Башня надежд

Меня разбудили лучи яркого солнца, пробивающиеся сквозь занавески. Сладко потянувшись, я постепенно открывала глаза, разглядывая отчего-то знакомую, но чужую мне спальню. Я переворачиваюсь на бок и направляю свой взгляд на полосы света на полу. Не солнце разбудило меня, но прогнало остатки чудного сна. Этот сон... Как настоящий, но настолько невероятный, что сразу понимаешь, что это просто сон. Подробности ускользают от меня, хотя я помню, что там я совсем другая: прямолинейная, жесткая, холодная, черствая... Мертвая. Там я умерла. Столько людей было в моем сне. Не счесть. Неужели мое воображение породило все это бесчисленное множество персонажей? Моя любовь к мифологии и работа в сфере искусства не доводит меня до добра. Я свесила ноги с кровати и поправила свои слегка кучерявые волосы. Во сне они были прямыми, с небольшими волнами. - Дорогая, ты уже встала? - услышала я мужской голос и, посмотрев в сторону двустворчатой двери, увидела выглядывавшего из-за нее моего мужа. - Артур, не стоило мне подливать каждый раз, когда я просила. Ты же меня знаешь, - с сомнением проговорила я, так как совершенно не помнила предыдущего дня. Что было вчера? А позавчера? - После такого можно всю жизнь проспать. Мне такое приснилось... Артур, заинтересовавшись, перестал выжидать за дверью, когда я встану, а прошел внутрь и присел рядом со мной на край кровати. Моя рука утонула в его ладонях. - Ты сама не своя, - точно подметил он и провел рукой по моей щеке. Артур беспокоился, но мне это беспокойство не нравилось. Что-то в нем было неправильное. И в нем самом. И во всем остальном. - Просто дурной сон. Не бери в голову, - спешно бросила я и, избегая лишних вопросов, пошла под пристальным взглядом в ванную. То ли глядел на мое неприкрытое одеждой тело, то ли смотрел с подозрением. Закрыв за собой дверь, я глубоко вздохнула, словно сбежала из лап кровожадного монстра. Что же происходит? Сейчас я задумываюсь и понимаю, что просто не знаю, где я. Где находится наш с Артуром дом? Где я работаю? Я даже не имею понятия, где здесь кухня и где лежит моя одежда. Кажется, только привычка отвела меня за эту дверь, на самом деле в моем разуме нет ни одного места, где находилась бы эта пустяковая информация. Сон, что снился мне этой ночью кажется мне более реальным, чем то, что происходит сейчас. - Милая, с тобой все хорошо? - услышала я голос мужа. Мужа. Почему я вышла за него? - Да, дорогой, - более менее уверенно ответила я и включила воду, чтобы та заглушала мое дыхание. Встав под душ, я попыталась смыть глупые и пустые подозрения, но он не только не помог, но и усугубил чувство тревоги. Стоя под холодными струями, я открыла глаза и вскрикнула, чуть не упав. Вместо чистой, прозрачной воды из душа лилась алая. Это наваждение из моего сна. Это пугает, но и... Радует. Будто это нечто родное. Более знакомое, чем эта ванна. Несколько раз моргнув, я понимаю, что вода все же обычная. Но от этого легче не становится. Обстановка накаляется, когда дверь срывается с петель, а Артур тут же подбегает ко мне. - Что случилось? Ты кричала, я тебя звал, а ты не отвечала... - Он смотрел по сторонам, будто здесь кто-то мог спрятаться. Его глаза задерживаются на воде, губы сжимаются, но Артур снова смотрит на меня, как ни в чем ни бывало. Я покачала головой. - Я просто подскользнулась. Со моих уст сорвалась ложь, но моя совесть никак на это не отреагировала.

***

Мне нравится наблюдать за людьми: угадывать кто они и как живут. Словно это могло наполнить мою жизнь смыслом. Их так много, но ни один не отзывается, в моей душе лишь пустота. Я лишь существую. И это не в первый раз. Чего-то не хватало в моей жизни, чего-то, что заставило бы меня перестать задаваться вопросом, моя ли это жизнь. Здесь все чужое: люди, здания, еда, даже мысли. Я вдруг поняла, что жизнь проходит слишком быстро. И... Кажется, я схожу с ума. Иначе быть не может. Мне видится такое, что алая вода по сравнению с этим просто цветочки. Я иду по улицам Лондона и мне мерещится, что это Нью-Йорк. Старые улочки превращаются в небоскребы, а люди на улицах начинают кричать. Это видение мелькает, так что на какое-то время я осознаю, где на самом деле нахожусь: спиной прислонилась к стене дома, а люди, проходящие мимо, обходят меня стороной и даже переходят дорогу. Я слышу еще один крик. Мой собственный. Перед глазами лежит моя сестра, на виске которой виднеется кровь. Она не шевелится и не подает других признаков жизни. Дальше все меркнет. Мелькают белые одежды, и я теряю сознание. Просыпаюсь я в своей кровати, рядом сидит Артур и гладит меня по руке. - Что... - Я пытаюсь приподняться, но голова начинает раскалываться, а тело не слушаться. - Что случилось? Мужчина усмехнулся. - Ты весь день провалялась в постели, дорогая. - Но я же... Я... - Я была в растерянности. Это был очередной сон? Такой реальный. Я все еще чувствую, как мой крик стоит в горле и не отпускает, вижу Лианну, лежащую на мощеной дороге, истекающую кровью. Мертвую. Смерть преследует меня в этих снах. - Лианна! С ней все в порядке? - С кем? - недоуменно спросил Артур и потер шею, словно она затекла. - Артур, моя сестра! Она жива?! - превознемогая боль, я хватаюсь за ворот его шелковой рубашки. Почему он не понимает, о чем я говорю? Моя бедная сестренка! - Астрид... У тебя нет сестры, - говорил он вкрадчивым и спокойным голосом. Но мне казалось, что он меня обманывает. - Что? Нет! Лианна Эриксон - моя сестра. Она есть! - Нет, - его голос меня совсем не успокаивал, а лишь вселял сомнения. - У тебя никогда не было сестры. Я неистово покачала головой, но Артур, чуть нажав на моей запястье, заставил меня забыться сном. Это должно быть... Странно?

***

- Нет, нет и нет. - недовольствовала я. - Этой картине здесь не место. Неужели вы не видите? Я вздохнула. Конечно, они не видят. Мой взгляд зацепился за синие рабочие комбинезоны, и меня передернуло. Внутри кипело негодование и отвращение. Но это казалось неправильным. Указав на свободное место, я сказала дрогнувшим голосом: - Повесьте сюда. Как я сюда попала? Помню спальню, помню, как потеряла сознание, но что было после... Как в тумане. Разве я работаю в галерее? Кажется, когда-то я работала, но не сейчас. Хотя зал мне знаком. Шаг за шагом я пересекаю галерею, останавливаясь в некоторых местах. Нечто заставляет меня замирать. Я слышу звуки музыки и чьего-то голоса, который словно шепчет мне что-то на ухо. А еще мне страшно. Дрожь проходит по моей коже, и я слышу музыку, чувствую чьи-то руки на своей спине. Я снова была в том состоянии, когда мне чудились странные, но реальные вещи. Кто-то коснулся моей руки, и морок исчез.

***

Не знаю, какой сегодня день. Даже год. Почему я этого не знаю? Почему не помню? Казалось, я большую часть времени либо сплю, либо пребываю в бессознательном состоянии. Иначе отчего я лишь в некоторые моменты обретаю власть над собой и самостоятельность? Я смотрю на Артура, но понимаю, что не люблю его. - Почему мы поженились? - в минуту просветления спросила я у него. Он не колебался при ответе, словно ожидал этого вопроса, словно тренировался перед зеркалом. - А почему люди женятся? - мужчина пожал плечами и развел руки в стороны. - Потому что любят друг друга. - Ты меня любишь? - Конечно, - это было произнесено без чувства, но я знала, что это так. Артур меня любит. Но не этот. Есть какой-то другой. Точно такой же, как этот, но настоящий. Мужчина, что передо мной, если что-то и испытывает, так это желание держать меня при себе. Зачем? Я взяла протянутый мне сэндвич, коснувшись руки мужа.

***

В последнее время я часто бываю на пристани. Это место, где я полностью осознаю себя, понимаю, что окружающий мир - это обман, это иллюзия. Но удержать это состояние я была не в силах. Стоило мне потерять из виду реку, как перед глазами снова была беспроглядная темнота. Хотя память ко мне возвращается. Память прошлой жизни. Время уходит, и я начинаю задумываться так ли я его потратила, как хотела. Я вижу, что осень сменилась зимой, но не понимаю, почему прошло так много времени. Словно что-то пожирает мое время, мои воспоминания, мою волю. Когда мне становится совсем тоскливо, то я теряю контроль, отключаюсь. Я знаю, что должна бороться. Но я не могу. Просто нет сил. Я чувствую себя так, будто одной ногой уже стою в своей могиле. Мне хотелось докопаться до истины, но что-то подсказывало, что до добра это может не довести. Я должна принять решение: плыть по течению или попытаться выбраться из этой довольно глубокой реки. Поерзав от холода скамейки, на которой сидела, я потерла ладони одна об другую. Перчаток у меня не было. Они мне не нравились. Это было правдой. Мне внушала ужас эта пристань, но я все равно возвращаюсь сюда даже в бессознательном состоянии. Она пугает меня, но я хочу попасть в такое место, что даже дальше, чем эта пристань. Место, что за пределами того мира, где я нахожусь. Снова картинки мелькают перед моими глазами, и я могу описать желанное место. Вокруг никого. Лишь темно-зеленая пустыня, песчинки которой витают даже в воздухе. Теплый воздух, легкий ветерок, что несет в себе эти крупицы, которые тут же попадают в глаза и рот, заставляют содрогаться в кашле. Мутное беспроглядное небо без намека на солнечный свет. Бесконечные барханы, на которые с трудом можно забраться. Видение настолько яркое, что я могла поклясться, что чувствую песок своими пальцами, и он сыпется сквозь них возвращаясь в огромный сухой бассейн. Но моргнув, я возвращаюсь в серую реальность, которая перестает казаться мне реальной. Наверно, я психически больна. Но никто об этом не узнает.

***

Мы в потоке людей. Я и Артур. Куда-то идем, спешим. У меня не возникает вопросов, потому что иначе можно вызвать подозрения. - Всё будет хорошо, Астрид, - повторял снова и снова Артур. Но моя вера в это уменьшалась с каждым повтором этой бессмысленной для меня фразы. - Я уверен, что врач скажет, что нам делать. Врач? Я на мгновение замираю, но этого мгновения вполне достаточно, чтобы потерять внимание и с кем-то столкнуться. Мои руки судорожно пытаются за что-то схватиться, но ничего не находят. Тот, с кем я столкнулась, не растерялся, и я тут же оказалась в его объятьях. - Простите меня, - услышала я его голос, и все внутри замерло. Ощущение нереальности моей жизни усилилось насколько могло. По сравнению с этим баритоном все остальное меркло, блекло. Казалось, иллюзия навеянная мне стала расплываться, была нечеткой. - Надеюсь, вы не сильно пострадали. Он опустил руки, а я непроизвольно потянулась в его сторону. Мой взгляд наконец-то поднялся выше, к лицу незнакомца. Глаза горели голубым огнем, а волосы были, словно крылья ворона, такие черные, как смоль, но и они казались мне ярче всего остального буйства цвета, что царило на улицах Лондона. - Астрид, мы опаздываем, - проговорил чей-то голос, и я не смогла распознать, кому он принадлежал. Он не настоящий, мираж. Моя реальность живет в этих безумных глазах первого встречного. Он единственный, кто был реален во всем этом. Почему? - Кажется, тебя зовут, - усмехнулся новый знакомец, напоследок пожав мне ладонь, и скрылся в толпе. А все смотрела сквозь людей, пытаясь отыскать черную копну волос. - Астрид! - окликнул меня Артур. - Ты видел? - невольно сорвалось с моих уст. В один миг я успела пожалеть об этом, а затем испытать облегчение. - Что видел? - подозрительно уставился на меня он. - Наверно, мне показалось, - мой взгляд еще направлен в толпу, где исчез самый реальный человек в моей жизни.

***

Глаза распахиваются, а в лицо дует легкий ветерок с реки. Я снова на пристани, сижу на холодной скамейке и потираю руки. Вспоминаю странного незнакомца. Моя память услужливо подбрасывает лица тех, кого я знаю: вымышленных и нет. Но ничего не выходит. Он темная лошадка моего тайного прошлого, которая не сулит мне ни добра, ни зла. Он лишь подтверждение того, что у меня есть выбор. Есть его мир, а есть мой иллюзорный. Но не просто так я заперла себя в этой сказочной стране. - Долго же ты. Я ждал тебя, - мужской голос вырывает меня из моего сознания. Я вздрагиваю от неожиданности, но даже не поворачиваю головы. Говорить становиться почти невыносимо, словно кто-то пытается помешать. - Мне все труднее и труднее брать верх над ситуацией, - вздыхаю я и всматриваюсь в гладь реки, словно ожидая, что нечто должно появиться прямо из воздуха. Но оно не появлялось, поэтому я все устремила свой взгляд на собеседника. Я пока еще не сдалась, но уже не боролась, как прежде. И я знаю, что это безумие, но мне все равно. - Кто ты? - Я призрак. Его ответ меня не удивил. - А я? - И ты. - Это не имеет смысла. - Я резко хватаю его за руку, чтобы не потерять связь с реальностью. Просто желание задержать время, чтобы то так не спешило, желание знать, что же все-таки происходит. Я должна знать, где правда, а где ложь, что настоящее, а что лишь иллюзия, порожденная моими истинными воспоминаниями. - Твое время на исходе, Астрид. Это было правдой. Я хочу отпустить руку, чтобы закончить эту дикую погоню за неизвестностью, но мужчина сам берет меня за ладонь и сжимает ее, давая понять, что разговор не закончен. - Неужели тебе не интересно узнать, что с тобой происходит? Вот так все бросить? - он был искренне удивлен. Я тоже. Мне казалось, что я буду хвататься за жизнь до последнего. Что же изменилось? Разве не должна я после осознания происходящего захотеть жить совершенно по-другому? Кажется, я разговариваю скорее сама с собой, нежели с незнакомцем. - А зачем? Видимо, так было задумано. Здесь у меня идеальная жизнь: муж, прекрасный дом, любимая работа... Я сама себе не верила. - Но это все красивая ложь! - почти кричит он и до боли сжимает мои пальцы. Голубые глаза полыхают такой ненавистью, что я невольно зажмурилась и сжалась. До этого я не видела злости. И это было так. Именно сейчас я поняла, что в это странной искусственной жизни на меня никто никогда не злился, не кричал, а лишь потакал моим желаниям, если они были. Весь мир подстраивался под меня, а я и не замечала. - Ты еще не поняла, что это лишь иллюзия? - Все мы живем в иллюзиях, - жестко посмотрела я на него. Мир предал меня, а мое тело принадлежит мне лишь жалкие мгновения, которые я могу сосчитать по пальцам. Где ты был раньше, когда в моей голове было столько вопросов? Где ты был, когда я нуждалась в этих громких словах? Думаешь, что теперь они подействуют? Нет, слишком поздно. - Ты умрешь! - он дрожит от ярости, и я вместе с ним, только от страха. Он презирает меня. Я чувствую. Я сама себя презираю, продолжаю лгать ему и самой себе. Это было таким привычным и родным, словно всю жизнь этим занималась: кормила себя и окружающих очередной порцией вранья, которое уже никуда не лезет. Это была еще одна реальная вещь. Ложь, сама ее сущность, сплелась со мной воедино и шла со мной за руку, куда бы я не пошла. Жизнь? Что та­кое жизнь? Что зна­чит жить? Не­ос­то­рож­ное сло­во – ре­бенок взрос­ле­ет, об­ма­нутая лю­бовь – че­ловек ожес­то­ча­ет­ся. А я? А я прос­то мер­тва. Уже умер­ла. Ког­да я ус­пе­ла? Бы­ло вре­мя, ког­да мне каж­дую ми­нуту ка­залось, что до сле­ду­ющей ми­нуты мне не до­жить. Мо­жет, по­это­му мне бы­ло про­ще быть мер­твой. - Глупости. Я буду жить так, как никогда не жила. - Я посмотрела на свою руку, которую он сжимал. В этот момент мне показалось, что момента радостнее не было в моей жизни. Он касается моей руки. И дело даже не в нем, я же его не знаю. Дело в самом касании. Словно я изголодалась по прикосновениям, как заплутавший путник в пустыне без воды, будто раньше я не могла так. - Не жила... Мне становится труднее фокусироваться на происходящем. Никогда еще я не владела собой так долго, мой придуманный мир взывает ко мне, требует вернуться, потому что я его жизнь, его дух и плоть. И пока я по настоящему не захочу уйти, он меня не отпустит. Но и незнакомец не желал меня отпускать, хватался за мои руки, как за спасательный круг. Казалось, что если сдамся я, то сдастся и он, и не видать ему больше того мира, что был раньше. А он хотел снова в нем оказаться. А я? - Разве ты не вспоминаешь? Твоя сестра, мать, асгардцы? - каждое слово тонет внутри меня и пытается найти отклик. - Ты помнишь? Иногда я вспоминаю, но хочу тут же снова забыть, и оно действительно забывается. Может, именно поэтому я здесь? Это моя стена от бесконечной боли и страданий. Или боль тоже иллюзия? Выдуманная причина моего здесь нахождения. - Лианна мертва, ровно так же как и моя мать... - моя рука в его руке затряслась, а голова закружилась. Я должна помнить. Должна. Я это знаю, но не могу. Каждая попытка отдается звоном в ушах и адской болью в висках. Губы мои сжимаются, а сама я, наверно, стала белее мела. - Асгардцы? Не помню, ничего не помню. Я попыталась вырваться из его тисков, но он не отпускал. Он больше не казался мне прекрасным наваждением, случайным прохожим, что так поразил меня до глубины моей странной расколотой на части души. Он был другим. Сейчас он был зверем, монстром в кладовке, который скребется, трясет дверцей, чтобы испугать маленького ребенка, что спит в комнате. И я чувствую себя в ловушке, чувствую себя этим маленьким ребенком. - А здесь? У тебя нет сестры. Ты помнишь свою мать? Нет. Хоть кого-нибудь вспомнить сможешь? Нет. А все потому что это лишь вымысел. Всё в твоей голове, Астрид. Вспомни. Посмотри в мои глаза и вспомни. Каждое его нет, сопровождалось сильным встряхиванием, и я зажмурилась, чтобы не видеть искаженное злостью лицо, длинные пальцы, которые, кажется, могут впиться под кожу, лишь бы не разжиматься, серое небо, что превращает все окружающее в такую же грязную массу. - Посмотри!Посмотри! - он наконец отпустил мои руки, но теперь в плену его рук оказалось мое лицо. Это прикосновение заставило меня распахнуть глаза и взглянуть в его голубые искры, источающие гнев, злость, ярость, нетерпение. И все это было в тех видениях, что я увидела. Снова крики, снова паника людей, кровь на виске моей сестры, незнакомец, пролетающий мимо. Он виноват. Он убийца. Я убийца. Котенок, маленький мальчик, юноша, наглый студент, врачи, йотуны, асгардцы... Реки крови, что не смыть. Озера боли и чувства вины, что не иссушить. Моря слез, что были пролиты. Неизмеримые океаны пустоты. В моих руках сжимаются сердца живущих, а одно было в моих руках на самом деле. Ногти впивались в его влажную поверхность, что сочилась кровью, которая стекала по моим рукам и капала с локтей на дощатый деревянный пол. Плоть поддается моему напору, и пальцы проникают внутрь. Мое собственное сердце чувствует это, я перестаю дышать на какое-то время. Я задыхаюсь. В видениях незнакомец с легкостью поднимает меня над землей, держа за горло. Я загнанный в угол израненнный зверь. Он охотник, получающий удовольствие лишь от одной охоты, от преследования добычи. В глазах меркнет, но я слышу слова: - Вся твоя жизнь пропитана смертью... Правда. Правда, которую я искала. Слышу хлопок, а рука начинает гореть. Незнакомец держится за щеку, но в глазах озорные искорки. Это тоже видение. А затем еще одно. - Я умерла, - слышу я свой голос. Мне ничуть не страшно. Это было ожидаемо. - Умерла, - вторит мне незнакомец. Ложь. Это ложь! Я не была мертва! Не была. И он знал это. Знал... - Убийца! - кричу я и все-таки вырываюсь из его цепких пальцев. Реальность тут же хочет ускользнуть от меня, но еле сдерживаемая ярость не дает этому случиться. - Я была жива! - Да, была, - он отвернулся от меня и посмотрел вдаль, чуть прищурившись. В голосе сквозило безразличие. - Ты меня убил и тебе все равно? - чуть не плачу я. Он погрузил свое лицо в ладони. - Я часть тебя, Астрид. Я знаю лишь то, что знаешь ты, что ты чувствуешь. Я не знаю, что чувствовал он, когда говорил это, когда делал это. - И ты хочешь, чтобы я вспомнила все? Чтобы я вернулась в тот кошмар, что ты мне показал? Ради чего? - Может, ты и права. - Он просто встал и ушел.

***

- Миссис Эриксон, вы умираете. Не знаю, что я точно почувствовала в этот момент. Могу ли я хоть что-то чувствовать? С нашей встречи с незнакомцем прошло достаточно много времени. Он больше не объявлялся, а я все реже могла осознавать себя. Больше не было видений. Была лишь повседневность, которая не казалась мне настоящей. Кажется, я просто сдалась. Он сдался. У меня такое чувство, будто я исчезаю. И после встречи с незнакомцем и моих слов ему, я еще более остро это ощущаю. Добровольно-принудительное донорство. И это не остановить. Запоздало пожав плечами, я медленно киваю, встаю и выхожу из этого кабинета, пропитанного запахом больницы, которую я так ненавижу. Хочу избавиться от него, почти бегу, сшибая двери, людей, не утруждая себя извинениями. Хочу вздохнуть, наполнить легкие до отказа, но даже на улице это не представляется возможным. Я умираю. Не знаю, что это за болезнь, я ведь так поспешно покинула кабинет доктора, и он видно решил, что я не перенесла этой новости. Но он ошибся. Мне просто все равно. Даже у иллюзии есть конец. И кажется, я почти дошла до него. - Астрид... - позвал меня Артур. Я совсем забыла, что он ждал меня в приемной. Нет, не забыла. Просто не знала. Я знаю, что разговаривала с незнакомцем на пристани, знаю, что снова была на ней, ощущая странную надежду на его возвращение, но что было после, до того момента, когда я услышала свой диагноз - я просто не знаю. В голове возникают картинки идеальной жизни с мужем, любимой работы, но мне ясно, что это лишь мираж, заполняющий пробелы. Я даже не повернулась, когда он меня позвал. Артур, словно смерть, что стоит у меня за спиной. Коснется - и мне не жить. Почему я здесь? Я хотела умереть? Ложь. Лицемерие. Я знаю. Сейчас я понимаю, что знала, что жива, когда незнакомец говорил обратное. Я просто подыграла ему, потому что нет такой жизни, в которой мне было бы место. Но ведь у каждого человека должно быть свое место? Не могут же меня просто списать со счетов. Или могут? Могла ли я подозревать, что мое любопытство не даст мне покончить с собой? Что бы подумала я, если бы была цельной личностью? Но сейчас я такая, какая есть. И я хочу знать... - Что ты хочешь знать? - услышала я голос и увидела незнакомца перед собой. - Кажется, ты была не склонна к переменам. Он злился. Он часть меня. Значит, злюсь я. Но было кое-что еще. - Что ты здесь делаешь? - прорычал Артур и в миг оказался рядом. Нечеловеческая скорость, животный рык, хищный оскал. - Тебя здесь быть не должно! Белокурый мужчина уже не походил на себя: вся одежда, что на нем была, стала рваной и неопрятной, уложенные волосы превратились в птичье гнездо, а один глаз стал дергаться. Его походка, его жесты стали дергаными, но и плавными одновременно. Он сочетал в себе грацию и повадки хищника, безумного хищника. Голос же его стал меняться от предложения к предложению: то глубокий и низкий, то высокий, даже немного визгливый, то спокойный и размеренный, но он-то как раз пугал больше всего. Весь мир рушился на моих глазах. Люди исчезли, остались только мы втроем. Здания постарели на сотню лет в один миг, с неба на землю падали хлопья пепла. Но кажется моего собеседника это ничуть не смутило. Он даже как-то подобрался, словно оказался в привычной ему обстановке, словно он так же как и Артур притворялся все это время. - Почему? Мы с ней части одного целого. Лишь вместе мы представляем собой Астрид, хоть я и выгляжу иначе. Я не тот, о ком ты подумал, - губы моего союзника сжались. Своими словами он заслужил презрительный смешок от "Артура". А я лишь осталась в недоумении. Почему он говорит часть меня, и я воспринимаю это буквально? Именно сейчас я ощущаю себя разбитой и неполноценной. Мне не хватает полноты восприятия, я мыслю лишь в рамках этого ограниченного созданного мной мира, который уже не похож на реальность. Тает моя уверенность в происходящем - все больше рушатся здания, что нас окружали. Я лишь иллюзия. Я ненастоящая, как и это мир. Настоящий только мужчина в черном пальто, только он жил по-настоящему. - А я не тот, о ком подумал ты, - мужчина быстро быстро высунул язык и тут же его спрятал. Так обычно делают змеи. С каждой секундой в нем было все больше от зверя, чем от человека. - Разница в том, что ты не знаешь, кто мы на самом деле. Мы? Да их там много больше. чем кажется. Трое. Почему трое? Но, кажется, незнакомца это не волновало. Он лишь махнул рукой, а затем указал на меня. - Это не важно. У меня здесь больше прав, чем у тебя. У меня... У нее есть выбор. - Ты свой шанс упустил! - истерический женский смех вырвался из обезумевшего мужчины. - Что ты ей показал? Смерть, что идет за ней по пятам? Боль, что не отпускает ни на миг? Мир столь мрачный, что эта иллюзия, кажется, более реальной? Какая ирония! Все воспоминания, весь опыт и мудрость, даже, если она и была досталась тебе, но решение все равно за ней! Каждый смешок бил сильнее кулаков. Каждый смешок пробуждал мою память, которая спала и не желала всплывать на поверхность. - Но ведь это не всё... - участники спора обратили на меня свое внимание, а я посмотрела на незнакомца. - Покажи мне остальное. - Он опоздал, - почти выплюнул Артур. - Покажи мне, - не обращала я внимания на нечто, что уже не напоминало мне Артура. - Если ты часть меня, то ты должен понимать, что ты здесь неспроста. Я оставила лазейку для себя, несмотря на отказ от жизни. Сейчас у меня нет мыслей, голоса, нет души. Не дай мне умереть здесь. Надежда и страх. Страх умереть и надежда, что еще не все потеряно для меня в том мире. Вот он стоит передо мной во плоти. Тот, кто воплощает в себе несовместимое. Тот, кто даст мне выбор. Приняв ложные слова о своей смерти и умерев, я позволила себе очиститься и судить непредвзято. Передо мной чаши весов, а на них мое прошлое. Я сама себе палач и судья. Мужчина пронзает голубыми глазами Артура, но ничего не говорит. Сомневается. Мы стоим на перепутье, перед котором ворох моих желаний и поступков. Мне было ясно, что став цельной личностью, я прокляну себя за свой выбор, потому что наконец в полной мере придет осознание того, зачем приняла лживые слова, зачем приняла смерть, когда жизнь - это дар, который не стоит растрачивать зря. - Ты показал мне боль и ничего больше. И это мой выбор? - я хватаю его за предплечье, но тот все равно не смотрит на меня. - Посмотри мне в глаза, посмотри. Это ты пришел ко мне. Ты! Толкнул меня и теперь мне не встать снова на ноги без твоей помощи. Остается лишь лечь и ждать, когда меня растопчут. Он поджал губы и закрыл глаза. - Тебе это не понравится... Когда ты все вспомнишь, ты пожалеешь, что выбрала, то, что выберешь. Он будет прав. Я это знала. Но какой в этом прок? Можно сколько угодно рассуждать, разве это все? Одним разумом руководствоваться нельзя. А как же все остальное? Не могу поверить, что мной раньше руководил только холодный расчет. - Знаю. Но я ведь никогда не искала легких путей. Он улыбнулся впервые за все время нашего разговора. - Это истинно так, Астрид, истинно так, - он медленно повернул голову в мою сторону. Кажется, это происходило целую вечность. Я следила за тем, как он моргает и уже видела эту улыбку, что запечатлелась не только на его губах, но и в глазах. Я ответила ему тем же. Ничтожное движение губ, и я уже себе не принадлежу. Видения еще не начались, но я знала, что отвернуться от того, что в них будет я не смогу. Так и случилось. Мне хватило мгновения, чтобы забыть жизнь. Но мне не хватит жизни, чтобы забыть этот миг. Когда наши взгляды схлестнулись, у меня перехватило дыхание. Мы танцуем. Меняется обстановка, но наш танец остается неизменным, как и то, как мы говорим друг с другом. Это не похоже на разговор добрых знакомых, но и врагами нас назвать сложно. Это нечто неуловимое, что даже нам самим не осознать за своей бравадой, едкими замечаниями и сарказмом. Улыбаемся, не размыкая губ, словно храним какую-то тайну, хоть и редко. Наши руки разъединяются, и картинка меняется. Новое место напоминает мне библиотеку: множество шкафов, заставленных несметным количеством книг, покрытых толстым слоем пыли. И лишь один стол сверкал так, будто его протирали каждый день и не единожды. Здесь были книги по истории, архитектуре и искусству. Но несмотря на принадлежность этих книг к моей профессии, они меня отнюдь не заинтересовали. Это незнакомец, что с таким усердием перебирал пальцами корешки книг, будто пытаясь что-то найти. Сердце стучит, будто мне грозит опасность, а ноги подкашиваются от неизвестной мне боли. Мне хочется затеряться на одной из этих полок, лишь бы незнакомец на меня так не смотрел, как смотрит в те моменты, когда направляет на меня свой взгляд. Он подходит слишком близко. Слишком. Мои мысли выходят из под моего контроля, но тело все еще мне подвластно, хотя не поддаться искушению тяжело. Он смеется так, как никто на моей памяти еще не смеялся. Словно в первый раз. Кажется, эти звуки сметают пыль с полок и заставляют играть корешки книг всеми возможными цветами, столы сверкать позолотой, а странную боль отступить. Больше он так не смеялся. Больше нет. Чувствую прохладу, и новое видение заменяет предыдущее. Пальцы судорожно мнут белоснежное полотенце, в которое я завернута. Напротив стоит незнакомец. До сих пор не знаю его имени. Так странно. Но я не удивлена его присутствию в моих видениях. Мы снова о чем-то говорим. Не слышу о чем, но ясно, что и он, и я просто мечемся, хоть и стоим на одном месте. Все меняется в мгновение ока, когда я оказываюсь в его объятьях, поддаюсь на поцелуи и... Всё исчезает. Я снова стою на улице. Но привычный ей шум и суматоха исчезли. Вообще люди, машины, что и порождают эту какофонию звуков, исчезли. Остался только мой незнакомец, который уже, к сожалению, не улыбался. - Ты сделала свой выбор. - Он щелкнул пальцами и вокруг стало темно, словно потушили свет. Его слова зазвучали так, будто я попала в ловушку. А когда я снова смогла разглядеть хоть что-нибудь, то поняла, что нахожусь уже не на улице, а в одном из позолоченных коридорах дворца Асгарда. Иллюзия или реальность? Этого я не знала. Но теперь я все вспомнила. Ровно также как и имя незнакомца. - Локи, - почти выплюнула я его имя. Знала же, что мне это не понравится. Больше нет сомнений, больше нет этого глупого страха и вопросов. Но... Я стукнула по стене из всех своих сил, и та треснула, а по земле прошла дрожь. - Я знаю ты здесь!