Мой монстр

— Так что ты думаешь? — вывел меня из транса голос Отто. — Думаю «что»? — кажется, я всё ещё не в состоянии нормально говорить.       Мой вопрос явно озадачил монстра. Картина происходящего у него резко распалась. На некоторое неопределённое мною время, он молчал, пытаясь сложить всё обратно в логическую цепочку. И, судя по растерянному взгляду непонимания, выходило плохо. — Так тебе понравилось платье? — решил повторить попытку Адам, только на этот раз конкретизируя вопрос. — Ты... так сильно старался над ним. Я очень... сильно... польщена. — кто бы знал, как трудно мне дались эти слова. А особенно подбор их в нечто логично меж собою связанное. Так. Это не конец света. Приходи в себя, Владислава. — Даже слов не могу найти.       Бабай неуверенно улыбнулся, присматриваясь ко мне. — Я рад, что ты оценила мои труды. Примеришь? — в мгновенье просиял он, раздевая манекен. — Прямо сейчас? — глупый вопрос. Поняла я это только после того, как спросила, но решила реабилитироваться. — Я имею в виду, у нас ещё будет время на подгонку одежды по размеру, если она вдруг окажется мне велика? — Конечно, — совершенно спокойно ответил мне Бабайка, снимая платье через верх, — но уверен, в этом нет надобности. У меня прекрасный глазомер. — Да ты просто кладезь талантов.       Отто радостно улыбнулся комплименту. Как же мне повезло, что он и сарказма не понимает. Нет, серьёзно. Если уж я Пашку им довела, а тут подкроватный монстр. Спасибо. Просто спасибо. — Держи, — вручая мне платье, Адам шуточно поклонился, — если что-то пойдёт не так — зови. Я помогу.       После этих слов Бабай вышел из комнаты, оставив нас вдвоём. Его и меня. Меня и его. Не знаю, что сильнее меня пугало: чайка или цветные бантики, но было страшно. Очень.       Пару раз повертев в руках данное творение, я под пристальным взглядом чайки всё же предприняла попытку влезть в него. На моё удивление, ткань была очень нежная и тонкая. Перья на шее и руках не мешали, они даже не щекотали кожу, что также было приятно. Может, я всё же поторопилась с выводами? На счёт качества так точно, но не вида. Эти бантики мне определённо не нравились, да и не вписывались они сюда никак.       Сняв с себя водолазку с джинсами, находясь уже в платье, да, бдительность и ещё раз бдительность, я наконец-то нормально ощутила его на себе. И скажу честно, вполне недурно. Ещё не застегнув это творение до конца, я решила поразмахивать подолом из стороны в сторону, создавая волны. Забавное чувство. Никогда не хотела быть принцессой, а тут такая карикатура. Я тихо рассмеялась. — Владислава, ты справляешься? — постучав в дверь, поинтересовался Бабай. Заходить монстр не спешил. — Да, я почти закончила. — прекращая баловаться, я расправила перьевое горло и застегнула молнию на спине. Отдельная благодарность, что оно было без корсета. Сама бы я с ним не справилась тогда. — Можешь заходить. — Хорошо, тогда я открываю дверь, — заранее проинформировал меня сосед.       Боже, и почему монстр ведёт себя в разы приличней, чем сами люди? Моим одноклассникам определённо стоит поучиться у Отто манерам. Особенно в преддверии выпускного. — А ты боялась, что оно не подойдёт, — на морде Адама расцвела улыбка, стоило ему войти в комнату и увидеть меня, — сидит как влитое, — обходя, прокомментировал он. — Ну-ка покружись.       Пребывая в прекрасном настроении, я выполнила просьбу мгновенно, сама по-детски радуясь ситуации. — Прекрасно. Прекрасно! — хлопая в ладоши, начал смеяться Бабай. — Осталось лишь нанести макияж и надеть парик.       Я почти мгновенно сникла, вспоминая чайку. Определённо, корнем зла была именно эта высушенная курица. — Что не так? — увидев моё резкое изменение в лице, поинтересовался Отто. — Она смотрит на меня, — по-детски серьёзно аргументировала я своё нежелание надевать парик. — Но она же неживая, — не понял моих переживаний монстр. — Но она всё равно смотрит, — настаивала я. Она меня и так пугает, а походи я с ней день, так вообще всех птиц бояться начну. Интересно, как это называется? — Когда ты наденешь парик, она не будет на тебя смотреть, и ты её не будешь видеть, — постарался прийти к компромиссу между нами Адам. Я задумалась. Прокрутив в голове сложившуюся ситуацию, поняла, что веду себя не совсем разумно. Чайка неживая, а значит навредить мне не может. Тогда откуда такая паника при виде этой птицы? — Хорошо, — через силу выдавила я, внимательно следя за «морской вороной», — но сначала макияж. Предположу, что он тоже какой-то особенный? — Да нет. — пожал плечами монстр. — Я думал, ты сама с ним справишься. Я, увы, в этом не особо разбираюсь. Самому краситься не приходилось, — пошутил он. — А как же... — я собиралась было напомнить ему о том подарке, как Отто перебил меня. — Я делал их под чутким руководством эксперта, — честно сознался Бабайка. Его уши в извинении были отведены назад, а хвост безвольно повис. — Это не так уж и важно, — видя картину с «провинившимся псом», я дружелюбно отмахнулась. И вспомнила про торт. — Адам, ты не мог бы забрать торт из коридора? Я где-то его бросила... — услышав о просьбе, монстр оживился и, кивая, направился обратно из комнаты. А у меня появилась минутка для себя.       Бросив косой взгляд на чайку, я достала из ящика шкафа косметичку и принялась наводить порядок на лице. Жаль, конечно, что всё это скроется за маской. А может, тогда и не стоит? Ну, накрашу ресницы и нанесу тени. Всё. А помады я не люблю.       Оглянувшись в сторону, где в последний раз лежала маска, я нашла её на том же месте. Забрав и повертев в руках, присматриваясь, поняла, что разрез под глаза довольно большой и макияж будет виден. Я вздохнула. К нелепому платью — нелепый макияж! Где мои голубые блёстки? Выпотрошив косметичку, нашла их на самом дне. Нашла-то я их, нашла... а на что приклеивать? У меня только клей-карандаш и есть. Ладно, разберёмся. — Ой, ты купила нам тортик, это так мило, — раздалось из коридора. — Не стоило. Мне есть чем угостить гостей, тебе должно понравиться. Я выбрал самое лучшее, но этот торт. — на несколько секунд повисла тишина.       А я тем временем смешивала тени, блёстки и клей в одно. Смешивалось плохо, но когда трудности меня останавливали? — Но его я определённо поставлю на самое видное место. Какие милые цветочки! — Рада, что тебе понравилось, — отозвалась я, взбивая косметическую смесь. Однородность придать надо. Судьба торта меня особо и не заботила сейчас. — Поставлю его пока в холодильник, — всё так же не появляясь в моём поле зрения, предупредил Бабай. — Хорошо, — почти не слушая своего собеседника, я упрямо давила куски клея, что не хотели перемешиваться. И вскоре он был побеждён палочкой от суши, которую я нашла на своём столе. Довольная тем, что со смесью покончено, продолжила свои косметические махинации.       Я просто надеюсь, что ничего критического не произойдёт. У меня не покраснеют глаза, не вылезет неизвестно откуда взявшаяся аллергия и другие предположительно страшные вещи, которые я придумать не в состоянии, но мысли о которых уже не нравятся.       Взяв ватную палочку, нанесла получившуюся субстанцию на всю поверхность закрытого глаза. Липко и неприятно. Фу. Наверное, стоило не трогать веко и просто сделать голубые «синяки» на верхнем веке и под глазом. А на подвижном оставить синие тени. Да, пожалуй, так и сделаю. Потянувшись за влажной салфеткой, вздрогнула. Я и не заметила, как тихо Отто вернулся в комнату и сел в кресло брата.       Сейчас мой сосед с интересом пролистывал книги брата про компьютеры. Честно, не знаю, что там может быть интересного. Для меня это загадка.       Я вернулась к своим процедурам, и спустя минут пятнадцать, не меньше, слой клея был высушен моими активными действия в виде обмахивания лица тетрадями. В этот же промежуток времени Адам надел на меня парик, списав всё на то, что ему стало скучно и он хочет помочь. В общем, в отражение я старалась не смотреть и не думать о том, как мне с этим париком лезть под кровать, откуда Бабайка уже протягивал мне свою лапу, забравшись первым.

***

      Голова кружится. Темно и пространство плывёт. Такое ощущение, будто я в воздухе зависла. Где это я? Я точно чувствую свои руки и ноги, но отчего-то тяжело ими двигать. Мысли сами собой подкинули диагноз — сонный паралич. Но у меня его никогда не было. Что за шутки?!       В тишине отчётливо слышу свой нарастающий стук сердца. В пальцах начинает покалывать, а мышцы ноют. Облегчённо выдыхаю. Нет, я всего лишь залежалась. Нужно кровь разогнать по организму, ну или хотя бы потянуться.       Поднять руку удаётся не сразу. На неё всё равно что-то давит, но вторая попытка мне удаётся лучше. Не вижу. Снова начинаю паниковать с новой проблемы. Почему я не вижу в темноте свою руку? Стоп, стоп, стоп, Владислава. Прекрати. А я точно открыла глаза? Оказывается, нет. Почему я так торможу? Мне определённо плохо, но не понимаю, в чём проблема.       Глаза открываются с трудом, а свет — очень яркий, как оказалось, в помещении лишь усугубляет ситуацию. Решение полежать ещё чуть-чуть кажется обоснованным ровно до того момента, пока я не вспоминаю что случилось. Переход в подкроватное пространство плохо влияет. Щурясь, я всё же пытаюсь сесть, но одеяло, именно оно и давило, было против. Когда глаза привыкают, мне наконец-то удаётся осмотреться. Небольшая комната, ровно такая же по размерам, как наша с братом, была заставлена разного рода предметами. Был здесь крупный сервизный шкаф, внутреннее пространство которого пустовало. Резной стол находился около окна, сквозь которое так назойливо и светило солнце. На нём было нагромождено множество старых, почти развалившихся книг. На одной из них, той, что была повёрнута ко мне корешком, было напечатано золотыми буквами название. «Познание внешнего мира» авторства Эркуль л'Оксерруа. Данная информация надолго выбила меня из колеи, и осмотр остального я проводила поверхностно, отмечая лишь какие-то ярко бросавшиеся мне в глаза предметы. Например, передвижную железную вешалку. Такие часто можно увидеть в магазинах одежды. На ней висело множество разных жилеток, что пёстро переливались в солнечном свете. Столько же было и галстуков-бабочек, что редко разбавлялись шейными платками. За ними виделись несколько манекенов в платьях. Видимо, у Бабая был прилив вдохновения. Маленькие статуэтки в виде ангелочков и парочек, казалось, находились везде, даже там, где ты их не ожидаешь встретить. Например, под ногами. Столько же было разного вида свечей и пасхальных корзинок. На персиковом ковре стояли два мягких кресла ярко-красного и зелёного цвета. Учитывая, что обои были синего оттенка, смотрелось всё как детская площадка. Этот день определённо станет самым странным за год. С другой стороны комнаты, что была разделена кроватью, дела обстояли куда лучше. Идеальный порядок, выдержанные сине-белые оттенки во всём. Несколько узких и длинных белых шкафов, такой же стол, на котором было множество колб и склянок. Вероятно, это была рабочая зона. Единственным, что не совсем вписывалось в данную часть комнаты, был огромный деревянный стул с мягкой тёмно-зелёной обивкой, расшитый золотыми лилиями.       Долго в одиночестве я не пробыла. Стоило мне только задуматься о том, как Отто всё это сочетает в себе, Монстр не заставил себя ждать. Приоткрыв дверь, он размашисто помахал лапой, попутно сообщая, что это он. — Ты как? — закрывая за собою дверь, спросил Адам. — Прости. Я не думал, что при переходе ты потеряешь сознание. Моя вина, — искренне сокрушался мой сосед, уперев глаза в пол. — Не страшно. — злости на Монстра у меня и до этого не было, а сейчас, вновь наблюдая сцену «провинившийся пёс», я не могла даже для вида показать обиду за просчёт.       Так. Пора выбираться из кровати. — Ты достаточно долго не приходила в себя, и наше празднество пришлось начать без твоего присутствия. — ещё сильнее сник Бабай. Вероятно, я тут самый главный гость. Очень лестно, если быть честными. — Ну, ты же хозяин дома, тебе и принимать решение. Тем более нельзя заставлять ждать остальных гостей ради меня. — кивнула я на дверь, из-за которой послышался громкий и, вполне вероятно, пьяный смех. Стрёмненько. — Ты права, конечно. Но жаль, что ты очнулась в самом конце и не смогла принять участия в запланированных развлечениях. — получив поддержку, Бабай повеселел, что сразу же показал его хвост.       Я пожалею о том, что сейчас скажу, но... — Познакомишь меня с ними? — улыбнулась я, стараясь держаться молодцом. Во всяком случае, я могу спрятаться за Отто или начать бомбардировку столовыми приборами. Он монстр, а значит и его друзья тоже. Иллюзий о том, что сейчас меня встретят такие же замаскированные люди, я не строила. Это было понятно с самого начала. — Ты забыла парик и маску, — возвращая хорошее настроение, предупредил сосед. В несколько шагов оказавшись у кровати, где на соседней подушке лежало названное (и как я это не заметила?), Отто вновь помог мне вернуть всё на своё место. А я уже и забыла о тебе, чайка.

***

— Друзья, — громко обратившись к собравшимся, Монстр замер в дверях. Я же притаилась за ним. — Я хотел бы познакомить всех вас с моей новой подругой. Знакомьтесь, Владислава!       Глубоко вздохнув, я, улыбаясь, вышла к гостям. — Добрый вечер, — сделав реверанс, застыла. Нет, я, конечно, ожидала многого, но не такого. Это уже походит на какое-то Зазеркалье, и я в нём Алиса.       Передо мной, вероятно, приветливо улыбаясь, стояли монстры всякой масти. И то, что почти все довольно хихикали пошатываясь, выдавало их не совсем трезвое состояние. К тому же на каждом из них был какой-либо элемент декора. Например, махровый красный абажур на каком-то рогатом коротышке с зелёными когтями. Этот монстр косолапил и вообще не был ловок. Он смешно перебежал из одного угла комнаты в другой, кажется, у него что-то было в лапках. Далее моё внимание привлёк бордовый монстр с длинной шеей, что была вся усыпана чёрными бабочками, время от времени шевелившимися. Он раздражённо рассёк воздух длинным хвостом, на конце которого была кисточка, провожая взглядом коротышку. И прищур у него как у кота. Правда на жирафа смахивает, но ладно. — Оу, ну наконец-то! — слева от меня послышался рокочущий бас. — Задержалась ты, принцесса. Мы уже начали думать, что наш Адам научился врать.       Тролль. Свино-тролль. Высотой под три метра, если не выше. Весь в редкой чёрной щетине и с разодранным ухом. Его огромное розовое пузо было втиснуто в полосатые штаны белого и салатового цветов, пуговица на которых грозилась в любой момент сорваться. Благо коричневые подтяжки могли, в теории, спасти одежду и не дать ей слететь.       Выдержка, не подведи меня. — Краус, ты напугал Славу, — вступился за меня Отто. Кажется, я начинаю ценить этого монстра. — Ну так замечательно! — свин громко рассмеялся и, цокая потёртыми копытами, прошёл в толпу. Та послушно расступилась, как айсберги перед ледоколом. — А я говорил, что надежды нет, — с улыбкой от уха до уха, произнёс котожираф, подцепляя что-то маленькое снизу. — Я вообще удивлена, как ты получил эту кровать, — из противоположного угла прошипели женским голосом. Вот он ужас кроликов, лягушек и герпетофобов — змея с ногами страуса! Интересно, от чего мне стало весело? Странные у Адама друзья. Дружеский стёб приемлем, но они говорят это слишком серьёзно, словно это нормально. — Ну же, Альфи, покажи нам, что тебе выпало, — встрепенулась змея, зашумев своими перьями, как погремушками.       Бордовый котожираф презрительно фыркнул и неожиданно ловко свернулся в кольцо, откинувшись назад. Альфи так же вытянул передние лапы вперёд, сжимая кулаки.       Неужели ко мне потеряли интерес так скоро? А они вообще в курсе, что я человек? Надеюсь, что нет. — Это кит! У нас нет повторений. Ха! Не захотел прикасаться к человеческим вещичкам? Тогда кашалот. Чем они отличаются? У него зубы. Это сломанное ребро. Рёбра так не выглядят. Как у Крабзри? Оно же сломанное. Не, меньше. Фи... тогда он просто шпрота с вилками. А может это лампочка? Сейчас сравним, — на перебой начали общение монстры. — Честно? — сосед тихо склонился к моему уху. — Кажется, это была не самая удачная моя идея. — Что именно? — уточнила я, наблюдая, как какой-то шестилапый и чешуйчато-бежевый монстр со множеством отростков по всему телу быстро пронёсся к противоположной стене. — Пытаться устроить бал, как в этой книге, — тяжело вздохнул мой монстр, показывая её. О, да это же та самая... — Опять ты со своим Круассаном носишься, — подъезжая к нам в кресле на колёсиках и попивая нечто, что я не в силах узнать, из фарфоровой чашечки, прошипела недодинозавр. Грубо, но она начала первая. — Он л'Оксерруа, а не круассан! — впервые за наше общение Отто злобно огрызнулся. Видимо, такое случалось не в первый раз. — Ты зубы мне не показывай, я же всегда за тебя. — змея обижено изогнула шею, но уходить, а точнее уезжать, обратно не собиралась. — Я Линна, — представилась она, опасно облизываясь и совершенно не мигая.       Держись, Владислава, держись. Тролля вынесла, а тут всего лишь огромная змея. — Симпатичная чайка. А какие пёрышки! Признавайся дорогуша, чем такую красоту наводишь? — Парафином, — почти не думая, отвечаю с улыбкой. Моя собеседница удивлённо вскидывает голову.       Пожалуйста, скажите, что я не облажалась. — Надо же... никогда не пробовала. — Бабушкин рецепт, — кто-нибудь, заткните меня, я ведь сейчас договорюсь на свою голову. — Адам, ты где такого прилежного монстра откопал? «Старшую Школу» закрыли, и мы были последними студентами, а она — молодка, ведёт себя как на втором курсе, — Линна причудливо сложила ноги-руки. Этот жест больше походил на скрещивание рук на животе.       Старшая школа? А я-то предполагала, что они изучают человека, выясняют его слабости и просто доводят до истерик. Что за Корпорация Монстров тут происходит?! Нет, нет и ещё раз нет. Я отказываюсь в это верить. — Ну-у... — сосед неопределённо закатил глаза, то ли напуская на себя вид, что делает одолжение, то ли делает вид, что делает вид. По-любому импровизирует на ходу. — Слава из семьи «Старого Порядка». — Тогда мне стоит удивляться тому, как ты смог уговорить её надеть это. — Линна одними кончиками когтей зацепила край моего подола. — Надеюсь, мы сможем обойтись без скандалов. Тебе это вообще не к стати. — А я говорил, что это рыба! — почти оглушающий крик шестилапого монстра перебил змею. Она вскинулась и громко зашипела в сторону играющих. Её язык нервно замельтешил, когда Линна закрыла пасть. — Это улитка, куртка ты кожаная! — Иногда я жалею о том, что произошло, — на грани слышимости произносит змея, наблюдая, как маленькая фигурка ещё одного монстра отделяется от толпы и спешит к нам.       Что-что? Кажется, намечается интересная история. — Гадюка моя, — в несколько длинных прыжков возле нас приземлился маленький чёртик с ушами и хвостом кролика. Зрелище непривычное, но ни разу не забавное. Монстр был без всякой человеческой одежды, что его вообще не смущало.       Скорее всего, никто из них не носит таких вещей, и это всё задумка Отто на его новоселье.       Его шерсть буро-серого оттенка не имела равномерной длинны, словно его регулярно выстригали в разных местах. Нос же мало походил на пятачок, но это я заметила, лишь когда он приблизился к нам. Он больше напоминал собачий. А глаза неестественно жёлтого оттенка, словно светились. Приди ко мне такое ночью, я точно бы начала заикаться. — Не хочешь ли принять участие в нашем досуге? — Если только там есть задание придушить тебя, коротышка, — любезно оскалилась Линна. — К несчастью, нет, — в ответ змея получила точно такой же оскал.       Они, что, пара? — Тогда не стоит и пытаться. Милая, тебе на пёрышки не жмёт? — ясно давая понять, что разговор окончен, Линна вновь переключилась на меня. Кролик же, даже не представившись, ускакал обратно, перед этим одарив мою собеседницу презрительным взглядом.       Нет, я определённо не понимаю их. — Терпимо, — не знаю как мне себя здесь вести. Всё слишком странно. — Адам, ты чудовище, и это не комплимент, — спокойно отпивая содержимое чашечки, изрекла Линна. Отто лишь грустно хмыкнул, прижимая к себе книгу. — Мне невыносима даже скрывающая ткань на работе, её соприкосновение с моими пёрышками, а тут целое неудобное человеческое платье! Что же ты ей наговорил, раз уж она готова выдержать ради тебя такое?! — Я сама попросила скрыть меня, — надоело выслушивать упрёки в сторону моего соседа. Может Линна действительно обеспокоена, но она же полагает, что я такой же монстр. — Понимаете... — надо срочно что-то придумать, — семья это не особо одобряет. — Ещё бы, — фыркнула змея, нервно дёрнув языком в кружке. — К тому же линька... — Что?! — это было слишком громко, на несколько секунд в комнате повисла тишина. Кажется, мы привлекли внимание. Адам ошалело посмотрел в мою сторону.       Доболталась... — Линька?! Адам, ты серьёзно притащил бедную пташку во время линьки? — она замахнулась, и в Отто полетела чашка. Монстр еле успел пригнуться на такой короткой дистанции. Сразу же послышался общий смех.       Не знаю, как у них тут заведено, но это мерзко! Не удивительно, что мой Адам ищет людскую компанию. Постойте... что я только что подумала? — Всё как обычно! — громко прихрюкивая, смеялся Краус. — Может сегодня дома меньше побесится, — поддержал тролля крол. Монстры вновь вернулись к своим играм, иногда косясь на нашу компанию. — Это был очень важный день, — старался оправдать нас сосед, — мне было важно её присутствие.       Змея же и слушать его не хотела. Она взобралась на кресло и уже приготовилась к прыжку.       Уж не знаю, что за проблемы с линькой у этой змеи, но соседа своего кусать я не позволю. — Он уже собирался провожать меня, — совершенно не думая, я заслонила монстра собой. На удивление сработало. — Да, Линн, мы уже уходим, — хватая меня за руку, Отто, и я вместе с ним, в два шага оказался за дверью второй комнаты. Он чуть расслабился. — Прости, — тихо произнесла я. Мне действительно было стыдно. Стоило замолчать сразу же тогда. Но мой сосед лишь спокойно отмахнулся, давая понять, что всё в порядке. — Если хочешь, мы можем повторно отпраздновать твоё новоселье у нас на кухне. — Я не против, — Бабайка окончательно расслабился и протянул ко мне свою лапу, — давай руку, я перенесу тебя обратно. Мы встретимся завтра. Только завари мне ромашковый чай, пожалуйста, сегодня мне знатно потреплют нервы. — Адам улыбнулся, а пространство поплыло, как только я вложила свою руку в его.