Мой монстр

       Не знаю, было ли полнолуние или это особая "магия" Монстра, но в комнате стало светлее, и я смогла рассмотреть его. И это малость ввергло меня в недоумение, если это вообще было ещё возможно. На Бабайке была белая шёлковая жилетка, которую я приняла за пятна на шерсти. А на шее красовалась такая же бабочка. Для полноты картины ему не хватало только букета из каких-нибудь светлых цветов и длинных волос, что были бы собраны в низкий хвостик. Не удивлюсь, если всё это есть, и я просто выбила у него из лап букет.        Я подняла взгляд на его морду. Лишённая шерсти, с собачьим носом и полной пастью тонких и частых зубов с большими нижними клыками, мордашка смотрела на меня не с меньшим удивлением. О, у Бабайки ещё и густые бакенбарды имеются. И уши как у овцы. Не знаю, что меня больше в шок повергает, вся абсурдная ситуация или внешность Монстра. — Я прошу прощения за то, что напугал тебя, — заметив, что я перестала икать, подал голос Бабайка, — я не думал, что всё так обернётся.        Серьёзно? А на что ты рассчитывал? Конечно же, я не собираюсь озвучивать эти вопросы. Пока что. Вдруг он съест меня? Эти зубы не просто так выросли в его пасти. — Прости, я не представился. Меня зовут Адам Отто Де Карини.        Чего? Я же не ослышалась? Это какое-то немецкое имя? И вообще он мне кого-то напоминает... — Так получилось, что твоё имя мне известно. Владислава, верно? — я чуть резко кивнула, отвлекаясь на его рога. Они оказались такого же оттенка, что и когти. Вот только в полумраке не разобрать настоящего цвета. Зато видно форму. Они кручёные и идут вперёд, загибаясь назад. Что за помесь волка и овцы?! — Та-а-а-ак... ты простишь меня? — За что? Что тебе надо? — наконец-то подаю голос. Монстр взбодрился. — Пришёл познакомиться с соседкой, но из-за стеснительности долго не решался на разговор, — оптимистично заболтал Бабайка Адам Отто и... я уже забыла остальную часть его имени. Как-то привыкла его за два месяца Бабаем называть, — А простить за этот бедлам, — он развёл лапами. — А соседи?! — чуть испугано спросила я, вспоминая свои крики. Как я всё это буду объяснять и что скажут родители? — Чт..Что ты сделал с моей семьёй?! — выкрикиваю и вновь замахиваюсь перечницей. — Они спят! — закрываясь от специи, быстро отвечает Адам. — Они всего лишь спят. И соседи тоже. Это был сонный порошок. Он не вреден, но спать они будут крепко. Я распылил его по всей вентиляции, но тебе вколол часть "противоядия", так как мне... нам нужно было познакомиться. Я не хотел никому навредить. — Почему я должна тебе верить? — Ну... Я тебя не съел. Я вообще никого не ем, если говорить об этом. Мне больше нравится рыба и птица. О! И я обожаю выпечку! Могу научить тебя готовке. Я знаю парочку рецептов, — "щебетал" Монстр, стаскивая с рога спагетти, — да и против макарон я тоже ничего не имею.        Мда... С бабушкой вы общий язык найдёте. Я допила свою воду. Наверное, уже давно полночь, а сна у меня ни в одном глазу. Было бы удивительно, если он был. А Бабайка всё болтает и болтает. Даже не слышу о чём. Меня больше интересует кухня, а точнее весь этот хаос, что я натворила, защищаясь. — Если хочешь, я могу помочь тебе прибрать на кухне, — доносится до меня предложение Адама, — всё же и я виноват в этом. — Да. Помощь мне не помешает.        Бабайка радостно улыбается во всю свою пасть и мгновенно оказывается на задних лапах. Что ж... строение их действительно похоже на собачье. И ходит он, согнув их. Видимо, так удобней. Он включил свет. На какое-то время я ослепла с непривычки. Проморгавшись, наконец, привыкаю к освещению.        Сиренево-синий. Шерсть у него сиренево-синяя. И рога с когтями как малахит. Ну, ты расписной. На мягкую игрушку похожий. Только с зубами. Адам, улыбаясь, убирает в сторону остальные стулья, чтобы поставить на место стол. Мне бы тоже надо начать убираться. А он посадил меня прямо на середину. Так. Встали и за работу.        Пока я собирала всё то, что бросала в своего соседа, этот самый сосед успел расставить мебель и повесить ту часть шторы, которую я умудрилась случайно оборвать. Макароны были собраны и отправлены на промывку под воду. Также Адам поставил чайник и уже по-хозяйски орудовал в холодильнике. Разбросанные специи также вернулись на свои места. Управились мы довольно быстро, и часа не прошло. Ну, а дальше мы пили чай, восстанавливали моральное здоровье травами. Как признался Монстр, честно взятыми из бабушкиных запасов. Правда, Бабай предпочёл лохань побольше — он пил из средней кастрюльки, но атмосфере спокойствия это не мешало. Зайди сюда сейчас мама, она наверняка упала бы в обморок. На мой вопрос "Что дальше?" Адам пожал плечами и пригласил меня ночью в выходные на своё подкроватное новоселье. Ну, да. Не днём же нам устраивать праздник. Не уверена, что смогу объяснить родственникам кто это и почему он живёт с нами. Да и, по словам Отто, он ещё не всё приготовил.        Посидели мы недолго. Поговорили о погоде. Да, ночью. Обсудили чай и занавески. Обсуждал по большей части Бабайка, разоряясь комплиментами. Он также припомнил летящие в него книги с лестницей и, порываясь навести в коридоре порядок, чуть не сбил заварочный чайник. Тут уж я успела поймать несчастного, не дав ему встретиться с полом. Осыпав меня с чайником тысячами извинений, он всё же ушёл ставить всё на своё место. Если и Адам педант, то я точно сойду сума. Мало мне брата, так тут ещё один появится.        Вернувшись, Бабайка сообщил, что уже третий час и мне пора бы идти спать. Я против не была, глаза и так слипались, а завтра, к моему огромному сожалению, далеко не пятница. Я поднялась. Адам жестом пропустил меня вперёд и всю дорогу до уже нашей комнаты шёл позади, и только у двери он неожиданно вынырнул у меня из-за левого плеча и открыл мне дверь. Коротко кивнув в знак благодарности, я в прямом смысле упала на свою кровать, укуталась в одеяло и мгновенно уснула.

***

       Вернулась домой я сегодня рано. В школе был короткий день, и он как раз выпадал перед нужными для новоселья выходными. В квартиру я вошла ни о чём не подозревая. Всё складывалось куда лучше, чем я предполагала. Родители вместе с дедом уехали на дачу и выходные проведут там, бабушка осталась только на сегодня, чтобы проконтролировать мой приход и рассказать что где лежит. Это было необязательно, я же не собиралась никуда сбегать, да и холодильник открыть сил у меня хватит. Оставалась только одна проблема — Паша. Он, конечно, подолгу залипает в компьютере, но заметить моё отсутствие всё же может. Адам обещал с этим разобраться. После разговора на кухне прошло несколько дней, и полноценно мы не общались с ним. Но он часто напоминал мне о своём присутствии, оставляя на столе письма с пожеланиями хорошего дня в форме стиха, и каждый раз они были разными. И всё бы неплохо... но он оказался романтиком. Иногда оставлял вместе с письмами по цветку или конфете. Стоит ли говорить, что было с Пашей, когда он увидел их? Он собрал целый семейный совет, и темой этого собрания стал "мой таинственный ухажёр". Мама так же активно втянулась в эту тему и начала "промывать мне мозги". На мою защиту стала бабушка, активно перекрикивая свою сноху и внука, задавая логичные и не совсем логичные вопросы. Отец и дед держали нейтралитет, понимая, что лучше не вмешиваться. Вся эта эпопея закончилась ничем, не считая потраченных нервов. Конечно же, я после закинула под кровать записку с праведным гневом, на что утром получила целый букет, коробку шоколадных конфет и мягкую игрушку в виде большого сердца. В порыве не самых позитивных эмоций я, схватив всё это в охапку, нырнула под кровать с желанием придушить своего соседа этим же сердцем. На его счастье, под кроватью было обычное подкроватное пространство без дополнительных жильцов. Спасся чудом. Впрочем, как и я от очередных разборок. Паша проспал, и у меня было время всё это спрятать.        Дом встретил меня классической музыкой, что уже было как минимум странно. Потому что, несмотря на всю свою правильность, Паша больше любил рок. И это единственное, что нас объединяло. Оставался только один вариант. Это была бабушка. О её непредсказуемости вся семья складывала легенды. И если что-то происходило из ряда вон выходящее, то в этом обязательно была виновата бабушка. Ну, или я.        Сняв верхнюю одежду и разувшись, я осторожно прошла в комнату бабушки и дедушки. Открыв дверь, я чуть не упала от неожиданности. По комнате, выписывая круги, танцевал Адам вместе с бабушкой. Кажется, это был вальс. К такому меня жизнь не готовила. Квартире хана.