Дочурка

Когда убегаешь, нельзя думать об отдыхе. Сергей Лукьяненко. Принцесса стоит смерти.

      Мистик Гриль. Ужасное место с хорошим бурбоном. Здесь как всегда многолюдно. Подростки, родители с детьми, старички. Кого здесь только нет. А нет нужной мне особи. Возможно, просто посидеть в баре и послушать разговоры местных жителей — не самая лучшая идея, но другого выхода у нас нет. Я не могу вспомнить женщину, с которой переспал. Вроде, в видении она знакома, но кто такая — я не знаю. — Ты совсем ничего не помнишь? — спрашивает Хоуп, она загорелась идеей, что у неё есть сестра, пусть и двоюродная. Как оказалось она ей тоже снилась, только один раз и сон был достаточно странным. Не удивительно. Девочка сидела на лестнице, курила, а потом улыбнулась и сказала, что ей пора. Мда, похоже странные сны — наш семейный конёк.       В Гриле стало как-то слишком холодно. Больше пугает тот факт, что я, блин, чувствую это! Инстинктивно поворачиваюсь к выходу. Среди всей этой серой массы, я умудряюсь заметить её. Медленно, оглядываясь, девочка идёт в глубь бара, кого-то разыскивая глазами. Но больше всего меня привлекла татуировка на шее. Нет не маленький брильянтик сбоку или неприметная бабочка, а блин огромнейший чёрный цветок розы спереди! У меня появились два вопроса: куда смотрит мать? И кто сделал ребёнку тату? — Это она? — тихо поинтересовалась Давина. Я кивнул. Не знаю почему, но Давине больше всех хотелось узнать «мою» дочь. Я сам до конца не уверен правда ли это, а она подносит кипишь и несётся спасать незнакомую девочку-подростка, имени, которой мы даже не знаем. — Алекс! Я здесь! — крикнула какая-то девушка в баре. Русая обернулась и облегчённо улыбнулась. Значит, Александра. Красиво. Она приземлилась на стул недалеко от нас. Официантка подошла к их столику. Девчонки заказали сок и десерт. — У меня есть кое-что для тебя. — произнесла другая девочка — подруга Алекс. — Николь, я же просила! — воскликнула Алекс, — Я же ненавижу свой день рождения. Ты ведь знаешь. — буркнула она. День, мать его, рождения. Стоит ли говорить, как неловко я себя чувствую? Нет. Думаю, и так понятно. — Слушай, ты сама сказала, что начинаешь новую жизнь. В новой жизни — новая Алекс. А новая Алекс любит свой день рождения. — сказала Николь. Почему-то, я уверен, что Алекс закатила глаза. Честно, я не очень понял, о чём идёт речь. Какая новая жизнь? Может, причёску решила сменить? Вскоре послышалось шуршание подарочной бумаги. — Ник, какая прелесть. — в голосе послышался восторг. — Я не могу его принять. Твоя семья и так слишком много сделала для меня. — Нет, ты можешь. Дядя сказал, что это принадлежало твоему отцу. Так, что оно должно быть у тебя. — принадлежало отцу? То есть мне. Какую вещь я забыл в этом городе, чтоб это вызывало восторг у подростка? — Спасибо. — Кстати, он сказал, что возьмёт вину за твою псевдо смерть. Алекс, ты уверенна? — Конечно! Я ненавижу этот город. Я хочу свалить из дома на долбаной улице основателей, номер три. Не хочу видеть маму с отчимом. Если я не свалю отсюда, то сдохну. — а голос-то не дрогнул. У нас есть адрес. Подросток с кучей проблем, который хочет сбежать из города, похоже подстроив свою смерть. И странная семейка подруги. Не плохо. А ведь мы только час в Мистик Фоллсе. — Алекс, только убедительно прошу, не приближайся к Новому Орлеану, пожалуйста. — страдальческим голосом произнесла Николь. А вот тут интересно стало. Она знает кто я, и где искать мою семью, но тем не менее всё ещё здесь. — Сальваторе, я не то, что в Новый Орлеан, я в Луизиану не ногой, обещаю. — вот это меня накрыло, конечно.

***

      Вечером Мистик Фоллс более приятен, чем днём. Улицы выглядят более мрачно, но мне это нравится. Особняк Сальваторе в эту атмосферу вписывается, как нельзя лучше. Я, Ник и Элайджа решили навестить эту семью. Похоже, все представители знакомы с моей дочерью.       Мы вошли без стука. В доме было достаточно тихо. Я слышал только сердцебиение, где-то наверху. Николь. — Ау, есть кто дома? — крикнул я в пустоту. Но потом, прямо перед моим носом появляется Деймон. Не изменился придурок. Что-то давненько я не ломал ему ничего. — Майклсоны? Но, как? — не хило так мы его удивили. — Кол? — Нет, святая мать Тереза! — язвлю. Время-то летит, и если Алекс сильно повезло, то она уже пересекла границу города. А так её найти будет тяжелее. — Вы ведь из-за Алекс пришли, верно? — раздалось где-то сзади. Я обернулся. На лестнице стояла низкая девочка, с длинными, тёмными волосами и серо-голубыми глазами. Она не была напугана. Нет. — Николь, — прорычал Деймон. Не грозно, а с какой-то тревогой. Только, не это. Дочь Сальваторе. — Пап, всё нормально. — успокаивающе произнесла она и спустилась по лестнице к нам. Она взяла отца за руку. Он смягчился. — Я ещё в баре Вас заметила. Не очень умеете скрываться. — она усмехнулась. Ага, в точности, как отец. — Куда направляется Алекс? — опередил меня Элайджа. Ненавижу эту его черту характера. Везде лесть первым. Такое ощущение, что если он старше, то ему всё можно. — Во Флориду. К тёте. Она подстроит свою смерть, буд-то её убили. Её похоронят, а она будет жить с другой фамилией, другой жизнью. — пояснила Николь. Видно, эта жизнь совсем ей нравилась. Если то, что я видел в видениях правда, то понятно почему. И этот ублюдок отчем её конкретно унижал. Но почему она меня не искала? Ну, если она знала, что эта мразь не её отец, то почему не начать поиски, тем более если знает кто я. — Она уверенна, что Вы мертвы. Поэтому, и не ищет. — точно! Я же умирал. Два раза за последние несколько лет. — Майклсон, никогда не думал, что это скажу, но я рад, что ты вернулся. — произнёс Сальваторе. Ага, рад, как же. Вообще-то, это брат его возлюбленной меня пришлепнул ради лекарства и всемирного апокалипсиса.       Дверь особняка открылась. Я снова почувствовал холод. Алекс. Она вбежала в гостиную, словив на себе удивлённые взгляды. Она боится. Что-то в её гениальном плане пошло не так. Она смотрит на меня с неприкрытым интересом большими янтарными глазами, кажется забыв куда и зачем бежала.