Тупик I Взаперти

      Минхо проснулся от резкого, протяжного завывания сирены. Не совсем понимая, что происходит, он подскочил и больно ударился обо что-то теменем. Чтобы не рисковать, осторожно опустился обратно. В голове творился сумбур, перед глазами плясали разноцветные пятна, во рту пересохло настолько, что каждый вдох корябал горло, словно наждаком.       Зажмурившись, он сосредоточился и попытался восстановить цепь предыдущих событий. Их группа и группа девчонок прошли всю Жаровню, сразились с монстрами и добрались до планолета. На базе ПОРОКа их ждала обещанная награда — лекарство от вируса.       Когда Минхо открыл глаза, вой сирены стих, прежнее самообладание вернулось. Сетка ярких клякс рассеялась, превратилась в верхний этаж двухъярусной койки. Потирая ушибленное место, он встал.       На него со всех сторон смотрели необработанные бетонные блоки — все в трещинах и глубоких кратерах с выщербленными краями. Точно это не дыры, а глаза — зрачки, окантованные серой радужкой. Да что за нелепый бред! Это все из-за света — неяркого и безжизненного; к такому либо привыкаешь, либо сходишь с ума.       В остальном эта серая коробка больше напоминала подземный бункер с привинченной к полу угловатой мебелью: двухъярусная кровать, стол с табуретом в одном углу и высокий шкаф в другом. А вот массивные электронные часы на одной из стен неприятно взволновали. Казалось, зеленые цифры неумолимо отсчитывали секунды до конца света.       По спине пробежал противный холодок, без того пересохшее горло сдавил болезненный спазм. Минхо потряс головой, отгоняя пугающие образы, и принялся за обыск. Методично обшарил каждый угол: перетряс постели с матрацами, заглянул в шкаф. Но его ждали разочарование и пустые полки.       Пора было отсюда выбираться.       Серо-стальная дверь — глухая, лишенная петель и ручки — легко поддалась напору. Можно было и не таранить ее так яростно. Плечо теперь ныло — нехилое дополнение к шуму в ушах и пересушенной носоглотке.       Снаружи оказался узкий длинный коридор, ослепительно-белый, будто вылизанная стерильность больницы. По обеим стенам большими серыми карманами тускло блестели однотипные стальные двери.       Выбрав наугад одну из них, Минхо ввалился внутрь и тут же улыбнулся. На нижней койке сидел Ньют.       Но что-то было не так в его напряженной позе — сгорбленных плечах и сведенных вместе коленях. Подол его замызганной рубашки выбился из брюк, смятой гармошкой задрался к груди, длинная светлая челка свешивалась слипшимися прядями. Ньют этого не замечал, лишь ошалело пялился куда-то в пустоту.       Минхо хлопнул Ньюта по плечу.       — Ты как?       — Где мы? — сипло проговорил Ньют.       — В гостях у сказки, — съязвил Минхо, но, заметив замешательство друга, уточнил: — В лапах у ПОРОКа, конечно же. В их сучьем логове.       Ньют отрешенно кивнул, смахнул челку со лба, брезгливо перебирая пальцами — будто вляпался в паутину. Затем встал и нетвердой походкой двинулся к двери. По пути он запнулся и непременно упал бы, не успей Минхо его подхватить.       — Может, тебе лечь?       — Нет, — заупрямился Ньют. — Я в порядке. Надо найти Томаса и остальных.       В коридоре их уже поджидали другие глейдеры. Они бесцельно слонялись из стороны в сторону, заторможенно дергали ручки дверей. Крепкие парни из Строителей — Тео и Чарли — быстро пришли в себя и выглядели лучше, чем тощий Ньют или жирный Фрайпан. Наркотик, которым их всех накачали, наверняка действовал по-разному.       В мысли сильным разрядом тока прорвалось раздражение. Глейдеров в планолете было гораздо больше! Если брать в расчет девушек из группы Б, в Жаровне выжило тридцать человек. Неужели Фрайпан, строители, Стеф с живодерни и Ньют — вся их команда?       Команда, которая нуждается в сильном толковом лидере. Теперь и дышать было полегче. Все встало на свои места. Стресс и неразбериху можно обернуть на пользу, если найти верный подход. Главное — напоминать, кто в их немногочисленных рядах — вожак.       В Жаровне он был лидером, но открытая местность — это не база врага, здесь все иначе. Он нутром чуял, что грядут перемены. Пальцы вибрировали, дрожали от нетерпения — пора было броситься в бой. Да он глотки готов всем перегрызть, лишь бы вновь получить свое законное место. Сейчас это казалось важнее неизвестности, важнее вонючего ПОРОКа.       Начать пришлось с участия. Расспросить каждого, узнать о самочувствии.       Из Фрайпана каждое слово пришлось вытягивать чуть ли не клещами, настолько он оказался перепуган. Он то и дело утирал шейным платком пот, но только размазывал его по своей темной коже. Вобрав в себя запахи кухни и плохо вычищенных сковородок, желтая ткань и в Глейде выглядела не особо чистой, сейчас так и вовсе смердела как выгребная яма.       Стеф отвечал неохотно, и не потому, что боялся, скорее, разгадал, что к чему. Под конец разговора он напустил на себя устрашающий вид: выставил вперед волевой подбородок и сдвинул вместе темные брови. Минхо сразу же занес его в воображаемый список опасных соперников и занялся Строителями.       Чарли с вымученной улыбкой признался, что сразу после того, как их накормили, завалился спать. Его друг Тео долго смотрел косившими в разные стороны глазами, а потом заявил, что слышал, как враги совещаются о чем-то важном, но что именно они планировали, не разобрал. Этот взгляд и желание выслужиться Минхо крепко не понравились.       Ньюта он спрашивать не стал, тем более он весь полет не спускал с него глаз, контролировал каждый его шаг. Так или иначе, выяснилось, что все, как один, помнили события недалекого прошлого и вчерашнюю ночь в планолете. И никто не видел Томаса.       — Где же Томас?       Ньют словно прочитал его мысли. Как какой-то дебил растерянно хлопал глазами — до чего же жалкое, убогое существо. Раньше он таким не был. Неужто это влияние Жаровни?       К Ньюту подошел Стеф.       — На фиг этого Томаса. Поди, уже присоединился к своим дружкам из ПОРОКа.       — Томас один из нас, — возразил Минхо. — Прибереги фантазии для своей подружки.       Стеф насупился, сжал руки в кулаки — вот-вот кинется в драку. Ну ничего, сейчас он еще пожалеет об этом, будет валяться на полу и размазывать кровавые сопли. Минхо подобрался, широко ухмыльнулся, но в этот самый момент позади них распахнулась массивная дверь и в коридор ввалилось с десяток вооруженных мужчин в защитной форме.       Глейдеры попятились, волной отхлынули вглубь коридора. Тупоголовые бараны — бегство ничего не решит. Разве страх не обжигает их, не разгоняет кровь бурлящим потоком? Минхо бесстрашно оглядел чужаков, попытался найти главаря, но без нарукавных шевронов и нагрудных нашивок это было не так-то просто. А вот оружие в руках двух женщин насторожило: вместо автоматов они держали странные приспособления, похожие на хвост огромной рыбины: длинный ствол на конце раздваивался, рукоятка изгибалась будто плавник.       — Построиться! — Прогремел приказ.       Один из мужчин, темнокожий, с армейской выправкой вышел вперед и для устрашения прицелился из автомата. Ослушаться никто не посмел: товарищи встали в одну линию и покорно зашагали к двери.       Их повели по коридору — извилистому и длинному, словно лабиринт. Отстающих торопили отрывистыми командами, а стоило Минхо замедлиться, в спину ему уткнулось что-то острое.       — Остановки запрещены, — раздался сзади женский голос.       Минхо презрительно хмыкнул, но давление оружия усилилось, и он помчался догонять остальных. Быть покалеченным чертовой бабой с непонятной хреновиной не хотелось.       Шли они еще долго, да так быстро, что серая краска стен в мертвенном отблеске ламп слилась в бесконечную единую полосу. А когда от однообразия начало подташнивать, очередной поворот закончился тупиком в виде двойных дверей. Ни табличек, ни опознавательных знаков — только ледяная непроницаемость хромированной стали.       — Ждать, — скомандовал все тот же темнокожий мужчина.       Неизвестность выматывала. Минхо попытался расшевелить товарищей, но те со страхом косились на двери. Может, представляли за ней очередной Лабиринт, а то и нечто похуже.       Вдалеке раздался гул, затем топот, и к ним из-за поворота в сопровождении вооруженных людей вывели группу Б.       Девушек было шестеро. Соня прижимала руку к распухшей щеке, рядом околачивалась ее подруга — темнокожая Харриет. Тереза выглядела на удивление напуганной, будто впервые разгадала всю суть ПОРОКа. Позади всех неуклюже топтался Эрис. Остальных Минхо не знал.       Пока конвоиры совещались, к Минхо подошли Чарли с Тео. Из-за их спин выглядывала Соня.       — Надо на них напасть, — прошептал Чарли.       Эта инициативность взбесила. Ну надо же, стоило появиться девчонкам, как он тут же осмелел.       — Всему свое время, — тихо возразил Минхо. — Сначала надо понять, что этим мордоворотам нужно.       — Если долго раздумывать, нас всех перережут как свиней, — подала голос Соня. — Надо действовать сейчас.       — Я только девчонку не спросил, — закатил глаза Минхо.       Он оглядел ее с головы до ног, подметил спортивную, по-пацански сложенную фигуру, сожженные солнцем рыжие волосы и красный след от пощечины — хорошо заметный на молочно-бледной коже.       — Я смотрю, ты за свою прыть уже огребла, — со смешком сказал Минхо.       — Козел, — себе под нос проговорила Соня и попятилась в сторону своей группы.       Чарли с Тео переглянулись, но спорить не стали — поняли, кто здесь главный.       — Построиться снова! — раздался раскатистый окрик.       И в этот раз никто не решился спорить. Разговоры о нападении всего лишь бравада, показуха перед девчонками. Минхо встал за Ньютом, толкнул его в плечо.       — Как думаешь, что за дверью?       Ньют не ответил. Он ссутулился и чуть ли не уткнулся носом в спину Фрайпана. Ну что за подстава — под его началом сплошные трусы или выпендрежники типа Чарли.       Стальная глыба дверей наконец-то распахнулась, явив внушительных размеров столовую. Она маячила как ослепительно-яркое пятно и выглядела нереальной, словно мираж. И между тем все в ней было правильно, как в больнице или школе.       У дальней стены — кухня и стойка раздачи, остальное пространство занимали длинные столы с одной стороны и небольшие столики из тусклого серого металла на другой. Окон не было, зато со стены смотрел огромный экран — красочные слайды то и дело сменяли друг друга, показывая то кусок моря, то лохматые пальмы.       Людей не так много и все в белых халатах. Мужчины и женщины лениво переговаривались и даже не обернулись — можно подумать, им каждый день кого-то заводят под охраной отпетых мордоворотов.       После Лабиринта, где еду приходилось выращивать, и лишений Жаровни это место могло показаться раем. Все портили конвоиры: следили за каждым шагом даже возле раздачи, присматривались к подносам с едой. Убрались они только когда все расселись за большой длинный стол, но не ушли — выстроились возле дверей и застыли истуканами.       Минхо рядом с собой посадил Ньюта и Стефа — за обоими сейчас глаз да глаз. Один подозрительно странно себя вел, другой наверняка метил в лидеры. Но больше всего бесили девчонки — устроились напротив с таким видом, будто глейдеры для них пустое место. И перебежчик Эрис с ними заодно — сгорбился над подносом с едой и не шевелился. Впрочем, остальные тоже не спешили пробовать жратву ПОРОКа.       — Надеюсь, еда не отравлена, — высказался за всех Фрайпан.       — Да уж получше твоей стряпни будет, — пробормотал Стеф.       Кто-то из девчонок истерично рассмеялся. Мерзкий, надоедливый звук.       — Да плевать. — Минхо вонзил свою вилку в котлету и целиком отправил в рот.       Мясо брызнуло соком, запачкало подбородок. Минхо спешно заглотил котлету и потянулся к следующей. Пристальные взгляды он заметил за поеданием гарнира из картошки.       — Чего ждете? — усмехнулся Минхо. — Не видите, что я жив?       И только тогда глейдеры вместе с девчонками последовали его примеру. Вилки заскребли по тарелкам, стаканы с молоком и чаем застучали по столу. В таком шуме можно и расслабиться. А вот когда завязалась первая беседа, пришлось отставить мясное рагу и прислушаться.       Чарли пытался разговорить пышногрудую блондинку — смазливую, словно кукла — с большими глазами умалишенной и влажным крупным ртом. И если бы не Тереза, может, что-нибудь и вышло, но соседство с предательницей для флирта убийственно.       — Я — Ада, — успела сказать блондинка, перед тем как умолкнуть под ледяным взглядом Терезы.       Интересно, пользовали ли эту Аду девчонки? Или им по душе такая, как Соня?       — Что с нами теперь будет? — громко спросила девчонка с короткой стрижкой. — Они же не собираются нас…       — Мы справимся, — тут же перебил ее Минхо. — Прогулка опять сменилась заточением, но вместо стен Лабиринта — обычные, а гриверов заменили на вонючих мордоворотов. В этом-то и просчет — препятствия слишком просты.       — Возомнил себя самым крутым?       Соня уже покончила с едой и, скрестив руки на груди, презрительно его рассматривала.       — Все бабы дурные, или только ты такая? — не задумываясь, отозвался Минхо. Стеф и Тео поддержали его смехом.       На стороне девчонок поднялся шум. Волна недовольства прокатилась от одного края стола к другому. Соня подскочила на ноги и, схватив огрызок яблока, метнула его вперед.       Бросала она, как и все девчонки, хреново, поэтому яблоко угодило в Стефа — врезалось ему прямо в лоб. Стеф выругался и в отместку запустил в Соню тарелку с остатками рагу. Тут-то и началась неразбериха.       Под вопли и ругань девчонки и глейдеры закидывали друг друга объедками, вилками, выплескивали чай. Чтобы лучше прицеливаться или обороняться повскакивали со своих мест. В побоище не участвовали Эрис и совсем мелкая девчонка — оба юркнули под стол и затаились.       Бросив очередную тарелку, Минхо обернулся к Ньюту. А тот сжал дрожащей рукой нож и безумными глазами уставился на Терезу — даже не замечал, что живот облепила картофельная размазня, а с мокрых волос капает молоко.       Минхо схватил Ньюта за плечо, потряс, но тот так глубоко ушел в себя, что не реагировал. Мысль позвать на помощь вспыхнула тревожным маячком и тут же погасла. Конвоиры и белохалатники наблюдали и оживленно переговаривались, но вмешиваться не спешили. Вряд ли для Ньюта они сделают исключение.       Закончил все пронзительный гудок, настенный экран сначала потемнел, а потом на его поверхности возникло лицо Авы Пейдж. Ругань и снаряды из еды немедленно иссякли, пришлось всем вернуться на свои места.       Вокруг стола и на нем самом творился хаос. Разноцветная мешанина из объедков выглядела мазками неумелого художника. По скатерти текли мутные потоки молока и чая, тяжелыми каплями оседали возле битого фарфора. Пластиковые подносы, что использовали вместо щитов, горбились словно черепашьи панцири.       Но Аве Пейдж до беспорядка не было никакого дела. Она фальшиво улыбнулась и хорошо поставленным голосом заговорила:       — Дорогие друзья, наконец-то мы с вами подошли к финалу всех испытаний. Разумеется, смогли выжить не все, но важно, что выжили именно вы. Давайте же поблагодарим друг друга, ведь вы оказались куда удачливее мертвых товарищей.       Она сделала эффектную паузу, которую, наверное, должны были заполнить аплодисменты, но встретила лишь глухое молчание. Некоторые украдкой вытаскивали из волос кусочки еды, стряхивали с рубашек и футболок картошку и рис.       — Сегодня вы получите долгожданное лекарство от Вспышки, — продолжила Ава Пейдж. — Однако оно еще не прошло клинических испытаний, поэтому именно вы станете нашей контрольной группой. Из-за побочных эффектов мы оставляем вас под наблюдением, но комфортные условия и бережный уход персонала скрасит все невзгоды. И помните, ПОРОК — это хорошо.       После этой раздражающей присказки экран снова потемнел. За столом поднялся гул недовольства — ПОРОК, как всегда, обманул. Впрочем, ничего нового, только дурак поверит, что их просто так отпустят.       Внезапно раздался очередной гудок — конвоиры у дверей расступились, пропуская ту, кого никто не ожидал увидеть — Бренду. Облаченная в белую спецовку, она несла перед собой поднос, уставленный небольшими пластиковыми стаканчиками.       — Я так и знал, что она с ними заодно, — сквозь зубы проговорил Минхо.       — Получается, Томас не выжил?       Ньют очнулся от ступора и растерянно хлопал глазами. Так и хотелось отвесить ему подзатыльник. Усилием воли Минхо сдержал порыв и пообещал:       — Сейчас спросим у его подружки.       Лавируя между битым стеклом и расплывчатыми кляксами из остатков еды, Бренда без лишних слов раздавала стаканчики. Ей то и дело шипели в спину обвинения.       — Предательница!       — Лживая тварь!       Когда очередь дошла до Минхо, он взял свой стаканчик, сжал в кулаке и резко поднялся — схватил Бренду за руку и притянул к себе.       — Где Томас, сука?       Бренда не казалась испуганной. Она лишь поморщилась и громко объявила:       — Мистер Дженсон ответит на все ваши вопросы. Примете лекарство, и я отведу вас к нему.       Минхо оттолкнул ее от себя, брезгливо вытер руки о джинсы, достал из своего стаканчика капсулу и демонстративно отправил в рот. Вкуса у обещанного лекарства не было — даже здесь обман.       Пластиковые стаканчики опустели. Бренда махнула рукой — наверное, приглашала пойти за ней, но чтобы сдвинуть с места обозленных товарищей, понадобился окрик одного из конвоиров.       Коридор оказался тем же, но в этот раз их не подгоняли. Серость стен угнетала, давила не хуже безрадостных мыслей. Минхо как мог отмахивался от них, но снова возвращался к одному вопросу: неужели им суждено подохнуть в мерзком логове ПОРОКа?       Дженсон их встретил в просторной комнате. Велел садиться на диваны и кресла, а сам встал в центре. Так и хотелось плюнуть в его хитрую рожу с бегающими маленькими глазками. Остальные тоже смотрели с отвращением, отворачивались или бухтели себе что-то под нос. Если бы не вооруженные мордовороты, с ним бы вмиг разделались — превратили бы крысиную тварь в кусок мяса.       — Рад приветствовать вас, — Дженсон широко раскинул руки: — Это ваша общая гостиная. Здесь вы можете отдохнуть и пообщаться. А те две противоположные двери ведут в отсек для юношей и отсек для девушек.       Двери и правда оказались там, куда указал Дженсон. Скрытые светлыми фотообоями, они сливались с общим фоном.       Дженсон между тем продолжал:       — С этого момента мы разрешаем вам беспрепятственно ходить по всей территории. Лекарство вы получили, а значит, теперь не опасны. Предупрежу заранее, все важные объекты мы изолировали. Вопросы?       — Куда вы дели Томаса? — вскочил с места Ньют.       — С ним все в порядке, — приглаживая жидкие темные волосенки, заверил Дженсон. — Томас на временном карантине и через пару дней к вам присоединится. Но других выживших нет.       Глейдеры приглушенно ругались и сжимали кулаки. Девчонка с короткой стрижкой зажала рот рукой, привалилась к плечу Харриет и разрыдалась.       — Чуть не забыл, — спохватился Дженсон. — Мы учли ваши возрастные особенности, и раз обе группы объединены, мы позаботились о вашей безопасности.       Он обогнул стол, подошел к неприметной конструкции в форме куба, которая на первый взгляд казалась украшением интерьера, и положил на матовую поверхность руку. Крышка сама отъехала в сторону — Дженсон запустил ладонь в глубины куба и вытащил ленту гондонов.       Кто-то из девчонок ахнул. Со стороны глейдеров засвистели. Минхо даже не оборачиваясь понял, что это Стеф.       — На этой позитивной ноте я с вами прощаюсь, — Дженсон гаденько облизнулся, отвесил театральный поклон и поспешил к дверям. За ними последовали Бренда с мордоворотами.       Повисла гробовая тишина. Она разрасталась недоверием, взаимной ненавистью и страхом. Минхо потряс головой, отгоняя наваждение, и подошел к кубу.       — Не знаю как вы, но я себе пару штук возьму.       Он вытащил сразу несколько блистеров разных цветов и запихнул в карманы.       К нему подскочили Стеф с Тео, затем и Фрайпан полез под крышку куба. Одни девчонки сидели и хмуро переглядывались.       — Ого, да тут есть на любой вкус, — Минхо выхватил из рук Чарли целую гору гондонов. — Ребристые, тонкие…       — Здесь они тебе не понадобятся, — глядя ему прямо в глаза, заявила Соня. — Можете их использовать друг для друга. Но я не уверена, что вам что-то светит даже с той блондинкой.       Она указала на Ньюта и обернулась за поддержкой, но в группе девчонок ее никто не поддержал, глейдеры так вообще сжали кулаки и смотрели с перекошенными лицами. Пора было действовать.       Минхо не торопясь подошел к Соне и склонился к ней.       — Я смотрю, ты здесь местная заводила. Подначиваешь всех, питаешь жалкие комплексы девчонок. Кто-то бы сказал, что ты заодно с предательницами, но я вижу одно: тебе просто необходим хороший трах.       Минхо вытащил из кармана один из гондонов — в яркой красной упаковке, помахал им перед носом Сони.       — Когда я буду иметь тебя, надену обязательно этот, запомни.       Лицо Сони перекосилось от злости, она подалась вперед с яростным визгливым криком. Минхо проворно отскочил в сторону, а на пути у бесноватой мстительницы встала Харриет, успокоила ее, а потом сказала:       — Минхо, не усложняй все. Мы все здесь в одной лодке. Извинись перед Соней и остальными девушками, и забудем об этом.       На мгновение Минхо показалось, что перед ним Алби. У Харриет был тот же рассудительный тон и понимающие глаза. Но короткий взгляд на внушительные округлости, выпирающие из-под облегающей водолазки, мгновенно разрушил этот образ.       — Да пошла ты, — улыбнулся Минхо и обратился к глейдерам: — Валим отсюда, парни.       Он дождался, пока они выйдут в отсек для парней, поймал испуганный взгляд Эриса и громко спросил:       — Ты с нами?       К Эрису тут же склонилась Тереза и что-то быстро ему зашептала.       — Не слушай эту сучку, пойдем, — поманил его Минхо. — Она такая же предательница, как и Бренда.       Эрис отрицательно помотал головой и отвернулся. Ярость опалила горло и собралась во рту колкими словами. Ну нет, не стоит тратить время на этого мелкого ублюдка. Минхо отбросил в сторону ненужные мысли и шагнул за дверь.       Отсек для парней оказался тем самым местом, где они впервые очнулись после перелета. Но теперь каждая дверь обзавелась табличкой. По правой стороне комнаты — Ньюта определили к Эрису, Строителей запихнули вместе, Фрайпану в соседи достался Стеф. Минхо предстояло жить с Томасом. Если, конечно, Дженсон не соврал про карантин.       На противоположной стене душ и туалет. Двери «выход» и «контроль» открывали проходы в пустующие бесконечно длинные коридоры. А вот та, что была помечена как «склад», полностью оправдала свое название.       Глейдеры столпились в помещении, до отказа заставленном стеллажами, заглянули в коробки и обреченно уставились друг на друга. Посреди изобилия сменного белья, одежды и бритвенных станков каждый наверняка думал об одном и том же.       — Похоже, мы здесь надолго, — сдвинув светлые брови, заявил Чарли.       Уловив всеобщее настроение, Минхо уверенно произнес:       — Если все сделаем правильно, мы здесь не задержимся. Парни, предлагаю отдохнуть и встретиться у меня в комнате через час.       Товарищи восприняли его предложение не так, как того желал Минхо, согласно закивали только Строители. Стеф, подталкивая Фрайпана, пошел к себе, а Ньют опять нырнул в свой собственный мир — стоял и пялился в одну точку.       — Ты выглядишь как пугало, — накинулся на него Минхо, когда все разошлись.       Рубашку Ньюта украшали жирные пятна, на брюках темнели отвратительные мокрые разводы, в слипшихся волосах осела какая-то дрянь. Скоро все эти разноцветные следы начнут вонять.       — Иди, приведи себя в порядок, — коротко приказал Минхо и подтолкнул Ньюта в сторону душевой.