Яркий огонёк чужого сердца

      Дима проснулся от навязчивого сигнала будильника. Выключив его, он снова откинулся на кровать, искренне сожалея, что Игоря нет рядом. Он будит нежно: поцелуями и сладкими словами. Парень раздосадовано встал с постели и поплёлся на кухню за большой кружкой бодрящего свежесваренного кофе.       Прошлёпав босыми ногами по коридору, он зашёл на кухню. Взгляд сразу же зацепился за ярко-кислотного оттенка стикер, висевший на холодильнике. Прочитав записку, написанную им же вчера вечером, он поплёлся обратно в спальню за телефоном, который минуту назад забросил куда-то, лишь бы не слышать противного писка.       — Слушаю, — судя по жизнерадостному голосу, Анна Павловна уже давно была на ногах. Но Дима всё равно решил спросить:       — Здравствуйте, я не разбудил вас?       — Нет, что ты, мой хороший. Ты же знаешь, что я жаворонок. Просыпаюсь раньше солнца, — женщина звонко расхохоталась, заряжая парня позитивом. — А ты что-то хотел?       — Мне нужно с вами поговорить. Я могу к вам приехать?       — Конечно! Конечно! Я всегда рада тебя видеть. Я сегодня весь день дома, поэтому приезжай, когда захочешь.       — Тогда в три я буду у вас, — Дима улыбнулся, хоть женщина и не могла видеть его улыбки. Он уже проснулся, разговаривая со столь энергичным человеком.       — Я жду.       Дима положил телефон на стол и начал собираться на пары.

***

      — Димочка, я так рада, что ты решил навестить нас! Конечно, меня огорчает мысль, что всё это не просто так, но позволь хоть немного порадоваться уже не молодой женщине.       Анна Павловна встретила Диму в своём любимом костюме. Парня всегда поражала её благородная красота. Лёгкая и изящная, она обладала прекрасными манерами и тонким вкусом. Может, именно это понравилось Диме в момент их первой встречи.       — Что вы такое говорите, Анна Павловна. Вы для меня навсегда останетесь дамой сердца. Жаль, это Николаю Константиновичу не понравится. — Женщина звонко рассмеялась, элегантно прикрывая рот тоненькой ручкой. Диме всегда нравился её смех. Чистый и мелодичный, словно весенний ручеёк в шелковистой траве.       — Да, думаю, мой муж тот ещё ревнивец. Проходи в гостиную, а я пойду чай приготовлю.       Дима вошёл в комнату, оглядываясь. Здесь практически ничего не изменилось. Просторное светлое помещение с минимумом мебели. В своём большинстве антикварной. Парень присел на мягкую софу у резного журнального столика из тёмного дерева. На нём стоял букет пышных розовых пионов. Их запах наполнял помещение летней прохладой. И где Анна Павловна смогла раздобыть эти цветы зимой?       Так же Дима с интересом разглядывал репродукции шедевров мировой живописи. Если бы он не знал, что оригиналы разбросаны по всей планете и под надёжной охраной, то подумал, будто бы это они и есть, а не удачные копии. Хотя, кто его знает?       Парень улыбнулся своим мыслям. В этот момент в комнату вошла Анна Павловна. Она аккуратно несла серебряный поднос с фарфоровой посудой.       — Вы запомнили? — Дима удивлённо посмотрел на свою чашку с кофе, а потом на чашку Анны Павловны с зелёным чаем.       — Ну конечно. Я помню, как ты морщился, но пил мой чай в нашу первую встречу. Я поначалу даже обиделась, думала, очередной вредный мальчишка. Мне Игорь потом рассказал, что ты пьёшь только кофе. Я ещё никогда не чувствовала себя так глупо, как в тот вечер, — женщина задумчиво улыбнулась, вспоминая прошлое. Ох, если бы она только знала, насколько Дима скучает по тому времени. — Ну, а теперь сознавайся, зачем ты пришёл? И не смей говорить, что просто попроведать меня. Не поверю.       С минуту Дима молча смотрел на пионы в вазе, не зная как начать разговор. Он обдумывал тысячу раз этот момент, но именно сейчас все слова вылетели из головы. Врать не хотелось, только не ей. Рассказывать всю правду он боялся. Вдруг это ранит ещё не зажившее сердце Анны Павловны. Парень решил начать издалека.       — Знаете, я бы хотел извиниться. — Женщина удивлённо посмотрела на Диму, ставя чашку с чаем на блюдце и отодвигая его в сторону. — В тот вечер, когда вы пригласили меня, чтобы я развлекал вас. В общем… мне очень стыдно, что я тогда много выпил. И за то, что сбежал, толком ничего не объяснив. Я тогда испугался.       — Чего же? — Анна Павловна внимательно слушала сбивчивую речь парня, не прерывая его, лишь задав вопрос, в момент, когда он замолчал.       — Вы же сами посоветовали мне познакомиться с людьми, получившими Его органы. Там был человек, который мне сразу не понравился. Забыл как его зовут…       — Игорь Романович?       — Да, именно он. Жуткий тип. А откуда вы его знаете? — Дима делал вид, словно совершенно не знаком с этим человеком. Он иногда слишком ненатурально изображал удивление, отчего ему казалось, что Анна Павловна не верит ему.       — Если быть откровенной, то я плохо знакома с Игорем. С ним, в основном по работе, общается Николай. И пригласила его к нам лишь из вежливости. Как сейчас помню, по поручению мужа я направлялась к Клочкову Константину, чтобы пригласить на вечер. Ты, верно, не знаешь его? Приятнейший мужчина. Он владеет многими частными клиниками, как в городе, так и по всей стране. Он и сам успешный хирург. Они с Николаем дружат уже много лет. Поэтому не пригласить его было бы моветоном. А ты же знаешь, как я не люблю все эти телефонные звонки. Мне намного проще встретиться с человеком, поговорить. Это гораздо приятнее, знаешь ли. Я вот всегда приглашаю людей лично. Заодно попроведую, поболтаю… но что-то я отвлеклась. В общем, Константин Романович был у себя в кабинете не один. Когда я зашла, то заметила молодого человека, сидевшего в его кресле. Константина я обнаружила у окна. Поначалу он стоял спиной ко мне, но заслышав, как я вошла, обернулся. Приветственно обнявшись, Константин Романович познакомил меня с Игорем. Больше я ничего не знаю. Когда я сказала Константину, что нам нужно поговорить, то Игорь извинившись поднялся с кресла и собрался было уйти, но я остановила его, пригласив на наш вечер их обоих. Но насколько я помню, у Константина Романовича возникли некоторые сложности, и он не смог приехать. Пожалуй, на этом всё, — женщина взяла свою чашку с чаем и, сделав глоток, отставила её.       — Но вы сказали, что в тот день впервые его встретили. Вы не знали, что он реципиент?       — Я уже после узнала, что он тоже оказался в том списке. Неужели ты думаешь, что я обошла всех людей с органами моего сына?       Диме стало неловко. Ведь он сделал именно так. И именно потому, что ему посоветовала Анна Павловна. А выходит, она сама не со всеми познакомилась.       В прихожей послышался звон ключей и скрип открывающейся двери. Вскоре в гостиную зашёл Николай Константинович. Увидев мужа, Анна Павловна поднялась с места и подошла к нему, нежно поцеловав в щёку.       — Выпьешь с нами чаю? — Анна Павловна вернулась к Диме, присаживаясь рядом, и приглашающе погладила обивку антикварной софы. Мужчина подошёл и крепко пожал руку Диме.       — Здравствуй, Дим. От чая я, пожалуй, откажусь, но просто посидеть и поговорить — это я люблю. О чём разговор? — мужчина сел рядом с женой, беря её ручку в свои. У парня сердце защемило от столь невинной ласки.       — Я рассказывала Диме, как познакомилась с Игорем. Липницким. Помнишь?       — Помню. Замечательный юноша. Умён, начитан, грамотен. Нас Константин Романович познакомил. У Игоря тогда были проблемы с сердцем, и Костя его оперировал. Говорил, что этот пациент очень важен для него. Но почему и насколько — умолчал. Мы тогда провели с ним ночь в разговорах о том, как лучше поступить в той или иной ситуации во время операции. Я конечно давно уже не практиковал хирургию, но что касается лекционной части, то я в этом поднатаскался, обучая таких молодых балбесов, как ты.       Николай Константинович добродушно улыбнулся, грозя Диме пальцем. Парень знал, что это всё в шутку. Мужчина всегда относился к нему добросердечно, чего Дима никогда не забудет. Даже зная об их отношениях со своим сыном, Николай Константинович ни разу не упрекнул его, считая, что это его выбор. Но так же он никогда не скрывал того, что это неправильно.       — Николай, не обижай мальчика. Он в отличие от твоих, как ты выражаешься «балбесов», очень даже хорошо учится, правда, Дим? — Парень согласно кивнул. Было бы грубо и заносчиво сейчас сказать, что он учится лишь на пятёрки. — Вот видишь? Родители им гордятся.       От Димы не ускользнула горечь в голосе Анны Павловны. Николай Константинович утешительно погладил её по руке, которую держал. Женщина тут же приободрилась и снова легко улыбнувшись спросила:       — Как они? Я так хочу с ними познакомиться. Судя по твоим рассказам и рассказам моего сына, они замечательные люди. Ты же знаешь, что мы относимся к тебе, как к родному. Вот мне и хотелось бы сказать им об этом. Что у тебя всегда есть поддержка и надёга в этом городе.       — Я скажу им об этом. Думаю, они тоже не откажутся.       Дима понимал, что они никогда не встретятся, но ему не хотелось расстраивать Анну Павловну. Ложь во благо. Звучит не очень, если честно. И пока женщина не начала развивать эту тему, Дима увёл разговор в другое русло.       — Николай Константинович, как у вас дела на работе?       Они проговорили до самого вечера на разные темы, словно старые добрые друзья. Парень был благодарен, что они ловко обходили темы, касающиеся смерти их сына. Дима не представлял, как они отреагируют на новость о том, что он встречается с Игорем.       «Думаю, они перестанут со мной общаться. Для меня навсегда будут закрыты двери в этот дом. Поэтому лучше начать отвыкать от вечно весёлой Анны Павловны с её занимательными рассказами, и строгого, но добродушного Николая Константиновича. Мне будет ужасно их не хватать. Но я не выдержу их ненависти ко мне.»       Дима молча смотрел на эту семейную идиллию, и ему казалось, будто Он сидит рядом и держит его так же за руку, как и Николай свою жену.

***

      Дима провёл весь вечер терзаемый ревностью. В доме Волковых он совершенно не обратил внимания на слова Николая Константиновича о том, что Игорь был важен для того мужчины. Но стоило ему уже в квартире воспроизвести в голове заново диалог, как мозг сразу же зацепился за эту фразу. Что бы это могло значить? Неужели они вместе? Неужели все эти звонки, постоянные встречи, внезапные вызовы на работу, неправда?       Парень не хотел верить. Ведь он ввязался во всё это лишь бы защитить Игоря. Доказать, что он не совершал этого. Это всё не может оказаться напрасной тратой времени. Зачем защищать человека, если он не достоин этого?       Дима ясно осознавал, что не сможет простить. Он не из таких людей, которые запросто прощают человеку ошибки. Если ты оступился, то он не подаст тебе руку. Как бы эгоистично это не звучало.       Когда позвонил детектив, то Дима рассказал ему всё сухим без эмоциональным голосом. Виктор Семёнович выслушал всё спокойно, не обвиняя и не насмехаясь. Парень понимал, что детектив знает правду о них с Игорем, так зачем всё скрывать? Нужно называть вещи своими именами.       — Мне кажется, ты торопишься с выводами. По моему мнению, каждый хирург дорожит своим пациентом, особенно если ему предстоит столь сложная операция, как пересадка сердца. Да ты хоть понимаешь, что там всё по секундам рассчитано? Малейшая ошибка карается смертью. В данном случае и вовсе двух людей. Хотел бы я посоветовать тебе поговорить с ним, но ведь ты должен понимать, что он не должен знать о нашем расследовании. Надеюсь, ты благоразумный человек и будешь вести себя, как ни в чём не бывало. — Дима согласно кивнул головой, запоздало поняв, что его собеседник не видел этого жеста. — А теперь мне нужно всё обдумать. И Дим, давай без глупостей. Не накручивай себя. Как человек со стороны, я могу с уверенностью заявить, что Игорь не похож на ветреного человека. Ты не подумай, я не защищаю его, даже наоборот, просто я здраво мыслю. Спокойной ночи.       — Спасибо, что выслушали. До свидания.       Дима нажал на кнопку завершения вызова и, заблокировав телефон, бросил его на кровать, а потом упал следом. Он бездумно пялился в потолок. Виктор Семёнович прав. Он зря накручивает себя раньше времени. Но чёрт, как же его зацепили слова о важности пациента. И почему он умолчал о причине такого интереса?       — Как же хочется сейчас сорваться, приехать к этому хирургу и прям в лицо всё ему высказать! Это мой мужчина, понял? Даже не смей на него свои толстые потные ручонки накладывать!       Дима сам не понял, почему представил хирурга толстым лысеющим мужиком с ужасной отдышкой. И астмой. Было бы прекрасно, чтобы он задохнулся под собственным весом! В парне закипала ярость! Он никогда не говорил о полных людях плохо, но ревность брала своё.       Дима вздрогнул от неожиданности, когда под рукой завибрировал телефон. Звонил Игорь. Вспомнил, называется. Парню не хотелось сейчас с ним разговаривать. На горячую голову он мог наговорить лишнего. Но отклонять вызов было бы слишком подозрительно. Господи, он превращается в параноика.       — Привет, — Дима всё же взял трубку, тут же расслабляясь, слыша приятный голос.       — Здравствуй. Я ужасно соскучился. Как ты там без меня? — Диме не хотелось говорить о многих вещах, которые тревожили его сейчас. Поэтому ответ был неопределённым.       — Да так… ты сегодня приедешь?       — Извини, я не могу. У меня накопилась куча работы за полмесяца безделья. Приходится разгребать. Тем более намечается прибытие огромной партии. Нужно уладить некоторые документы, иначе товар воспримут как контрабанду и арестуют. Но не буду загружать тебя своими делами.       Диме хотелось спросить «партии чего?», но это было бы слишком… слишком что?       Подозрительно? И зачем он только во всё это ввязался?!       — Я всё понимаю. Позвони, когда освободишься.       Парень резко бросил трубку, не дослушав, что ответил Игорь. Ударив несколько раз подушку, он откинул её в сторону и, раздевшись, отправился в душ. Скорее всего, холодный.

***

      Дима сидел на парах, практически не слушая преподавателя. Его голова была забита мыслями о вчерашнем разговоре с Николаем Константиновичем и детективом. И ему явно было не до предметов. Обычно он всегда начинал учиться, чтобы абстрагироваться от посторонних мыслей, но сейчас это не выходило. В голове то и дело возникали странные образы, связанные с Игорем и тем проклятым хирургом.       Телефон, лежащий на парте, завибрировал, оповещая о приходе СМС.       «Нам нужно поговорить. Жду тебя возле университета.»       Отправителем значился Виктор Семёнович. Дима посмотрел на наручные часы. До конца пары оставалось полчаса. Парень не мог так долго ждать, да и перед мужчиной было неудобно, поэтому собрав все свои вещи, парень поднял руку, обращая внимание преподавателя на себя.       — Извините, я себя неважно чувствую, можно мне уйти пораньше?       Дима сделал как можно более несчастный вид и жалобные глаза. Лектор была женщиной шестидесяти лет с огромными на пол лица очками, которые она поправила, чтобы получше разглядеть парня. Прядка седых, но густых и объёмных волос, упала на испещренное морщинками лицо.       — Конечно. Только предупредите куратора. Не хочу, чтобы у нас с вами потом были проблемы.       Поблагодарив преподавателя, Дима вышел за дверь. В коридорах было пусто, лишь из лекционных глухо доносились голоса преподавателей. Пройдя по коридору, парень спустился по лестнице и, забрав свою куртку из гардеробной, покинул здание университета.       На крыльце стоял детектив. Он ёжился от морозного ветра, стараясь натянуть шарф грубой вязки повыше, на лицо. Заметив Диму, он подошёл к нему, приветственно пожимая руку.       — Нам нужно поговорить. Сколько у тебя ещё пар?       — Последняя была, — не зная зачем, соврал Дима. — Но раз уж я отпросился, то нет смысла ворачиваться обратно.       — Тогда давай немного прогуляемся. — Парень слабо улыбнулся, наблюдая, как детектив пытается как можно сильнее натянуть на себя шарф и капюшон, прячась от ветра.       — Может, лучше в кафе зайдём? Здесь неподалёку. Иначе вы совсем замёрзнете.       — Нет. Этот разговор не для лишних ушей. Пошли.       Парень пожал плечами и последовал за мужчиной. Они шли вниз по практически безлюдной аллее. Виктор Семёнович молчал, выжидая нужного момента, а Дима просто шёл рядом.       — После твоего звонка я долго пытался вспомнить, где слышал имя нашего хирурга. Спросив у одного человека про него, я узнал, что он очень влиятельный человек. Работает он лишь по собственной прихоти. Не женат. Детей нет. Медициной занимается от скуки. Основной доход — частные клиники. Но впрочем, ты всё это знаешь, я позвал тебя по другой причине. Дело в том, что они с Липницким очень тесно сотрудничают. Игорь поставляет дорогие европейские медикаменты и оборудование для больниц Клочкова. И самое интересное, что Волков Игорь умер через неделю после того, как Липницкий попал в больницу с приступом. Время шло на дни. Он был практически последним в очередь на новое сердце. Но случилось чудо, и после первого же приступа его отправляют в операционную, и добрый Гудвин дарит ему новое сердце. Удивительные вещи творятся, не правда ли?       Дима молчал. Он не слышал в голосе Виктора Семёновича саркастических или победных ноток. Он говорил твёрдо и размеренно, каждым словом убеждая парня в своей правоте. Детектив был прав с самого начала. Во всём. И лишь Дима, как последний глупец, до последнего отвергал очевидные вещи. Слепо верил в человека, которого любит.       — Нет, — Дима резко остановился. Мужчина сделал ещё несколько шагов и обернулся, взглянув в полные решимости глаза парня. — Он не такой. Я не верю. Этому должно быть какое-то объяснение.       — Ты же не хочешь сам спросить у него обо всём? Ты же понимаешь, что он не скажет тебе правды. Он примет любую ложь, которую ты сам себе напридумываешь, и будет развивать её, пичкая тебя пустыми обещаниями о любви и верности.       — Я не оставлю его. Никогда, слышите?!       — Дим, знаешь, у слова «преданный» есть два значения. Вот так устроен наш мир. Не обманывай себя. Пойми, ты влюбился не в того человека…       — А вот это не вам решать, кого я должен любить, а кого нет!       — Ты глупый мальчишка, ничего не смыслящий в жизни! — Виктор Семёнович сам не ожидал, что повысит голос. Проходящие мимо девушки обернулись на его крик, поэтому мужчина продолжил уже спокойным тоном. — У меня была куча похожих дел. Всегда найдутся люди, готовые тебя обманывать ради собственной выгоды… — мужчина резко замолчал на полуслове, словно сказал что-то лишнее.       — В том-то и дело! Какая в этом выгода? Зачем ему меня обманывать? Я обычный парень, а он бизнесмен, ворочающий миллионами. Он может получить всё, что захочет. Стоит ему лишь щёлкнуть пальцами, как ему тут же подадут требуемое на блюдечке. Так скажите же мне, какая ему от меня польза?! — Дима практически кричал, не обращая внимания на смотрящих с осуждением немногочисленных прохожих.       — Я не знаю, — мужчина сказал это тихим голосом, опуская взгляд.       — Вот видите, — Дима истерично улыбнулся. — Можете считать меня глупым преданным щенком. Что ж, такой я есть, и с этим ничего не поделаешь. Но я не верю, что Игорь пошёл на это. Он не способен убить человека. Пусть и так косвенно.       И он ушёл, оставляя за собой последнее слово. Детектив молча стоял ещё с минуту, обдумывая слова парня. Он даже немного завидовал Игорю и сочувствовал Диме.

***

      Виктор Семёнович медленно шёл по аллее, вспоминая слова парня. Всё же он был по–своему прав, но слишком огромный жизненный опыт мужчины и все его принципы мешали рассуждать, как Дима. Как обычный парень, впервые встретивший на своём пути трудности.       — Здравствуйте. — Виктор Семёнович обернулся. Позади него стоял парень. Он держал его за рукав, робко опуская глаза и переминаясь с ноги на ногу. Мужчина секунду вспоминал, как зовут друга Димы. Женя, кажется.       «Ох, парень, думаешь, я не вижу всего, что происходит?»       — Здравствуй. Рад тебя видеть. Ты что-то хотел? — мужчина посмотрел на рукав своего пальто, который всё ещё был нервно сжать тонкими пальцами Жени. Парень проследил за взглядом Виктора Семёновича, тут же убрал руку и извинился.       — Простите. Просто я звал вас, но вы будто не слышали меня, — парень не знал, куда деть свои руки и в итоге засунул их в карманы ярко красной и не подходящей ему по размеру куртки.       — Извини, я задумался.       — Да, да, я понимаю. У вас много работы. Наверное, это интересно — быть детективом.       — Я бы не сказал. Иногда приходится копаться там, где совершенно не хочется. Грязное бельё в тёмном шкафу есть у каждого.       — Но вы помогаете людям, — Женя, который до этого прятал взгляд, вскинул голову, словно бы защищая детектива. В его глазах мужчина с удивлением заметил решимость.       — Лишь иногда. Стоящее дело встречается редко.       — Понятно, — парень вновь опустил взгляд. Он хотел что-то ещё сказать, когда мужчину отвлёк телефонный звонок.       — Алло. — Женя видел, как мужчина что-то обдумывая, искоса оглядывался. Видимо, ему не хотелось разговаривать при парне. Мужчина отошёл в сторону, но Женя всё равно слышал его. — Хорошо, дай ей трубку. Привет, малышка. Почему ты не кушаешь мамину кашу? Ты же знаешь, что папа работает. Но он скоро приедет. Да, он тоже будет кушать кашу. Я уверен, что она очень вкусная.       Парень не хотел слышать этих слов, но слушал. Как его, возможно первая, любовь разговаривает со своей дочерью. Тихая боль закралась в сердце. И пусть внешне он не изменился, но внутри парень кричал и бил кулаками от разочарования.       «А ты думал, что у тебя что-то получится с ним? Наивный дурак!»       Парню хотелось завыть от отчаяния, но он всего лишь крепко сжал кулаки. Лишь это выдавало бешенство, обиду, ревность: всё, что сейчас бушевало в его душе, готовое вырваться наружу, но он успешно подавлял все свои эмоции. Пусть это и было невыносимо трудно.       Ну почему ему так больно? Он же ждал чего-то подобного. Думал, что будет готов. Но ошибался. Как же он ошибался! Он совершенно оказался не готов к этому. Но надеялся. Верил, что счастье возможно.       И пусть мужчина стоял всего в паре шагов от него, но ему казалось, будто их разделяет пропасть. Всего один звонок обрушил мост, к которому парень так долго подбирался, и на который уже готов был ступить. Но он исчез практически из-под ног, заставляя его падать на самый низ и разбиться на дне тысячами осколков. Которые уже никто не соберёт.       — Извини. Меня ждёт семья. Я, пожалуй, поеду. Был рад встрече.       Мужчина пожал парню руку на прощание и ушёл, не заметив одиноко скатившейся по щеке слезы, которая замёрзла на морозе вместе с сердцем парня.

***

      Дима не помнит, как дошёл до дома, как открыл подъезд, поднялся по лестнице, даже не обратив внимания на вечно сломанный лифт. Он был словно в прострации. Тело двигалось механически, а разум был далеко. Дима всю дорогу обдумывал слова детектива. Дима понимал, что он говорит, как здравомыслящий человек. И он не виноват, что мнение детектива расходится с мнением влюблённого по уши придурка.       Открыв дверь, Дима почувствовал запах жареной курицы. Зайдя на кухню, он застал там Игоря за готовкой. Мужчина был в наушниках и легко покачивался в такт слышимой только им музыки. Диму умилила эта картина. Он ещё никогда не видел взрослого мужчину, танцующего во время приготовления обеда. А ещё ему до ужаса было приятно, что хоть кто-то есть рядом. Кто-то, кто ждёт его уставшего, после пар, с вкусным обедом на плите.       Ну как он может быть преступником?       Дима осторожно подошёл и обнял мужчину со спины, целуя в шею. Игорь испуганно дёрнулся, порезав руку о нож. Быстро выдернув наушники, он подошёл к раковине, чтобы смыть остатки пищи и кровь с рук.       — Блин, ты чего так пугаешь? Нужно было позвать меня или хотя бы дождаться, пока я не закончу резать овощи. — Диме не понравился поучительно-обвинительный тон мужчины.       — Ну, извини! В следующий раз буду орать с порога, как оглашенный!       Дима развернулся и ушел в ванную. Поутихшая было злость снова накрыла его, и он сам не ожидал, что так психанёт. И ведь Игорь прав. Чёрт! Все вокруг правы, лишь он такой неправильный.       Умывшись холодной водой и немного успокоившись, парень вернулся на кухню. Игорь сидел на стуле и наклеивал пластырь на палец. Дима сел рядом на корточки и взял руки мужчины в свои.       — Прости меня. День выдался так себе. Проблемы в универе.       — Ничего. К тому же это всего лишь порез, — мужчина взял Диму за подбородок и нежно поцеловал. — Я думаю, мы могли бы провести сеанс заживляющей терапии.       Игорь игриво улыбнулся, подмигивая парню. Но Диме не хотелось этого. Он понимал, что просто не сможет. Даже сейчас, находясь рядом с Игорем, он чувствовал отчуждённость. Пусть он и сказал Виктору Семёновичу, что не верит ему, но слова мужчины засели глубоко ему в сердце. В самый потаённый уголок, который невозможно контролировать.       — Извини, что-то не хочется.       — Что случилось? — Игорь вопрошающе посмотрел на него, проводя тыльной стороной ладони по щеке.       — Ничего серьёзного. Просто нет настроения, — Дима не желал расспросов, поэтому сразу же перевёл тему. — Тебе помочь с обедом?

***

      — Почему ты никогда не рассказывал мне о своих проблемах со здоровьем?       Дима практически не притронулся к еде. Он отставил тарелку и внимательно посмотрел на Игоря. Мужчина уже давно всё съел и сейчас сидел напротив, молча наблюдая за парнем.       Вопрос Димы его заметно удивил. Он заметно напрягся, посмотрев парню в глаза, словно пытаясь прочитать его мысли.       — Ты никогда и не спрашивал. Думаю, это не очень интересная тема для разговора. Может, оставим её.       — Нет. Я хочу, чтобы ты мне всё рассказал. — Игоря немало удивил требовательный тон голоса Димы. Парня будто подменили. И мужчине совсем не нравились эти перемены. Но он не хотел ругаться с ним, поэтому просто успокоился, тяжело выдыхая.       — Хорошо. Что именно ты хочешь знать? — Дима с минуту помолчал, обдумывая, что спросить. В голову так ничего толкового и не пришло.       — Начни сначала. Как ты узнал о болезни?       — Я живу с ней сколько себя помню. «Поражение миокарда» это явно была не самая радужная новость, которую мои родители услышали от врача ещё в роддоме. Они не оставили меня и воспитывали, даря всю свою заботу и любовь. И я им благодарен за это. Я ничем не отличался от остальных детей, поэтому никто не знал, что я болен, пока однажды я не упал в обморок на физкультуре в школе. Но даже тогда родители замяли это дело ещё на начальной стадии. Меня перевели в спец школу. Благо доход родителей позволял нам это. Так я жил обычной жизнью, омрачаемой редкими припадками и потерей сознания. Пару раз долгое время лежал в больнице. Но врачи лишь разводили руками. «Нет нужного оборудования и специалистов», — говорили они. Тогда я и занялся своим малым бизнесом. — Дима сдержал саркастичную улыбку, вспомнив о цифрах в документе. — Год я провёл заграницей. Полгода назад вернулся. Перемена часовых поясов и климата сказалась на мне. Сразу же из аэропорта меня увезли в больницу, чуть позже сделали пересадку сердца. Дальше я помню смутно. Было страшно засыпать и осознавать, что утром ты можешь уже не проснуться. Отторжение могло начаться в любую секунду. Меня утешали, говорили, что мне выпал счастливый билет. Столь подходящий орган встречается крайне редко. Особенно у не родных людей. В моём же случае у нас было совпадение по трём из шести антигенов, поэтому операция прошла успешно, и я быстро шёл на поправку. Как-то ночью я пошёл в туалет. Дверь одной из палат была приоткрыта, и я заметил на кровати маленькую девочку лет восьми-девяти. Она что-то держала в руках у груди, и тихо шептала слова молитвы. Мне стало немного не по себе от этой картины. Если уж мне, взрослому мужчине, до холода в сердце страшно думать о смерти, то каково ей? Наверное, она ещё ничего не понимает. Не знает, что стоит наравне со смертью над пропастью и старуха с косою терпеливо ждёт этого смертельного шага. Я тогда ушел. А когда на утро снова проходил мимо, то палата уже была пуста. Я побоялся спросить у медсестры, куда делась девочка. Поэтому просто внушил себе, что она вылечилась и уехала домой. К любящим родителям и верным друзьям. Так было легче. Я каждый день думал о ней. Даже после выписки думал. Не переставая. А потом мне захотелось курить. Просто до безумия. И я сбежал. Я медленно двигался, стараясь далеко не отходить от больницы. А потом я встретил одного очень симпатичного парня, — Игорь улыбнулся и пристально посмотрел на притихшего парня. Дима даже не пошевелился. Это задело мужчину, но он не подал вида. — Каково же было моё удивление, когда я вскоре увидел его снова. И не просто, где-то на улице среди толпы прохожих, а на пороге своей квартиры. Ну, а дальше ты всё знаешь.       В комнате повисла гнетущая тишина. Дима обдумывал каждое слово, сказанное мужчиной. Значит, такое совпадение антигенов встречается редко? Парень в последнее время совершенно не верил в совпадения. Он везде искал какой-то подвох. Но что, если его здесь нет?       Но люди годами ждут своего органа. Живут с пониманием, что они в самом конце списка на донорство, а тут всё так удачно сложилось. И сердце досталось никому иному как Игорю. Верится с трудом.       «Ну почему ты такой? Почему ты не хочешь поверить в то, что это всё обычное стечение обстоятельств? Ведь бывает такое, что человеку при смерти отдают орган вне очереди.»       Ну почему там, у больницы, он встретил именно его? Ну почему он решил послушаться Анну Павловну и познакомиться с реципиентами? Ну почему судьба решила так поиздеваться над ним? Ну почему?!       — Ты был знаком с Ним до операции?       Игорь слегка опешил от такого вопроса. Он внимательно посмотрел на парня, стараясь уловить суть его мыслей, но тот словно нацепил маску. Игорь ещё никогда не видел его таким. Минуту назад Дима был обычным парнем. Был тем, кого Игорь полюбил, но сейчас словно в нём что-то надломилось. И мужчина не понимал, что именно.       — Что произошло? Почему ты такой странный?       Голос Игоря был обеспокоенным, с нотками испуга. Ему действительно было страшно за мальчишку. Но эта забота только разозлила Диму. Он ударил кулаком о стол. Мужчина вздрогнул от неожиданного громкого звука. Ему стало нехорошо.       — Не заставляй меня повторять дважды, — холодно и отстранённо.       — Нет. Я не был с ним знаком. Дим, я не понимаю, чего ты хочешь? Чего ты добиваешься этими расспросами? — Игорь чувствовал, как слабеет, но списал это на простое напряжение от сложившийся ситуации.       — Я всего лишь хочу знать правду. Только и всего. Почему мне все лгут? Все что-то от меня скрывают! Я чувствую это. До этого я верил тебе. Даже мысли не допускал, что ты можешь мне врать, но… в последнее время что-то будто изменилось. Ты постоянно пропадаешь неизвестно где, прикрываясь вдруг возникающими срочными делами и работой. Постоянно срываешься куда-то, ничего толком не объясняя. Слишком много неизвестности и тайн. Слишком…       Дима опустил голову, закрывая руками лицо. Он чувствовал себя разбитым. Голос его был тихим, но горло саднило, словно он кричал. Голова нещадно раскалывалась. Пульс бил по вискам. Он сидел так, пока не услышал голос Игоря.       — Дим, я ничего не понимаю. Что с тобой? О чём ты говоришь? — Игорь осел на стуле. Уши заложило, а в голове появился звон. В глазах начало темнеть, и он тщательно моргал, стараясь проморгаться и снять пелену с глаз. — Я никогда не знал человека, отдавшего мне сердце. Наша встреча с тобой — случайность.       — Ну почему… почему Он умер? … почему это сердце досталось именно тебе?.. Зачем?..       Дима тихо шептал слова, так и не убирая рук с лица. Игорь медленно встал. Ноги подкосились, но он не обратил на это внимания. Подойдя к парню, он осторожно коснулся рукой его плеча. Дима резко вскинулся и ударил мужчину по руке. Игорь отшатнулся назад, поражённо смотря на парня. Его напугали наполненные озлобленностью и презрением глаза.       — Ненавижу вас всех! Лучше бы вы сдохли, а не Он! Ты должен быть благодарен ему за то, что живёшь, а он гниёт за тебя в могиле! — У Игоря похолодело внутри от этих слов. Сердце бешено забилось. В горле застрял ком, а грудь сдавило. Воздуха стало катастрофически мало и он, придвинув стул к себе, осторожно сел на него.       — Значит, вот как ты думаешь… — Игорь почувствовал, как теряет сознание. — Дим… телефон… скорую… пожалуйста…       Дима испуганно посмотрел на падающего со стула мужчину. Вся злость и ненависть сразу же растворилась в страхе. Дима подскочил к Игорю, беря его лицо в ладони и стараясь заглянуть ему в глаза.       — Что с тобой? Только не отключайся, прошу! Не бросай меня, слышишь?!       Игорь закрыл глаза, а его тело окончательно обмякло. Осторожно поддерживая, Дима уложил его на пол. Он быстро оглядел кухню в поисках мобильного. На подоконнике лежал телефон Игоря. Разблокировав его, он заметил свою фотографию, установленную фоном рабочего стола. На фотографии Дима безмятежно спал. И когда Игорь только успел?       Но сейчас было не до этого. Так же на рабочем столе был контакт «больница». Очень предусмотрительно для больного человека. Как раз для таких случаев, когда нет времени копаться в контактах.       После нажатия на иконку, сразу пошёл сигнал вызова. Уже через секунду трубку взяла девушка. Сообщив ей нужные сведения, Дима отключился и бросил телефон на стол, возвращаясь к Игорю.       Дальше Дима помнил смутно. Минуты ожидания, кажущиеся вечностью. Медленное сердцебиение — иногда казалось, будто его и вовсе нет. Дима просто сидел рядом и держал Игоря за руку, молясь всем богам. Он ненавидел себя, с ужасом вспоминая слова, которые наговорил в порыве гнева.       Незнакомые люди вошли внезапно. Мощный санитар тут же утащил упирающегося парня в сторону, чтобы он не мешал медикам. Игоря окружили люди в синих куртках. Сквозь пелену Дима не сразу прочитал нашивки на их спинах. Они окружили Игоря и, быстро погрузив на носилки, вынесли из квартиры. Для Димы всё было в замедленной съёмке.       — Парень! Ты слышишь меня? — санитар легко похлопал Диму по щекам, приводя в чувство. — Ты кто ему? Родственник?       — Нет… я друг… — тихо и нечленораздельно пролепетал парень. Язык словно онемел и не хотел его слушаться.       — Тогда ладно.       Санитар развернулся и вышел из квартиры, закрывая за собой дверь и оставляя Диму одного в пустой квартире.       В своём персональном аду.