О любви, семье и спасении мира

За окном мелькали уже вспаханные поля и редеющие зелёные леса, маленькие деревеньки, которые никто не посчитал нужным занести на карту государства, потому что в них, если судить по переписи населения, даже не набиралось минимального количества жителей, неширокие тихие реки… Поезд мчался куда-то на юг, и Риза до сих пор не могла понять, где, в конце концов, окажется. В вагоне помимо неё и Роя, безмятежно спящего на её коленях и набирающегося сил для предстоящей брачной ночи, сидели старик, посасывающий собственную вставную челюсть с характерным мерзким чавканьем, и довольно крупная женщина с раскормленными тремя детьми, перемещающихся от окна к окну, при этом стараясь не шуметь, чтобы не разозлить свою сопровождающую. Ослабив галстук на шее супруга, проведя рукой по его голове и зарыв пальцы в чёрных волосах, новоявленная миссис Мустанг, улыбнувшись, поправила длинное платье и снова посмотрела в окно. Поезд приближался к какому-то очередному крупному городу Южного региона, и молодая жена ожидала табличку с названием этого города, чтобы хоть как-то определить конечную точку в их пути. Уже были видны мелькающие здания, памятники, установленные в честь кого-то, и огромное колесо обозрения, которое медленно крутилось, развлекая местных жителей и туристов. «Добро пожаловать в Эрмункссо!» - было написано на указателе, пронёсшегося мимо. Эрмункссо… Риза отчаянно пыталась вспомнить расположение этого южного города на карте страны. Судя по своему названию, он мог находиться где-то около границы с Аэруго и, возможно, когда-то был частью соседнего государства. Эрмункссо! Здесь заканчивалась железная дорога Аместриса, уступая место автомобильным трассам, ведущим к соседним городам, и начинался рельсовый путь за границу государства, построенный в короткий срок всего пару месяцев назад по приказу фюрера Груммана. - Милый, – женщина похлопала новоявленного мужа по плечу, пытаясь разбудить, при этом обеспокоенно смотря в окно. Что если они уже проехали свою станцию? Что тогда делать, при учёте, что уже скоро вечер, и поезда перестанут ходить? Рой не сообщил ей, куда они едут ни перед свадьбой, когда они лежали в постели, расслабленные после любви, болтая о предстоящей церемонии, ни в церкви, когда они, обменявшись клятвами, кольцами и скрепив брак поцелуем под смешки гостей, выслушивали поздравления от друзей и сослуживцев, ни даже когда они садились в переполненный людьми поезд, идущий в Южный регион. Он хранил всё в секрете, сказав, что она поймёт всё сама, но пока Риза ничего сама не понимала. - Рой, просыпайся, - Риза принялась тормошить его, стараясь разбудить, но Мустанг лишь всхрапнул и отмахнулся от молодой жены, словно от мухи. Поезд уже замедлял ход, собираясь остановиться на станции Эрмункссо, и женщина вцепилась двумя пальцами мужу в нос, пытаясь остановить его дыхание и таким образом разбудить. Алхимик, повышенный до звания генерал-майора, принялся отчаянно хватать придавленным носом воздух, но, поняв, что ничего не выходит, вдохнул ртом и открыл глаза, убирая пальцы любимой от своего лица. - Эрмункссо, да? - сонно спросил мужчина, потирая глаза кулаками, словно ребёнок. Зевнув, прикрыв рот рукой, и мотнув головой, прогоняя сонливость прочь, Рой полез в карман пиджака. Судя по тому, как изменилось его выражение лица, вещи, которую он собирался достать, в кармане не оказалось. – О чёрт, - он принялся хлопать себя по пиджаку, потом по кармана брюк, пытаясь отыскать что-то. – Я не мог потерять их, точно говорю, - растеряно пробормотал Мустанг. - Что именно ты ищешь? – Риза начала беспокоиться, чувствуя неладное. Потерял деньги? Билеты? - Паспорта, - Рой заглянул под сидения, решив, что документы могли выпасть из кармана. Обнаружив там только многолетнюю пыль, он принялся подозрительно коситься сначала на старика, который в тот момент вытащил свою челюсть чтобы протереть, потом на крупную женщину, поучающую детей. - Господи, я убрала их в саквояж, - облегчённо ответила молодая жена, поднимаясь и доставая с полки сумку. – Они чуть не выпали, когда ты спал. - Тогда всё хорошо, - супруг снова зевнул и, дождавшись, когда поезд остановится, попросил женщину посидеть, в то время как сам, взяв паспорта, вышел из вагона. Риза осталась совершенно одна в вагоне – дама с детьми и старик уже успели покинуть поезд, выйдя на станции. Бывшая военная поудобнее устроилась у окна, разглядывая станцию. Собственно, ничего необычного в ней не было, но даже станция в Южной столице выглядела менее ухоженной, в отличие от Эрмункссо, принимавшего на себя первые впечатления о стране от туристов с юга. С приходом Груммана к власти Аместрис преображался в лучшую, как считала Риза, сторону. По крайней мере, милитаризма больше не наблюдалось, отношения с соседями наладились, и только Драхма продолжала бычиться, не позволяя заключить союз. Один из детей, ехавших в вагоне с молодожёнами, уже показался на вокзале и, заметив смотрящую в окно новоявленную миссис Мустанг, показал ей язык, после чего повернулся спиной, хлопнув рукой по своему толстому заду. Страна менялась, но люди оставались прежними. Риза, нахмурившись, предпочла отвернуться от окна и вытащить из дорожной сумки книгу. Рой увозил её в Аэруго. Вагон вновь постепенно наполнялся пассажирами – в большинстве своём туристами, загруженными различными сувенирами и подарками. У многих из них были чёрные волосы и смуглая кожа. Люди обсуждали что-то на своём красивом, по мнению Ризы, языке. Иногда она ощущала на себе чей-нибудь взгляд, а когда поворачивалась, чтобы найти смотрящего, то видела на лицах добросердечные улыбки. Кто-то ей подмигивал, кто-то кивал. - Поздравлять с свадьба! – раздался над ухом чей-то голос, и Риза, оторвавшись от книги, увидела перед собой добродушного мужчину в чужестранной военной форме. Его можно было бы назвать красивым, но улыбка во весь рот, обнажающая жёлтые и гнилые зубы, портила весь облик. Видимо с дантистами в Аэруго было проблематично. – Да свадьба? – заметив, что женщина непонимающе посмотрела на него, аэруженец кивнул на белое платье. - Да, благодарю, - Риза улыбнулась в ответ, мельком проведя рукой, на безымянном пальце которой теперь красовалось обручальное кольцо, по светлым волосам. - Моя поздравлять, - снова обнажив зубы, закивал военный. – Твой паспорт, билет. - Они у меня, - тут же из-за мужчины показался Рой, передав тому документы. Тот, быстро глянув на них и, сравнив лица с бумаги и реальности, закивал вновь, вернув паспорта Мустангу. - Хороший любовный месяц! – он отдал честь и перешёл к другим пассажирам, затараторив что-то на своём языке. - Ты, конечно, думай, как хочешь, - тихо произнёс Рой, садясь около супруги и пряча документы обратно в саквояж, - но зубы мы лучше в Сине лечить будем, - Риза тихо прыснула в кулак. – А “любовный месяц” звучит куда лучше, чем “медовый”, отражая всю его суть, - генерал чмокнул любимую в висок и прижал к себе.