Башня надежд

Обещания необходимо выполнять. Это я понял очень быстро. Не знаю почему, но так получилось. И, несмотря на то, что выходить на улицу совсем не хотелось, я все-таки иду пружинистым шагом по асфальту, вслушиваясь в шум города. Пружинистым? Слово-то какое странное. Многое мне пришлось принять, даже если не понимаю. Просто так надо. Свои же мысли я старательно скрывал. Сейчас я уже способен запоминать хоть сколько-нибудь, способен анализировать то, что происходит вокруг меня, слышать, что говорят, даже если ко мне не обращаются. Но чувствовать я так и не научился. Все эти чувства, эмоции были мне недоступны, мне до сих пор непонятны причуды их мимики и жестов. Иногда, сидя у окна, я думал, что было бы интересно почувствовать принадлежность к миру людей, быть такими, как они. Я мечтаю… Если я могу мечтать, стать частью их общества. Но единственное, что я чувствую – это пустота. Даже, если кто-то хлопает меня по плечу, я остаюсь равнодушным. Дело в том, что я отчего-то умираю. Да, я знаю, что такое смерть. Конец жизни. Кажется, моя жизнь еще не началась, но уже успела закончиться, словно кто-то меня приговорил. Они все – Тони, Пеппер, Брюс, Стив, Наташа, Клинт – допрашивают меня, что со мной, и почему я молчу. Это слишком сложные для меня вопросы. Я умираю. Я понял это, еще не шагнув в радужный мост. Но что меня убивает и кто желает моей смерти? И вроде души у меня нет, но иногда она все-таки побаливает из-за этого ожидания неминуемого конца. Не хочу умирать, так и не узнав, зачем жил и кто я такой. Конечно, глубоко внутри я знаю, кто я на самом деле. Этим и вызвано ощущение, которое меня не отпускает: я не тот, кем должен был стать. Душа... Моя душа. Где мне тебя найти, если в собственной груди я чувствую лишь пустоту, тишину, которая не отвечает на мои вопросы, а лишь остается такой же болезненной тишиной, которая впитывает в себя все чувства, что мне не осознать, что я знаю только по названию. Понедельник, вторник, среда, четверг, пятница, суббота, воскресенье. Сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь, январь, февраль, март, апрель, май. Это для меня значит жить. Не более чем названия нечто необъяснимого для меня. Времени. Оно проходит, но чувствовать я его начал лишь сейчас. Знаю, что было рано для этого, но не знаю почему. Мне говорили, что прошло какое-то время, и я верил. Для всех начинался новый день, но не для меня. С тех пор, как Тор привел меня в эту башню, башню надежд, как я ее называл, день не кончался, месяц перетекал в другой, и только смена времен года говорила мне о том, что время шло. Тьма сменяла свет, но для меня это была не более, чем смена окружающей обстановки. Мне было странно, почему люди ложились спать, когда становилось темно. Ведь я не могу, да мне и не хочется. Не знаю, что такое спать. Порой я лежу на диване, потерянный для этого мира, подстерегаю сон, который никак не приходит, он даже не касается меня. Не знаю, что такое скука. Я могу сидеть у окна целый день и не заметить этого. Могу просидеть больше. Со стороны кажется, что я бездельничаю, но на самом деле я крайне занятой человек. Я пытаюсь жить, пытаюсь научиться жить, и это чертовски сложно. Понять всё, что происходит вокруг меня невероятно обременительный процесс, а иногда, кажется, и невозможный. Многое ускользает. И все же есть вещи, которые не забываются вопреки всему и не выходят из моей головы. Они отравляют мою еще не начавшуюся жизнь резкими вспышками. Большинство событий проносятся вокруг меня, рядом со мной, где-то поблизости, но не касаются. А есть видения... Их я помню до мелочей. Но мне не понять их значения. Что-то дергается внутри, но я еще не знаю что. Это эмоции, которые мне недоступны, от которых хочется выплюнуть легкие и забыть увиденное. Еще я стал задаваться вопросом, почему я нахожусь в женском теле. Я мужчина. В этом уверенность моя росла день ото дня, хотя уверенность, касающаяся других более тривиальных вещей, так и не появлялась. Свое собственное я осознаю в мужском роде. Я сделал, подумал, сел, пошел, посмотрел. Но... Никто об этом не знал. Первое, что я уяснил так это то, что находясь в этой башне, возвышающейся среди остальных небоскребов, ты себе практически не принадлежишь. Всё, что ты делаешь, происходит у кого-то на виду, либо записывается на камеру, а прошлое Астрид знают почти вдоль и поперек, исключая асгардских событий. Поэтому эту мелочь я решил оставить при себе. Я не Астрид. Я человек без имени в чужом мире. Порой что-то находит на меня, и я ищу в сети имена, списки имен, которые я пересматриваю по несколько раз, чтобы найти то, что отзовется внутри меня. Может, если я найду имя, то смогу стать полноценным человеком? Стоило попытаться. Мои ноги несут меня по людной улице, где нет места спокойствию и сомнениям. Остановишься - тебя собьют. Я иду, не зная дороги, не боясь потеряться. Вдруг, если я потеряюсь, то смогу и найти то, чего мне так не хватает? Хотя возможно просто не прошло достаточно времени. Сколько? Время лишь недавно приобрело для меня значение, но я отсчитывал месяцы от того дня, как прибыл сюда из Асгарда. Скоро уже минёт девятый месяц. По правде говоря, завтра начнется десятый. Казалось бы, столько времени прошло, но произошло так немного. По крайней мере, для меня. Можно и не утруждать себя рассказом о тех первых месяцах, что Тони совместно с Брюсом пытался достучаться до меня. Я тайна, которую они не могли разгадать. И даже, узнав часть истории из уст Тора, они не успокоились. А я... ... заинтересовался. Даже не своим происхождением, хотя этот вопрос тоже волновал меня. Мне стала интересна Астрид. Та, что была до меня. Что-то было в ней, что привлекало меня, но и отталкивало. Я практически в полной мере мог ощущать ее в этом теле и говорю, что есть нечто общее между нами. Не даром мы уживаемся здесь. Она где-то там спит и с каждым месяцем, с каждым днем я чувствую ее всё меньше. Астрид умирала. Историю о том, что она спасла Фриггу... Как трудно вспоминать... Царицу Асгарда, жену Одина, мать Тора и Локи. Я знал эту историю очень хорошо. Только вот понимал, что правдивой она не была, словно сам присутствовал при тех событиях. Астрид обманули. Фриггу обманули. Я не был жизнью в запасе. Но тогда откуда я взялся? Покачав головой, я все же остановился и обвел взглядом людей. На удивление они легко обходили меня стороной, а тот, чей взгляд сталкивался с моим, быстро отворачивался от меня, и спешил дальше по своим делам. Это страх. Я не осознаю его, но знаю, как он выглядит. Смотря в свое отражение, я понимаю, что тоже должен чувствовать страх, если б я мог. Иногда стоя перед зеркалом и вглядываясь в уже такое привычное женское лицо, обрамленное каштановыми волосами, я замечал, как глаза меняют цвет. В первые несколько месяцев они были серые, почти белесые. Человек без имени, даже без цвета глаз. Но потом стали мелькать цвета. Ярко-зеленый, алый и темно-голубой. Где здесь я? Стоит мне моргнуть, и этот морок исчезает, но ощущение, что кто-то сидит внутри не покидает меня ни на миг. Выдох, что не приносит облегчения. Кажется, уже можно идти обратно в башню. Слово я свое сдержал. Вздох и в нос ударяет резкий запах... Что же это? Пеппер его очень любит и пьет каждое утро... Чай? Нет. Я поворачиваю голову в сторону и замечаю вывеску. Точно. Не чай. Кофе. Аромат окутал меня с головой, и я влекомый неведомой силой открыл дверь. Над моей головой зазвонил колокольчик, оповещая работников кафе о новом клиенте. Оглядев помещение, я заметил, что здесь никого не было. Кроме запаха кофе ничего больше не выделялось. Ни звука, словно оно и не работает. Я пожал плечами... Да, я пожал ими, хотя до этого никогда так не делал. Не знаю, что означает этот жест, но ситуация была подходящая. Сев за барный стул, я нахмурился... Да, нахмурился. Кажется, даже сердце начинает биться быстрее, а дыхание учащается. То, чего я так искал, стало приходить сейчас. Почему? Лишь в голове прозвучал этот вопрос, как незаметная дверь, почти сливающаяся со стеной, открылась, и из нее вышла, чуть покачиваясь и поправляя чересчур длинные темные, даже черные волосы, девушка. Она была... Растеряна. Это было ясно из взгляда пронзительно голубых глаз. Как странно: почти в один момент я понял все это многообразие жестов, взгляда и мимики. Словно до этого момента что-то препятствовало запоминанию, осознанию, а теперь барьера не было, и я мог совершенно свободно воспринимать чувства и эмоции. Я мог сказать, что понимаю, почему она пожимает плечами, зачем она хмурится, и между бровями возникает это морщинка. Они нахлынули на меня разом, заглушая все мысли, что проносились в этот момент в моей голове. Предприняв бесполезную попытку разобраться, я просто стал плыть по течению. Одно чувство уносило меня, а за тем другое подхватывало, проникало в меня, также как первое и несло меня дальше. Я сплетаю различные части себя в единое целое. Часть меня задыхается, но другая чувствует силу, которая растет во мне с каждой секундой. Сердце начинает стучать так, что я чувствую его в своих руках, в висках, на кончиках пальцев, а затем пропадает где-то в темноте и снова выныривает, словно только набирает свой привычный ход и привыкает к миру. - Кофе, пожалуйста, - попросил я девушку дрожащим голосом и положил руки на стойку, но та, кажется, до сих пор пыталась совладать с собой. Я тоже пытался. Что-то было с ней явно не так. Внезапно для себя я решил проявить участие. В первый раз за все время. Так надо. Так мне хотелось. – Вам нужна помощь? Она не обратила на меня никакого внимания, но попыталась выпрямиться. Выходило это весьма неуклюже. Неуклюже. Это слово веселило меня. Именно так. Несмелый смешок сорвался с моих губ, что вызвало ответную реакцию. - Смешно, сме... Смешно. - женский голос чуть дрогнул, но в нем слышалась не дюжая уверенность в себе. Наконец, девушка выпрямилась и изменилась в лице: взгляд сосредоточенный, но язвительный, чуть с прищуром, губы ухмыляются, но они плотно сжаты. И вся она... живая, что не передать словами, словно до этого мгновения не жила. Или я не жил, был так слеп, что не видел в людях это невообразимого взрыва чувств. Но теперь я вижу. И хочу всегда видеть все это. Я понимал, что эта девушка была не причастна к моему оживлению, что не она помогла мне найти то, что я так искал. Просто время пришло. Девять месяцев минуло, и я наконец смог выползти на свет. Я здесь, я живу. Улыбка озаряет мое лицо, и я почти бегом несусь к двери, чтобы снова пройти... Нет, пробежать по дороге, по которой шел, вкусить жизнь большого города хоть на мгновение, рассмотреть лица людей, промелькивающих рядом в бессвязном потоке. Они смеются, грустят, сердятся, злятся, смеются, восторгаются, удивляются... И я тоже так теперь могу. Я всесилен. Ноги сами собой совершают обыденные механические движения, пока разум пытается принять жизнь вокруг меня. Я сталкиваюсь с людьми и лучезарно им улыбаюсь, хотя они отнюдь не рады со мной столкнуться: мужчины и женщины бранятся, ругаются, посылают в мою сторону проклятья, но находятся и такие, которые улыбаются мне в ответ. Кем я был до этих мгновений? Как я мог этого не замечать? Стеклянные двери без труда сдаются под моим напором, и я, можно сказать, врываюсь в башню, а через минуту я уже еду в лифте, стуча по металлической стене. И из лифта я услышал музыку, которая звучала с верхних этажей небоскреба. Это мелодия, эта песня отчего-то казалось мне знакомой, хотя я был уверен, что никогда прежде не слышал ее. А может быть слышал, но придал этому значения. Наконец, двери лифта раскрылись, и я смог увидеть хозяина этой башни, который отплясывал босыми ногами на холодной плитке. Come on everybody! Clap your hands! All you looking good! (Песня Let's twist again) I'm gonna sing my song It won't take long We're gonna do the twist And it goes like this Тони танцевал. Я точно знал, хотя до этого момента, наверно, если бы меня спросили, я бы ни за что не ответил. А теперь мои пальцы отщелкивают ритм, а ноги пытаются повторить незатейливые движения. Я не задумывался, что делаю, а просто поддаюсь внезапному порыву, который подхватил меня и понес куда-то дальше отсюда. Теперь это обрело смысл. Всё обрело смысл. Я танцую. Во мне разгорается невероятное, необузданное желание сильных чувств, ощущений, жуткая злость на собственную жизнь, которую я вел до этого момента. Нет, это была еще не жизнь. Я родился только сегодня. Мне захотелось всего и сразу: прочитать книгу, посмотреть фильм, затеять драку со Старком за весь его цинизм, с Роджерсом за его мораль, разнести что-нибудь вдребезги, поцеловать случайную встречную, даже убить кого-нибудь, толкнуть в пропасть. Жизненно необходимо узнать каково все это, как каждое из этих действий отзовется внутри меня. Я должен знать, какой я. Добрый или злой, честный или лживый, жестокий или милосердный, что я люблю, а что ненавижу. Я хочу проживать свои настроения, хочу полностью отдаваться каждой секунде. Чувства это и есть жизнь. Я все еще танцую, хотя песня уже кончилась. Это танец жизни, это взрыв чувств.