Дочурка

These are the things, the things we lost Это всё, это всё, что мы потеряли, The things we lost in the fire fire fire Что мы потеряли в огне, огне, огне, These are the things, the things we lost Это всё, это всё, что мы потеряли, The things we lost in the fire fire fire Что мы потеряли в огне, огне, огне… Bastille — Things we lost in the fire.

— У первенцев должна быть огромная сила, — Фрея повторяет это, как мантру, пока Алекс смотрит на свечку в попытке зажечь её. Как оказалось магией она не обладает. — Так, может, я — не первенец? — предполагает она, заставив задуматься всех. Возможно ли это? Хотя, если есть Алекс, то почему не может быть ещё один ребёнок? Значит, он должен быть старше. Версию с близнецами отодвигаем, я бы видел в видении двоих. Может, он вообще жил не в этом веке и умер? Но, Далия охотится за Алекс. А может она тоже не знает про второго? Или у Алекс просто ещё не проявились силы? Я не знаю. — Кол, помнишь, Алекс говорила, что ты до жути напоминаешь ей одного родственника? — внезапно вспомнила Давина. Да, что-то было, но тогда я не придал этому особого значения. — Ну, как родственника. Я вообще-то не знаю кем он мне приходится, вроде какой-то там брат или дядя или ещё кто-то там. — Алекс пожала плечами и снова продолжила смотреть на свечу. Вот только это мало чем помогло. Странный родственник, только этого мне не хватало. — Может, твоя тётя знает кто он? — предполагаю. В принципе этим я только и занимаюсь последнее время. — Сомневаюсь. Наверняка, знает только один человек, точнее ведьмак — мой дедуля. Но, где он и как его найти — я не знаю. — она пожимает плечами. — Он, типа, в бегах. — Я так понимаю, ты вся в деда? — ну, не удержался я. Подколол. Попытку бегства я ей всю жизнь вспоминать буду. Алекс только не довольно фыркнула. Скрестив руки на груди, она надула губы. — Принцесска обиделась? — доводить так доводить окончательно! В меня прилетела подушка, брошенная Алекс. Семейная, мать мою Эстер, идиллия!

***

— Вот, — Алекс положила снятое ранее кольцо на столик перед Фреей. — Должно помочь найти дедушку. — Ты его помнишь? — Слабо. Я его с лет четырёх не видела. Там всё сложно и долго. — ответила Алекс. Мне кажется или эта семейка ещё похлеще нашей? Один дед чего стоит! — Кол, сможешь помочь? Нам нужны воспоминания. — Фрея уже за ранее зная ответ, начала готовится к заклинанию. Она расставила свечи, положила кольцо в чашу. — Дай, свою руку, — она обратилась к Алекс. В руках у сестры оказался ножик и она аккуратно провела по ладони своей племянницы им. Кровь медленно стала стекать в чашу, пока не «закрыла» кольцо. Понадобилось не мало. — Кол, — Фрея сделала надрез и на моей руке, вложила руку Алекс и начала читать заклинание.       Уже знакомая мне гостиная. Двое ругаются. Они примерно одного возраста. Одну из них я узнаю — мать Алекс. Второго я не знаю. — Ты не можешь её ненавидеть, Эмили! Она — твоя дочь! — кричит мужчина. Высокий, хорошо слажен, тёмные волосы, голубые глаза. — Папа, тебе легко говорить на твоих глазах не растёт чудовище! — папа? Она сказала папа?! Да, они же почти одного возраста! Магия? Или… или? — Александрия — не чудовище. Она маленький ребёнок! А вот монстра, похоже, воспитали мы с твоей матерью!       Картинка поменялась. Малышка Алекс сидела при кровати женщины лет сорока пяти. По её бледному и осунувшемуся лицу, можно было понять, что она больна, и скорее всего, при смерти. — Александрия, — она тихо позвала Алекс, которая сразу отозвалась и подвинулась ближе к ней. Женщина дотронулась к её волосам, поглаживая по голове. На шее я замечаю шрам, свежий, хотя это даже не шрам, а зашитая рана, видны нитки. — Не давая себя в обиду. Ты сильная, я знаю. Вся в отца. — Не говори глупостей, любовь моя, — в дверном проёме появился тот самы мужчина, даже ещё парень, женщине он был скорее, как сын. — Наша внучка не похожа ни на одного из родителей, к счастью. — Ты не сможешь её убить! Никто не сможет, кроме её отца! — снова этот мужчина, который дедушка, вроде как дедушка. А позже он просто уходит, ничего не сказав. — Я нашла его.