Последний ноктюрн

Знаете, в прошлой жизни я могла летать, поэтому в этой жизни я играю. Кода в первый раз я увидела рояль в филармонии, где играла мама, мне было четыре. Уже тогда я знала, что эта сложная конструкция из черных и белых клавиш станет моей жизнью. И я была права. Моя первая мелодия появилась на свет в семь. Это были стаканы и тарелки. В тот вечер у нас были гости. У них был сын, мой ровесник. Пока мама хлопотала на кухне, а папа читал газету, я скакала по стульям в столовой. Мои старшие брат и сестра ругались из-за подохшего от голода хомяка. Причиной спора был поиск виновника сего конфуза. Так вот, пока все находились в полном сумбуре, я развлекалась. Не знаю, как так вышло, но я полностью ушла в хрустальный перезвон бокалов, рюмок и разных, по размерам и объемам, тарелок под моей вилкой. Когда я закончила, родители и гости столпились у входа и непрерывно глазели на меня. Тогда папа впервые не отругал меня за то, что я играла с посудой. Не оторопел только мальчик. Его волосы, интересного вишневого оттенка, искрились в солнечных лучах, словно бургундское вино в хрустальном бокале, а глаза, редкого, роскошного цвета кобальта, улыбались. Я улыбнулась ему в ответ. - Подари мне свою музыку… - сказал тогда он. И я не смогла ему отказать…