Язык мой — враг мой

Дерек объявил о присоединении Дэнни на следующей же встрече стаи – ровно за час до наступавшего полнолуния. Стайлз стоял и слушал, открыв рот, но Дерек изо всех сил игнорировал его. Джексон, Лидия, Эллисон и Скотт радостно приняли Дэнни, хотя тот все еще не выглядел абсолютно уверенным в принятом решении. Он не хотел терять себя, но, с другой стороны, его успокаивало положение Джексона здесь. Взошедшая луна заставила всех превратиться и начать стайный ритуал – бегать и играть в лесу, пока Эллисон, Стайлз, а теперь и Дэнни смотрели на них с удовлетворением и трепетом одновременно. После все оборотни отдыхали и восстанавливали силы – напряженное из-за полнолуния состояние уходило, и они просто гонялись друг за другом до полного изнеможения. Затем перекусили и расселись по машинам – Скотта подвозила Эллисон, а Дэнни назначили новым водителем для Лидии и Джексона. Лишь Стайлз задержался. – Ладненько, что происходит? Дерек поднял бровь и допил остатки апельсинового сока. Слова Стайлза казались ему приглашением объяснить, наконец, что все это значит. – После того вашего милого разговора с Дэнни – когда ты еще настолько обнаглел, что выгнал меня из моей же комнаты – он меня избегал и всячески старался не попадаться мне на глаза. И что, теперь он часть стаи? Когда это случилось? Интересно, и почему мне кажется, что он вел себя так из-за тебя? Дерек с удовлетворением и некоторым удивлением отметил, что Стайлз даже отдаленно не источал запаха страха, только легкий аромат вызова и неподдельной боли. – Дэнни теперь часть стаи. Мы просто обсуждали его положение в ней. – И его положение – максимально далекое от меня? Ты же знаешь, что он гей, да? Я никогда не считал тебя гомофобом, но если ты разделишь нас, то не сможешь запретить ему трахаться с другими парнями, – заявил Стайлз. Очевидно, выводы он сделал неправильные. Из его поля зрения выпал ключевой паззл, поэтому он основывался только на том малом количестве информации, которым владел. – Я не гомофоб. И мне плевать, с кем трахается Дэнни. Если это не ты, конечно, – вымученно произнес Дерек, наблюдая за лицом Стайлза в поиске его понимания. И ничего не увидел – возможно, Стайлз опять пошел не тем путем. – Так что, это только мне нельзя ни с кем трахаться? – к запахам Стайлза добавилась еще и злость. Дерек решил, что поступки скажут лучше слов, поэтому прижал Стайлза к стене. В тот момент в его горящих глазах можно было увидеть только желание и ни капли жестокости. Стайлз облизнул губы, и Дереку стоило усилий не накинуться на него. Пока нет, не сейчас! Из глубины сознания до него донесся призыв сохранять спокойствие. – Я никогда не запрещал тебе заниматься сексом, – Дерек стоял достаточно близко, и его дыхание задело кожу Стайлза. Он удовлетворенно отметил, что Стайлз не дергался, как сделали бы многие, стоя так близко друг к другу. – Я не понимаю, – отчаянно проскулил Стайлз, от этого звука член у Дерека дернулся, и он глубоко вдохнул, возвращая себе контроль. – Если тебе все равно, с кем и я, и Дэнни занимаемся сексом, то почему мы не можем делать этого друг с другом? – для Стайлза вопрос был важен, но Дерек крепче схватил его руку, едва услышал, что тот может быть с кем-то другим. К счастью, он знал, что Стайлз все еще был девственником – в мире оборотней, учитывая наличие среди них пар и стайных отношений, обычная дрочка и минет не означали потерю невинности. – Я никогда не говорил, что мне все равно, с кем ты занимаешься сексом. Ты разве не понял, какое у тебя положение в стае? – Дерек мог позволить себе выдать только такую подсказку. В конце концов, Стайлз вырос не в стае и знал об оборотнях не больше, чем предлагал ему интернет, поэтому самые тайные секреты пока ими и оставались. Стайлз же не был оборотнем, поэтому не мог ощутить, как инстинкты сами ведут его вперед. Если бы все было наоборот, то Стайлз смог бы учуять запахи возбуждения и ревности, исходившие от Дерека, ощутил бы непреодолимое желание подставить ему шею и точно знал бы, что это означает. Дерек хотел бы, чтобы Стайлз ощутил его чувства, но, в отличие от дяди Питера, не испытывал желания предлагать кому-либо укус даже в качестве подарка. Джексон просил этого, а Стайлз рассказал, что отказался от предложения Питера. После этого Дерек пришел к выводу, что Стайлз хотел оставаться человеком. Самая главная причина, почему Дерек хотел бы обратить Стайлза, – тот стал бы способен защитить себя, и Дерек больше не переживал бы так сильно. Он нередко злился, что неубиваемые верность и храбрость в Стайлзе граничили с глупостью и часто вредили. Связь внутри пары стала бы приятным бонусом и объяснила бы все это и без помощи Дерека. Он еще раз вдохнул запах и отпустил Стайлза. – Иди домой, уже давно пора было лечь спать, – произнес он, глядя, как тот выпрямился и огладил одежду. – У тебя что, аллергия на прямые ответы? – пожаловался Стайлз. Дерек молча смотрел на него, и тому ничего не оставалось, кроме как направиться к двери.

***

Стайлз был смущен и зол. Долгое время ему казалось, что Дерек едва терпел его присутствие. Стайлз вообще не был до конца уверен, что является частью стаи – больше это было похоже на супер-эксклюзивный клуб с входом только по именным приглашениям. И словно Дерек решил его в конце концов пригласить, потому что Стайлз уже вроде как ворвался на вечеринку. Тем более что, будучи человеком, он не мог ощущать связь с остальными. Теперь же он точно был частью стаи, но что там Дерек говорил насчет его положения? Что это значит? Было ли это похоже на семью с родителями, детьми, тетями, дядями и прочим дерьмом? Типа, Дерек и его поверенный во главе семьи – это могли быть Лидия или Скотт, детьми стали бы люди и так далее. Или это больше напоминало монархию – король Дерек и его верная свита. Определенно, Дерек был главным – он был альфой, единственным в стае, и равных ему не было, однако их всех связывало что-то помимо его зловещей магии красных глаз. Словно все внутри стаи связаны искренней нежностью и привязанностью друг к другу. Подобные мысли вызвали у Стайлза приступ головной боли, поэтому он решил заскочить к Скотту и выжать из него ответы. К счастью, у отца Эллисон как раз шел период пристального наблюдения за ней, а это значило, что Скотт не мог ночами торчать у нее в комнате, поэтому был дома, когда Стайлз к нему зарулил. Лазать по стенам ему сегодня не хотелось, поэтому он постучал. Открыла Мелисса: – Стайлз, – тяжело вздохнула она и явно собралась отправить его домой, когда увидела у него на лице выражение полнейшего истощения и замешательства, безотказно действовавшее на всех женщин вокруг. – Он наверху, – она пропустила его в дом, – но я хотела бы, чтобы ты не занимал его дольше, чем на полчаса, – последние слова она уже практически кричала в спину взбегавшему по лестнице Стайлзу. – Как ты прошел мимо моей мамы? – поинтересовался Скотт, отложив комикс и потянувшись за футболкой. – Щенячьи глазки, чувак. Слушай, у меня тут только что был такой странный разговор с Дереком – да, я знаю, я знаю, что это не новость дня, – но я подумал, что, может, ты мне сможешь кое-что объяснить? – Ты хочешь, чтобы я расшифровал слова Дерека? Спроси, как избавиться от бедности во всем мире – это и то легче, – сухо ответил Скотт. – Окей, тогда просто ответь мне на вопрос о стае. Дерек спросил меня насчет положения в ней, хрен знает, что это значит, поэтому я хочу узнать, какое положение у тебя? – Стайлз уселся в кресло и заерзал в ожидании ответа. – Ну, это просто. Я оборотень, бета, – это значит, что в стае я подчиняюсь Дереку. Я уверен, что Лидия сейчас кто-то типа его помощника, поэтому после ее укуса мы с Джексоном будем подчиняться ей, хотя Дерек все равно будет выше ее. Среди бет в стае я нахожусь чуть выше Джексона, потому что меня укусили первым, но Лидия все равно может нами командовать – потому что она девушка и доминант, – объяснил он, словно рассказал прогноз погоды. – Доми… Что? Вау, – Стайлз замер. – Фу, – Скотт запустил в него комиксом. – Не в этом смысле. Я имел в виду мудрость. И еще Дерек говорил, что самки очень важны среди оборотней – только урожденные могут давать потомство, а укушенные смогут родить лишь от оборотня, но все равно это редкость. Поэтому среди самок есть своя иерархия, они могут быть немного в стороне, но все равно подчиняются альфе. – А что насчет Эллисон? Как она вписывается во все это? – Ну, она моя пара, а Дэнни считается братом Джексона. Они тоже подчиняются Дереку, но, насколько я понимаю, я могу защитить Эллисон от полного его влияния и даже одержать над ним верх. Но в стае обычного такого не случается, и я все равно должен следовать его приказам, – Стайлз кивал все время, пока Скотт ему объяснял положение вещей. – Ладно, и где там мое место? И почему именно Эллисон и Дэнни, а не, например, твоя мама и отец Лидии или еще кто-нибудь? – вопрос был разумным, но Скотт вздрогнул, и Стайлз сразу же пожалел, что спросил, – очевидно, ответ ему не понравится. – Эллисон – из-за меня, она самый важный человек для меня, как и Дэнни для Джексона. Поэтому голос Эллисон может остановить мое превращение, а я никогда не причиню ей боль, даже в своем худшем состоянии. – Чувак, я что, не самый важный для тебя человек? Ты же знаешь ее всего ничего! Это несправедливо. – Прости, это был неосознанный выбор, – Скотт пожал плечами. – Все равно ничего из твоих слов не объясняет, как я попал в стаю, – заметил Стайлз. – Может, ты самый важный человек для Лидии? – радостно предположил Скотт. – Выдавать желаемое за действительное прикольно, но я пережил стадию откровенной лжи самому себе. Думаю, это как-то связано с Дереком, но не представляю, как он может одновременно ценить меня и ненавидеть. Ты знаешь, что он практически запретил мне заниматься сексом? Можешь себе представить? Такой придурок, – выговорился Стайлз. – Он не хочет, чтобы ты занимался сексом? Может, он боится, что ты приведешь в стаю кого-то новенького, и пытается это предотвратить? – предположил Скотт, но по его тону Стайлз понял, что тот и сам не особо верит в свою теорию. – Нет, особенно, если учесть, что с Дэнни я как раз занимался сексом, и теперь он в стае. Так что это никак не связано, – Стайлз на автомате проговорил вслух собственные пронесшиеся в голове мысли. – Чувак! – в шоке воскликнул Скотт. Вот черт, Стайлз забыл, что у него так и не дошли руки рассказать ему про свой кризис с определением ориентации, или как Дэнни решил эту проблему, попросту засунув руку Стайлзу в штаны. – У тебя был секс? С Дэнни? Ты разве не был влюблен в Лидию еще минуту назад? Стайлз поежился. – Эм… Ну, нет. Мы с Дэнни не дошли до конца, но даже кое-какие частичные действия оказались потрясающими. Я уверен, что все еще влюблен в Лидию, просто не думаю, что когда-нибудь она меня по-настоящему заметит. Так что да, я би, я думаю. Ты как? Скотт? – Да… окей. – Ладно, тебе надо пережить откровения о моей новоприобретенной ориентации, так что увидимся завтра. Хорошо? – Стайлз закатил глаза – он знал, что больше ничего сегодня от Скотта не добьется. Тому нужно было переварить новую информацию, потому что он явно начал зависать, когда разговор зашел об этом. Он даже не догадывался, что Дэнни гей, пока не застал его целующимся с другим парнем на прошлое Рождество. И это несмотря на тот факт, что Дэнни не скрывал свою ориентацию с четырнадцати лет. – Ага… Стайлз выскользнул из комнаты и направился домой, хотя не думал, что ему удастся уснуть. Ему все еще нужно было кое-что разгадать.