Игры для настоящих демонов

      На фоне огромного города, расположившегося прямо посреди Преисподней, ярко выделяется дворец Великого владыки, занимающего свою должность вот уже три тысячелетия. На протяжении всего этого времени в подземном мире царствует тишь и благодать, спокойствие и гармония, понимание и уважение между всеми классами и видами демонов. Кошачьи не нападают на пернатых, волчьи не цапаются с чешуйчатыми, гончие больше не охотятся на кошмаров, а ждут, когда пригонят отобранное стадо, да и змеи огненных рек перестали безжалостно убивать несчастную кристальную рыбу. Каждому типу разумных рогатых жителей раздали конкретные обязанности, вроде ухаживания за растениями или создания предметов быта, чётко организовали систему образования и труда, продумали рынок и экономику. В общем, всё как у людей. Причём в самом прямом смысле: осьминогоподобный демон Коро обожает забавных существ из верхнего мира, во многом им подражает, многое берёт для улучшения своего царства.       Но некоторые вещи, увы, в нём так и не удалось повторить: если журналы с самыми прекрасными и сексуальными суккубами быстро освоились среди мужской части населения, то воспроизвести человеческие сладости оказалось невозможно − нет в Аду существ, способных давать молоко, и сок для мороженого заморозить негде. Поэтому всё свободное время Великий владыка крутился у Врат в верхний мир, заросших проклятым деревом, в слепой надежде подобрать что-нибудь интересное. Иногда Великому владыке попадались снежные шары, вымпелы, обрывки газет, фотографии, фломастеры или диски. Всё он собирал в своём дворце, хранил, полировал, лелея идею однажды выйти на поверхность и увидеть её своими глазами.       Как известно, всё рано или поздно надоедает, и высокая почётная должность — не исключение. Пришло время, когда Коро ужасно захотелось немного отдохнуть от своих обязанностей и прогуляться по земле, почувствовать щупальцами песок Сахары, потрогать холодную арктическую воду, съесть снег с вершины Эвереста и вдоволь напиться фруктовыми коктейлями, лёжа на гавайском пляже в окружении красавиц. Вот только было бы жуткой безответственностью просто взять и слинять без предупреждения. Воспользовавшись своей невероятной скоростью, Коро мог на некоторое время незаметно исчезнуть, но время это слишком маленькое, чтобы прочувствовать всю прелесть зелёной планеты.       Не найдя другого выхода и не в силах одолеть страстное желание выйти наружу, Великому владыке пришлось перерыть всю картотеку, весь список адских тварей от мала до велика, чтобы найти надёжную замену. Однако надёжность в подземном мире — понятие крайне относительное. Кто-то слишком невнимателен, другой — чересчур суров, третий — очень молчалив, а четвёртый страдает нарциссизмом. Что-то да заставляло отсеивать один вариант за другим. За целый час беспросветной нудной работы всеми щупальцами надежда на заслуженный коротенький отдых потихоньку гасла. Едва Коро скрепя сердце собрался отказаться от долгожданной авантюры ещё на несколько веков, как два лучика солнца всё же пробились сквозь густые безответственные тучи, освещая парочку идеальных кандидатов.       Карасума, волчий демон, всегда отличался силой, выносливостью и скоростью, быстротой реакции и чувством справедливости. Несмотря на спокойный нрав и безэмоциональность, он очень заботился о своих подопечных, к каждому находил индивидуальный подход, раскрывал таланты, видел достоинства, но и к недостаткам не оставался слеп. Одна с ним была проблема — Карасума недооценивал себя и свои учительские качества, считая себя по большей части воином, а не наставником. Второй, Такаока, демон-бык, был довольно эгоистичен в желании подготовить учеников к будущим трудностям, порой вёл себя слишком твёрдо в обучении, но в рамках допустимого. Обладал хитростью и находчивостью, умел добиться поставленной цели, хоть и на методах не скупался. Оба претендента обладали положительными и отрицательными качествами, достоинствами и недостатками, на месте заместителей наверняка сумели бы предложить нечто новое и полезное, внести свежие идеи. Проблема заключалась лишь в том, что Коро знал эту парочку лишь со стороны разрушителей, защитников Преисподней и безжалостных убийц, а вот до их учительских качеств, если такие и правда существовали, всё никак не мог добраться. Посчитав сложившуюся ситуацию настоящим гласом судьбы, правитель подземного царства послал за избранными кандидатами, которые совсем скоро предстали перед ним во всей красе. — …Поэтому, чтобы избежать беспорядков и дурных слухов о моей персоне, я хочу назначить кого-нибудь на своё место. Нужно всего-то месяц присмотреть за Преисподней. Тридцать дней, не более, — сверившись с календарём, информировал Коро, медленно разрезая щупальцами воздух. — Список обязанностей, неотложных дел и мероприятий я уже составил, проблем не возникнет. Что ещё важно… — Не сочтите за дерзость, Владыка, — в предвкушении потирая ладони и надменно усмехнувшись, вмешался Акира, — но на ком же вы остановились? Не тяните орфа за все подробности, нам ведь интересно.       Лицо верховного демона приняло полосато-зелёный окрас, а острые зубы обнажились в загадочной и немного пугающей улыбке. Претенденты на трон настороженно переглянулись. Многовековой опыт подсказывал, что ничего хорошего и лёгкого от осьминога ждать не придётся. Оба мужчины ожидали узнать о сражении, скорее всего даже насмерть, которое выявит лучшего. Но ответ, ожидание которого уже заставляло нервничать, всё оттягивали мучительным предложением выпить по чашечке чудовищно сладкого и благоухающего чая из листьев проклятого древа, утаивали за какими-то внезапными, совершенно глупыми фразами. Но оба архидемона без каких-либо упрёков и возражений молча ожидали. Коро любил вести себя по-человечески, игрался и дурачился, но при том оставался порождением пламени, жестоким и коварным. Чудовищное сочетание. — Это вы узнаете завтра вместе со своими учениками. По паре с каждого из вас, по паре лучших.       На этом недолгая беседа закончилась, не дав возможности узнать кучу и больше интересующих деталей. Смиренно поклонившись, Такаока и Карасума покинули покои господина, вновь обменявшись не то вопросительными, не то настороженными взглядами. За годы своего правления Коро показал себя с самых разных сторон, но одна из них сияла ярче всех — любовь раскрывать скрытое в чужих душах или в том, что от них осталось. В осьминожью голову могло прийти абсолютно всё, что угодно, настолько извращённое и непредсказуемое, что никакой фантазии не хватит, чтобы придумать нечто хоть немного близкое.       Пусть Тадаоми не до конца понимал ситуацию и понятия не имел, что будет завтра, в способностях своих подопечных не сомневался и секунды. Выражалось это главным образом спокойствием на лице, стоящими торчком волчьими ушами и приподнятым хвостом. Кое-какие соображения постепенно появлялись в голове, их рождали в основном слова о том, что Коро приказал выбрать двух лучших, а не сильнейших учеников. Похлопав по плечу боевого товарища, Такаока отвлёк его от раздумий и ненавязчиво попросил не расстраиваться из-за будущего поражения, не у всех ведь есть талант к обучению. Подобное заявление не произвело на представителя гордого вида совершенно никакого эффекта. Карасума учтиво поклонился и напомнил, что недооценивать противника способны лишь дети. На столь милой ноте обмен любезностями завершился. Претенденты на трон разошлись в разные стороны, каждый к своей обители, где тренировалось молодое поколение.       Каждый из жителей Преисподней обладал своей уникальной неповторимой способностью, неподвластной больше никому: выпускать из пасти ядовитый газ, двигать предметы силой мысли, уметь смотреть с разных углов, игнорируя стены и потолки. Некоторые молодые демоны ещё не успели раскрыть свой талант, зато другие превосходили даже старших своих сородичей. Ярче и горячее всех пылал Акабане Карма, наследник чистокровок, что даровали ему пару витиеватых изогнутых вниз рогов, уверенный взгляд, внимательность к деталям, изощрённый склад ума и невероятную жестокость, которую юноша умел использовать как никто иной. Не самый сильный, но очень ловкий. Не самый быстрый, но чертовски находчивый. Он являл собой идеальное воплощение адской твари, вызывая страх и уважение не только среди сверстников, но старейшин и стражей. Лишь один был куда опаснее. Тот, кто обладал милейшей внешностью и непредсказуемостью.       Шиота Нагиса держался особняком, вёл себя тихо и скромно, избегал общения с одноклассниками, предпочитая находиться в своей компании. Гордые предки, ящеры, наградили мальчишку редкими лазурными чешуйками на щеках и руках, длинными клыками и холодным отстранённым взглядом. Каждый из парней являл собой катастрофу, каждый на свой лад, но когда они начали крутиться друг возле друга, проводить время вместе, общаться, и в итоге сдружились, превратились в самый настоящий неподдающийся контролю Армагедон, способный оба мира превратить в ничто. Не сделали они этого лишь потому, что не хотели.       Учитель третьей обители, Карасума, с порога вызвал дьявольскую парочку в свои покои. Походка Кармы как всегда была вальяжной и хозяйской, будто он тут царь и бог, а остальные просто декорации. Нагиса следовал совсем рядышком, удовлетворённо смотря на своего воздыхателя через полуопущенные веки. Эти признаки чётко сказали Карасуме о том, что кое-кто снова прогулял уроки и занялся делами любовными, подражая людям. Архидемон собирался устроить парочке бунтарей выволочку по этому поводу, но пока воздержался. Сейчас есть более важные вещи. Принял от каждого по поклону, позволил сесть и постарался рассказать о том, что случилось совсем недавно в замке Великого владыки. Рассказывать долго не пришлось из-за недостатка деталей и подробностей. Неизвестно, что придумал Коро, но почти наверняка придётся соревноваться с учениками нулевой обители, поэтому стоило держать ушки востро. — Вы слишком переживаете, господин, — от скуки царапая поверхность стола острым когтем, равнодушно признался Акабане. Затем одарил Нагису игривой улыбкой и снова вернулся к разговору. — Что бы там ни придумал наш достопочтенный владыка, мы сделаем это. И сделаем отлично. — Я знаю, — переплетя пальцы и положив на них голову, негромко согласился Карасума. — Прошу лишь не забывать про осторожность и внимательность. Подопечные Такаоки не отличаются честностью, как и он сам.       Не в силах сказать больше ничего полезного, Карасума отправил мальчишек отдыхать и набираться сил перед завтрашним днём. Лёгкое чувство тревоги никак не желало оставлять архидемона. Неизвестность и полное бессилие, невозможность подготовить к испытанию или дать хоть какой-то дельный совет не из стандартного набора ощутимо давили на плечи. Карасума сомневался в себе, зато прекрасно понимал, на что способен союз Кармы и Нагисы, и как они любят всё делать вместе, в очередной раз доказывая своё превосходство. Выдохнув и откинувшись на спинку кресла, Карасума посмотрел в потолок. Он почти забыл то время, когда сам был ещё мальчишкой, считал себя всесильным и непобедимым. Теперь, когда на него легла ответственность за чужие жизни, он стал бояться допустить даже одну незначительную ошибку.       Следующим утром вся Преисподняя пропиталась напряжением от встречи двух обителей, двух учителей, их учеников. Своды пещер оглушительно гудели, стены так и норовили сжаться, воздух стал особенно тяжёлым и горячим, из-под ног выскальзывал пол, как и всё, что непрерывно валилось из рук. Нагиса позволил себе волноваться всего два раза в жизни: когда его распределяли в обитель, и когда Карма предложил ему создать связь, а если говорить человеческим языком, предложил встречаться. Сегодняшнее испытание стало третьим поводом для беспокойства и неуклюжести, идущей с ним бонусом. Всё стало враждебным и непривычным. Соперничество учеников из разных обителей существовало с момента их создания и тянулось до сих пор, но проявлялось борьбой за оценки и успешно выполненные миссии. В этот раз всё будет по-настоящему, открыто, во всеуслышание, на глазах тысячи свидетелей. Карма тоже предвкушал грядущую битву, но ему она даровала только азарт и жажду крови.       Заметив, как сегодня неловок партнёр, Акабане подошёл к нему со спины, мягко положил голову на его плечо и помог справиться с упрямыми пуговицами на рубашке. Застать Нагису таким беспомощным и слабым было сплошным удовольствием. Легко посмеяться над ним, поумиляться тому, каким же славным он иногда бывает. Потом обнять, крепко-крепко прижать к груди и защитить от всего мира. Карма медленно потёрся своей щекой о щёку Нагисы, чувствуя, как чешуйки щекочут кожу. Так приятно. Будоражит. Навевает воспоминания о прошлом. О прошлом, когда мальчишки были одиноки.       Когда-то эти двое, сейчас связанные самыми крепкими узами, многообещающие и прозорливые демоны, полагались только на свои собственные силы, не могли позволить себе зависеть от кого-либо, полагаться на кого-либо, считали это слабостью. Долго пришлось Карасуме приглядываться к этой парочке, чтобы понять, как идеально они могут сработаться. Он всё думал о том, как помочь им хотя бы заметить друг друга, всего раз попробовать сделать что-то вместе. В то время Карма проявлял особый интерес к физиологическим особенностям своих собратьев, изучал каждого из них, узнавал, как и с кем можно справиться, кто и что умеет. Тогда Тадаоми шепнул ему, что у всех ящеров чешуя колется, будто щетина, и тут же напомнил, что у них в классе как раз есть один пресмыкающийся. Не скрывая детской любознательности, Карма решил проверить это. В тот день он сел на корточки прямо перед ведущим записи Нагисой, стал пристально рассматривать его лицо, крутя головой, оценивая. «Правда, что у тебя чешуя колется как щетина? Об неё можно порезаться? Она прочная?», — с этого и началось общение.       Отгоняя от себя всех и каждого, Шиота держал чешуйки приподнятыми, будто гадюка расправляла свой капюшон или роза растопыривала шипы. Но когда Акабане, не дождавшись ответа, прикоснулся ладонью к сверкающим чешуйкам, проводя рукой вверх, против направления, Нагиса как-то неосознанно прижал их, не желая ранить своевольного незнакомца. До сих пор Нагиса не мог понять, почему сделал это. Ощущение чужой силы должно было сработать совсем иначе, послужить угрозой и заставить обороняться. А в тот момент всё было с точностью до наоборот. Дружба не зародилась, но с обеих сторон проснулся интерес, стимул наблюдать и уделять друг другу определённое внимание. Выждав, когда юноши позволят себе немножечко приоткрыться, Карасума сделал второй шаг, дал лихой парочке задание, которое в одиночку сделать не сможет никто, как бы сильно ни старался: велел найти компаньона и отогнать Цербера от мёртвых земель обратно к Вратам. Никто, даже сам великий Коро, не мог одолеть адского стража в одиночку, слишком он был большой, слишком осторожный и слишком многоголовый.       Как и ожидалось, Шиота и Акабане попробовали справиться каждый сам по себе. Пробовали много раз, снова и снова, пока не признали, что чего-то не хватает. Ещё одной пары рук, дополнительного оружия, лишней пары глаз или капельки скорости, не удавалось вычислить, но было ясно, что не хватает. Тогда мальчишки, проделав над собой огромнейшие усилия, решили попробовать найти помощника. Не зная больше никого достаточно могущественного, демоны согласились испытать удачу и объединиться, попробовать сразиться бок о бок. Только зародившийся дуэт не сильно отличался от того, что было до него, без доверия, сплочённости и остальных немаловажных составляющих команды. Свежеиспечённые напарники стали больше времени проводить вместе, разговаривали на темы, не относящиеся к учёбе, вместе тренировались и наблюдали за особенностями друг друга. Даже по адским меркам прошло много времени, прежде чем Нагиса и Карма стали близки, по-настоящему близки, стали куда больше, чем просто друзья.       Первый поцелуй породил чистый интерес, желание попробовать нечто новое, поиграть, как взрослые. Даже тогда, не подозревая о будущих отношениях, юноши вели себя мягко, нежно, трепетно, боялись причинить вред или хотя бы дискомфорт, что самое невероятное, проявляли уважение. О таких чертах они сами в себе не подозревали, но представить не могли, что будут вести себя иначе. Чуть погодя первобытная страсть и влечение, желание властвовать над кем-то, иногда заставляющие пренебречь уроками, переросли в потребность быть рядом. Их энергия переплеталась, скреплялась в один мощнейший разрушительный поток, способный на невозможное. Но даже эта невероятная мощь, смешавшись с чувством привязанности и ответственности за чужие чувства, заставляла беречь себя, не бросаться в драку так безрассудно, зная, что дома кто-то ждёт. С тех пор особенно сильно изменился Акабане. Он продолжил поддерживать изначальный образ, жестокий, коварный, властный и пугающий, но перестал вести себя кровожадно. Взгляд его перестал казаться высокомерным и надменным, превратился в более рассудительный и спокойный, а стиль боя стал куда более изысканным и аккуратным. — Не переживай, — негромко произнёс Карма, помогая Нагисе облачиться в иссиня-чёрный жилет с высоким воротом и фалдами почти до колен. — Я пригляжу за тобой. Вместе мы справимся. — Да, конечно.       Шиота унаследовал от своих предков не только хладнокровие и прочие атрибуты ящеров, но и молчаливость. Из него было практически невозможно и слова выудить, если не предоставить достаточно вескую причину. Не произнося ничего вслух, он перерабатывал огромное количество информации, каждую секунду анализировал что-либо, наблюдал за каждой мелочью, за каждым шевелением. Он мог стать превосходным лидером, способным захватить даже верхний мир без каких-либо проблем, если бы его хоть немного привлекала власть. Нагиса хотел стремиться к новому, невозможному, достигать самых высоких целей, какие только можно представить, собирать и хранить знания. До недавнего времени он считал, что нашёл и узнал в Преисподней всё, что только мог, что возможно и невозможно. А потом вдруг появился Карма и его невероятный необузданный потенциал, изменивший и перевернувший весь привычный мир. Появились новые горизонты, открылись грани, тянущиеся в саму бесконечность. За ними расцвели отношения, всю прелесть которых понять было просто нереально, для этого предстояло работать долгие годы. Постигнуть живое разумное создание оказалось не так просто, как предметы или явления, оно ведёт себя непредсказуемо, имеет свой характер и привычки, неизбежно влияет на того, кто пытается его изучить, и постоянно меняется.       Натянув на руки длинные кожаные перчатки, обвитые тремя ремнями на каждой, Акабане пропустил между пальцами пряди голубых волос и одарил макушку Нагисы ласковым поцелуем. Открыл входную дверь и, едва поклонившись, пропустил Шиоту вперёд. В подземном мире существовало негласное правило знать все сливки рогатого общества и их многообещающих подопечных, особенно тех, кто неоднократно получил похвалу от самого Великого владыки. Проходя по улице, парочка привлекала сотни восхищённых взглядов со всех сторон. Мальчишки не придавали столь большого значения своим успехам и достижениям, а от чрезмерного внимания быстро уставали. Обоим намного больше нравилось быть наедине друг с другом, в тишине, в той привычной атмосфере, которую они долго создавали, чувствовать тепло и нежность, которую они источали. Своих чувств они не скрывали, Карма открыто ласкал своего любимого Нагису при других, вызывая зависть у демониц самых разных возрастов. Что скрывать, обладал Карма отличной внешностью, размеренным красивым голосом, в его глазах пылала сталь, он стильно одевался, а наплечники в виде черепов добавляли пафос его образу. Что тут скажешь, настоящий демон. Не удавалось даже к мелочи придраться. «Такой классный, а вьётся вокруг какого-то мелкого бесёнка», − часто шептались завистницы, не рискуя озвучивать свои комментарии слишком громко.       Как и полагается, Нагиса шёл на пару шагов позади своего избранника, доказывая уважение и признание его лидерства. Пока что слово «избранник» звучало слишком резко, ведь Нагиса ещё не сумел заставить себя провести небольшой ритуал, но другого более точного и ёмкого понятия на ум не приходило. Голубые глаза смотрели умиротворённо. Никакие опасности подземного мира не пугали рядом с верным и сильным защитником. Даже ехидный бессердечный взгляд Такаоки, однажды побывшего наставником Третьей обители, перестал вселять дикий ужас, как то происходило раньше. Теперь рядом была надёжная опора, за которую и спрятаться не стыдно.       Держа руки скрещенными, Тадаоми встретил своих учеников у первых ступеней длинной лестницы, ведущей во дворец, выказывая лёгкое волнение вилянием хвоста. Шиота бегло глянул на соперников, которых знал поимённо. Об одном из них, Широ, было известно абсолютно ничего: ни его видовая принадлежность, ни сколько ему лет, ни в чём заключался его уникальный талант. Зато со вторым конкурентом, Итоной, удалось познакомиться на одной из демонических игр. Как и Великий владыка, он относился к редчайшему виду демонов-осьминогов, обладал такими же способностями, как и старший сородич, разве что выражены они были куда слабее, и внешность не так ярко кричала о происхождении. Оценив возможную опасность, Нагиса перевёл взгляд на Карму. Тот кивнул, не скрывая суровой улыбки на губах.       Буквально с порога тронного зала всех прибывших встретила радостная, но не менее загадочная улыбка Коро, плавно водящего щупальцами по воздуху. Неспешно, размеренно и не без огромного количества лишних деталей он поделился своей позицией, будто прося понимания, поведал о том, как устал от важной ежедневной рутины. Остался только вопрос о временной замене на престол, чтобы шум не подняли и Преисподняя цела осталась. Сделать это сможет только кто-то очень ответственный, внимательный, способный прислушиваться к другим, умеющий находить решение, устраивающее всех, кто-то, ставящий общие интересы выше собственных. — Нигде так не проявляются эти качества, как в воспитании детей, — указав щупальцами на учеников из обеих обителей, широко улыбнулся Владыка подземного мира. — Они и покажут ваши способности. Разумеется, я не хочу, чтобы эта игра принесла травмы, а тем более потери, так что убивать категорически запрещается, — угрожающе добавил Коро, сменив окрас своего лица на фиолетовый с большим крестиком посредине. — Так же наставники не должны хоть как-то помогать своим ученикам выиграть. — Выиграть в чём? Может, уже поделитесь своей идеей?       Раздался лёгкий смех. Коро вытянул вперёд щупальце, демонстрируя снежный шар с заточённым в нём маленьким японским храмом. Он, по словам верховного демона, олицетворял Карасуму, что было большими буквами написано на стеклянной поверхности. Второе щупальце показало такой же шарик, но с крохотным сфинксом внутри, припорошённым жёлтым песком. Это было воплощение Такаоки. Не дав толком разглядеть сувениры с поверхности, осьминог вдруг исчез, оставив всех в недоумении. Прошла секунда, и он вернулся, но уже с пустыми щупальцами. — Я спрятал имена ваших наставников где-то в Преисподней. Вам нужно просто отыскать их, только и всего. Если найдёте шар с именем конкурентов, можете делать с ним что угодно, перепрятать, носить с собой, но ни в коем случае не ломать, — на фиолетовом лице опять появился крест. — По ходу дела я буду давать вам подсказки, чтобы вы всё вверх дном не перевернули. И последнее… Нагиса, — парнишка чуть дрогнул, уже зная, в чём кроется причина личного обращения. — Я не хочу, чтобы ты пользовался своей способностью. — Р-разумеется, господин. Я бы и не подумал. — Прошу меня простить, но ты ведь понимаешь, что верить демону на слово себе дороже. Так что, пожалуйста, сними рубашку.        Такой откровенный приказ, который выполнить в любом случае придётся, заставил Нагису покраснеть, выдать несвойственное демонам смущение. Не понравилась и Карме такая ситуация, не собирался он, властный и ревнивый единоличник, позволять невесть кому смотреть на своего партнёра. Хотелось оградить его от всех крыльями. Долгое время считалось, что обладать ими могли только пернатые жители Преисподней, остальным приходилось либо левитировать, либо искать летательное средство. Так считали, пока чистокровные демоны не начали демонстрировать свой истинный, довольно гадкий и малоприятный облик, принять который и решил Акабане.       Кротко взяв Нагису за плечи и шепнув, чтобы он не беспокоился, Карма отступил на несколько шагов. Размял плечи и лопатки, а после принялся высвобождать свою настоящую сущность. Рога вытянулись, стали толще и мощнее. С омерзительным звуком разрывающейся плоти тонкая полоса губ стала срастаться с кожей, плавно перетекающей в клыки, будто специально заточенные под ромбы и треугольники. Глаза расширились, округлились, стягивая вокруг себя бледную кожу. Над бровями протиснулись роговидные отростки, небольшие, но внушительные. Но не ради этого Карма потратил столько энергии на превращение, а чтобы снова овладеть огромными, будто сотканными из самой тьмы, крыльями. Они осторожно накрыли Нагису, не давая различить даже его силуэт.       Тварь, представшая в тронном зале вместо обычного мальчишки, внушала ужас даже в сердца архидемонов, прошедших и повидавших очень многое. Не внешность заставляла чувствовать напряжение и опасность, а плотная аура, исходящая от нового Акабане. Подави противника своей уверенностью, немой мощью, решительным и твёрдым взглядом, лишённым единственной искорки сомнения, и ты победишь в бою. Лишённый воли не сможет сражаться, как бы силён он ни был. Если бы все из присутствующих дрались с Кармой, он выиграл бы в первую секунду. Даже Коро на мгновение оторопел и не смог взяться за дело сразу. Пришлось сделать некоторое усилие над собой, и только потом позволить щупальцам поползти к своей жертве, которая нехотя и не без стыда сняла жилет и рубашку. Смотря на оголённую спину Нагисы, Карма невольно промурлыкал будто огромный зубастый кот и ударил по полу длинным хвостом. Великий владыка, едва касаясь нежной кожи Шиоты, стал покрывать его грудь, украшенную тремя длинными шрамами, вязкой холодной слизью, застывавшей прямо на глазах. — Я в самом деле не хочу это делать, но пойми, твоя сила сродни читерству. И не беспокойся, побочных эффектов почти не будет. — Почти? — не без агрессии переспросил Карасума. Он умел цепляться к самым важным словам. — Не обращай внимания на такие мелочи. Слабость, головокружение, потеря сознания, — жутко улыбнувшись, пояснил правитель Преисподней. — Ученикам просто придётся немного поторопиться. — Такого Вы не говорили, господин, — заставляя своды дрожать жестоким, эхом отдающимся голосом, мёртвым и бессердечным, прорычал Карма, медленно складывая крылья за спиной, когда Нагиса оделся.       Только хитро улыбнувшись в ответ, Коро попросил всех несогласных с условиями отказаться и идти по домам, чего никто, конечно, не сделал. Пусть Акабане отличается непревзойдённым потенциалом и практически безграничными возможностями, но не просто так Коро стоял во главе адского царства уже несколько тысяч лет, защищая своё место от разного рода выскочек. Приняв свой привычный облик, Карма фыркнул, обнял Нагису со спины, чтобы вернуть себе прежнее равнодушие, и на всякий случай одарил соперников предупреждающим взглядом из серии «Подойдёте, костей не соберёте». Итона, глядящий на противников через плечо, поёрзал и отвёл глаза в сторону. Вдохнул и поинтересовался у вышестоящего, то есть у Широ, каков план действий. Стоит ждать подсказок или уже попытаться что-то сделать, с чего вообще начинать поиски в огромной Преисподней. — Ты слишком много думаешь. Я абсолютно уверен, что наш господин желает увидеть сражение, поэтому спрятал имена в одном месте. Проследим за нашими друзьями из третьей обители, а потом нападём. — Он ведь запретил убивать. — Убивать, — подчеркнул Широ, подняв вверх указательный палец. — Но о паре незначительных ран никто не говорил.        Вторая пара испытуемых и думать не собиралась о драке. Собрание во дворце пришлось Карме и Нагисе не по вкусу, они хотели как можно скорее оказаться дома, отдохнуть в привычной атмосфере. Но долго сидеть без дела Нагиса себе не позволил. Склонился над картой и потихоньку вычёркивал территории, где искомого предмета точно не может быть. Способствовали в этом многолетние наблюдения за поведением и привычками владыки Коро, его особенностями и слабостями. Например, он ненавидел воду, избегал её по какой-то причине, так что реки и озёра удалось отмести сразу. Учитывая, сколько его не было и максимальную скорость, которую он может развить, искать дальше Лунного кольцевого хребта просто бессмысленно. У кошмаров сейчас брачный период, к ним ни одно существо не подойдёт и на расстояние пушечного выстрела. «Что ещё?» − не переставал рассуждать Шиота, вспоминая ещё хоть какие-нибудь подсказки, зацепки, способные капельку расшевелить заковыристое дельце. Но идеи резко перестали поступать, а наитие, до сегодняшнего дня считавшееся самой сильной чертой молодого демона, пребывало в отключке. Попытки разбудить его не дали результатов, только грудь кольнуло от гадкой вязковатой слизи.       Время быстро утекало, а новых полезных мыслей так и не пришло. Карма не беспокоил Нагису, знал, не нужно его отвлекать в моменты раздумий, о чём Нагисе иногда приходилось напоминать. Однако, заметив, как он выгнулся всей спиной, размял лопатки и шейку, Карма решил вмешаться и помочь справиться с усталостью. Подошёл сзади, поставил на костер стакан очищенной воды и подождал, пока Нагиса, всё не выходя из прострации, напьётся. Только тогда коснулся его плеч, одёрнулся, затем увереннее положил на них пальцы. Стал неспешно, заботливо, предельно ласково массировать. Затем движения стали интенсивнее, глубже. Иногда Карма отвлекался, чтобы куснуть ушко Нагисы или вдохнуть запах его волос. Нагиса испытывал наслаждение, его мышцы послушно расслабились, переставали изнывать от напряжения. Острые ногти Кармы оставляли на светлой коже тонкие борозды. Всё тело Нагисы поддавалось каждому движению, каждому прикосновению.        В те же самые минуты Акабане чувствовал обладание над своей маленькой слабенькой жертвой, власть безраздельную и неоспоримую. Власть, которую никто и никогда не сможет отобрать. Он считал, что думает так не один, но Шиота почему-то до сих пор не исполнил простой, но очень важный ритуал доверия — не лёг к ногам своего избранника. Из-за этого он не переставал думать, что же делает не так, чем обделяет или не устраивает, что сделать, чтобы доказать преданность и верность. От догадок Карма на рога изводился, что довольно-таки иронично. И жизнь возлюбленного уже спас, и всего себя ему посвящал, и собой готов пожертвовать ради него, но что-то до сих пор не проявил, какое-то важное качество, которое позволит Нагисе чувствовать себя под защитой и опекой. Как аккуратно вывести его на этот разговор, кроме как спросить прямо, Карма не мог придумать. Да и сколько бы раз он не начинал разговор, чтобы позже направить его в нужное русло, почему-то никак не мог сделать этого. Возможно, он просто боялся услышать ответ. — Как продвигается? — глянув на карту, поинтересовался Карма. Нагиса коротко перечислил все свои мысли и не забыл каждую обосновать. Вопреки привычке говорить коротко, равнодушно и отстранённо, сейчас его голос звучал мягко и удовлетворённо, а слова всё не прекращали звучать. — Больше ничего сообразить не могу, не хватает подсказок. — Вот и отдохни, — постепенно оторвавшись от плеч Нагиса, предложил Акабане и начал играть с голубыми волосами, пропускать их через пальцы и поглаживать. Затем наклонился к уху Нагисы и шепнул. — Я не хочу, чтобы ты совсем выбился из сил.       Вспомнив о силах, Карма изменился в лице. Кроме ощущения дискомфорта, мерзкая вязкая слизь делала самое неприятное, что только можно представить — не позволяла использовать врождённую способность. Именно через способности жители Преисподней сжигали всю энергию, которую скопили за неделю, реже за две, и от которой не успевали избавиться естественным путём, например, используя в быту. Называли этот несложный процесс обновлением. Шиота был одним из трёх демонов за всю историю, которые могли видеть прошлое, настоящее и будущее. Всего пол минуты, и он мог узнать, куда Коро спрятал имя. Теперь придётся не только использовать обыкновенную логику, внимательность и довериться остаткам наития, но страдать от разнообразных прелестей скапливающейся энергии. И если Нагису этот вопрос интересовал не слишком сильно, не в первый и не в последний раз возникала подобная ситуация, то Карма откровенно волновался. Он совсем не хотел, чтобы любимый и единственный Нагиса плохо себя чувствовал, более того, Карма был готов на всё, чтобы как-то помочь ему. И решение мгновенно отозвалось. Пододвинув к себе стул вместе с Нагисой, Акабане аккуратно взял его на руки, будто принцессу и, не скрывая довольной улыбки, поинтересовался: — Ты ведь помнишь, что с переизбытком энергии можно справиться возбуждением? — оба знали, что таким способом полностью обновиться не получится, но избавление даже от маленькой дольки тяжкого груза обещало принести облегчение.       Покраснев, Нагиса кивнул. В отличие практически от всех остальных, ящеры не прыгали в кровать к каждому, кто попросит. Они веками тщательно выбирали партнёра, с которым создавали моногамную пару. Так же чешуйчатые придерживались высокоморальных принципов, мужчины даже не оголяли грудь при других, носили одежду с длинными рукавами, без всяких разрезов, вырезов и просветов. На таком прочном фундаменте и базировалось смущение Нагисы, несвойственное всем остальным демонам. Любвеобильный и ненасытный Карма помогал справиться с правилами приличия, пусть медленно, зато весьма успешно. Он получал огромное удовольствие не только от возможности видеть стыдливого Нагису, но и от того, что помогал ему стать храбрее и увереннее. А тот, в свою очередь, вызывал куда более серьёзные, неспешные и малозаметные метаморфозы в характере и взглядах на мир Кармы, ещё пару лет назад не представляющего себя верным воздыхателем.       Осторожно опустив Шиоту на кровать, он скинул с себя куртку и навис над ним, закрывшим глаза и чуть дрожащим. Слабый и беззащитный. В то же время опасный и могущественный, способный одолеть любого без особых усилий, но позволяющий обращаться с собой как с маленьким мальчиком одному нахальному демону, одному лишь Карме. Он снял перчатку и в очередной раз погладил покрытую чуть приподнятыми чешуйками щёчку. Руку легко щекотало и едва царапало. Это приятно будоражило. Заводило. Разжигало желание увидеть и почувствовать ещё больше, изучить хрупкое чудесное тело вдоль и поперёк. Ещё совершеннее оно становилось, когда Нагиса принимал свой настоящий облик: аккуратные острые ноготки превращались в твёрдые лезвия, шрамы на груди разрывали кожу, обнажая три ясновидящих глаза, зрачки сужались, взгляд становился коварным, жестоким и пошлым, а самое прекрасное — каждый миллиметр тела покрывала сверкающая чешуя, оставляя без защитного покрова только часть лица. Акабане не слишком огорчало, что увидеть это гордое создание сейчас невозможно, он получал удовольствие от каждого прикосновения к Нагисе, даже столь очеловеченному. Наклонился к нему, ласково взял за подбородок указательным и большим пальцами, поднял его голову к себе. Поцеловал. Кротко. Будто в первый раз.        Почувствовав настолько очаровательное проявление любви, Нагиса медленно поднял веки и тут же столкнулся взглядом с бесконечно глубокими янтарными глазами. В них горел яркий огонь, согревающий и способный обжечь любого, завлекающий и обезоруживающий. Совершенно не получалось сопротивляться ему. Лишившись любого подобия воли, Нагиса обхватил один из витиеватых рогов и требовательно притянул к себе Карму, целуя его мимолётно и дразнящее. Поддавшись возбуждению, тот вскинул голову, обнажил длинные клыки и громко взревел диким зверем. Не желая отставать от партнёра, Шиота тоже протяжно прорычал, на пару тонов ниже и намного тише, показывая, что бороться за лидерство не собирается, но испытывает такие же приятные чувства и готов разделить их.        Некоторое время парни рычали, скалились, кусались и другими странными способами выражали свою пылкую привязанность. Когда прелюдия завершилась, а Нагиса достаточно распалился, Карма, позволив себе хищно улыбнуться, плавно перевернул его. Взял его под живот и мягко потянул вверх, ставя Нагису на колени. Не удержался, с силой вжал его голову в подушку, сжимая в кулаке длинные волосы. Карме всегда было особо тяжело не проявлять жестокость, твёрдо намекать вместо того, чтобы заставлять. Но иногда подобие насилия всё же проскальзывало. Почти всегда Шиоте это приносило особое удовольствие, иногда он сам играючи провоцировал на жёсткое обращение с собой.       Снова завладев собственным рассудком, Акабане беззвучно извинился, погладив голубые волосы на макушке, затем чешуйки на задней части шеи, а потом и щеке. Нагиса блаженно прикрыл глаза, немного расслабившись и влившись в более романтичную струю. Пусть он лежал задом кверху, а мордочкой в подушку, совершенно беззащитный, но чувствовал себя просто превосходно. Сейчас его, привыкшего беспрестанно следить за всем вокруг, абсолютно не интересовало ничего, кроме чужих прикосновений. Неумело поддавшись и заведя руки за спину, Нагиса позволил снять с себя жилетку. Ощутил, как горячие пальцы Кармы трогают поясницу. Постепенно они пробрались под белоснежную рубашку и стали тереть чешуйчатую спинку. Маленькие голубые пластинки послушно прижимались при каждом прикосновении и тут же поднимались от возбуждения, стоило ладони скользнуть чуть дальше, к лопаткам. Нагиса едва не скулил от наслаждения, лишь гордость не позволяла это сделать. Он сжимал простынь, стискивал зубки и глухо рычал. Жжение на груди понемногу переставало напоминать о себе, дышать стало одновременно легче и намного тяжелее.        Кровь бурлила в венах. Брякнула пряжка ремня. Акабане облизнул тонкие губы, стягивая с Нагисы брюки и любуясь его стройным изящным телом. Всё-таки ящеры просто великолепны: красивые, находчивые, хитрые, внимательные и совершенно не расположенные быть прирученными, пока им не докажешь своё превосходство. Многих это отталкивало, создать пару с пресмыкающимся было действительно сложно, некоторые наоборот любили играть с такими неприступными крепостями. Единицам удавалось создать с ними связь, получив за все старания самую верную и преданную пару, которая, вдобавок ко всему, умела удовлетворить все необходимые потребности. Проведя когтистым пальцем между ягодиц Нагисы, Карма с наслаждением закрыл глаза, слушая, как он негромко простонал, сильнее вжимаясь в кровать. Очень чувствительный участок тела так манил к себе, что не удавалось сопротивляться страстному желанию ещё немного поиграть. Прямо через светлое бельё Карма провёл языком по анусу Нагисы, вызывая у него трепет. Лизнул снова и в третий раз. Убрал ткань немного в сторону и ткнулся языком в расслабленное кольцо мышц, сорвав с губ Нагисы громкий краткий стон.       Сердца ящеров бились намного медленнее, чем у всех остальных, но сейчас Шиота чувствовал, как его сердце колотится в тесных рёбрах, и сам он весь дрожит как осиновый лист. Думал, что от чувств сейчас просто расплавится. Не мог больше поддаваться глупым привычкам и сдерживать свой голос, трепетал и постоянно повторял имя Кармы всё громче и протяжнее. Он принял это как знак, что можно двигаться дальше и, наконец, помочь справиться с проблемой переизбытка энергии. Но вид полуголого Нагисы, сдавшегося и отдающего себя без остатка, не позволили действовать бережно. Грубо схватив за плечо, Акабане снова перевернул его на спину, наклонился вплотную и вцепился клыками в тонкую шею. Острая боль резко пронзила Нагису. Он дёрнулся и громко прокричал, прижимая Карму к себе и вцепляясь в него острыми ногтями, распарывал кожу до крови. Она стекала по бокам, капала на простыню. Постепенно Карма ослабил хватку, аккуратно вытащил клыки из чужой плоти и пару раз провёл по ней языком, обрабатывая рану. Шиота сжался. Пискнул. Уткнулся носиком в шею Кармы, обжигая её частым горячим дыханием. Он чуть отстранился, зажал лицо Нагисы в руках и вытер слёзы, стекающие из его глаз. — Прости… Я был уверен, что в этот раз сдержусь. — Всё нормально… Я рад, что это… делаешь именно ты. — Ты, — Карма ненадолго замолчал, был не уверен, что сейчас он вообще может хоть что-нибудь просить. — Ты позволишь мне продолжить? — Конечно. Мне уже намного легче.       Отодвинувшись ещё немного, Карма расстегнул молнию на своих брюках. Едва заметив это, Нагиса закрыл лицо руками, слишком стыдясь таких откровенных сцен. Он всё ещё не привык к тому, с каким раскрепощённым и роскошным типом ему довелось иметь дело. От одного его взгляда колени подгибались, что уж говорить обо всём остальном. В этот раз Карма не стал ждать, когда маленький ящер соизволит перестать вести себя как девственник, постепенно начал тереться своим членом о член Шиоты. Тот шумно выдохнул и поддался вперёд. Ему было чертовски приятно, больше не потому, что его ласкают в таком чувствительном месте, а просто из-за внимания Кармы. Дрогнув от переизбытка энергии, он попросил и Нагису принять участие в попытке вызвать обновление вручную.        Неумело обхватив пальцами оба члена, Нагиса пытался повторить то, что всего секунду назад делал Карма. Проводил вверх и вниз по всей длине, сжимал чуть сильнее дрожащую руку, пытаясь доказать своё неравнодушие. Когда парни образовали связь, обязались помогать друг другу во всём и всегда, быть рядом и, как порядочные демоны, делить постель во всех смыслах этого слова. Это давалось нелегко, но Нагиса старался как мог, он действительно хотел все свои пять сотен лет провести рядом с одним единственным существом. Совсем скоро, на выдохе простонав, Шиота кончил. Часть скопившейся энергии излилась вместе со спермой. Неприятные ощущения в груди на время утихли. Удалось забыть про мерзкую слизь и про испытание, которое позволит учителю стать владыкой Преисподней на целый месяц. Существовала только эта комната и Акабане, который закрыл глаза и кончил на живот лежащего рядом Нагисы. Пока обнимались и тёрлись друг о друга, юноши немного перевели дыхание. Затем приняли быстрый душ и вернулись в спальню на заслуженный отдых, совсем забыв поужинать или просто перекусить.        Обладатели любой чешуи обычно спали очень мало и очень чутко. Но после таких активных игр Нагиса просыпался гораздо позже, и этот раз не стал исключением. Он поморгал пару раз, но не решился сразу открыть глаза, хотел насладиться моментом. Лежал на груди Кармы и чувствовал, как он гладит его длинные мягкие волосы. В душе царило спокойствие и более того умиротворение. Хотелось забыть обо всём раз и навсегда, никуда не идти, а только валяться в кровати весь божий день. Однако долг требовал понемногу закругляться. Команда соперников наверняка уже начала поиски имени своего учителя, нельзя было отставать. Шиота неспешно принял сидячее положение, закрывая грудь тонким одеялом. Оно очерчивало его бёдра и стройные ноги. Карма оглядел изящную фигуру и привстал, опираясь на одну руку, а второй убрал прядь за ухо Нагисы. Поддел его подбородок указательным пальцем и потянул на себя. Мило улыбнувшись, Нагиса поддался вперёд и поцеловал Карму.        Волшебным утро стало не только для этих двоих: в своём замке Великий владыка, насвистывая какую-то хаотичную мелодию, весело собирал чемоданы. Он ежесекундно сверялся со списком мест, которые обязательно нужно посетить, чтобы быть ко всему готовым и ничего не забыть. Гавайи, Япония, Китай, Канада, Рим, Париж. Коро ещё плохо понимал, что есть довольно большая разница между страной и городом, но это не мешало предвкушать грядущее путешествие и готовиться к визитам как в страны, так и в города. Стоя возле огромного окна, открывающего вид на весь подземный мир, светловолосая суккуб не могла понять одного. Глядя, как спокойно ведёт себя верховный демон, она всё больше поражалась его легкомыслию. — Мой господин, неужели Вас не тревожит, что эти молодые демоны могут подраться? А если первым найдут имя Такаоки? Вы ведь не хотите, чтобы он правил Преисподней? — Ирина, для того, кто работает моей помощницей уже почти тысячу лет, ты слишком много беспокоишься, — расплывшись в загадочной улыбке, ответил осьминог. — Я верю в учеников своих учеников. Они справятся. — Учеников Ваших учеников? — повторила девушка. — Если мне не изменяет память, а мне не изменяет никто, Вы обучали только одного из этих двоих архидемонов.       Коро не ответил, только снова широко улыбнулся, обнажая острые зубы. Он прекрасно знал, что творится сейчас как у испытуемых, так и у их преподавателей. Всё идёт наипрекраснейшим образом, и уже через пару дней удастся попробовать настоящую итальянскую пасту, Коро в этом не сомневался. Как бы хорошо Такаока не обучал демонов, он забывал об одной очень важной вещи, что сила решает не всё. Его ученики наверняка захотят просто проследить за второй командой, уверенные, что имена спрятаны в одном месте. Исход испытания уже давно ясен, и едва ли что-то пойдёт не по плану, истинная цель которого вовсе не выбрать временную замену. А Ирина, разглядывая в зеркале своё лицо, думала теперь лишь о том, что Коро не обязательно было упоминать про тысячу лет.