волшебники

Я понимаю, что у Гокудеры будут настоящие проблемы из-за меня. Но что я мог сделать в такой ситуации? Сказать Хикари, что бойню устроил никто иной как человек, с которым она ходила на свидание — было бы глупо и невыносимо. Но я должен был произнести правду: Хикари, я устроил бойню в столовой, чтобы бойню не устроили с Хаято. Она бы никогда не поняла, что я чувствовал в тот момент. Что я чувствовал, когда целовал Хикари? Страх. Что я чувствовал, когда просил никому не рассказывать о Хаято? Страх. Я боюсь. Боюсь, что Хаято, у которого и без меня достаточно проблем, просто захлебнётся в океане, который я случайно разлил под его ногами. Мне страшно, что Хаято всё узнает и больше не позволит заговорить с ним. Потому что он… он самый невероятный, самый свободный и самый потрясающий человек из всех, кого я когда-либо знал. Мне так хочется стать похожим на Хаято, хотя бы чуть-чуть. Но я просто остаюсь собой, трусливым сумасшедшим, который и дня не проживёт без таблеток. Кидаю учебники в сумку и понимаю, что совсем не помню, как провёл остаток вчерашнего дня. Что я делал? Спал, кричал, рыдал, забаррикадировался книгами? Мне хочется убежать куда-нибудь, спрятаться ото всего мира. Где тот уголок, где я счастлив? Где я могу заниматься тем, чем хочу? Где мне не говорят, кем быть? Возможно, в другой галактике на другом конце Вселенной есть планета Маленького Принца. А рядом должна быть планета Маленького Сумасшедшего Бейсболиста. — Ямамото-кун! — Ташио буквально виснет на мне, и я с отвращением убираю его руку с моего плеча. Мысленно. На самом же деле я просто стою, как и стоял до этого. — Ты сегодня какой-то задумчивый. — Это плохо? — Наверное. Странно видеть тебя мыслящим. Ты же Такеши-кун, — одноклассник пальцами тянет уголки моих губ вверх. Хочу его оттолкнуть. — Ты всегда улыбаешься. За это тебя все и любят. — Я тоже всех люблю, — на моём лице появляется настоящая улыбка, и я мягко убираю руки Ташио. Не прикасайся ко мне. Никогда. Уходи, уходи, уходи. — Кстати, насчёт вчерашнего… то, что произошло в столовой… — Никак не могу подобрать правильные слова. — У нас же не будет неприятностей? — Ты же начал всё это из-за Психа, да? — Ташио ухмыляется. И я понимаю, что он просчитал все мои фразы заранее. Всё-таки я тоже предсказуем. — Я видел, что ты наблюдаешь за ним. — Мне стало жаль его. — Пытаюсь отшагнуть назад. — Не хочу, чтобы у кого-то были проблемы, даже если этот кто-то — изгой. — Ямамото-кун, твоя доброта не доведёт тебя до хорошего! Этот Псих… он не просто изгой. Он неадекватен, он опасен. Он заслуживает наказания. — Гокудера ничего тебе не сделал! — выпаливаю, забывая обо всяких осторожностях. — Ничего? Да он… Псих! Больше о нём и не скажешь! Только и знает, что выпендриваться: «Я это, я то»! Ямамото, если ты думаешь, что я не замечаю, как ты его выгораживаешь, то ты глубоко ошибаешься. Я терплю это только потому, что ты мой друг. Адекватный друг! Не позволяй этому Психу свести тебя с ума. Мысль о том, что убийство одноклассника наказуемо, единственное, что сдерживает меня от удара. Ты мой друг? Ну да, конечно. У меня нет друзей. Не было и не будет. Потому что с психами никто не дружит. Вот если я прямо сейчас открою тебе свою душу, то ты останешься со мной? Прошу, не смеши меня — я заранее просчитал все варианты. И в каждом из них я остаюсь один. — Хорошо, — говорю я и ухожу прочь. Вся проблема в том, что мне хочется быть неординарным, как Гокудера, а не как я. Остаток дня мы не разговариваем. Я не уверен, что хочу этого. Не понимаю, почему Ташио вообще решил, что мы друзья. Подобный бред даже звучит смешно, а выглядит, наверное, обычно. В столовую я не иду. Мне кажется, что там обязательно будет Хикари, а разговаривать с ней гораздо хуже, чем зубрить химию. Не знаю, что она обо мне думает сейчас и что она сделает при встрече. Я не должен был вообще существовать вчера. Не должен был говорить с Хаято, пытаться геройствовать и уж точно целоваться с девушкой, которую не люблю. — Привет, Ямамото-кун! — Тсуна машет мне рукой с другого конца коридора. Я вижу, что рядом с ним Хаято, и не могу не подойти. — Привет. — Глупо улыбаюсь, пытаясь не смотреть на блондина. Выходит на самом деле плохо. А если честно, то совсем не выходит. — Вы почему не в столовой? — Ну, вчера Гокудера-кун устроил бойню, и теперь ему запрещено появляться там. А я за компанию, — Тсуна чешет затылок, а Хаято достаёт из сумки шоколад: — Десятый, прости меня, держи. Я не хочу, чтобы ты голодал! Тсуна сначала краснеет, а потом чуть ли не кричит: — Гокудера, не называй меня по нику в игре! Я не такой задрот, у меня есть имя! — Десятый, но у тебя двести с чем-то наигранных часов… — Я не задрот! — Савада опускает руки, а после обречённо смотрит на меня. — Ямамото, скажи ему. — Тсуна, у меня плохие новости… — смеюсь. До чего же забавная ситуация! Наверное, вот так и общаются настоящие друзья. — Кстати, а ты почему не в столовой? — Савада улыбается, эмпатируя моему веселью. — Да так, — жму плечами. — После вчерашнего не особо хочется. — Что там произошло? — Тсуна размахивает руками. — Вот стоит мне задержаться на уроке, как происходит что-то интересное! — Это было не интересно, а грязно. — Хаято всё ещё стоит с протянутой шоколадкой. — Да ладно! — улыбаюсь. — По-моему, неплохо повеселились. Я вижу, что Гокудера хочет что-то сказать, но почему-то молчит. — Кстати, Ямамото, Киоко-чан сказала, что у неё нет парня, — Тсуна, кажется, доволен. Не понимаю, он что, вот так вот серьёзно влюблен? — О, это хорошо. — Подмигиваю. — Не упускай свой шанс, бро. Савада точно ничего не сделает и упустит все возможности. — Спасибо. Без тебя я бы никогда не решился, — он краснеет. — Ладно, у меня сейчас биология, а я сижу рядом с Киоко. Тсуна уходит. Коридор пустует. Я не знаю, что говорить. Замечаю, что у Гокудеры на запястьях пять фенечек и один кожаный браслет с шипами. Он убирает шоколадку в сумку, а после смотрит на меня со злостью. В какой-то степени я знал, что сегодня день серьёзных разговоров. — Я знаю, что эту чёртову бойню устроил ты. Ну вот, шах и мат. Не думал, что он скажет так прямо. Что же, ответный ход? — Этот громила убил бы тебя. — А теперь у меня проблемы с ДК! — понимаю, что ещё немного и Хаято полезет драться. — Спасибо, придурок. — Но я хотел, чтобы ты был в порядке… — оправдаться совсем не выходит. — Не ври мне. Хватит выёбываться за мой счёт. Звенит звонок, и школьники заполняют коридоры, чтобы разойтись по урокам. Я понимаю, что чуть ли не бьюсь в истерике, когда ломаю две ручки подряд на алгебре. Ну почему, почему я такой идиот? Кажется, в тёмном коридоре обязана появиться ещё одна надпись. Только я совсем не знаю, какая именно. «ХАЯТО НЕ ДЛЯ СУМАСШЕДШИХ»? Нет, «ГЕРОЙСТВА НЕ ДЛЯ СУМАСШЕДШИХ». Гокудера, прошу, дай мне ещё один шанс.