Fallin

— Что же мне делать? — Кэролайн беспокойно ходила по гостиной своего дома и мерила шагами комнату. — О боже, что мне делать?! Кажется, у нее начиналась истерика. Утро было таким прекрасным, и тут заехал этот грузовик с вещами. Он решил привезти ей её вещи. Черт возьми, и машина тоже. Конечно, она скучала по машине, но... Сейчас она уже должна была ехать в Новый Орлеан, но теперь вместо этого у нее грозил начаться нервный срыв. — Кэролайн, успокойся, — попыталась вставить Бонни. — Он прислал вещи, Бонни! — почти срываясь на крик, сказала Кэролайн. — Это значит, что он больше не хочет иметь со мной ничего общего. — Я уверена, все не так страшно. Этому наверняка есть какое-то разумное объяснение, — Елена смотрела, как внесли последнюю коробку. — Да, — Кэролайн села на диван и тупо уставилась на загроможденную гостиную, — это значит, что у него кто-то появился. Это конец. Она зарылась пальцами в свои волосы. — Что же мне делать? — опустошенно сказала она. — Ничего себе! Это твое? — Кэролайн подняла взгляд на Бонни. Ведьма стояла около большого черного ящика. Кэролайн узнала в нем свою шкатулку с драгоценностями. Подруга ошарашенно смотрела на роскошное бриллиантовое колье, которое Клаус подарил ей в тот день, когда уехал в Мистик Фоллс. Как оказалось, он уехал, чтобы пытать Деймона. Он хотел отомстить за нее. Кэролайн улыбнулась при этой мысли и прошлась своими длинными пальцами по драгоценным камням. — Да. Это мое. — Вау, это все тебе подарил Клаус? — Бонни и Елена восхищенно смотрели на драгоценности. Кэролайн смотрела на все эти вещи и невольно вспоминала события, с которыми они связаны. Вот платье от Дольче Габбана глубокого винного цвета. Оно было куплено в первый день ее пребывания в Новом Орлеане. Ему тогда не понравилось платье, в которое она была одета, и он заставил ее переодеться. « — Оденьте ее. Прилично. Клаус указал на Кэролайн. Фраза была сказана таким не допускающим возражений тоном, что продавец опешил. Костяшками пальцев он медленно провел по ее позвоночнику от лопаток до низа молнии и задержался у самого ее основания. Это было немного выше ее талии. Она почувствовала его пальцы на теле и вздрогнула, но тут же попыталась взять себя в руки. Он медленно начал поднимать молнию вверх и в то же время следил за ее лицом в зеркале. Она оставалась безразличной, но он ощутил, как дрогнули ее лопатки при контакте с его пальцами, и поэтому он задержался там немного дольше. Застегнув молнию до конца, он положил обе руки на ее талию и наклонился к ее уху: — Это подходит. Собирайся. » Кэролайн хмыкнула. Знала ли она тогда, чем все это для них обернется. Вряд ли. А вот первый наряд, который он собственноручно снял с нее после вечеринки Ребекки. Даже сейчас по коже пробегали мурашки. Как будто это было вчера. Она не могла забыть ощущение его длинных, ухоженных пальцев у себя на коже. « — Я хочу, чтобы было быстро и жестко! — Кэролайн требовательно сжала свои внутренние стенки. Он наклонился и неторопливо лизнул ее набухший сосок. Его голос был тихим и требующим беспрекословного подчинения. — Я хочу, чтобы ты запомнила раз и навсегда. Здесь я решаю, как и что будет! — и с этими словами он медленно двинулся в ней. У Кэролайн закатились глаза. То, насколько он был глубоко в ней, в сочетании с его властным голосом делали с ней невообразимые вещи. » Ей нравилось, когда он командовал, и нравилось, что он всегда заставлял ее чувствовать себя беспомощной против него. Кэролайн медленно выпрямилась. Какого, спрашивается, черта! Ну уж нет! Она не собирается просто так дать ему забыть про нее. Он выслушает ее. Этот безмозглый, первородный дурак. Кэролайн Форбс руки не опускает и она не собирается сидеть и, как маленькая дурочка, плакать над этими вещами! Она медленно взяла из шкатулки брошь в виде птицы. Ее подарок на день рождения. — Ну ладно, — зловеще сказала она и мигом ринулась к себе в спальню, крепко сжимая птицу в руках. — Кэр, ты куда? — Елена и Бонни побежали за ней. — Еду в Новый Орлеан! Черта с два он отделается просто так! — безапелляционно сказала она. Кэролайн критично осмотрела свой гардероб и, не найдя ничего приличного по ее мнению, вихрем рванула в гостиную. — Ты должна позвонить нам сразу же, ты поняла? — Елена крепко обняла ее. — Если что, мы заберем тебя. — Можешь передать ему, что если он обидит тебя, — Бонни крепко обняла ее, — я превращу его в жабу. Кэролайн благодарно улыбнулась подруге. — Вряд ли у тебя это получится, Бон-Бон. Но Бонни упрямо покачала головой. — Так и передай ему!

***

Качая головой, Кэролайн почувствовала, как ее сердце начало биться в бешеном ритме, когда она открывала калитку, ведущую к кладбищу. Это была ее последняя остановка, перед тем как она уедет. Ей нужно было попрощаться кое с кем. « — Ты ошибаешься, малышка. Когда ты их включишь обратно, ты пожалеешь обо всех своих «трезво» обдуманных поступках. Поверь мне. » И она жалела. Он всегда был прав, даже если иногда она не хотела это признавать. Место последнего упокоения Лиз Форбс находилось в красивом, отдаленном уголке кладбища. Свежие цветы разных форм и цветов украшали могилу, создавая ей почти веселый вид, и Кэролайн улыбнулась, одновременно смахивая слезы. Постепенно она подняла взгляд от прекрасных маленьких цветов к простому надгробию, которое она сама с таким усердием когда-то выбирала. За все то время, что она находилась в Мистик Фоллс, это было ее первое посещение могилы матери. Она никак не решалась прийти сюда, откладывая это на потом. Ей было стыдно сделать это после всего, что она натворила. Но теперь она могла. Она могла попросить прощения. В память о Элизабет Форбс Любящей матери Верного друга Преданного гражданина — Привет, мамочка, — прошептала Кэролайн, опускаясь на колени перед надгробием. — Ну как ты тут? Не потрудившись вытереть слезы, она смотрела на имя ее мамы, высеченное на камне, и она плакала и плакала. Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем она выплакала все свои слезы. Час, два часа, но солнце почти зашло за горизонт, когда она поднялась с колен и положила перед камнем букет цветов, который купила заранее. — Привет, мам, — пробормотала она с робостью маленького ребенка. — Извини, что я так много плакала, но я должна была сделать это семь лет назад. Ну как ты там? Господи, какой же глупый вопрос. Наверное, ты веселишься. Хотя я давала тебе мало поводов для этого последние семь лет. Она вдохнула и продолжила, говоря дрожащим голосом: — Я просто перейду сразу к делу, ладно? — Кэролайн опять захотелось зарыдать, но она сдержала слезы. — То, что я сделала, непростительно. Я отказалась от тебя, как только ты закрыла свои глаза, и я не оплакала тебя как следует, и совсем не следила за твоей могилой, и продала наш дом, и уехала бог знает куда, бросив тебя одну... И я прошу у тебя прощения за это. Я убежала, чтобы превратиться в монстра. И... ирония заключается в том, что из всех существующих монстров меня смог вернуть самый ужасный из них. Она рассказывала Лиз о шести годах без чувств. О городах, в которых побывала, обо всем, что делала. Без утайки. Хотя она не сомневалась, что ее мать видела каждый ужасный поступок, который она совершила за эти годы. — Ты знаешь, мам, однажды я хотела их включить. Я стояла на вершине Эйфелевой башни, ела лучшее в мире пирожное, смотрела на ночной Париж и на людей внизу, которые так беззаботно смеялись, и пыталась... Я пыталась и не смогла. Я чувствовала переключатель, нащупала этот рычаг, оставалось лишь нажать и все... но я не смогла. Только теперь я начинаю понимать, почему не сделала этого тогда. Из-за твоих слов, мам. Я помню, ты всегда говорила мне, чтобы я была сама собой. Не притворялась и была открытой и честной, прежде всего по поводу того, что я хочу. Тогда я не знала, кто я и чего хочу. А теперь знаю. Я точно знаю, что уже никогда не буду прежней. Я чувствую это. Я смеюсь, веселюсь и вроде бы я все такая же, но это не я. Я стала другой. Все здесь для меня чужое, за этот год у меня появилось место, которое смогло заменить мне дом... Почти час она говорила без умолку, объясняя, почему она приняла свое решение отказаться от чувств. Она рассказала своей маме о поездках из Сингапура в Бангкок, Гонконг, Сайгон и десяток других мест в Азии, о людях, которых она встретила. И о Новом Орлеане. Кэролайн сорвала один из тюльпанов, что росли рядом, и изучала его некоторое время. — Так много всего произошло, и много вещей изменилось, но я думаю, что я изменилась больше всего. Ты помнишь, как я думала: все является или хорошим, или плохим, и больше ничего? Трудно поверить, что когда-то я была такой наивной, — она издала низкий смешок, и ее взгляд вернулся к могильной плите. — Ведь существует так много слоев, разве нет? И вот почему чем больше я его узнаю, тем больше слоев я вижу за его темнотой. Я люблю его, мам. Знаю, ты сейчас закатила глаза и все такое, но это действительно так. Я люблю его. Я знаю, что иногда он будет делать мне больно до такой степени, что мне захочется умереть. Но в то же время я знаю, что в остальное время буду настолько счастлива, что мне будет все равно на это. Вампирша поднялась на ноги и прижалась лбом к гладкой поверхности могилы. — Я так люблю тебя, мама. Я скучаю по тебе каждый день, и если бы у меня было только одно желание, я бы загадала провести больше времени с тобой. Даже если я доживу до тысячи лет, то не перестану любить тебя, и поэтому я думаю, что я как бы хочу попросить твоего благословения, — ее голос понизился до шепота. — Я знаю, кто он и кем он является. Но я... я не могу перестать думать о нем, и мне до сих пор сложно понять, почему только с ним я чувствую себя по-настоящему собой. Он был со мной в мои самые сложные времена, и это вернуло меня, — она закрыла глаза и провела рукой по верхней части камня. — Мне нужно узнать, получится ли из этого что-то, мама. Я должна узнать. — Ты же не думала, что уедешь, не попрощавшись со мной? — сказал веселый, теплый голос за ее спиной. Кэролайн обернулась и, поспешно поднимаясь на ноги, обняла своего друга. — Что ты здесь делаешь? — спросила она. — Елена позвонила мне и сказала, что ты собираешься брать Новый Орлеан штурмом, — Стефан улыбнулся и поцеловал ее в лоб. — Да, я хочу поговорить с ним. — Друзья не спеша двинулись к выходу с кладбища. — Если он захочет меня выслушать, — с горечью сказала Кэролайн. — Захочет, — уверенно сказала Стефан. — Как тебя можно не выслушать? Это просто невозможно. Они подошли к такси, которое ждало Кэролайн. Девушка открыла дверь и посмотрела на своего друга. — Спасибо, Стефан. Если он не выставит меня с позором за дверь, я жду тебя в гости. В любое время. — Вряд ли Клаусу это понравится, — сказал вампир. — Я позвоню тебе. Люблю тебя, Кэр. — И я тебя, — она в последний раз обняла его и села в машину.

***

Проведя два часа в пути, Кэролайн почувствовала, что постепенно начинает терять самообладание, и попыталась взять себя в руки, представляя их встречу. Встретит ли ее сам Клаус или прикажет одному из своих вампиров провести ее в кабинет? Заставит ли Кэролайн ждать или ворвется в комнату и угрожающе нависнет над ней с холодным, замкнутым лицом, дожидаясь, пока она закончит говорить, чтобы немедленно выбросить ее вон? Как он будет одет? Наверное, в одну из своих «хэнли», подумала она, оглядывая свое платье от "Ланвен", за которое заплатил Клаус. Кэролайн снова одернула себя и с твердой решимостью постаралась забыть о несоответствии их одежды и снова сосредоточиться на подробностях встречи. Будет ли он рассерженным или просто безразличным? О господи, пусть уж лучше он придет в бешенство, пусть набросится на нее, наговорит ужасных вещей, только не обращается с ней холодно и вежливо, иначе это будет означать, что она ему совершенно не нужна. А может он не захочет ее такой? Может ему больше нравилась Кэролайн — бездушная сучка? Такси резко повернуло и остановилось перед железными воротами. «Бойня» была практически такой же, какой она ее помнила. Огромное трехэтажное здание с большими коваными воротами вместо входных дверей, балкон по всему периметру каждого этажа и французские окна. Французский квартал все так же бурлил жизнью, но теперь она воспринимала все по-другому. Она замечала безудержное веселье на улице, иначе чувствовала запах кофейных зерен и магнолии. Здесь пахло домом. Она уже давно воспринимала это место как свой дом. День подходил к концу — с каждой минутой небо все больше темнело, и окна здания зажглись десятками огней. Машина остановилась, и Кэролайн осторожно вышла, направляясь навстречу неизвестности.

***

Удобно устроившийся на одном из диванов Коул не спеша пил виски. Входные ворота тихо скрипнули, и Коул с радостной улыбкой встал, готовясь приветствовать брата дома и получить кинжал в сердце за неожиданный визит. Черт возьми, он даже пригласил всю семью на семейный обед без ведома Клауса и теперь ждал, когда его брат будет дома. Он давненько не был в Новом Орлеане, и, узнав, что Клаус в последнее время вернулся к своим старым «привычкам», Коул не мог не нанести старшему брату визит. Однако древний вампир удивленно замер при виде смутно знакомой прелестной девушки. Она подняла глаза, и сердце Коула подпрыгнуло от неожиданности. Он узнал гостью. Это была та самая блондинка, которую он однажды видел в баре в Мистик Фоллс. Красивая, изысканная, умеющая себя подать, дерзкая девчушка-вампир. Совсем не во вкусе его брата, но, тем не менее, она смогла чем-то зацепить его. Он и подумать не мог, что та голубоглазая красотка, о которой говорил его брат в пьяном бреду, и есть это прелестное создание. Но увидев эти ярко-голубые глаза, сомнений не осталось — это она. Белое платье длиной чуть выше колен придавало ей неповторимого девичьего очарования и женственности. Кажется, именно ее подруга убила его, на пару со своим братом. Коул вспомнил о несвязных пьяных откровениях брата, пытаясь взвесить все доводы «за» и «против» вмешательства в личную жизнь Клауса, и, повинуясь какому-то безумному порыву и врожденному чувству жажды приключений, он принял решение. Хотя не нужно быть гением, чтобы знать, что Клаус оторвет ему голову за то, что он сейчас собирается сделать. Поспешно выступив вперед, Коул одарил девушку одной из своих самых обаятельных улыбок и сказал: — Привет. Девушка как вкопанная застыла и уставилась на него. Видимо, она вспомнила его и то, что он должен был быть мертв. — Я… — она отчаянно попыталась что-либо сказать, но не могла. — Мы с тобой, кажется, встречались, да? Я Коул, брат Ника. Помнишь меня? — весело спросил он. — Да, я помню, — только и смогла сказать она. — А ты? — подсказал он. — Кэролайн. Кэролайн Форбс. — Точно, Кэролайн, — щелкнул пальцами древний, — рад снова нашей встрече, Кэролайн. Ника сейчас нет дома. Но он будет с минуты на минуту. Можешь подождать его здесь. На лице красавицы промелькнуло два противоречивых, можно сказать взаимоисключающих, выражения — облегчение и разочарование. — Нет, спасибо, — покачала она головой. — Я думаю, что лучше в другой раз… Она кивнула Коулу и повернулась, чтобы уйти, однако тот со скоростью вампира протянул руку и успел как раз вовремя схватить ее за локоть. Девушка недоуменно подняла брови и удивилась еще больше, когда Коул, мягко преодолевая сопротивление, увлек ее за собой во внутренний двор. — Ника задержали, и он вчера не вернулся, — объяснил молодой человек, обезоруживающе улыбаясь. — Но уверен, что он бы поспешил, если бы знал, что ты должна приехать. Я помню, как он реагировал на твое присутствие. И прежде, чем Кэролайн успела вымолвить хотя бы слово, решительно повел ее к столовой. Взгляд Кэролайн был прикован к лестнице, ведущей наверх, переходившей в основание просторного балкона второго этажа. Она вспомнила, как Клаус нес ее по ступенькам в ту ночь, живо представила, насколько может быть опасной его ярость, и поспешно повернулась к двери. — Спасибо за то, что пригласили меня остаться, мистер Майклсон. — Коул, — поправил он, — мы ведь уже знакомы, ни к чему эти формальности. — Спасибо, Коул, — повторила девушка, застигнутая врасплох таким неожиданным проявлением дружеских чувств. — Но я решила не дожидаться его. Пожалуйста, если можно, я, пожалуй, вызову такси. Она взглянула на одну из горничных, кажется Джейн, если она не ошибалась, которая, в свою очередь, воззрилась на Коула, но тот решительно покачал головой, и горничная словно испарилась в воздухе. — Я бы хотел, чтобы ты осталась, — настойчиво повторил Коул с искренней улыбкой. Удивленно улыбнувшись, Кэролайн приняла протянутую руку: — Никогда еще не встречала столь радушного приема, учитывая, что моя подруга убила тебя! — Майклсоны славятся гостеприимством, — солгал Коул. — По моему личному убеждению, ничто так не помогает дружбе, чем смерть. Вроде именно ты закапывала мой обгоревший труп, да? Место, кстати, было классное. Цветочки и все такое. Лукаво щурясь, он увлекал девушку в столовую, где находилась Хэйли с Элайджей и Ребекка, а также еще одна брюнетка, с которой Кэролайн была не знакома. При виде удивленно воззрившихся на нее Элайджи и Ребекки Кэролайн смущенно отпрянула. И только Хэйли понимающе чуть улыбнулась. — Я уверен, мы все будем рады, если ты подождешь Ника вместе с нами, — мягко пояснил Коул. — Я знаю, он будет счастлив видеть тебя и никогда нам не простит, если мы позволим тебе уйти до его возвращения. Кэролайн недоуменно уставилась на него. — Послушай… — начала она с едва заметной усмешкой. — Коул, — терпеливо подсказал он. — Коул, думаю, тебе следует знать, что, скорее всего, твой брат ни в малейшей степени не будет счастлив меня видеть. Он скорее оторвет голову и тебе, и мне. — Ничего, — усмехнулся Коул, — я люблю рисковать. — Кэролайн, я рад тебя видеть и рад, что ты здорова и теперь в полной мере можешь насладиться прелестями Нового Орлеана, — неожиданно для нее Элайджа тепло поцеловал Кэролайн в щеку. Она благодарно посмотрела на него, но не успела ничего сказать, так как к ней ринулась Ребекка. — Я уже думала тебя силком сюда тащить, — шепотом произнесла она, хотя они обе понимали, что все в этой комнате прекрасно слышали ее. — Я соскучилась. — Я тоже, — ответила ей Кэролайн. — Кэролайн, это Давина Клер, — произнес Коул. — Ди, помнишь, как много Ник рассказывал нам о Кэролайн? — Приятно познакомиться, Кэролайн, — вежливо ответила брюнетка, и Кэролайн села на предложенный ей стул за столом. Прошел почти час, прежде чем входные двери широко распахнулись и из вестибюля донеслись голоса. Слов нельзя было разобрать, но в интонациях грудного смеха и мягкого голоса женщины, обращавшейся к Клаусу, ошибиться было невозможно. Коул заметил потрясенное лицо Кэролайн, только сейчас понявшей, что Клаус приехал с женщиной, и, быстро поднявшись, переместился так, чтобы оказаться перед ней и загородить от брата, давая девушке время собраться и взять себя в руки. А Кэролайн тем временем вспомнила итальянку, которой она нагрубила тогда в Риме в ресторане La Pergola. Тогда эта брюнета была с тем итальянцем, Бассани или как-то так. — Коул, — Клаус не спеша зашел в салон, — я вижу, ты, как всегда, без приглашения и чувствуешь себя как дома. — Это когда-то был и мой дом, братишка, — со смехом сказал младший Майклсон. — Ты не удивлен, дай подумать, Саймон, как всегда, нашептал тебе, что я здесь, как маленькая сплетница? — Ну не вышвырнет же он тебя? — Верно, — хохотнул Коул, — ведь тогда я вырву ему трахею. Однако Клаус стойко проигнорировал его реплику, а Кэролайн в этот момент могла наблюдать, как гибрид прикоснулся ко лбу Ребекки и, положив руку на талию своей спутницы, вывел ее чуть вперед. Вампирша закипела. — Ребекка, Элайджа… вы же помните Изабеллу? Марко любезно согласился, чтобы она погостила у нас некоторое время. Ребекка язвительно улыбнулась брату: — Я уверена, что Марко не слишком возражал, — за что получила его хитрую улыбку. Ясно было, что Бассани и слова не сказал, позволив Клаусу увезти свою бывшую любовницу. Клаус небрежно взмахнул рукой в направлении Коула и, смеясь, объяснил: — Изабелла, милая, ты не встречалась с самым надоедливым братом из всех живущих. Коул Майклсон. — С этими словами он повернулся к Хэйли и поцеловал волчицу в щеку, и Кэролайн могла услышать, что он спрашивал ее о Хоуп. — Рада познакомиться с вами, синьор Коул. Мне приятно завести знакомство с еще одним братом господина Ника, — брюнетка благоговейно посмотрела на Клауса. Но Коул не обратил внимания на Изабеллу, коснулся руки Кэролайн, и она с очевидной неохотой, дрожа от нервного напряжения, поднялась. — Изабелла, — слегка повысил голос Коул, — познакомьтесь с мисс Кэролайн Форбс… давней подругой Клауса. Гибрид, дернувшись, резко выпрямился и обернулся. — А этот паренек с каменно-неподвижным лицом — мой братец, Ник. Как, впрочем, тебе уже известно, Кэр. Не обращай внимания, у него не всегда на лице каменная маска, — весело хохотнул Коул. Но Кэролайн его уже не слушала, она невольно сжалась от ударившей в нее волны холодной неукротимой ярости, когда взгляд Клауса буквально вонзился в нее. Комментарий от автора Привет, ребята)) Ну как вам глава?)) надеюсь, что понравилось)) прошлая вызвала неоднозначные реакции)) Клаус поступил как вонючий засранец, вернув Кэролайн ее вещи) Хотя по моему мнению, он скорее хотел избавить себя от всякого напоминания о ней)) вещи как воспоминания, с ними часто связано множество событий, некоторые из которых мы хотим вычеркнуть из своей памяти) Только вот Клаус не учел одного… Кэролайн больше не та Кэролайн, которой на все наплевать) она упряма и всегда добьется цели, которую она себе поставила) и такая мелочь, как возвращенные вещи, ее не остановит) Кстати говоря о Кэролайн) прежде чем уехать, она должна была сделать последнее дело – поговорить со своей мамой, объясниться с ней и попросить ее благословения, что ли)) она уже все решила для себя, но Кэролайн не была бы до конца собой, если бы не сказала об этом своей маме, пусть ее даже нет в живых)) И она в Новом Орлеане) Многие из вас в комментариях в прошлой части ошибочно предположили, что она на коленях приползет к Клаусу и будет просить у него прощения, за то, что так сильно оскорбила его, забыв о той ужасной вещи, которую он сотворил)) Конечно же нет) Будьте уверены, что это не в характере нашей блондиночки) они оба упрямцы, но кто-то должен быть умнее… если каждый будет до конца гнуть свою собственную линию, то ничего хорошего из этого не выйдет… по моему мнению, из этих двоих Кэролайн в этом плане гибче, она быстрее отходит и способна быстрее уловить суть всей этой ситуации. Она приехала поговорить с ним и прояснить ситуацию, но она уж точно не забыла про то, что он сделал и, будьте уверены, Клаус тоже про это не забыл… такие вещи не забываются, и мы еще не раз будем возвращаться к этому вопросу. И как видим из окончания главы, Клаус не особо рад ее видеть, к тому же у него кое-кто появился. Я надеюсь, что все вспомнили, кто такая Изабелла и какая у них с Кэролайн история? Если нет, то я настоятельно рекомендую прочитать первые две главы Salvation) И в этой главе возвращается Кол — мой любимый засранец)) Я думаю, что все из вас будут рады его видеть)) Он решил приехать навестить своего брата и выбрал для этого просто чертовски подходящий момент) И еще одно, ребята) на следующей неделе выйдет еще одна глава, а потом я ухожу на двухнедельные зимние каникулы, поэтому будьте готовы к небольшому перерыву и к тому, что глава 9 выйдет двенадцатого января)) я буду безумно скучать за вами) надеюсь, время пролетит быстро))