О любви, семье и спасении мира

Они ехали в поезде уже больше девяти часов, миновав границу через шесть с половиной после отбытия из Восточного региона, но пейзаж за окном привлёк внимание Ризы только после того как пробило восемь. Сначала Аэруго выглядело как тот же Аместрис, лишь стиль домиков деревенек, которые встречались по пути, отличался. Были всё те же поля и леса, иногда разбавляемые небольшими речушками. После того как поезд промчался мимо двух небольших городков, на горизонте появилась синяя полоса, и молодожёны с любопытством наблюдали за тем, как полоса становилась шире по мере приближения. Третья остановка в чужом государстве произошла уже в крупном городе. Теперь синюю полоску сменили высокие дома, среднее количество этажей у которых – по подсчётам Роя – было около двенадцати. Большая часть этих домов-башен были выкрашены в яркие цвета, радуя глаз. Несколько человек вышли на станции, но почти в два раза больше людей зашло в вагон. Риза открыла окошко, надеясь впустить вовнутрь свежего воздуха, потому что теперь в вагоне стало душно, а ещё от кого-то несло рыбой в сочетании с невыносимым запахом пота. Как назло на улице было безветренно и даже после того, как поезд вновь тронулся, воздуха поступало не так много. В вагоне тем временем началась ругань. Какая-то загорелая почти до черна старуха, что-то громко выкрикивая, начала расталкивать всех людей, пытаясь подобраться к сидениям. Она вцепилась в какого-то черноглазого паренька и повысила голос почти до визга. Подросток проворчал что-то и ткнул пальцем в Роя, а точнее на свободное место, которое образовалось от того, что Мустанг подвинулся ближе к молодой жене. В этот же момент на место уселся небритый аэруженец, который оказался причиной зловония, и старуха вновь подняла крик, на что мужчина, судя по интонации, её послал. - Пендехо! – взвыла та и кинулась снова расталкивать людей, пытаясь подобраться к грубияну. Народ загоготал, требуя прекратить этот цирк и успокоиться. Рой тем временем боролся с рвотными позывами, вызванными запахом, и придвинулся к ещё ближе к Ризе, вдавливая её в стену. Аэруженец, почувствовав, что свободного места стало ещё больше, расслабился и раздвинул ноги, и Мустанг, застонав, уткнулся носом во вспотевшую грудь супруги, стараясь перебить таким образом запах давно немытой мошонки. Ризу и саму уже начало подташнивать из-за вони, и она высунулась в открытое окно, но снова пришлось убрать голову обратно, потому что так она перекрыла доступ хоть к какому-нибудь воздуху Рою. В конце концов, ад закончился, когда поезд совершил очередную остановку. Рой схватил с полки дорожную сумку с чемоданом и кинулся к выходу, Риза еле поспевала за ним, приподняв подол платья, потому что многие норовили наступить на него. За ними кинулись несколько человек, которым тоже захотелось глотнуть свежего воздуха, но дальше станции они уходить не стали. - Мустанги, да? – возле выхода с вокзала стояла смуглая дама в очень коротком платье, которое с трудом прикрывало тощие бёдра. Бросив быстрый взгляд на женщину, Риза подумала, что у неё самой икры толще, чем у той бёдра. И новоявленная миссис Мустанг не посчитала это нормальным. - Я полчаса жду вас, - худая дама двинулась к стоящей на улице грязной машине. Рой, перехватив чемодан с сумкой в одну руку, потянул супругу за собой, следуя за женщиной. Риза не была брезгливым человеком – армия и война избавят от неприязни к грязи любого, - но ей, откровенно говоря, было жалко белое платье, поэтому она замерла возле перепачканной размякшей от воды землёй дверцы машины. Даже понимая, что ей всё равно придётся стирать его, потому что она сильно вспотела из-за выдавшейся аномальной жары, женщина никак не могла заставить себя сесть в машину. Посмотрев на Роя, который убрал сумку и чемодан в багажник, громко хлопнув им при закрытии, и теперь сидел в машине с прикрытыми глазами, откинувшись назад, Риза, глубоко вдохнув, задрала подол и плюхнулась на сидение рядом с мужем. Всё оказалось не так уж страшно – пара небольших коричневых пятен справа чуть выше колена, которые можно было вполне отстирать, если замочить на ночь. Дама безо всяких колебаний насчёт своего светлого платья села в машину и, пару раз хлопнув дверью, которая не пожелала закрываться сразу (а может у этой дистрофички просто не хватило сил захлопнуть с первого раза), повернула ключ от зажигания и принялась настраивать зеркало заднего вида для своего удобства. Несколько раз Риза видела в отражении своё лицо – видимо, владелица грязного автомобиля не решилась оглядеть её прямо и предпочла посмотреть через зеркало, - потом разок промелькнул Рой, снявший пиджак с галстуком и оставшийся в рубашке, на которой уже были видны круги пота возле подмышек. В конце концов, женщина перестала мотать зеркало туда-сюда, и машина тронулась с места. Теперь можно было разглядеть не только разноцветные дома-башни, которые, когда машина проезжала мимо, казались просто огромными, уходя далеко в небо. Наверное, если бы Риза стояла на месте возле одного из них, то, высоко задрав голову, не смогла бы сосчитать количество этажей. Как люди, живущие в таких громадинах, добираются домой, если квартира на последнем этаже? Витрины местных магазинов – некоторые располагались на нескольких этажах многоэтажных домов – были стеклянными и такими же огромными и широкими, выставленные товары можно было рассмотреть не выходя из машины. Одна из таких больших витрин, заставленная различными растениями в горшках разнообразной формы и расцветок и всякими украшениям в виде гномов с блестящими сверкающими на солнце колпаках, сразу привлекла внимание новоявленной миссис Мустанг. Не то чтоб её сейчас интересовали товары для украшения сада – нет, она хотела, чтобы к старости у них с Роем был цветущий садик, по которому будут бегать и смеяться их внуки – много внуков! – просто внимание привлекло белое кресло-качалка, одиноко стоящее посреди этого магазинного леса. - Тебе что-то понравилось? – поинтересовался Рой, заметив, как супруга вглядывается в окно. - Мне тут всё нравится, - с некоторой задержкой отозвалась Риза, повернувшись к нему, когда светофор на перекрёстке переключился на зелёный и машина снова тронулась с места. – Мы будем жить в одном из таких домов? – она кивнула на окно, когда они проезжали мимо небольшого парка, вокруг которого расположились полукругом высотки. - Не совсем, - Рой тоже с интересом наблюдал за сменяющимися пейзажами по ходу передвижения. – Это немного за городом, здесь принято называть то место глушью. - Морской глушью, сеньор Мустанг, - поправила худая владелица автомобиля, бросив взгляд на мужчину в зеркало. – Мы с семья отдыхаем там в особо жаркий дни, в городе когда просто невыносимо. Место, выбрали которое Вы, прямо находится на берегу, поэтому там будет хладнее. - Море? – восхищённо переспросила Риза, тут же позабыв о кресле в магазине, решив вернуться к нему когда-нибудь позже. – Так ты решил показать мне море, да? – она толкнула мужа в бок, и Рой, хохотнув, скорчил грустную мину: - Карлотта, Вы только что раскрыли весь сюрприз, - обращаясь к аэруженке, произнёс он. - Извините, - рассмеялась та, резко крутанув руль, повернув направо. Теперь дома-башни стали редеть, уступая привычным, хотя таким же разноцветным и ярким двух и трёхэтажным. Стало меньше больших витрин магазинов – в этой части города они превращались в небольшие лавочки. Возле дороги начали появляться деревья, на которых были никому не нужные оранжевые плоды. - Почему никто не срывает апельсины? – задумчиво спросил Мустанг, когда машина встала на очередном светофоре. – Это запрещено? - Нет, никому это просто не нужно, - ответила Карлотта. – Лучше посмотрите туда, - она указала на церковь, чернеющую за зеленью деревьев. – А здесь женятся наши люди. - А я хочу апельсин, - серьёзно произнёс Рой, старательно сдерживая смешок. Аэруженка пожала плечами и, оглядевшись в поисках свободного места, повернула туда, предложив сфотографировать молодожён на свой миниатюрный фотоаппарат возле готической церкви, открыв тем самым коллекцию фото с любовного месяца. Когда они доехали до нужного места, возле дорог начал зажигаться свет на столбах. Риза, поедая очередной апельсин из кучки сорванных Роем, уже не заморачивалась с платьем, перепачканным соком, услышала шум прибоя на улице и приоткрыла окно, впуская в машину прохладный воздух с примесью чего-то незнакомого (Рой что-то пробормотал про йод), и выглянула наружу. Шум шёл откуда-то сбоку, где в сумерках чернела полоса, которая днём была синей. Плеск воды, разбиваемой о камни, привёл Ризу, никогда до этого не видевшей море, в детский восторг. Машина замерла около небольшого двухэтажного домика, сзади которого вместо привычного аместрийцам балкона располагался маленький пирс, и волны бились о какой-то предмет, привязанный к нему. В темноте было трудно разглядеть дом подробно, но женщина, подойдя к нему по плиточной дорожке, раскинувшейся на песке, коснувшись стены, почувствовала прохладный камень, хотя почему-то ожидала ощутить дерево. Пока Рой о чём-то договаривался с жутко худой Карлоттой, Риза разглядывала окрестности. Где-то вдали – метров семьсот, наверно, - горели огни ближайшего дома. Песок уже остыл, и, стянув балетки Ребекки, бросив их на песке, и немного приподняв юбку платья, молодая генеральская жена прошлась босиком до воды, коснувшись кромки пальцами ног. Вода была ещё тёплой, но заходить в неё она не стала, не решившись мочить платье. В конце концов, у них с Роем будет целый месяц, чтобы наплаваться в море. Сзади послышался шум заведённого мотора – аэруженка уезжала обратно в город, оставляя молодожён одних. Где-то далеко закричала чайка, но потом резко её крик оборвался. Начал дуть прохладный ветерок, и на Ризу нашло беспокойство. Их привезли в так называемую «Морскую глушь», а у них сейчас нет машины под рукой в случае чего, и соседний дом находится довольно далеко. - Хочешь, я покажу тебе дом? – тихо спросил Рой, встав возле супруги после того, как попрощался с Карлоттой, договорившись о встрече завтра – ему нужна была помощь с переводом для заполнении документов на месячную аренду автомобиля. - Утром я осмотрю всё сама, а сейчас я хочу только тебя, - отозвалась Риза, взяв его за руку. Мужчина сжал её пальцы в ответ и потянул за собой, на ходу вытаскивая из кармана брюк ключи от дома. Чемодан и сумка, вытащенные из багажника, уже дожидались их у двери. Щёлкнул выключатель, и тёмный коридор, плавно переходящий в гостиную с милым диванчиком и кофейным столиком, осветила длинная лампа на светлой стене. Багаж грохнулся на тёмный паркет. Рой схватил женщину за талию и, притянув к себе, примкнул губами к её. Супруга вцепилась в его плечи, проскользнув языком в его тёплый рот, отвечая на поцелуй. Слюна имела лёгкий кисловатый привкус, оставшийся после апельсинов, но ей было всё равно. Это был её Рой Мустанг, и теперь он принадлежал только ей одной. Они остались вдвоём. Наконец-то остались вдвоём – впервые за весь этот день. Руки мужчины сместились с талии на ягодицы, крепко сжимая их, и Риза, прикрыв глаза и запрокинув голову назад, позволила ему оторваться от её губ и начать целовать шею, жадно впиваясь в неё губами и вылизывая чуть заметный тонкий шрам языком. Закинув ногу на его бедро, она прижалась своим пахом к его. Рой поднял на неё довольный взгляд, и женщина ухватила супруга за галстук, который тот вновь надевал возле аэружской церкви, чтобы у их семьи была настоящая свадебная фотография, кою потом не жалко будет показывать своим детям, и снова потянула к себе, заставляя продолжить поцелуй.