного сияния, из-за чего ей пришлось прищуриться, чтобы хоть что-то рассмотреть. Снег блестящим одеялом накрыл большие межгорные поляны, редкие кустики и большие многолетние, если даже не многовековые, ели. Снежок игриво поблескивали от упавших на него лучиков солнышка, а небольшой и тихий снегопад танцевал свой вальс. Снег шёл всё это время? Она даже не заметила этого…       Привыкнув к свету, Люси подняла свою ладонь и раскрыла ее, завороженно смотря на то, как снежинки медленно опускались на ее покрасневшую ладонь и как быстро они таяли, маленькими ледяными иголочками обжигая разгоряченную кожу.       Джастин же, стоя чуть позади девушки, с интересом смотрел за ее действиями и расцветающей улыбкой. Он думал о том, что, очевидно, совершенно не знал ее. Раньше Хартфилия казалась ему поверхностным и совсем не интересным человеком. Как же он ошибался! Она оказалась гораздо глубже, ее глаза и профиль завораживали, а ее манера говорить покоряла. Раньше он совсем не замечал, что интонация, выражение лица, жесты Заклинательницы во время разговора совсем не пестрили, не раздражали, были не напускными как у Нацу, а спокойными и приятными, она показывала ровно столько, сколько надо было, в самый раз. Она говорила довольно-таки тихо, с легкой улыбкой, смотря собеседнику в глаза. Это привлекало Джастина, ему хотелось все продолжать и продолжать диалог. Все стереотипы о Люси, навязываемые Лексусом и другими, рухнули за несколько дней личного знакомства. Она хранила свои секреты, свою боль за улыбкой и не пыталась давить на жалость. Фрид наконец понял, почему ее напарники так любили ее, а они: Лексус, Бикслоу (хоть он и не говорил плохо о Люси) и Эвергрин - осуждали Хартфилию. Все до банального просто: они видели лишь фантик, обертку, а не то, что скрывается за ширмой наигранной веселости и несерьезности.       И, если говорить честно, Люси стала привлекать мага как девушка. Пару дней назад он неожиданно подловил себя на том, как завороженно следил за движениями ее губ при разговоре. Ее чуть пухлые розовые губы зарождали в нем что-то непонятное: чуть тянущая боль внутри груди, она сворачивалась внутри него и порождала совсем ненужные мысли. И сейчас, случайно почувствовав тонкость ее талии, ощутив ее в своих руках, Джастин содрогнулся. Руки горели, как и щеки, сердце ускоряло темп, а сам парень понимал, что влюблялся неизбежно и безнадежно в эту красивую солнечную девушку.

Эй-ей, парень, не думаешь, что она бы хорошо смотрелась в твоей постели?

      Фрид вздрогнул от прозвучавшего голоса внутри и решил промолчать. Говорить со своим внутренним демоном совершенно не хотелось, тем более — признавать, что волшебник уже думал над этим и решил для себя, что не может допустить этой желанной картины.

Что, даже не отрицаешь? Как скучно…

      Джастин скрипнул зубами.

***

      Постепенно смеркалось, поэтому наши герои решили поискать себе место для ночлега. К вечеру стало холоднее и страшнее блуждать по заснеженным просторам, где можно было с легкостью потеряться. Поэтому до наступления темноты главной целью стали поиски какой-нибудь пещеры для ночлега. Начинавшаяся метель совсем не радовала, но, к счастью, через пятнадцать минут волшебники уже смогли со вздохом облегчения забежать в небольшую пещерку.       Метель тут же усилилась, белым туманом накрывая горы, ветер завыл и хотел уже укрыть снегом и место временного лагеря, но Фрид успел вовремя начертить письмена, после чего стало в разы тише, а ветер перестал попадать в пещеру. Пройдя немного в глубь их временного укрытия, Джастин также начертил письмена, и теперь посреди их убежища был небольшой костер.       Спать после небольшого путешествия и подъема хотелось жутко, поэтому напарники заснули практически сразу, как только залезли в спальные мешки, которые любезно принесла им Дева.

Но, безмятежно засыпая, они еще не знали, что их ждет завтра

      «Я очень люблю находиться в маленькой деревушке, в уютном деревянном и теплом домике, когда на дворе стоит зима. Ты как бы попадаешь в безмолвную прекрасную сказку. Зима… Она поистине красива в своем снежном убранстве! Когда ты прогуливаешься по безлюдной дороге, окруженной застывшими гигантами — деревьями и елями - ты будто чувствуешь себя сказочным героем. А лес? Лес просто чудесен, удивителен в эту пору!       Ступив на протоптанную узкую дорожку меж могучих стволов деревьев, можно подумать, будто ты очутился в совершенно другом мире. Воздух в лесу другой — не тот, что в городах и населенных пунктах. Точно не знаешь, как именно, но это явно чувствуется. Холодный воздух иголочками покалывает руки. Глаза слепит из-за белоснежного сияния. Снег мягким одеялом накрывает небольшую опушку, редкие кустики и все деревья в этом замечательном лесу. Снежок на ветках больших многолетних, если даже не многовековых, елей игриво поблескивает от упавших на него озорных лучиков выглянувшего зимнего солнышка. Небольшой снегопад танцует свой неотразимый белый вальс.       Снежинки затейливо кружат меж собой, будто плывут по течению невидимой тихой реки. Я подняла свою ладонь и раскрыла ее. На нее медленно и плавно опустилась пара пушистых льдинок, тут же растаяв. Поддаваясь какому-то внезапному порыву, я неожиданно для себя повернулась лицом в сторону неба, по которому лениво плыли белые облака, и прикрыла глаза. На лицо тут же легли прохладные снежинки, которые, тая, стали приятно покалывать щеки и нос. Сейчас для меня перестали существовать все звуки, всё, что было за пределами могучего леса, все насущные бытовые проблемы. Величественная тишина, которая появляется только на мгновение из-за перехваченного дыхания, позволяет в полной мере осознать, что эту красоту зимы нельзя увидеть в других местах. Она только тут, только здесь и только сейчас.       Как величественны и неповторимы в своей безмолвной красоте прекрасные леса Фиора! Как приятно созерцать эту красоту… Как прекрасна возможность прикоснуться к ней. Как сильно хочется запечатлеть на века эти бесподобные в своей природе лики деревьев на холсте. Сохранить, защитить это удивительное наследие природы для других поколений, чтобы они, как и мы, смотрели и восхищались этим. Восхищались природной красотой лесов Фиора».       Из записок Люси Хартфилии